Writober 2020: сладость или гадость?

Эверард выругался, отшатываясь от занявшегося пламени, и успел сунуть Юджину под нос голубой огонек благословения богов прежде, чем тот рухнул на землю. Благословение неохотно вползло магу (еретику, по мнению богов) под кожу и все-таки подействовало — так что парень схватился за плечо жреца и кое-как выровнялся. — Пристегните ремни, — осклабился он как-то криво. И щелкнул пальцами, измазанными в копоти и крови. Четыре фигуры с негромким хлопком исчезли с обожженного холма, а через мгновение — подгоняемые ударной волной от взрыва, вылетели на заброшенный пляж. Полоса серого мокрого песка тянулась от силы с лигу, дальше с обеих сторон уходя в унылые скалы. Повсюду вокруг валялись и воняли выброшенные штормом на берег водоросли, мертвые медузы, какие-то доски, палки, осколки непонятно чего. Кое-где — кости, в одном месте даже грубо оборванный плавник русалки. Низкое, свинцово-темное небо хмурилось на единственных людей на сотни лиг вокруг. От соленого запаха, от мерного дыхания океана на контрасте после пожарища на холме мгновенно закружилась голова. Квартет с одинаковым стоном в четыре голоса повалился на этот мокрый и грязный песок, не обращая внимания уже ни на что. Главным было то, что там, где пахнет тухлыми водорослями, имперские гончие с гарантией в сто процентов не выжгут их к чертям. И, вероятно, даже не найдут. Хьюго перекатился на спину и лег, раскинув руки. Ремешок, стягивающий волосы, порвался еще на холме, и теперь рыжие, ощутимо подпаленные пряди рассыпались, закрывая его лицо. — Тсери, Лу, даже Кристиан… Эверард откуда-то слева, едва дотянувшись, вяло пнул его по ноге: — Эй, лис, заткнись. Нет их и нет. — Больше нет! Ну хотя бы Криса мы могли бы спасти! — голос воришки предательски задрожал, и это звучало дико и страшно — обычно он заливался хохотом, смеялся, лукаво препирался с остальными, и даже моменты серьезности были редки, точно золотые прииски. А теперь… — Сколько ему было, двенадцать? Одиннадцать? По отцу он мне был младший брат, и мы могли бы хоть что-нибудь… — Одиннадцать, — глухо пробормотал Мигель возле его плеча. — Моему чертовому принцу было одиннадцать — на год меньше чем тебе в Ночи Крови, когда мы с тобой впервые встретились, Хью. Рыжий затрясся всем телом, не издавая ни звука. Мигель выдохнул медленно и тяжело, с усилием поднялся, щадя простреленный бок и сломанную руку. Здоровую протянул вору. — Пройдемся. Эверард и Юджин, молча оставшиеся лежать на песке, взглядом проводили их удаляющиеся вдоль полосы прибоя фигуры. Голоса заглушал шум океана. Было видно, как Хьюго что-то кричал, пару раз порывался ударить наемника, и тот отворачивался обреченно и понуро. Потом говорил сам, нависая над рыжим, говорил-говорил-говорил, наверняка — много пустых и горьких слов. Потом они обнялись и замерли надолго, а потом вернулись — капризный, впечатлительный вечный ребенок Хьюго с бледным, совершенно сухим сосредоточенным лицом и матерый файтер Мигель с красными глазами, дорожками от слез и до крови искусанными губами. Пришли, подхватили на плечи оружие, накинули плащи, подняли жреца и мага и даже отряхнули их от влажного песка. — Если двинем сейчас, к вечеру будем у старого сиррского маяка. Там мои парни прячут кое-какие запасы, и через два дня верхом мы будем в Обитаемых Землях, — Мигель облизнулся и взъерошил уныло щурящемуся магу волосы. — Даже для тебя найдется восстанавливающее зелье. Спасибо за телепортацию, кстати. Юджин принял благодарность все так же молча. Они отправились в путь, и маг выдержал ровно до конца заброшенного пляжа — потом бочком, потихоньку, подобрался к вору и потянул его за рукав. — Ты в порядке? — спросил мягко. Младшие держались вместе с первого дня знакомства, потому что там, где бывалые воины, их «каменные стены» жрец и мечник могут пойти напролом и отделаться парой царапин, они, еще почти мальчишки, оказывались порой в ситуации без выхода, только со входом, и то не тем. Юджин не утратил той чуткости до сих пор. — Не плачешь. Может быть, зря? Станет легче, поверь. Хьюго мотнул головой, волосы еще больше упали на лицо. — Я не могу, — выдавил он после паузы. — Просто не получается. Плакал последний раз в Ночь Крови, вся столица полыхала, а я понятия не имел, что делать… Полчаса спустя явился Мигель, весь такой драный, злой и такой же как я зареванный, мальчик из хорошей семьи завалился в трущобы в такую ночь, представляешь. Я вытер слезы, сделал вид, что весь город принадлежит мне и вышел к нему, пока кто-нибудь из наших его не подстрелил просто в шутку, и я выпроводил его оттуда побыстрее. С тех пор и не… А Мигель… Юджин положил руку ему на плечо. Выглядело это так, будто потратившему почти все силы на телепорацию магу нужна была опора для подъема по камням, но на самом деле это он сам был опорой сейчас. — Когда-нибудь ты научишься быть таким же сильным, как он, — прошептал Юджин едва слышно. — А пока держись, Хью. Вор, отличающий в шуме трактира свист пущенного из бесшумного арбалета разрывного болта от болта обычного, услышал его — и только кивнул.