Инициатива наказуема

Порывистый холодный ветер, как в повестях Карамзина или романах Толстого, олицетворял настроение Анастасии. Уже настолько знакомая и исхоженная дорога до школы только усиливала тоскливые мысли, удручала своей серостью и пустотой. Впрочем, город, в котором она жила и работала, никогда не являлся промышленным или культурным центром страны. Солнца не было уже несколько дней, кучные грязно-серые облака полностью закрывали и без того унылое небо. Очередной ночной дождь оставил после себя сотни настолько грязных луж, что при взгляде на них точно нельзя было угадать, на какую глубину уйдешь, случайно наступив. На улицах мелькали хрущëвки, то ли заросшие по швам мхом, то ли закрашенные граффити, сомнительные полуразрушенные киоски, парочка сетевых гипермаркетов — на этом архитектурные шедевры города заканчивались. Криминального вида мужчины средних лет в каждом падике, стерегущие покой всего района бабушки, сидящие на лавочках около подъезда, как может показаться, уже целую вечность, дети, пинающие камушки около главного входа в гимназию, стали для молодой англичанки уже дотошно привычными. Говорят, чтобы уничтожить страну, нужно начать с образования. Смотря на фасад главного входа в гимназию, кажется, что страну уже давно уничтожили. Пролитый на руку кипяток все-таки давал о себе знать, никакие компрессы и промывания холодной водой не помогли ослабить жжение на ладони, а красное пятно пришлось замазать плотным тональником. Забрав ключи от своего кабинета у картавого охранника, Анастасия подошла к стенду с объявлениями. «Киреева Алла Алексеевна, больничный лист …8:30-9:15 5А Григорьева Анастасия С. 310 кабинет… »  — Ну за что мне это проклятье?.. — хоть она и любила свою работу, но с некоторыми людьми работать было просто невыносимо. 5 «А» класс, уже получившие славу как бунтари и лодыри, которые как учителя английского признавали исключительно Аллу Алексеевну, свалились на плечи Анастасии. ****** — То есть ты хочешь сказать, что неправильные глаголы бесполезная чушь и бред? — ожог, стресс, головая боль, взявшаяся буквально из ниоткуда, непроходимая упертость ученика постепенно выводили англичанку из себя. — Да, именно это я и хочу сказать! Где мне это в жизни пригодится?! Я же русский, а не англичанин! — практически переходя на крик, излагал мальчишка лет 11, самоуверенности которого можно было только позавидовать — Да вы сами-то знаете хотя бы половину этих глаголов?! Если бы не звонок, прекративший эту заведомо конфликтную беседу, кто знает, чем бы это кончилось. До боли знакомый гул сотен голосов из школьного коридора звоном отражался в еë голове, кулаки непроизвольно сжимались, дыхание прерывалось. Хотелось всего на пару минут отключится от реального мира, провести время наедине с собой, разобраться с проблемами, но… работа есть работа, верно? Вдруг включились громкоговорители, и на всю школу зазвучал слегка неприятный, дребезжащий голос зам. директора Николая Васильевича: «Все учителя срочно должны посетить педсовет, 102 кабинет, явка стопроцентная!» Вспомнив пару проклятий, Анастасия все-таки сгребла со стола пару папок с документами, и приняв самое что ни на есть невозмутимое выражение лица, отправилась на этот парад лицемерия. Каких-то два лестничных пролëта казались непреодолимым препятствием, ведь услышав про плов в столовой, все ученики старшей школы собрались в огромные очереди, тянущиеся прямиком с первого на третий этаж. Распихав локтями крупных старшеклассников, она пробила себе путь к кабинету физики, который, честно говоря, как и хозяин этого кабинета, обычно наводил на нее ужас. Делая последние шаги навстречу унылому педсобранию, она приметила знакомую русую девушку на посту охраны.  — Алла Алексеевна! — негодование из-за дополнительной нагрузки дополнялось утренним конфликтом с упертым учеником, головная боль только сильнее выводила из себя — Могу я спросить, по какой причине все ваши дети достались мне? Если вы на больничном, почему я вижу вас здесь?.. И без того напряженные отношения между коллегами перерастали в ненависть, воздух вокруг них словно начинал искриться.  — Мне кажется это вовсе не ваше дело, Анастасия Сергеевна… — в глазах старшей учительницы сияли нескрываемые нотки раздражения, — Выполняйте свои трудовые обязанности молча! Чтож, нужно ли говорить, что это стало последней каплей? Педсобрание ушло на второй план, бумаги из папок полетели на пол холла, ученики, стоящие поблизости, почувствовав искрящееся напряжение старались как можно быстрее зайти в свои кабинеты. Профессиональная этика испарилась, обнажая истинные эмоции учителей. Анастасия максимально близко подошла к Алле, и смерив ее максимально презрительным взглядом, улыбнулась.  — Ведите себя прилично, вы же учитель! — брюнетка как будто на миг забыла о существовании последствий, охранников и других преподавателей в холле, поддалась эмоциями и постаралась поставить на место Аллу. — Нечего сказать?  — Не хочу разговаривать с глупыми людьми. — Раздражение в глазах старшей учительницы на миг сменилось на азарт, но в итоге выражало лишь холодную неприязнь. Резко шагнув, Анастасия попыталась вывести оппонентку из зоны комфорта, но слегка не рассчитав силы, была перехвачена и прижата к стене аккуратными, но оказавшимися такими сильными, руками Аллы. Ее горячее дыхание на миг стало неприлично близким, голубые глаза потемнели и заиграли совершенно новыми, незнакомыми для брюнетки огоньками. Губы вытянулись в азартной улыбке, а взгляд скользил от губ к глазам. До этого уверенная в себе, Анастасия почувствовала себя загнанной жертвой, дыхание сбилось, сердце застучало настолько громко, что казалось, что его слышала вся школа. Вся злость испарилась, уступив место чему то иному, чему-то, что ей только предстояло узнать. Резко опомнившись, она отбросила руки, но задела обожженой утренним кофе рукой стенд с бесполезными школьными плакатами. Непроизвольно на глазах навернулись слёзы из-за резкой боли, пронзившую ее руку.  — Что здесь происходит?! — идущий на собрание историк, Роман Владимирович, услышав перепалку, прибежал глянуть на драку, но узнав, что он все пропустил, разочарованно спросил — Все в порядке?  — Конечно, не обращайте внимания. Вы не опоздаете? — незаметно смахнув рукой слезы, Анастасия с максимально спокойным лицом перевела тему, собрала бумаги с пола и постаралась как можно быстрее покинуть этот злосчастный холл.  — И то верно, надо спешить… — Роман поправил очки и побежал к кабинетам.  — Подожди…  — Я опаздываю. — бросив последний взгляд на Аллу, брюнетка под звон собственных каблуков гордо направилась за историком на общее собрание.