Writober 2020: сладость или гадость?

Цветочница в Нью-Йорке — это не так плохо, как может показаться. Это жизнь среди толпы и цветов, это охапки роз и пионов, благоухание вокруг и красивое слово «флорист». За рабочий день обычно много что случается — и конкретно сейчас Венди целовалась с очаровательным рыжим шалопаем в расстегнутом пальто и шарфе, развевающемся на ветру. Зашумел мотор, и две черные, с тонированными стеклами машины остановились напротив цветочной тележки. Одна машина была с мигалкой, вторая — без, и из первой через полминуты выбрался мужчина в изумительном костюме. Ветер тут же растрепал уложенные светло-русые, рыжие даже волосы, но он не обратил внимания — уже спешил к цветам. Венди оторвалась от своего мальчишки на секунду, а когда повернулась обратно, того уже удивительным образом не было рядом. Словно испарился. Так что мужчина подошел к Венди, заправляющей цветочной тележкой в гордом одиночестве. — Добрый день! Он поздоровался тоже и спросил живые фиалки. Умные голубые глаза на красивом, хотя и немолодом уже лице, казалось, видели саму душу. Видели и за минуту уже знали о ней все, все печали испили до дна и все желания щедро благословляли. Живые фиалки. Венди удивилась про себя, потому что за этими же цветами впервые явился ее мальчишка, и тогда они и познакомились. Фиалки нашлись, в потертом треснувшем горшке, но весело и упорно цветущие. Почему-то от этого стало так же весело и легко на душе, будто все вставало на свои места и было так, как и должно быть. Хорошо. Мужчина заплатил, и в кошельке мелькнула фотография женщины удивительной красоты: длинные черные волосы волнами струились по плечам, и Венди не успела заметить ничего больше, кроме острых скул и огромных глаз. — Ваши фиалки, — она отдала горшок, завернутый в крафтовую бумагу и ленты, но по лицу мужчины уже блуждали тени далекого воспоминания. — Фиалка, — пробормотал он, уходя к машине. Взвыла сирена. Потом Венди отодвинула охапку гипсофилы и встретилась с встревоженным голубоглазым взглядом. Что-то кольнуло ее мысли смутным узнаванием, но она отмахнулась от этого, потому что мальчишка, который только что так самозабвенно целовал ее и говорил всякие глупости, теперь был взволнован чем-то гораздо большим, чем два черных тонированных автомобиля. — Хью, ты чего, милый? Тот тряхнул головой и вылез из цветов, весь усыпанный мелкими листиками и лепестками. И зрелище это было до того красиво, что Венди загляделась на него, забыв дышать. Хьюго широко улыбнулся, как всегда улыбался.  — Миллиардер и королева мафиози. Сталь и пламя. Очень давно, двадцать три года назад, он тоже покупал фиалки, — Венди обняли сильные руки и привлекли к себе, и ей наконец-то тоже захотелось улыбаться. — Фиалки в качестве извинений. Они были такие красивые, что она растаяла. Остальное время было полно разных событий, плохих и хороших, но он всегда посылал ей что-то, что утешило и порадовало бы ее. И называл это фиалкой — и она никогда не отказывалась от фиалок. Что-то очень хорошее должно было произойти, чтобы фиалка стала просто горшком с фиалками, а? — он сощурился и хитро улыбнулся, что Венди поняла только по голосу — и невольно повторила его улыбку, даже не все понимая. Понимать иногда не обязательно, если есть что-то другое. — Откуда у тебя такие истории в голове, Хью? Как ты можешь при одном только взгляде на человека сочинить целую сказку? С принцами, королями… Рыжий рассмеялся и поцеловал ее, и она поцеловала его тоже — и вопрос так и остался висеть в воздухе, смешиваясь с запахом цветов и города после дождя.