Writober 2020: сладость или гадость?

Улицы столицы никогда не накрывала тишина. Но Площадь Комедиантов шумела сегодня особенно неудержимо: пестрый народ привез новое представление, по слухам, даже с применением магии. Должно быть, весь город собрался там. Файтер, клирик, вор и маг не лезли в самую толпу: стояли на углу, поджидали кое-кого. Людской поток огибал их, незнакомцы уважительно косились на жреческое одеяние Эверарда и парные клинки за спиной у Мигеля, и до того внушительно и характерно выглядели четверо друзей, что даже самые невежи не задевали их. И наконец путники дождались того, кто был им нужен. Цыганка в пестрых юбках, в звенящих от каждого движения побрякушках, еще и с толстенным, прямо-таки жирным котом на руках, вынырнула из толпы. — Привет, красавица, — Мигель сверкнул клыкастой, белой улыбкой и полушутливо провел рукой по ее волосам в покровительственно-любовном жесте. Они прошли вместе так много огня, воды и бесконечных дорог, видели такое, что никто другой не поверил бы, и ненароком за время такой жизни выдали друг другу многие свои секреты. Так, наемник отлично знал, что в юбках его «красавица» прячет кинжал, но для него все равно стало неожиданностью, к которой он не был готов, когда девушка выхватила клинок, а через полсекунды приставила его мечнику к горлу. Мигель не успел ничего сделать, только выругался сквозь зубы. — Не знаю, кто ты, мужик, но если тебе еще дороги твои руки… — она сверкнула своими огромными черными глазами, и файтер сглотнул, понимая, что она не шутит. Друзья опомнились и бросились к ним, несмотря на клинок, вплотную прижатый к горлу Мигеля. Не могла же их давняя подруга делать это всерьез!.. — Эй, Тсери, это же мы! — Что нашло на тебя сегодня, девочка?! — Ваше велииичество! Кис-кис-кис, хороший котик, но чего ж ты усы на меня топорщишь? Чай, давно знакомы, уже родные стали… Цыганка цыкнула, но нож не убрала, только отодвинула его от горла Мигеля. — Понятия не имею, откуда вы знаете наши имена и о чем говорите, — пробормотала. Воспользовавшись моментом, наемник вывернулся из опасной ситуации и восстановил баланс сил. Кашлянул: — Ты явно не помнишь то, что помним мы. Неприятно, но зато можно начать все сначала — ты не будешь разочарована, поверь! Эв на заднем фоне закатил глаза, но не стал встревать. — Мое имя Мигель, и если погадать мне, то выпадет только любовь, — он склонился над ее рукой и галантно поцеловал загорелую кожу. — Тсери, как ты знаешь. Я хоть и не повелась на твой дешевый подкат, наемник, но верю тебе, охотно верю… Что-то мне подсказывает, что ты говоришь искренне. Мигель подмигнул ей, и остальные тоже представились. А потом они ушли, стараясь бросать растерянные и непонимающие взгляды только через голову цыганки, и в молчании, исполненном удивления, дошли до ближайшего трактира. Это был «Синий кубок», который только с месяц назад перестали перестраивать после того, как четверо друзей сцепился там с шайкой каких-то мутных типов, а потом шайка мутных типов и друзья вместе — со стражниками… На месте трактира тогда чуть ли не дымящаяся воронка осталась. А сейчас на новеньком крыльце курил хозяин, придерживая спиной раскрытую дверь. С улицы можно было рассмотреть, что народу внутри больше обычного, и видна даже, как назло, пара гвардейцев — сразу заметно, поджидали они не квартет, но это не помешало бы им броситься в драку. Юджин повернул было в сторону, но клирик с глухим смешком сцапал его за шиворот и вернул на верный путь. Что-то было не так — и друзья, естественно, лезли в самый эпицентр этого. И только на ступеньках до них дошло, Хьюго с Мигелем подпрыгнули одновременно, осознавая: обычно хозяин начинал голосить, если замечал их даже через улицу, поносил последними словами, проклинал на чем свет стоит (в принципе, оправданно), и ругань еще долго неслась им вслед. А сейчас они стоят уже перед ним, и тот только самозабвенно выдыхает дым в небо и пододвигает плечо, чтобы пропустить гостей. — Как твои дела, господин Бралмат? — маг сверкнул недобрым взглядом из-под сбившихся на лицо волос, но улыбка у него была довольно дружелюбная. — Идут дела, идут, юный маг, — он хмыкнул, — проходи и дверь не загораживай, что ли. Мигель, уже переступивший порог, даже вернулся, чтобы глянуть трактирщику в лицо и проверить, в порядке ли он, и вообще точно ли это тот трактирщик, и не стоит ли Эв рядом, приставив стилет к сердцу несчастного, или что похуже… Трактирщик приглашающе махнул рукой, чтобы путники заходили скорее, ну в самом-то деле, а!.. Они зашли, и Эверард на всякий случай осенил его благословением богов. Квартет сел за стол. И на них не бросились стражники, не рыкнул вышибала, не покрыла трехэтажной руганью хорошенькая разносчица — напротив, она носила эль резвее обычного, не зная даже, кому из красавцев-путников улыбаться. После второй пинты обыкновенно веселый Хьюго неожиданно помрачнел, насупился, складывая руки на груди. — Что-то не так, рыжий? — внимательные глаза клирика блеснули недобрым золотом. Хьюго кивнул и обиженно поджал губы: — За баром пьет Лу, тот самый старина Лу, с которым мы знакомы тысячу лет, он еще Габриеля знает и помог ему с делами, помните? — Сначала здорово ему же поднасрал, — усмехнулся Мигель, привычно закидывая ноги на стол, — как тут не помнить. И что, не здоровается с тобой? — Будто вообще не замечает! Как будто нас взяли и вычеркнули из памяти всех, кто нас знал, да из памяти, пожалуй, всего города! Наемник придвинул к себе новую кружку, но отпивать не спешил. Смотрел тяжело. Маг и клирик невольно тоже замерли, каждый обдумывал слова, которые бросил вор, и чем дальше, тем тревожнее становилось от них, и тем чернее — тишина. — Может, в том все и дело, — проговорил наконец Юджин. — Вычеркнули из памяти… Вроде изгнания из воспоминаний… Эв вздернул тонкую бровь. — А так можно? — Тебя интересует этическая сторона вопроса или практическая? — мрачно усмехнулся маг, и сам вопрос уже содержал ответ. Как показывала практика, магия может все что угодно, что способно испортить людям жизнь. Они вспомнили и цыганку, которая ушла от них в смешанных чувствах, крепко держась за колоду своих вещих карт, и хозяина трактира, и вот стражники сидели спокойно и расслабленно, несмотря на то, что Хьюго снова где-то провинился, и на него разослали новые ориентировки, уже даже с поправкой на свежие шрамы на морде. Лу этот еще… — Выясним, кто это был, и надерем ему зад! — мрачно пообещал вор. Клирик задумчиво хмыкнул. — Вот только стоит ли? Подумай, милый Хьюго… Подумали все. — Вот черт! — Мигель прибавил и слово еще покрепче. Обвел друзей взглядом, прикидывая что-то. Поднял кружку, замер в ожидании, пока остальные сделают то же. — Магия или нет, а давайте выпьем. Повеселимся сегодня как никогда, может, снова сотрем этот клоповник с лица земли, а утром поедем в Эдорин, как и собирались. Кто теперь может нас удержать?! Хьюго первым вскочил, поднимая кружку. Они, никому больше кроме друг друга не нужные, ни к чему в целом мире не привязанные, стали силой вдесятеро более грозной, чем раньше. Осознание приходило постепенно. И их лица светлели, выпивка лилась рекой, а мечи и кинжалы впервые за последние несколько лет перестали постепенно наливаться тяжестью. Раньше они каждую секунду напоминали своим хозяевам, что созданы для долга, который выше всего остального в их рискующих оборваться в любой момент жизнях, а теперь снова стали только верными друзьями, клинками в продолжение ловких рук. Четверо друзей пили, если честно, не за изгнание, а за возвращение к почти забытому вкусу настоящей жизни.