The Price of Human Suffering/Цена человеческих страданий

      Наруто было уже девять, и она всё ещё была маленькой негодницей.       Но она была тихой. В какой-то момент она была буйным ребёнком, и в каком-то смысле она всё ещё могла им быть, но только тогда, когда она раздавала побои или злилась. Она вполне соответствовала своему образу: коротышка, непослушные торчащие волосы цвета солнца обрамляли её голову, становящиеся более послушными, когда они спускались к её пояснице, ещё гладкие щёки с усиками-полосками, скрытые медицинской маской. Обычно она была одета в сетчатую рубашку под белой спортивной курткой, длинную чёрную юбку до щиколотки и тёмные сандалии шиноби.       Её часто называли янки, но другие уличные мальчишки дали ей прозвище, которое было намного мрачнее.       Сенкецу но Наруто.       Наруто Свежей Крови.       Это было из-за её постоянно окровавленных кулаков. Они у неё почти всегда были раздёрты. Костяшки её пальцев обычно были покрыты корочкой или разорваны в клочья из-за постоянных драк, в которые она сама ввязывалась.       Конечно, она быстро исцелялась, и в тот же день, когда она получала раны, они бесследно исчезали, но они всегда возвращались, когда она переступала порог своего дома в следующий раз.       Она привыкла обматывать свои кулаки до предплечий бинтами, но к концу дня они были покрыты пятнами крови, которые были получены от её жертв, и покраснением, которое были результатом избиения их наглых морд до такой степени, что её собственная кожа лопалась.       Она была угрозой, никто её возраста не хотел стоять на её пути. Даже некоторые взрослые боялись жестокого взгляда в её глазах, когда она начинала драться.       Наруто была похожа на животное. Зверь.       Она всегда проливала первую кровь, и она всегда была последним бойцом, стоящим на ногах, забрызганным кровью своего противника.       «Но всё же, — подумала она с усмешкой, сворачивая в переулок, заполненный вечерними тенями. — Всегда есть кто-то, кто хочет проверить меня, и всё равно они будут избиты».       Была половина шестого вечера, и Наруто, наконец, возвращалась домой после долгого сеанса заключения с Ирукой-сенсеем после того, как во время обеда избила Кибу до полусмерти за то, что он назвал её «девкой, выглядевшей как мужик»¹.       Конечно, насмешек никогда не было достаточно, чтобы заставить её по-настоящему выйти из себя, поэтому, очевидно, он зашёл немного дальше, чем просто обзывательства. Инузука насмешливо потянул Наруто за длинные локоны, спрашивая, почему такая мужественная девушка, как она, носила свои волосы таким девчачьим образом. Наруто не особо заботило её наказание, потому что она знала, что выходит за рамки, причиняя боль своему сверстнику. Ей просто было плевать на всё, потому что она была так зла.       Теперь, по её мнению, Киба научится держать свои лапы подальше от её волос и лица, всё будет просто замечательно. Она знала, что собачник всегда будет нарываться, но теперь он будет следить за своим «укусом», продолжая просто лаять.²       Девушка тихо фыркнула про себя, не обращая внимания на презрительную усмешку мужчины, когда он узнал её. Он прошаркал мимо неё, показав, как быстро выходит из переулка, в который она входила. Волны неприязни, которые он излучал, прокатились по её спине, когда она продолжила свой путь, снова повернув направо, когда она достигла конца переулка и вошла в другой район, немного убогий и тихий. Вскоре она пересекла дорогу и вошла в другой переулок.       Была ещё одна вещь, которая заставляла других опасаться маленькой блондинки.       За спиной её куртки была засунута катана из розового дерева бокуто, или боккен. Он был отполирован до совершенства и носился в таких же красных деревянных ножнах. Рукоять меча была обёрнута чёрным шнуром, а гарда была коричневой, в форме округлых лепестков цветка. Край бокуто был сделан из чёрного, проводящего чакру металла, он был достаточно острым, чтобы резать, как настоящая катана. Она никогда не использовала острый конец своего бокуто, всегда переворачивая его на затупленную деревянную сторону, чтобы избежать чего-либо более серьёзного чем синяки.       Она нашла его в заброшенном кендо-додзё, предполагая, что не причинит вреда, взяв оружие для себя. Блондинка определённо чувствовала, что ей это нужно больше, чем пыльной, заколоченной свалке.       С другой стороны, Наруто не всегда попадала в неприятности. На самом деле она была настоящим книжным червём.       В течение последнего года блондинка каждые несколько месяцев получала старые дневники от своего «друга».       Она расспросила Сандайме о личности отправителя после получения первого тома дневников по фудзюцу. Но старик сказал, что он хотел бы остаться анонимным до будущего знакомства.       Что ж, это продолжалось год, поэтому Наруто решила, что она никогда не узнает, кто её «друг». Хотя Джиджи сказал ей, что записи часто доставляются нерегулярно, потому что их владелец много путешествует.       К настоящему времени Наруто получила пять дневников, и она изучила их все, никогда не открывая следующий, пока не была уверена в своей способности читать и понимать то, что было в предыдущих записях.       Маленькая блондинка была удивлена, обнаружив, что совершенно увлечена запечатыванием. Это было действительно довольно интересно, когда ты уже прошёл основу каллиграфии и запомнил основные символы. Это было такое сложное искусство, но заметки её наставника (потому что у неё никогда не было или ей не нужны были друзья) облегчили понимание этих сложностей. Когда она не была уверена в чём-то, она спрашивала своего Джиджи, и хотя он признался, что не является настоящим мастером фуиндзюцу, он знал достаточно, чтобы сказать, что Наруто на правильном пути своего обучения.       Старик был очень рад, что у Наруто было хорошее, продуктивное и тихое хобби (даже если это не уберегло её полностью от неприятностей).       Мало того, что она продвинулась в запечатывании, она также стала лучше блокировать вибрации от людей, которые она не хотела чувствовать.       Девятилетняя девочка почти всегда была закрыта от них, если её эмоции не были сильными. А когда она была не сдержана, ей открывались только чувства окружающих, которые она презирала и находила подавляющими. Теперь у неё было хоть какое-то подобие контроля, она всё ещё могла чувствовать людей, но в каком-то смысле это было глухо.³       Она знала обо всех, кто находился поблизости, но могла чувствовать их присутствие без каких-либо подробностей. Если бы ей нужно было описать такое осознание, она бы сказала, что это было похоже на ощущение, что кто-то стоит за тобой, но вы не знаете, кто это.       Иногда она всё ещё чувствовала мимолётные отголоски, когда находилась с кем-то в непосредственной близости, как мужчина, которого она встретила несколько минут назад по дороге домой. Но пока она была осторожна, ей не нужно было беспокоиться о том, что её охватят чувства других. Её контроль позволил ей отстраниться от этой связи эмоций⁴, которая у неё была.       Наруто не была сейчас так близка с Хокаге, как тогда, когда была маленькой, но она знала, что он искренне заботился о ней, поэтому она не закрывалась от него полностью и не испытывала негативных эмоций по поводу наслаждения его компанией, когда она не упрямилась и заходила к нему в гости. Она была очень независима и хотела доказать Сандайме, что не заслуживает его жалости и не желает её.       Тем не менее, старик был первым человеком, с которым, по её мнению, стоило поддерживать позитивную связь. Ирука-сенсей был вторым, но она чувствовала, что заставляет его насторожиться, как и многих других. Когда она открылась его эмоциям, то почувствовала, что в них есть что-то такое, чего даже она сама не понимала, что он считал достойным страха.       Хотя Ирука не испытывал к ней неприязни и лишь иногда находил её раздражающей. Это чувство было взаимным. Теучи и Аяме Ичираку были после Ируки-сенсея просто потому, что она не видела их так часто. Хотя она любила рамен и то, какими они были беззаботными, она знала, что никогда не вырастет выше, если будет жить за счёт рамена. Да, они всё ещё сочувствовали ей, но она им нравилась, когда она не была неприступной, и они находили её милой и очаровательной. Они ей очень нравились, поэтому она решила, что у неё нет причин игнорировать их.       Таковы были масштабы её позитивных отношений. — Я действительно социальная бабочка, да? — подумала она с усмешкой.       Покрытые кровью руки Наруто были засунуты в глубокие карманы её куртки, и она задумчиво начала прикусывать губу под маски, когда она внезапно почувствовала быстро приближающиеся присутствия двух людей за углом. Она просто хотела спокойно вернуться домой, чтобы изучить странную ветвь печатей для хранения, которую она нашла в пятом дневнике своего наставника. Блондинка не хотела никаких неприятностей, несмотря на распространённое заблуждение.       «Мне развернуться или продолжать идти и проигнорировать их?» — размышляла она.       Если она повернёт, ей потребуется ещё больше времени, чтобы добраться до дома, что несомненно раздражает. Если она продолжит идти, то может оказаться втянутой в очевидную погоню, которая происходила недалеко от неё.       Прям кричащее чувство паники и агрессивное раздражение самого близкого к ней человека говорили сами за себя. Они были у человека, за которым гнались, он хотел сбежать как можно быстрее.       Иногда чувства были настолько громкими, что даже если Наруто защищалась (то, что она называла блокированием эмоций людей), она всё равно чувствовала то, что испытывал другой человек.       Вскоре возможность блондинки избежать встречи была забрана, и в поле её зрения появился подросток с коричневыми волосами, проскальзывая вокруг кучи ящиков и перепрыгивая через гору мусора, он отпихнул Наруто в сторону, чтобы проскочить мимо неё.       Она вскрикнула, быстро разозлившись, когда осознала это. Не раздумывая, она рванула вперёд, схватила парня за рубашку и изо всех сил дёрнула его назад.       Он начал падать, и она отступила в сторону, наблюдая, как он с криком рухнул на спину, вздрогнув при приземлении.       Парень быстро вскочил на ноги, но было уже слишком поздно.       Наруто быстро отодвинулась ещё дальше, когда в поле её зрения появился ещё один парень сверху, его нога вытянулась в прыжке.       Он обрушился на свою жертву, пятка его ноги в чёрной сандалии с хрустом врезалась в центр черепа беглеца. В тот же миг парень с каштановыми волосами потерял сознание, а тот, кто пнул его, использовал голову в качестве трамплина, перевернувшись, аккуратно приземлился на ноги.       Он был ниже того парня, за которым гнался, и когда он остановился, Наруто смогла ясно различить эмблему веера клана Учиха на серой повязке, надетой на его правое предплечье.       Он поднёс руку к правому уху, прижал пальцы к маленькому чёрному устройству и заговорил после небольшого искажённого статического шума. — Шисуи слушает, — сказал он. — Я задержал Юкари Ягами, человека, ответственного за массовые кражи в районе рынка. Запрашиваю дальнейшие распоряжения.       Он помолчал, прежде чем кивнуть самому себе. — Да, сэр, будет сделано, — пообещал он. — Конец связи.       Его рука легла на бок, и он оживился, когда повернулся лицом к Наруто, которая откровенно пялилась на него, несмотря на свои принципы.       Теперь, когда блондинка увидела его лицо, поняла, что он ненамного старше её. Он был выше её, что немного раздражало, потому что, Ками, все были чертовски выше её. Его голова была окружена ореолом кудрей цвета дикой смолы, кожа была бледной, а глаза цвета полуночи. У него был танто, прикреплённый к спине коричневыми кожаными ножнами, которые закрывали его плечи и верхнюю часть груди. Как и многие из его клана, он носил чёрную рубашку с высоким воротником и чёрные штаны шиноби.       К полному удивлению Наруто, его губы приподнялись в доброй улыбке, и она не почувствовала лжи в его флюидах. Он улыбался не ради выгоды. — О, привет, — поприветствовал он её, снова подняв руку, чтобы погладить свои и без того растрёпанные волосы. — Я тебя напугал? Прости, я не обращал особого внимания на то, что меня окружало. — Всё в порядке, — Наруто поймала себя на том, что отвечает, хотя и отстранённо.       Она повернулась, чтобы продолжить свой путь. Она не собиралась заводить светскую беседу, потому что это была «не её чашка чая».       Она развернулась в сиянии золотых волос, но резко вытянула бокуто, во время этого же движения её деревянное лезвие приобрело бордовый оттенок, прежде чем остановиться, вытянувшись, его конец замер в одном миллиметре от носа Учиха. Он был ближе, чем должен был быть. Наруто почувствовала, как он приближается к ней, что вызвало у неё такую ​​бурную реакцию.       «Чего он хочет?»       Когда она встретилась с ним взглядом, то обнаружила, что он не встревожен, как она привыкла видеть всякий раз, когда она вытаскивала свой деревянный клинок.       Хотя он и поднял руки в примирительном жесте, он не выглядел ни капельки обиженным, удивлённым или нервным, как должен был быть. — Смотри мне, Учиха, — мрачно предупредила Наруто. — Мне нравится моё личное пространство. Я не против, чтобы ты оставалась там, где стоишь, подальше от меня. Ты понял? — Понял-принял, — заверил он её хладнокровно.       Наруто не могла не признать, что его спокойное поведение раздражало. Она наставила на него оружие, а он даже не потрудился отреагировать как-то иначе, кроме как заверить её, что не пытается оскорбить её? Потому что то, как он намеренно старался не шевелиться, когда она держала клинок на расстоянии вдоха от его лица, не оставляло у неё сомнений в том, что он пытался сделал так, чтобы ей было комфортнее.       Она была единственной, кого это беспокоило. Они оба это знали.       «Раздражает», — подумала Наруто, прищурив глаза, когда она оскалилась под маской. — Отлично. — сказала она. — Теперь я ухожу, и ты будешь заниматься своими делами, а я своими. Бокуто Наруто оказался между ними, когда он подошел ближе, достаточно близко, чтобы быть оскорбительным, и посмотрел ей прямо в глаза.       Блондинка сделала аккуратный шаг назад, отодвигая бокуто. И едва она успела моргнуть, как тело Учиха расплылось с головокружительной скоростью, снова появившись прямо перед ней, схватив её за запястье и заставив опустить оружие небольшим движением руки. Бокуто Наруто оказался между ними, когда он подошёл ближе, достаточно близко, чтобы почувствовать себя оскорблённой, и посмотрел ей прямо в глаза.       Они были так близко, что Наруто могла видеть, что его глаза казавшиеся чёрными на самом деле были металлическими, серебряные искорки, разбросанные вокруг его радужки, были различимы в вечернем свете.       Блондинка моргнула в ошеломлённом молчании от демонстрации невероятной скорости, которую он только что использовал, а также от неожиданной близости. — Прошу прощения за это, — сказал он, совсем не извиняясь. — Я почувствовал угрозу.       Наруто встрепенулась.       «Он издевается надо мной, — поняла она. — Почему этот жалкий кусок де…» — Что ты делаешь?! — потребовала блондинка. — Отпусти меня. — Я мог бы спросить тебя о том же, солнышко, — ответил он спокойно. — Ты хоть знаешь, как пользоваться этой штукой? Твоя поза ужасна, твоя хватка настолько неправильна, что мне даже не пришлось сильно стараться, чтобы обезоружить тебя.       «Солнышко? — прорычала она про себя. — Кем он себя возомнил?» — Разве я выгляжу так, как будто меня это заботит? — Наруто усмехнулась. — Отойди от меня сейчас же, пока я не разбила тебе лицо.       То самое лицо просияло, когда Учиха ухмыльнулся. — Ну разве ты не просто ведёрко радуги⁵? — слащаво протянул он.       Наруто стиснула зубы. Она досчитает до трёх, и если он не отпустит её раньше, она разорвёт его на столько частей, что его мать в морге не узнает.       Один.       Два…       Тр- — Я тебе помогу, — объявил он о своём решении, заставив свою пленницу взвизгнуть, когда он изменил хватку на её запястье и развернул её без согласия.       Наруто обнаружила, что она стоит спиной к незнакомцу Учиха, и его другая рука обняла её, чтобы взять её свободную руку.       К её абсолютному ужасу, её скрытые щёки вспыхнули багровым оттенком.       Незнакомец взял её левую руку, показывая правильное положении поверх рукояти бокуто, после переместил свою руку на её второе запястье, чтобы сделать то же самое с её правой рукой, расположив их единой манере, которую Наруто не знала ранее. Это было странно, но определённо терпимо. — Вот как ты должна держать катану, солнышко.       Наруто покраснела ещё ярче, споткнувшись, когда поддержка, которую его тело оказывало ей за спиной, исчезло в одно мгновение.       Она обернулась, но обнаружила, что он исчез.       Спустя мгновение в переулок ворвались трое мужчин в жилетах чунина, один присел на корточки и швырнул потерявшего сознание мужчину (о котором она, честно говоря, забыла) на землю через плечо. Двое других кивнули ей в знак признательности, а затем все исчезли в мгновение ока.       Поняв, что она совсем одна и покраснела, как какая-то идиотка, Наруто взорвалась. — Я тебе никакая не «солнышко», ты, чёртов придурок! — взревела она. — Ещё раз тронешь меня или покажешь своё глупое лицо, и я выбью тебе все зубы!       Раздражённо фыркнув, она убрала бокуто в ножны и помчалась домой, ворча себе под нос.       Она не знала, что тот самый субъект её гнева стоял на крыше над ней, её настроение было настолько взбешённым, что она не почувствовала его.       Он улыбнулся и хихикнул про себя. — Она милая, — вынес он свой вердикт.