Мой сахарный ангелочек

      И вот, уже без десяти одиннадцать. Энджел сидит на небольшом пластмассовом слульчике в гримерке и красит губы черной памадой. Настроение было хуже не куда, он хотел просто лечь на пол, закрыть глаза и лежать так, пока его не найдет Валентино. Но инстинкт самосохранения все таки заставил Энджела вынуть из ящика блестящий корсет. Затянув его максимально туго, чтобы перекрыть мозгу воздух и забыться, он посмотрел на себя в зеркало. Вид у парня был подавленый. Он коснулся пальцами слеклянной глади. Почему это все происходит именно с ним? Что он сделал такого? Он заслужил это наказание? Он заслужил, выходить на сцену стрип клуба, ощущать на себе похотоивые взгляды присуствующих там людей, с отвращением осозновать, что все они с удовольствием переспали с ним? Конечно заслужил. За любой грех надо платить. Но чтото в Энджеле изменилось, ведь то что раньше заюавляло его - теперь было мерзко. Мерзко до глубины души. Хуже всего было понимать, что выступление это всего лишь мгновение, а потом за сценой будет действительно страшно и больно. Парень стиснул зубы и прикрыл глаза. Почему, Вегги, ты не дала мне себя убить- недоумевал парень - я мог бы не испытывать все это... Лучше бы я вообще не чувствовал. Еще одна туча нависла над душой парня. Он так грубо обошелся с Вегги, хотя она просто пыталась помочь ему найти выход... Интересно, он увидит ее снова? Энджел часто заморгал и уже готов был заплакать от безысходности, но Тушь не должна размазаться. Поправив лифчик корсета, он глубоко вздохнул и вышел на сцену, под аплодисменты все тех педофилов и шлюх, которых он сейчас ненавидел до мозга костей.