Writober 2020: сладость или гадость?

За огромной дубовой дверью что-то зашуршало, завозилось, защелкало, будто огромные щупальца прикладывали и отщелкивали присоски от стекла. Хьюго сидел на корточках перед замком и четверть часа сосредоточенно ковырялся в нем то отмычками, то кинжалом, то стилетом клирика. Мигель лежал на каменных ступенях, развалившись и закинув ноги выше головы, и играл фамильным перстнем, подкидывая его высоко в воздух и ловя в ладонь, почти не глядя. Или и правда не глядя. Эверард уткнулся в очередную книгу, которую ему любезно сберег Габриель и отдал в их прошлую встречу, а Юджин просто стоял и смотрел на спину вора, тяжелые створки двери и свои руки. Из-под двери то и дело набегали, пульсируя, волны ледяной воды. Глазок, до которого было довольно высоко, оставался слепым черным кружочком. Наконец Хьюго надоело, он отбросил связку отмычек в сторону и в сердцах добавил крепкое словцо. Отошел — и тогда маг сам шагнул к двери. Не задумываясь, опустился на колени, прямо в воду, тут же намочив шаровары, и даже не заметил этого. Что-то за дверью шевелилось, отзываясь в его чутком, гипервосприимчивом к колдовству сердце. И говорило оно на таком древнем языке, что он не мог разобрать не то что слов, а даже самой сути этого существа… Мигель и Хьюго принялись препираться на ступеньках, но Юджин погружался мыслями все глубже и глубже в таинственную ледяную, странно-соленую воду, и голоса друзей оставались просто шумом, не добираясь до его мозга. Вообще-то, маг давно решил про себя, что ему плевать. Он искал Мастера, который пропал так давно, искал и не нашел. Он пытался узнать хоть что-то о себе самом, но узнал только, что все попытки бесполезны. Ему буквально нечего пытаться найти. Он хотел получить боевую квалификацию — и получил ее, но по ходу выяснил, что за время получения диплома скорее подрастерял часть своих реальных боевых навыков, чем что-то новое приобрел. И потом он решил, что ему плевать, он просто посмотрит, что будет дальше, не влезая в бессмысленное пекло (что было довольно трудно в такой компании). Но то, что шевелилось за этой дверью… Юджин зажег огненный шар и послал его туда, за деревянные заслоны. «Дай мне пройти и провести моих людей, — мысленно сказал он на самом старом колдовском языке, — я оставлю тебе огонь и не трону тебя». Существо заворочилось, заволновалось, и Юджин стиснул зубы, зажигая еще два гигантских шара огня по ту сторону двери. Абсолютно бесконтактная магия давалась так тяжело, что закружилась голова. «Прошу тебя», — прошептал он медленно, вкладывая тепло даже в слова. Существо замерло в кратком сомнении. «Про-шу». Мгновением позже он почувствовал, будто что-то просто сожрало его магию, поглотило за секунду все, что маг создал с таким трудом. А потом запор на двери щелкнул, и в глазке мелькнула тень… Хьюго с Мигелем подорвались и места тут же, и один ловко, в два прыжка, а другой разбрызгивая воду и окатывая Юджина с ног до головы (эхх, намочили все, что еще оставалось сухим) оказались возле двери. Наемник отработанным движением подставил колено, вор взлетел наверх за полсекунды и уже прильнул к глазку… Прильнул и отшатнулся, едва не потеряв равновесие, выдохнул рвано — из толщи стекла на него смотрел глаз, огромный, размером с кулак, с черными прожилками, медленно растворяющимися в светло-коричневой радужке, и в самом сердце зрачка блестели отблески настоящего живого огня. Глаз, слишком много укравший у так хорошо знакомого вору взгляда. А Юджин сполз прямо на мраморный пол, в воду — какая уже разница, все равно весь мокрый — и лежал на спине, бездумно глядя в сводчатый потолок. И янтарные, отливающие уже медом из-за количества использованной магии глаза мага все смотрели и смотрели куда-то в пустоту.