Практическое пособие по одиночеству

      Мир издательства, как и всякий бизнес, изнутри напоминает огромный океан, переполненный рыбами разной величины и степени кровожадности. Крупные хищники легко уничтожают мелких и неопытных, пожирают зазевавшихся конкурентов и выбрасывают на берег тех, кто оказался слишком слаб, предварительно обглодав их до самых костей. В этом мире фальшивых улыбок, конкуренции и нескончаемых контрактов нет места тем, кто не готов бороться, нет места тем, кто довольствуется малым и не стремится расти, предпочитая оставаться где-то на самом дне, боясь лишний раз подплыть чуть ближе к поверхности и солнечному свету, чтобы ненароком не оказаться съеденным.       Такого мнения, по крайней мере, придерживался Теодор Линкс.       Став директором небольшого издательства, которое некогда принадлежало брату его приемной матери, Теодор уже тогда, в самом начале своего пути, решил, что довольствоваться малым он не станет. Он не видел смысла перебиваться редкими контрактами с авторами, неспособными написать больше трехсот страниц, и целенаправленно использовал это самое «дно» лишь только как начальную опору, которая позволила бы ему в будущем твердо встать на ноги, и от которой впоследствии он смог бы оттолкнуться.       И он оттолкнулся, за несколько тяжелых лет преодолев сотни километров до верхних слоев океана и оказавшись среди самых крупных и опасных хищников Великобритании. Несмотря на то, что его издательство все еще оставалось сравнительно небольшим, особенно по сравнению с ведущими мастодонтами, чьи имена гремели даже за пределами страны, украшая обложки бестселлеров на полках книжных магазинов, оно все же медленно, но верно продвигалось и росло в нужном Теодору направлении вместе с его репутацией издателя. Вскоре издания его предприятия начали с статистической закономерностью появляться на полках рядом с нашумевшими книгами крупных конкурентов, а название небольшого и сравнительно молодого издательства «Короткий путь» все чаще оказывалось на слуху у СМИ наравне с именем его директора.

***

      — Ты действительно считаешь, что он мне необходим? — спокойно, но с ноткой хорошо различимого раздражения Линкс обратился к сидящей в одном из его кожаных кресел смуглой девушке. Он не стал оборачиваться, затягивая и поправляя перед зеркалом узел темно-изумрудного галстука, но мельком все же мазнул взглядом по отражению ее точеной фигуры. Афина, мягко приподняв брови, сделала глубокий вдох и в очередной раз повторила то, что уже неоднократно повторяла Теодору на протяжении последних пяти дней:       — Тебе нужен охранник. Телохранитель. Накаченный мужик в черном костюме, который смог бы обеспечить твою безопасность.       — Ты считаешь, что я не в состоянии постоять за себя?       Линкс повернулся на каблуках и с невозмутимым видом направился к висящему на вешалке пиджаку. Проводив его пристальным взглядом, девушка раздраженно цокнула языком и рывком поднялась со своего места. Ее каблуки очень настойчиво защелкали по дорогому паркету, пока длинные ноги с упрямой уверенностью приближали Афину к стоящему у окна Теодору.       — Дело не в этом! — она обошла его так, чтобы иметь возможность заглянуть ему в лицо.       — А в чем же тогда? — длинные мужские пальцы в хлопковых черных перчатках отпустили лацканы пиджака, и на Афину взглянули спокойные и сосредоточенные светло-зеленые глаза, в которых дублировался заданный ранее вопрос.       — Все эти мероприятия, встречи… Я не смогу больше постоянно сопровождать тебя. У меня есть работа, знаешь ли, — ее взор смягчился, а пальчики осторожно, с подобием материнской нежности, поправили высовывающийся из нагрудного кармашка пиджака Теодора аккуратно сложенный платок.       — Я была так рада, когда ты отдал мне место главного редактора, но если я хочу задержаться на нем, если хочу, чтобы меня уважали, мне придется перестать быть твоим личным помощником, ты ведь это понимаешь?       — Кажется, мы говорили о телохранителе, а не о помощнике, — Линкс едва заметно улыбнулся, отчего щеки Афины моментально вспыхнули.       Она была знакома с Линксом едва ли не всю свою жизнь, но его редкие, искренние улыбки и нетривиальное поведение до сих пор временами заставляли ее терять самообладание и пунцоветь.       Возможно, частично дело было в его нестандартной внешности, которая с годами все больше и больше выделялась на фоне всех остальных людей, которых она знала. Теодор обладал весьма необычными для мужчины чертами лица и телосложением. Утонченные линии, почти женственная мягкость, сочетающаяся с мужской жесткостью в нужных местах, сдержанная мимика — весь его образ будто бы состоял из выверенных мелочей, умело внедренных в образ рукой талантливого скульптора.       Дополненный аристократизмом, легкостью и точностью в движениях, сопровождающийся спокойной и размеренной речью, Теодор, сам того не подозревая, производил на всех неизгладимое, особенное впечатление, близкое к тому, какое производят на посетителей музеев величайшие произведения искусства.       Ко всему прочему, основополагающей деталью образа и запоминающейся внешности служила, как ни странно, кожа Тео — темная, цвета горячего шоколада, она контрастировала с его светло-зелеными глазами, и делала Линкса фигурой, в сторону которой постоянно были устремлены любопытные взгляды. Среди жителей Великобритании его образ был чем-то вроде экзотики, но более утонченной, не обремененной той некоторой грубостью и заурядностью, которой часто были награждены мужские представители южноиндийской расы.       Тео, несомненно, не был лишен и мелких изъянов, но те, вместо того, чтобы привлекать к себе ненужное внимание, дополняли и гармонично вписывались в его внешность, делая ее естественной, натуральной и лишенной той самой безупречности, которая часто толкала людей на мысли о пластической хирургии.       Адамиди понимала, что для кого-то такая яркая оболочка была лишь простой биологией, везением и результатом удачного смешения кровей его биологических родителей. Ведь ни для кого в нынешнем мире не было секретом то, что именно метисы чаще всего становились обладателями самой неординарной и нестандартной внешности. И для Афины Теодор был именно таким — неординарным во всех смыслах этого слова.       — А кто мешает нам совместить приятное с полезным? — она увела взгляд от его тонких губ и приободряющие улыбнулась, отходя чуть в сторону, чтобы пропустить Тео обратно к шкафу.       — Он будет твоим личным помощником и охранником. Два в одном!       Линкс, остановившись, задержал взгляд на лице подруги, словно пытаясь понять, шутит она или нет, после чего склонился над выдвижным ящиком, в котором хранились его наручные часы.       — Насколько мне известно, обязанности помощника и телохранителя сильно различаются. И если человек будет обучен одному, то второму его придется обучать. А у меня нет на это времени.       — Так ты не против? — глаза Афины вспыхнули, как два подсвеченных солнцем янтаря.       — Я этого не говорил.       — Ты не сказал «нет».       — Но я и не сказал «да».       — Тео!       — Афина.       Их взгляды встретились, столкнувшись в повисшей тишине, ведя между собой бессловесную, но очень жаркую и ожесточенную борьбу двух разных мнений. Через несколько секунд, не выдержав, Афина сдалась первой.       — Я всем займусь. Тебе ничего не нужно будет делать.       Теодор же продолжал упрямо молчать, плотно поджав тонкие губы в молчаливом, наглядно-показательном протесте. Глядя на него, такого неприступного, несгибаемого, девушка, вместо того, чтобы отступить, почувствовала внутри себя еще большую уверенность, которая теперь активно увеличивалась и росла внутри нее в геометрической прогрессии, подпитываясь разгоревшимся в сознании огнем упрямства и желанием добиться своего.       — Ты не справишься один. Пока ты работаешь, ты забываешь даже о самых элементарных вещах, таких как еда и сон. А это заметно снижает твою работоспособность и затрудняет мыслительный процесс. Тебе разве не хватило того раза, когда ты отключился прямо…       Линкс пресек наступление и быструю речь Афины одним четким движением ладони, и девушка победно ухмыльнулась, довольно щурясь и складывая руки на груди:       — Не стоит напоминать мне о том, о чем я и так знаю.       Настойчивость подруги не была для Теодора чем-то новым, как и то, что во многих вещах их взгляды часто расходились, но в то же время мнение Афины было для него крайне важно и ценно. Он понимал, хоть и не хотел этого до конца признавать, что за пределами работы его самоорганизация оставляла желать лучшего. Обычно именно Адамиди была для него тем самым компасом, который не давал ему сбиться с пути и напоминал о том, что его физическое тело, к сожалению, было несовершенно и нуждалось в постоянном уходе. Так что если Афина считает, что ему необходим помощник и телохранитель в одном лице…       — Хорошо, — застегнув часы на запястье и поправив рукав, Линкс, наконец, сдался, логично предположив, что в данном случае его тактическое отступление раз и навсегда завершит этот бесконечный и нудный разговор, времени и сил на который у него совершенно не было. Еще неделю нудных лекций в исполнении его подруги он просто не выдержит.       — Правда?! — Афина просияла, всплеснув руками и расплываясь в восторженно-удовлетворенной улыбке.       — Правда. Но, предупреждаю, что я оставляю за собой право отказаться от его услуг, если его КПД не будет на должном уровне.       — Конечно, — девушка серьезно закивала. Линкс же про себя тихо вздохнул, понимая, что с того момента, как он выдал ей свое «хорошо», она его уже не слушала.

***

      Он и не заметил, как миновала третья неделя. Погруженный в работу, Линкс через какое-то время совершенно забыл об их с Афиной разговоре, решив, что раз ничего не произошло за столь долгий период, то идея, по всей видимости, потеряла свою актуальность.       Те дни, которые подруга провела, жужжа над его ухом, словно самая назойливая пчела в мире, быстро забылись, сменившись тишиной в рабочем кабинете, ворохом бумаг, бизнес-встречами и одинокими, но приятными вечерами в собственной квартире с книгой в одной руке и бокалом вина во второй. Адамиди почти не было видно, за исключением тех моментов, когда они сталкивались на работе. И даже тогда их диалоги ограничивались самыми простыми, обыденными фразами, после чего каждый возвращался к своим обязанностям как ни в чем не бывало. Никаких упоминаний о телохранителях, «мужиках в черных костюмах» и прочей ереси, которая до этого уже успела порядком засорить мыслительный эфир Теодора.       Но каково же было его удивление, когда в один из вечеров, в который он целенаправленно решил задержаться на работе, медитируя на графики продаж при свете одной настольной лампы, в дверь настойчиво постучали.       Линкс ответил не сразу, подняв заинтересованный и немного растерянный взгляд на спрятавшуюся в полутьме дверь, а после перевел его на часы. Пол одиннадцатого. В такое время все работники издательства уже давно находились у себя дома, ровно как и уборщики. В дверь, тем временем, снова постучали. Все так же настойчиво и с явной уверенностью, что их непременно пригласят войти.       — Войдите.       Фигура, которая буквально выросла из темноты, перетекая из утопающего в черноте коридора и материализуюсь у Линкса в кабинете, поначалу показалась Тео ничем иным, как обманом зрения или растянувшейся тенью, отброшенной мягким светом его настольной лампы.       В вошедшем человеке было два метра роста, не меньше. И хоть в полумраке сложно было различить его общие черты лица, Теодор все же отметил у него достаточно тяжелую челюсть и прямой, почти греческий нос.       — Добрый вечер, — вошедший мужчина стоял на месте, осматривая погруженный в полумрак кабинет. — Могу я включить свет?       — Конечно. Позади вас, справа.       С секунду комнату наполнял лишь шорох ткани, после чего под потолком наконец вспыхнул яркий свет, вынуждая Тео и незнакомца болезненно прищуриться. Линкс какое-то время привыкал к некомфортно яркому миру часто моргая, после чего, когда глаза наконец перестали слезиться, смог подробно разглядеть вошедшего.       Перед ним стоял высокий, широкоплечий и крепко сложенный мужчина лет тридцати пяти или сорока. Его короткие волосы цвета сосновой коры были аккуратно зачесаны назад, серая рубашка была заправлена в черные брюки, на которых красовался кожаный ремень с тяжелой, но лишенной каких-либо излишеств металлической прямоугольной пряжкой. На ногах вошедшего были тяжелые кожаные ботинки с резиновой подошвой, что частично объясняло то, почему Линкс мог не услышать приближающихся шагов в воцарившейся в здании тишине. Охранник? Военный? Теодор не стал тратить время на догадки, вместо этого решив перейти к тому, что его действительно интересовало.       — Могу я узнать, как я могу к вам обращаться и как вы сюда попали? — Тео не вставал со своего места, вместо этого мягко и с непринужденным видом откинувшись на спинку кожаного кресла. Вошедший мужчина повернулся, чтобы прикрыть за собой дверь, после чего неспешно подошел к столу, за которым сидел Линкс.       — Меня зовут Кристофер Кейн. Афина сказала, что вечером у меня будет больше шансов переговорить с вами с глазу на глаз.       — Могу я поинтересоваться зачем?       Кристофер застыл, растерянно заведя руки за спину, но затем относительно быстро пришел в себя и ответил таким же спокойно-размеренным тоном, каким Линкс задал ему последний вопрос.       — Я ваш новый помощник. И телохранитель.       Повисла неловкая короткая пауза, длиною в пару скачков секундной стрелки часов. Кристофер стоял, выжидательно разглядывая Теодора, а тот, в свою очередь, сидел, застыв в собственном кресле, еще больше, чем обычно, походя на высеченную из гранита статую. Оба молчали ровно до того момента, пока Линкс наконец не нарушил тишину самостоятельно.       — В таком случае, присаживайтесь, — Тео коротким кивком указал на одно из кресел перед своим столом.       — Благодарю.       Их разговор был похож на заранее заготовленный сценарий, который для них словно составил и написал кто-то другой. Сухой, с налетом настороженности и максимально обезличенный. И до тошнотворного деловой.       — Извините за столь… холодный прием, — уголки губ Теодора на миг вяло приподнялись, затем снова опустившись. Выпрямившись в кресле, он оперся локтями о столешницу, сцепляя пальцы в крепкий замок.       — Афина не предупредила меня, что вы придете именно сегодня.       — Я так и понял, — Кристофер ответил на улыбку Теодора своей, но более теплой и широкой, располагающей.       — Если я не вовремя, то можем перенести собеседование на завтра.       — Нет, не стоит, — Теодор тихо вздохнул, на миг опуская веки. — Я в любом случае уже заканчивал работу. Что ж, в таком случае, буду с вами краток. Я так понимаю, что Афина уже предупредила вас о ваших обязанностях? — изучающий взгляд Линкса уперся в лицо Кристофера, который тем временем не спускал своего взора с лица Тео.       — Вполне. Она передала мне ваше расписание, рассказала про вашу работу, обязанности и привычки, дала список магазинов и мест, которые вы любите посещать. Также предоставила мне список ресторанов, кухня которых вам импонирует, и научила варить ваш любимый кофе. Если хотите, я могу…       — В этом нет необходимости, я вам верю, — Линкс постучал указательным пальцем по выступающей косточке сустава. — Она предупредила вас об испытательном сроке? Он составляет один месяц. Если за этот месяц вы не будете справляться с вашими обязанностями или по какой-то причине не будете соответствовать…       — Вы меня уволите. Я знаю, как это работает.       — Отлично, — не желая более растягивать не самый приятный для него диалог, Линкс плавно поднялся из-за стола, захлопывая крышку ноутбука и с тихим щелчком выключая настольную лампу. — В таком случае, у нас с вами не должно возникнуть проблем, мистер Кейн. Заработную плату мы обсудим завтра, если вы не против. Мне нужно будет сопоставить ее размер с вашими… обязанностями.       Кристофер понимающе кивнул, поднимаясь со своего кресла следом за Тео, расправляя широкие плечи и выпрямляясь в кабинете во весь свой двухметровый рост. Расстояние между мужчинами составляло примерно метр с небольшим, но даже так Линксу было несложно заметить и оценить значительную разницу в их физических данных. Если глазомер его не обманывал (а он не обманывал), то при своем росте в метр семьдесят два Линкс едва-ли доходил Кристоферу до груди. Если так подумать, то Кейн в любой момент легко мог уложить его всего одним ударом, даже не вспотев.       Ведомый этой мыслью, взгляд Теодора мельком скользнул по накаченным предплечьям мужчины, переплетенным расползающимся узором из темно-синих вен.       — Я так понимаю, Афина дала вам и мой домашний адрес? — снимая пиджак с вешалки, Теодор легко накинул его на себя, в одно выверенное движение одернув лацканы и поправляя воротник.       — Конечно. Но с этого дня такси вам больше не понадобится. У меня своя машина.       Линкс помолчал, после чего коротко кивнул. Мысль о том, что ему придется ехать в чужой машине с незнакомцем, который знает адрес его квартиры и при этом может вырубить его одной левой, пока не желала спокойно укладываться в его сознании, которое еще не примирилась с мыслью о новом сотруднике.       Тем не менее, Тео без лишних возражений переборол это неприятное чувство, напоминая себе о том, что он обещал Афине хотя бы попробовать. Всего месяц… Ему нужно вытерпеть всего один месяц. А потом он без труда найдет несколько веских причин, чтобы отказаться от услуг этого громилы.

***

      На улице, прямо напротив входа в издательство, их действительно ждала машина. Проходя мимо Кристофера, который теперь придерживал для него заднюю дверь крупного автомобиля, Теодор бросил на него еще один короткий взгляд, перед тем как сесть на заднее сиденье.       — Могу я задать вам вопрос? — низкий голос бархатным дыханием коснулся темной макушки Тео, побудив того задержаться и поднять голову, чтобы найти лицо Кейна.       — Конечно.       Кристофер какое-то время просто разглядывал темнокожего мужчину, после чего как-то странно улыбнулся и коротко качнул головой, будто бы отгоняя какую-то мелкую, шальную мысль.       — Как я могу к вам обращаться? Афина, конечно, назвала мне ваше полное имя, но я бы хотел знать наверняка.       Теодор подчеркнуто выгнул одну из своих точеных бровей, попутно осознавая, что лично он Кейну действительно не представился, после чего молча развернулся к машине и опустился на заднее сиденье. Его темное лицо, спрятавшись от света уличных фонарей, тут же оказалось скрыто густой тенью салона. Но даже с этого ракурса и при таком скудном освещении Кристофер отчетливо видел задержавшийся на нем взгляд внимательных и проницательных светлых глаз.       — Зовите меня мистер Линкс.