Инициатива наказуема

 — Подожди… Снова и снова звучало в голове у брюнетки. Казалось бы, одно слово — а столько загадок и недосказанностей. Что было бы, если бы она остановилась? Что было бы, если бы она позволила Алле высказаться? *Вдох* Капли равномерно стучали по окну, одновременно раздражая и успокаивая Анастасию. *Выдох* «Что произошло?» Ураган мыслей, спровоцированный отвратительной, слегка унизительной и крайне неожиданной ситуацией в холле, полностью отвлекал от работы. Она жалела о эмоциях, вышедших из-под контроля, жалела о том, что подошла к той проклятой стойке охраны. Неосознанно она прокручивала момент у стены, снова и снова, пытаясь придумать оправдания себе и Алле. Алла. Киреева Алла Алексеевна. Одна из самых противоречивых преподавателей, вечная участница сомнительных «кипишей», но одновременно с этим (естественно, по мнению собственных учеников) любимый учитель английского в средней школе. За несколько лет работы в гимназии, у Анастасии сложилось представление о каждом сотруднике, и, конечно, Алла не была исключением. Она никогда ей не нравилась. Старшая коллега была вовсе непригодна для преподавания. Излишняя эмоциональность, несоблюдение учебного плана приводили к частым конфликтам. Но теперь резкие фразы, неспокойный голос, перепады настроения сопровождавшие все ассоциации с Аллой, дали глубокие трещины. Молодая англичанка все еще чувствовала (или же, просто хотела чувствовать) на себе горячее дыхание и изучающий взгляд старшей коллеги. Как только она прикрывала глаза, то видела перед собой те самые озорные огоньки в бездонных глазах Аллы. Перед ними Анастасия почему то вдруг ощущала себя беспомощной, они завораживали и сбивали с ног… Это не должно быть так. «Она манипулирует мной?» «Хочет вывести меня из себя?» «Может, это все стресс?» — она пыталась выстроить события в логическую цепочку, но кусочков этого пазла не хватало. Запястья, некогда прижатые к стене ныли, будто находились в оковах целую вечность. Ситуация казалась крайне невероятной и странной, но жгучая боль в руке напоминала и возвращала в беспощадную реальность. — Таким образом, мы хотим сказать, что… — вкрадчивый голос директора отзывался эхом, казался таким далеким… — Давайте послушаем наших молодых специалистов, Анастасия Сергеевна, вы что думаете? Эта фраза резко вернула девушку из раздумий. Встрепенувшись, она поправила волосы и состроив максимально невозмутимое (как ей на тот момент казалось) лицо, судорожно пыталась придумать максимально нейтральный ответ, подходящий к любому вопросу. Прошла пара неловких секунд, но отвела от нее так и не последовало. Тишина затягивалась, на лице директора заиграли мышцы, что выдавало легкое раздражение. Он надменно стоял на кафедре, сверля глазами англичанку… Роман Владимирович, историк, также входивший в состав «наших молодых специалистов», наблюдавший за этой жалкой ситуацией, пренебрегая своим желанием «хлеба и зрелищ» подсуетился и отвел внимание от Анастасия на себя. — Можно мне сказать? — Его бархатистый голос мгновенно свел напряжение в воздухе на нет, и, используя все свои лингвистические навыки, поставил точку в диалоге. Улыбнувшись уголком губ, словно говоря «Пожалуйста» молодой учительнице английского, он сделал вид, будто ничего не произошло. Анастасия всегда втайне восхищалась этим человеком. Идеально отглаженная рубашка, начищенные до блеска ботинки — постоянные компаньоны Романа. Элегантный, загадочный, но одновременно с этим добродушный историк производил впечатление «мягкого» учителя. Но, по многочисленным рецензиям, которые англичанка выслушивала от своих учеников на переменах, Роман полностью отдал сердце и разум своему предмету. Устные опросы, самостоятельные работы — обычная практика на его уроках. Ученики действительно работали и зарабатывали оценки своими знаниями и мыслями. — На повестке дня еще одна тема. Ежегодный конкурс на знание английского языка «Британский мопс» в этом году должен нам покориться. Руководителем по подготовке я назначаю… Кирееву Аллу Алексееву. Ей хотелось начать плеваться, но Анастасия не подала виду. — Возьмите в свой штаб еще пару учителей и можете начинать. — директор, Игорь Юрьевич, был слишком озабочен воровством из школьного бюджета, ему было абсолютно плевать на внутренние взаимоотношения учителей. Его интересовал рейтинг школы, а следовательно и результаты олимпиад. Назначив руководителем Аллу, он создал волну недовольства, но все учителя прекрасно понимали, что спорить с ним себе дороже. «Какая же она… стерва» Игнорируя скептические взгляды уважаемых преподавателей, русая англичанка окинула взглядом ряд, на котором сидели и ждали решения ее коллеги. Всем было очевидно, что она выберет Валентину Мурадовну — свою лучшую подругу. Каждой твари по паре, верно? Та уже во всю улыбалась, ожидая прибавку к окладу, смело смотря на Аллу. Еще одним достойным кандидатом была Любовь Горишняя — многообещающий новичок, амбициям которой можно было позавидовать. Почувствовав на себе взгляд потенциальной руководительницы, она поправила блондинистые локоны и кивнула головой. — Я думаю, мне необходим свежий взгляд на ситуацию… — Алла оперлась на парту рукой — Мне нужен тот, кто сможет привнести что-то новое… Выждав театральную паузу, ее взгяд на мгновение помутнел. Анастасия прекрасно понимала, что тут ей ничего не светит, и открыв бутылку воды, сделала пару глотков. Роман последовал ее примеру. — Анастасия Сергеевна, мне нужна вы. Сердце пропустило удар. На лице Романа отобразилась неведомая никому эмоция, и, подавившись водой, он орошил фонтаном сидящую перед ним учительницу химии, Татьяну Николаевну.  — Ах ты г… — получив локтем в ребро от Людмилы Валентиновны, она слегка поумерила свой пыл, и со взглядом полным ненависти отряхнула свой балахон. Миллион мыслей пронеслись в голове Анастасии, но ни одна не была достаточно нормативной, чтобы произнести ее вслух. Фальшиво улыбнувшись, она поблагодарила руководство за оказанное доверие и перевела взгляд на Аллу, чтобы найти хотя бы несколько ответов на свои многочисленные вопросы. Но вместо азартных огоньков в глазах старшей коллеги, ее встретило лишь холодное равнодушие. «Какую игру ты затеяла?» ****** — Глагол to be в данном случае… — молодая брюнетка в четвертый раз объясняла одну и ту же тему, но класс упорно писал самостоятельные на 3 и 2. Поэтому, когда прозвенел звонок, она с нескрываемой радостью закрыла учебник и убрала его в в шкафчик. Класс опустел за считанные секунды, оставляя ее наедине со своими мыслями. *дзынь* вас добавили в беседу «подготовка к конкурсу» АА, 18:05: — Вы еще в школе? «Может, просто проигнорировать сообщение? Отключить телефон и спокойно уйти домой?» АС, 18:08: — да, в 310 кабинете, собираюсь уходить, у Вас есть какие-то вопросы? Ответа не последовало. Анастасия расценила это как призыв к действию, сложив бумаги в шкаф, она схватила сумочку и уже собиралась уходить, как… «Просто замечательно, этот день когда-нибудь закончится?!» В дверном проеме уже стояла Алла. Она с нескрываемым интересом наблюдала за попыткой побега, перекладывая сумочку из руки в руку. — У Вас какие-то вопросы? — Нет, нет, вовсе нет… — русая англичанка подошла к учительскому столу, за которым сидела Анастасия, пододвинула стул и выложила содержимое своей сумки. Брюнетка ожидала все что угодно, шприцы с наркотиками, краденные украшения, оружие — но никак не бинты и салфетки. — Дай руку, мне больно на нее смотреть. — Алла требовательно протянула свою ладонь, не оставляя шансов Анастасии отказаться. «Она ведь не отстанет, верно?»— взвесив все за и против, она осторожно протянула обоженную руку. Брюнетка могла поклясться, что таким своеобразным жестом доверия вызвала легкую улыбку у старшей коллеги, но не стала заострять на этом внимание. Кожа ее ладони оказалась мягкой, а не колючей как у морского ежа, как она полагала ранее. Алла словно бывалая медсестра убрала тональник с кожи и наложила повязку. — А это обязательно? — Повязка снизит риск воспаления и обеспечит оптимальную среду для заживления тканей… Так что да, обязательно. Окна небольшого кабинета выходили на запад, каждый вечер здесь можно было наблюдать заход солнца. Но сегодня день был особенным. Смог, обычно застилающий солнечные лучи, спал, облака расступились, позволяя солнцу осветить город. Анастасия всего лишь на миг перевела взгляд на Аллу, но этого оказалось достаточно для новой неудобной ситуации. Лучи солнца падали на лицо девушки, скользили по губам, подсвечивали русые локоны… Кожа казалась и вовсе бархатной, а глаза приобретали новое, особое свечение. Чудилось, словно в них можно было увидеть что то необычайное, сказочное. Она становилась такой нежной, такой красивой. Щит, который она так усердно носила на себе, упал. Впервые она предстала перед кем-то абсолютно беззащитной, ранимой. Они пересеклись взглядами, но ничего не смогли сказать. Какие-то неведомые силы тянули их друг к другу, несмотря на сложность характеров и предрассудки. С каждой секундой расстояние между ними уменьшалось, температура в классе повышалась, и, казалось бы уже обжигала кожу… — Дин дон! Я тут это… — Роман Владимирович принес папку с документами на подпись — а, ой, я помешал? — Нет, нет, нет, нет, что вы… Я уже ухожу. — Алла поспешно собрала бинты и покинула помещение, не сказав ни слова. — Странная она какая-то… — Роман поправил очки. Анастасия лишь молча подписала все необходимые бумаги и задернув шторы, отправилась домой.