Aqua et ignis

— Неужели острелялись? — устало выдохнул Эйджиро, придвигая огненный стол к стене пещеры. — Даже не верится. — И не говори, — хмыкнул Бакуго, расправляя водоросли на входе и устанавливая защитный купол. — Я уже готовился выпасть из образа воспитанного и отзывчивого и послать всех твоих поклонников домой матом, но обошлось. — Моих поклонников? — фыркнул Эйджиро, плюхаясь в ближайшее мягкое кресло и стягивая ленту с волос. — Кацу, ты ничего не перепутал? — Ничего я не перепутал, Солнышко, — Бакуго мгновенно оказался у него за спиной и с довольной улыбкой погрузил пальцы в красные пряди. — Я тут немножко «погрел уши»: все посетители от тебя в восторге — умный, красивый, вежливый, да ещё и маг огненный — не парень, а мечта… Только вот вкус на избранника подкачал — вместо того, чтобы найти под стать себе, выбрал хулигана, грубияна и задиру. — Все в порядке у меня со вкусом, — Эйджиро откинулся назад, задрал голову и дразняще улыбнулся. — А вот комментаторов банально зависть мучает — самый обалденный в море парень в итоге достался не им, а мне. — Самый обалденный, да? — Бакуго наклонился и с чувством поцеловал улыбающиеся губы. — Каковы будут дальнейшие пожелания, Ваше Величество? — Вкусная еда, восстанавливающее и пошалить, — облизнулся Эйджиро. — В обе стороны. Бакуго удовлетворённо хмыкнул и потребовал деталей: что конкретно поесть и как именно пошалить. Эйджиро на мгновение задумался, но тут же просиял: в одной из корзинок видел угрей, можно из них уху приготовить? Бакуго чмокнул его в кончик носа и хмыкнул: можно-то можно, но выйдет невкусно — угря лучше в маринаде готовить. — А это долго? — нахмурился Эйджиро. — Если да, то не надо, твоя уха с травами и специями тоже невероятно вкусная. — В принципе, по времени одно и то же, так что если хочется, я тебе с удовольствием приготовлю. Эйджиро после его слов резко загорелся разобрать сундук с ингредиентами — раз Бакуго занят приготовлением ужина, то он тоже не собирается сидеть сложа руки. Стоило Бакуго открыть рот, чтобы высказать свое веское слово, как его губ коснулся указательный палец жениха и буквально заставил замолчать. — Даже не думай возмущаться, Кацу! Ты сам объявил, что сегодня мои желания в приоритете, соответственно, никакие возражения приниматься не будут, — блеснув глазами, предупредил Эйджиро. — Поэтому если ты делаешь приятно мне, готовя угря, то я, в свою очередь, делаю приятно тебе, наводя порядок в ингредиентах. Бакуго чмокнул палец, все ещё прижимающийся к его губам, и коварно перешёл на телепатию: «Раз возражения не принимаются, то у меня есть встречное, не менее полезное, предложение». «Хитрюга, — фыркнул Эйджиро, тоже переключаясь на мысленное общение. — Давай уже свое предложение, со всей строгостью оценю его полезность». «Может, вместо разбора сундука ты почитаешь мне из энциклопедии про скатиков? А то так расхваливали Лау и Сиаллю косаток, что мне срочно требуется услышать что-то хорошее про Одеялко и Белоснежку». «С превеликим удовольствием, — широко улыбнулся Эйджиро, окатывая по телепатической связи теплом и поддержкой. — Единственное, тебе придется мне немного помочь — шея затекла». «С превеликим удовольствием», — так же широко улыбнулся Бакуго, возвращая Эйджиро в изначальное положение и прикасаясь к шее. «Как же классно, когда твой жених маг, — довольно выдохнул тот. — Пара секунд и ничего не болит. Обожаю». «Смотри, как ещё могу, — хохотнул Бакуго, махая рукой: из спальни выплыла энциклопедия и приземлилась на стол прямо напротив Эйджиро. — Впечатлен?» «Впечатлен, сражен и покорен», — пафосно выдал тот, и они оба расхохотались. «Раз так, требую страстный поцелуйчик, чтобы угорь получился вкусным», — не преминул воспользоваться подвернувшей возможностью Бакуго. «Тогда два, чтобы уж наверняка», — хмыкнул Эйджиро, поворачиваясь и притягивая его к себе за талию. В итоге все же получилось три. И, если бы не бурчащие от голода животы, то счёт безусловно продолжился бы и дальше, а так пришлось с тяжёлым вздохом отрываться друг от друга и заниматься запланированным — ужин сам себя не приготовит, да и энциклопедия про скатиков не расскажет. Пока Бакуго тщательно чистил угрей, Эйджиро сосредоточенно искал информацию. «Так странно, когда страницы при перелистывании не шелестят», — внезапно подумалось Бакуго, а Эйджиро, понимающе хмыкнув, неожиданно продолжил его мысль: «Или, когда внезапно не видишь пузырьков воздуха при выдохе, ага. Тогда доходит, что на суше их и в помине быть не может». «А это ты прям шикарно подметил, — Бакуго накидал в котелок трав и специй, разложил поверх куски угря, провел над ними рукой и выжидающе уставился на Эйджиро. — Только не говори мне, что в такой толстенной книжище нет ничего интересного про скатиков…» «А вот и есть, — довольно улыбнулся тот. — Я просто выискиваю самое-самое. Зачитываю?» Бакуго отрывисто кивнул и удивлённо хмыкнул, когда Эйджиро принялся восторженно перечислять, что ближайшими родственниками скатов являются акулы; рыба-пила также относится к скатам, хотя внешне она на них абсолютно не похожа; некоторые виды скатов предпочитают активную охоту на рыб, а не сбор добычи со дна; самый большой в мире вид скатов — морские дьяволы и самый их крупный представитель весил две с половиной тонны. Услышав новое необычное слово, Бакуго привычно потребовал объяснений, и в этот раз Эйджиро пришлось изрядно попотеть, пока до Бакуго дошло, что две с половиной тысячи килограмм — это очень тяжело. Особенно ему понравились примеры, в которых абстрактные две с половиной тонны соотносились с количеством чего-то знакомого и понятного, например, тремя королевскими каретами, или двадцатью пятью наковальнями, или же половиной Аквы в натуральную величину. Доварив угрей до готовности, Бакуго шарахнул по котелку холодом: при разнице температур, маринад естественным образом загустевал, и получалась рыба в желе. О чем он коварно промолчал, чтобы снова приятно удивить своего жениха — тот явно ждёт просто варёного угря, а получит целый рыбный холодец! Бакуго быстренько отогнал эту мысль подальше, пока Эйджиро ее не уловил, прикрыл котелок крышкой, чтобы раньше времени сюрприз не раскрылся, и потребовал следующую порцию интересностей про скатиков. Эйджиро, уточнив, что ужину ещё требуется минут пять, кивнул и уставился в энциклопедию, а Бакуго решил потратить это время на сервировку стола и уборку в магическом шкафу. Стоило ему расставить тарелки, как Эйджиро вскинул голову и с улыбкой затараторил, что скаты являются одними из самых древних рыб и прошли через многочисленные эволюционные изменения: могут менять окраску, сливаясь с окружающей средой, чтобы скрываться от хищников; обладают уникальной регенерацией — если шипы хвоста отламываются или повреждаются, то, через несколько месяцев, на их месте вырастают новые; а ещё у скатов довольно длительный жизненный цикл — до двадцати пяти лет, но встречаются и настоящие долгожители. — Также в некоторых культурах скаты считаются символом удачи, процветания и долголетия, поэтому их изображения часто используются в искусстве и украшениях, — с выражением зачитал вслух Эйджиро и захлопнул энциклопедию. — Всё. Надеюсь, перечисленные факты убедили тебя, что Одеялко с Белоснежной те ещё уникумы? — Убедили, — кивнул Бакуго, напоследок окатывая содержимое шкафа магией очищения и подплывая к котелку. — Теперь можем ужинать, пить восстанавливающее и шалить. — Я весь в предвкушении… — многозначительно выдал Эйджиро, протягивая ему тарелку. — Не ты один, — Бакуго ну очень выразительно посмотрел в ответ и довольно ухмыльнулся, когда зрачок в красных глазах жениха стал вертикальным. — Ого, рыбный хододец! — при виде кусочков угря в желе восторгу Эйджиро не было предела. — Но как, Кацу? Ты же говорил про маринад… Снова магия? Бакуго положил оставшуюся половину себе на тарелку и усмехнулся: немного, и только потому, что нужен был перепад температур. Эйджиро зачерпнул ложкой «холодца», с блаженной улыбкой прожевал и уточнил: а без магии королевский повар сможет такое же повторить? Матушка бы очень оценила… Бакуго, оперативно расправившись со своей порцией, привычно опутал щупальцами ноги жениха и выдвинул встречное предложение — почему бы Хате не приготовить такого угря на помолвку? Рецепт дедушкин, так что тот, если что, проконтролирует, а матушке и гостям вкусно будет. — Кацу, я тебя просто обожаю! — просиял Эйджиро и торопливо заработал ложкой. — Сейчас быстро доем и приступим. — Эй, не торопись, — Бакуго медленно прошёлся самыми кончиками щупалец по всей длине его ног и игриво подмигнул послушно замершему Эйджиро. — Сам же сказал, что наслаждаться нужно неспеша, растягивая удовольствие. Вот и ешь спокойно — пять минут я точно могу подождать. — Ладно, — Эйджиро, отправив в рот ложку «холодца», внезапнл перешёл обратно на телепатию. — «Тогда чего сам так оперативно тарелку опустошил?» Бакуго поудобнее раскинулся в мягком кресле и хмыкнул: чтобы уточнить, пока из головы не вылетело, что за резной ларец стоит на верхней полке магического шкафа? Он, между прочим, не заглядывал, хотя было дико интересно, что там за вкусности внутри. Эйджиро коротко хохотнул: внутри не вкусности, а красивости — Сиалль, как и обещал, принес целый сундучок крупного морского жемчуга. И не простого белого, а редкого — разноцветного. «Я побоялся, что в пылу учёта, могу смахнуть ларчик со стола вместе с ингредиентами — ну, знаешь, как впопыхах такое бывает, — а потом придется все три сундука перерывать… Поэтому убрал, от греха подальше, в магический шкаф. К тому же там мы ларчик точно не забудем — за едой заглядываем чаще, чем в любое другое место». «А как же спальня? — подначил Бакуго, продолжая ненавязчиво поглаживать ноги жениха кончиками щупалец. — Там мы тоже достаточно часто бываем». «Бывать, то бываем, только ни на что, кроме друг друга внимания не обращаем, — Эйджиро внезапно скопировал излюбленный прием Бакуго — выразительно подвигал бровями и отодвинул от себя пустую тарелку. — Спасибо, любовь всей моей жизни, вкусно накормил, разговором развлёк, осталось бодрящим напоить, чтобы меня не сморило в процессе, и можно отправляться шалить». «Есть напоить бодрящим и отправиться шалить! — Бакуго, копируя матросов «Дианы», шутливо отсалютовал и щёлкнул пальцами: на столе тут же появились две порции зелья. — Чокнемся для торжественности?» Эйджиро прыснул, но руку таки вытянул. Они чинно соприкоснулись горлышками бутылочек, выпили, предвкушающе посматривая друг на друга, и Бакуго тут же переместил их в спальню. Уронил Эйджиро спиной на кровать, сдёрнул с него трусы, отшвырнул в сторону и довольно хмыкнул: достоинство его величества наследного принца Алекстразы заинтересованно приподняло голову. Дразняще проведя по нему щупальцем и услышав шумный выдох, Бакуго затребовал ещё и чешуйки. Однако Эйджиро не торопился выполнять просьбу. Приподнялся на локтях и вкрадчиво так уточнил — разве не его желания сегодня в приоритете? Или спальни они не касаются? Бакуго, ещё не совсем понимая к чему ведёт разговор, кивнул, дескать, всё в силе, независимо от помещения, и сконфуженно пожал плечами, когда Эйджиро вполне обоснованно поинтересовался — тогда почему он внезапно раскомандовался? «Прости, Эйджи, что-то меня занесло… — повинился Бакуго. — Заявляю одно, а делаю — другое». «Кацу, пойми, я не против твоих желаний, — Эйджиро похлопал себя по животу, мол, иди сюда. — Просто поясни ход своих мыслей, ладно? А то я себя чувствую какой-то табуреткой, которую молча перенесли в спальню и бросили на кровать». «Табуретка — это которая стул без спинки, правильно? — уточнил Бакуго, устраиваясь на нем и обнимая руками и щупальцами. — Почему именно табуретка?» «Просто первое в голову пришло, — его чмокнули в висок и погладили по спине. — А теперь расскажи мне, что ты хотел. Ты ведь чего-то хотел, верно?» «Хотел ненавязчиво проконтролировать процесс, чтобы не задеть твое самолюбие». «А почему мое самолюбие должно быть задето? — всерьез озадачился Эйджиро. — Пояснишь?» «Как ты уже заметил, строение тела сесаелии сильно отличается от человеческого, — Бакуго ткнулся носом в теплую шею и, очень подбирая слова, продолжил: — Если у человеческого все нужные «выпуклости» и «впуклости» как бы снаружи, то у сесаелий та самая нужная «впуклость» достаточно глубоко внутри, поэтому самая оптимальная поза для секса в этой форме — сверху. Не знаю, удалось ли мне тебе нормально объяснить и не обидеть…» «Кацу, если ты думал, что я обижусь на факт, что в этой форме у меня член короче стандартного гектокотиля, и в любой другой позе я тупо не достану, то нет — по этому поводу я переживать даже не намерен, — Эйджиро фыркнул ему в макушку. — Я тоже про себя прикидывал, как мы будем заниматься сексом в таких формах, и тоже счёл эту позу самой оптимальной. Так что, как видишь, каждый по отдельности, но мы снова пришли к одному и тому же выводу». «Угу, — Бакуго потеря носом о его шею. — Значит, всё хорошо, и ты не загоняешься, что гектокотиль длиннее?» «Ну, если уж мы начали сравнивать, — усмехнулся Эйджиро, — то в драконьей форме мой член с тебя ростом, а может и больше. Думаешь, мне стоит загоняться?» Бакуго захохотал первым, Эйджиро — следом. Отсмеявшись, они привычно потянулись друг к другу за поцелуем, который очень быстро перерос в страстную прелюдию, стоило Эйджиро сделать язык шершавым и подмять Бакуго под себя. Немного посоперничав — ну как же без этого? — Бакуго передал инициативу жениху, прикрыл глаза и всецело отдался удовольствию. Удовольствие было знакомым и незнакомым одновременно: не в первый раз Бакуго был принимающей стороной и шершавый драконий язык касался его кожи, но впервые это было в истинных формах, и предвкушение основательно так кружило голову. «Ты сегодня решил зацеловать меня всего, да?» — чтобы хоть как-то снизить градус возбуждения, Бакуго украдкой потёр пульсирующий гектокотиль о простынь и кончиком щупальца пощекотал ну очень сосредоточенного Эйджиро. «А ты против? — тот поднял голову, не доведя очередную дорожку поцелуев до стыка человеческой кожи и осьминожьей мантии, и на мгновение замер. Явно просканировав их общие эмоции, ткнулся лицом в живот Бакуго и виновато пробубнил: — Прости, Кацу, что-то я увлёкся. Всё, теперь твоя очередь командовать. Только умоляю, подготовься по максимуму, ладно? Чтобы тебе не было больно и чешуйки ничего не расцарапали». «Конечно, Эйджи, — заверил Бакуго, ловко меняясь с ним местами. — Хочешь, при тебе всё сделаю?» По обеспокоенному взгляду было очевидно, что Эйджиро хотел, поэтому Бакуго просто зажмурился и, не отключая телепатии, начал про себя проговаривать заклинания очищения, растяжки, смазки и защиты. А, когда открыл глаза, то увидел застывшего, словно каменная статуя, Эйджиро. Тот, уже успев обзавестись чешуйками и рожками, напряжённо смотрел и, казалось, даже не дышал — настолько опасался помешать процессу. «Готово, — широко улыбнулся Бакуго и ласково погладил своего озабоченного жениха по лицу. — Дыши, Эйджи, всё хорошо». Тот шумно выдохнул, с явным облегчением улыбнулся, погладил Бакуго в ответ и с небольшим изменением процитировал его же: «И каковы будут дальнейшие указания, Ваше Величество?» «Лежите, сударь, и наслаждайтесь, — самодовольно хмыкнул Бакуго, плавно сдвигаясь к чешуйчатым бёдрам, — об остальном я позабочусь». «А можно встречное, не менее привлекательное, предложение?» «Ты решил меня сегодня во всем копировать?» — усмехнулся Бакуго, послушно замирая. «Ну не во всём, — Эйджиро приподнялся на локтях, снова выразительно подвигал бровями и Бакуго невольно хохотнул, — но во многом». «Эйджи, не томи, у меня сейчас гектокотиль взорвётся». «Не хочу просто лежать и наслаждаться, хочу сидя и гладить тебя. И целоваться, чтобы ещё приятнее было… — даже ни капли не покраснев, выдал Эйджиро и провокационно облизнулся. — «Шершавые» и «горячие» поцелуйчики, Кацу. Подумай хорошенько». «Подумал», — Бакуго мигом рванул его на себя и впился требовательным поцелуем в губы. Эйджиро ответил с таким же напором, и какое-то время они самозабвенно целовались. Бакуго млел от шершавого языка, Эйджиро — от млеющего Бакуго, а телепатическая связь, передавая эмоции от одного к другому, усиливала их в разы. Поэтому заявленные «шершавые поцелуи» очень быстро превратились «горячие», а обоюдное возбуждение достигло пика. Пару минут спустя, Бакуго окатил спальню магией свежести и чистоты, чмокнул своего довольного жениха в нос и усмехнулся: не разучились они ещё снимать напряжение одними лишь поцелуями. Эйджиро облизнул покусанные губы и угукнул: и слава богу. Весьма полезный навык как при нехватке времени, так и в качестве прелюдии. «В качестве чего?» — привычно переспросил Бакуго, осторожно проводя пальцем по губам жениха. «В качестве введения и начала чего-нибудь. Термин взят из музыки, где прелюдия — вступление к более длинному произведению». «Это как подготовительные работы перед варкой зелий, правильно понимаю?» «Да. Всё, что необходимо сделать перед основным действием или процессом, можно назвать прелюдией. В дамских романах встречается такие словосочетания как «прелюдия любви» и «предварительные ласки», — Эйджиро благодарно чмокнул палец Бакуго. — Но мне нравится наше «пошалить» — оно как-то милее и уютные звучит. Не так пафосно и драматично, как в книгах». «Согласен, — Бакуго уставился на Эйджиро. — Погоди-ка… Ты сказал «в качестве прелюдии»… Значит, будет продолжение?» Эйджиро не понимающе уставился в ответ: конечно. Это, считай, был разогрев перед «основным блюдом». Бакуго, довольный, что продолжение таки намечается, погладил щупальцами ноги Эйджиро. «Не затекли?» «Есть чутка, — хихикнул тот, но тут же посерьезнел. — Кацу, а почему ты так удивился, что продолжение будет? Мы же вроде договорились…» «Да фиг его знает, Эйджи… — Бакуго пожевал нижнюю губу. — День был насыщенным, разрядка уже состоялась, вдруг тебе уже хватило, но ты не хочешь меня расстраивать?» «Так, Кацу, слушай меня сюда, — властно скомандовал Эйджиро, ткнувшись своим лбом в его и неотрывно смотря в глаза. — Я, ни при каких условиях, не буду тебе о таком врать или умалчивать. И ты, пожалуйста, не иди против себя и не замалчивай, если не хочешь или устал, хорошо? Иначе опять накопятся недомолвки и испортятся отношения, а я этого ни в коем случае не хочу». «И я не хочу, солнышко, — Бакуго немного виновато улыбнулся. — Если честно, то я чутка подзадолбался, но в то же время хочу закончить начатое, ведь подготовились, настроились…» «Тогда давай закончим в твою сторону и пойдем спать, — ободряюще улыбнулся в ответ Эйджиро и потёрся кончиком своего носа о его. — Мой первый раз успешно состоялся, теперь твоя очередь, Кацу». «Ты уверен, Эйджи?» «Кацу, я уверен. И мне, кстати, очень понравился вчерашний секс в воде. Повторим?» «Да не вопрос, Эйджи», — Бакуго тоже потёрся кончиком своего носа о нос жениха. — Но сначала парочка «горячих поцелуйчиков» — надобно разогреться». Хватило одного, чтобы они вернули полную боевую готовность. Бакуго, приподняв их обоих над кроватью, по просьбе Эйджиро ещё раз повторил всё подготовительные заклинания, а потом, под его же пристальным взглядом, медленно опустился на гордо стоящий драконий член. Чешуйки слегка царапнули изнутри, и Бакуго с непривычки поёжился. Эйджиро тут же напрягся: неужели больно? Пришлось успокаивающе его целовать и напоминать, что в первый раз всегда так — новые ощущения застают врасплох, поэтому и дёргаешься почём зря. А когда распробуешь и привыкнешь, ведь совершенно другие реакции, не так ли? Эйджиро согласно угукнул, но все же попросил не торопиться. Бакуго кивнул и на пробу медленно двинул бедрами. От приятных мурашек, тут же разбежавшихся по щупальцам, дыхание невольно затаили оба. Первым отмер Эйджиро и восторженно присвистнул: ничего себе! А если так попробовать синхронно? Не разорвет их от интенсивности удовольствия? Бакуго, любивший не только эмпирический подход, но и постельные эксперименты, азартно улыбнулся: чего гадать? Надо сделать и посмотреть, что из этого получится! «Ну вроде не разорвало, — шумно выдохнул Эйджиро, когда они, осуществив задуманное, замерли, переваривая новый опыт. — Но все равно непривычно острые реакции, скажи?» «Ага, — снова поёжившись, согласился Бакуго. — Думаешь надо магией «притушить» восприятия?» «Ну, если только чуть-чуть, чтобы ты успел «распробовать» свой первый раз, до того, как мы достигнем финишной прямой, — хмыкнул Эйджиро. — Секс же для удовольствия, не так ли?» «Конечно!» — зубасто улыбнулся Бакуго, прикрывая глаза и проговаривая про себя заклинание.