Практическое пособие по одиночеству

      Он впервые проспал первый будильник. Впервые, открыв глаза, подумал о том, что было бы неплохо остаться дома, в уютной постели. И впервые намеренно нарушил собственное «расписание», отступление от которого было недопустимо.       Отключив настойчивый сигнал часов, Линкс нехотя подтянулся на руках в постели, принимая сидячее положение, и тут же с удивлением обнаружил, что на нем не было ничего, кроме нижнего белья. Подобное явление стало столь шокирующим, что мужчина на какое-то время застыл, мысленно пытаясь вернуться к событиям вчерашнего вечера и ночи. Но в голове возникали только какие-то смазанные, нечеткие картинки с приглушенным отзвуком голосов. Так что было решено временно оставить попытки притащить воспоминания за уши. Опуская голые ступни на теплый пол, Теодор был уверен в том, что те постепенно вернутся сами. Нужно только слегка разогреть мозг, дать ему какую-то пищу. А издательство для этого — самое лучшее место.       В комнате было душно. Подойдя к занавешенному окну, Тео одним выверенным движением обеих рук раздвинул в стороны тяжелые шторы, разбавляя белым светом сумрачную тень. Так и стоя в одних боксерах, он повернул ручку окна и непроизвольно отшатнулся, когда то вдруг резко распахнулось под напором порывистого ветра. Поток прохладного утреннего воздуха упругой дугой ударился о темную грудную клетку, разбрасывая на коже Линкса сотню мурашек.       Пришлось приложить некоторые усилия, чтобы совладать со стихией, ворвавшейся в дом, и со створкой окна. Когда у мужчины это наконец получилось, он с легким негодованием вернулся к шкафу, доставая оттуда халат потеплее. Тео не любил ветреную погоду, так как никакой лак или гель для волос не были до конца способны противостоять фривольной стихии. А приехать на работу в неподобающем виде для мужчины было сродни одному из смертных грехов.       Даже несмотря на то, что проснулся и встал он на десять минут позже обычного, к приезду Кристофера и его короткому смс, сообщившему о том, что он ждет директора внизу, Тео был уже готов. Стоя напротив зеркала и внося последние штрихи в свой образ, он очень придирчиво перелистывал одно нечеткое воспоминание прошедшего вечера за другим. Если верить тому, что смогло воспроизвести подсознание, то вчера в ресторане Линкс выпил лишнего. Мужчина помнил, как Кейн проводил его до такси, помнил, как сам выдал ему ключи и магнитную карту от своей квартиры. Как Кристофер принес ему воды. После этого у них явно случился какой-то диалог, потому что последующие осколки и фрагменты уже несли в себе привычные стены спальни, в которую Тео и его помощник переместились.       В душе Линкс тщательно осмотрел свое тело на предмет каких-либо «отпечатков» чужих рук или губ. А вернувшись в спальню, так же тщательно осмотрел свои вещи и упаковку презервативов в прикроватной тумбочке. Та по-прежнему насчитывала в себе двадцать небольших квадратиков, количество которых не менялось уже на протяжении последних пяти месяцев.       Ничего не указывало на то, что у них с Кейном была какая-то близость, но почему-то на душе у Теодора было неспокойно. Легкое волнение, осев на его грудной клетке небольшим, но ощутимым грузом, не давало возможности забыть о себе. И именно поэтому мужчина задержался на ступенях чуть дольше обычного, прежде чем спуститься к ожидающим его машине и помощнику.       — Доброе утро, — Кристофер вежливо поздоровался с ним, но от внимательного взгляда темнокожего англичанина не ускользнуло то, как стремительно метнулся в сторону его взор, едва встретившись с зелеными глазами. Кейн явно избегал смотреть прямо на Тео, хотя последнему пока не была ясна причина такого поведения.       — Доброго.       Линкс опустился на заднее сиденье, ожидая, пока Кейн займет свое место за рулем. Когда каштановый затылок и широкая спина наконец возникли перед ним, директор, закинув ногу на ногу, спокойно скрепил пальцы в замок, размещая кисти на бедре. Машина, заурчав, плавно тронулась с места.       Обычно, а в особенности по утрам, Кристофера было не заткнуть, и Теодор не раз спасался от его вопросов, прикрываясь «важными сообщениями» в своем телефоне. Но сегодня, когда он сам рассчитывал на какой-то диалог и общение, показательно оставив телефон в узком кожаном портфеле, Кейн молчал. Даже когда они встали на светофоре, он не сделал ни единой попытки начать диалог, ограничившись очередным быстрым и коротким взглядом в салонное зеркало. Отчего мысль о том, что что-то действительно произошло вчера, в Теодоре только укрепилась.       Они доехали до офиса в полном молчании, что порадовало бы Линкса в любой другой день, но не сейчас, в свете последних событий. Сейчас такое поведение резало глаз и слух, вызывая в директоре одно лишь беспокойство и присущее ему природное любопытство. Он ненавидел находиться в неведении.       — Вот ты где! — Афина буквально столкнулась с ними в лифте, собираясь в него войти. Поправив прическу, она быстро оглядела Теодора, а после переметнулась взглядом на высокую фигуру позади него. — Я уже была готова ехать к тебе домой!       — Я задержался всего на пару минут, — Тео проплыл мимо нее, направляясь к своему кабинету. — Что-то произошло?       Адамиди гневно застучала каблуками рядом с другом.       — Кит Роджерс. Я пыталась объяснить ему, что у тебя нет на него времени, но этот… этот урод!..       — Афина.       — Этот урод, — она намеренно выделила второе слово, — сказал, что может подождать.       — Пусть ждет. Насколько мне известно, переговорные сегодня свободны целый день.       — Я не договорила, — она шумно вздохнула, поджимая лаковые губы. — Он ждет в твоем кабинете. Сукин сын проскользнул туда, когда Лия отошла ему за кофе!       Линкс притормозил, останавливаясь в паре метров от двери в кабинет. Лия виновато подняла на него взгляд, видимо жалея, что не может спрятаться от цепкого взора своего босса за широким монитором.       — И давно он там? — Тео вполголоса обратился к Афине.       — Минут пятнадцать. Я пыталась прогнать его, но он закрылся изнутри!       — Хм, — непринужденно взглянув на часы, Теодор затем достал из кармана кожаного портфеля небольшую связку ключей. — Нужно будет вызвать мастеров и попросить их убрать задвижку с внутренней стороны двери. Лия.       Белокурая девушка встрепенулась, поправляя съехавшие с носа очки.       — Да, мистер Линкс?       — Займись этим, пожалуйста.       Она энергично кивнула, тут же защелкав по клавиатуре.       — И что ты будешь делать?.. — Адамиди взволнованно наблюдала за тем, как Тео с львиным спокойствием перебирал ключи в связке, выискивая нужный. Обычно он никогда не запирал кабинет.       — Для начала… — мужчина уверенным шагом направился к двери, вставляя ключ в замочную скважину, — я войду.       Замок поддался с тихим щелчком. Кристофер тут же возник рядом с Тео, успев положить ладонь на ручку прежде, чем ее коснулись пальцы директора.       — Позвольте мне зайти первым. Этот человек может быть опасен. Линкс поднял на него взгляд, выгибая темную бровь, впервые за это утро услышав от мужчины целостное предложение. Но Кейн, не выдержав и десяти секунд, снова отвел взор в сторону.       — Как скажите.       Отступив в сторону, темнокожий директор пропустил своего помощника вперед, давая тому первому переступить порог кабинета.       — А я уж думал, что ты испугался и не придешь, — на кожаном кресле, том самом, которое обычно занимал Линкс, повернувшись к вошедшим лицом, сидел мужчина лет тридцати пяти. Светловолосый, голубоглазый и неприятно улыбающийся во все свои тридцать два, он даже не потрудился встать с места, вместо этого недоуменно и немного испуганно уставившись на уверенно направившегося к нему Кристофера. — Эй-эй! Тише ты, ломовая лошадь! — мужчина выставил вперед ладони, нервно смеясь, когда крепкие пальцы Кейна впились в кожаную спинку кресла над его головой. — Тео, ты не говорил мне, что завел себе ручного тяжеловоза! Неужто папарацци не дают тебе покоя? — последние слова были сказаны с явным намерением задеть, потому что Кит с издевкой хихикнул, хорьком соскальзывая с кресла и на ходу поправляя свой пиджак, сознательно держась от Кейна на расстоянии.       — Не помню, чтобы давал обещание докладывать тебе о своей жизни, Кит. Линкс, не удостоив Роджерса взглядом, направился к столу. Кристофер же так и остался стоять рядом с креслом, сложив руки на груди.       Кит Роджерс тем временем прогулочным шагом обошел кабинет и в итоге плюхнулся в одно из кресел, стоящих напротив Теодора.       — И все же. Разве так встречают гостей и партнеров по бизнесу? А если бы он меня ударил?       — Мы не партнеры и ты здесь — нежелательный гость. А ударит или нет — зависит лишь от тебя самого, — осмотрев стол и убедившись, что с него ничего не пропало, Линкс с деловым видом открыл ноутбук. — Могу я узнать цель твоего визита? Надеюсь, что он будет коротким. У меня много работы.       — Как и всегда! — Кит всплеснул руками, широко ухмыляясь. — А цель мою ты уже знаешь. Она не меняется, в отличие от цены, которую я готов предложить тебе.       Повисло молчание, в котором Кристофер переводил свой взгляд от макушки Тео к нахально ухмыляющемуся лицу Роджерса. Мужчина ему категорически не нравился. Опыт подсказывал Кейну, что этот тип был из тех, кого называли «скользкими». Весь его внешний вид — вылизанный до скрипа, идеальный, с претензией на стиль и вкус в одежде, был лишь жалкой пародией на Теодора, который носил свой образ без видимых усилий и выглядел в нем гармонично. Здесь же, смотря на Кита, Кристофер не видел ничего настоящего — его взгляд и эта неприятная, натянутая улыбка были будто отрепетированы. В них не было жизни, не было эмоций, лишь одна сплошная сухость и притворство. Перед Кейном сидел настоящий бизнесмен, та самая хищная акула, которая ради нового куска мяса была готова на любые ухищрения.       — В таком случае мой ответ остается неизменным, — Тео поднимает на Роджерса взгляд и видимо дежурно-вежливо улыбается ему, потому как наигранное дружелюбие мигом слетает с чужого лица, оставляя там лишь чистое раздражение и злость. — Я говорю тебе «нет». Если это все, то дверь находится за твоей спиной. В случае, если ты не в состоянии сам найти выход, уверен, что Кейн любезно согласится проводить тебя.       — А ты совсем не меняешься, да? — голубые глаза Кита сверкнули недобрым огнем. — Нашел себе сторожевого пса и думаешь, что это дает тебе право вести себя со мной подобным образом? — его ноздри гневно раздулись. Сжав руками подлокотники, Роджерс резко поднялся с кресла, подходя к столу. Под напряженным и предупредительным взглядом Кейна он оперся на столешницу ладонями, нависая над Тео, который все это время был занят таблицами и статистикой продаж. — Ты — никто. Твое издательство не имеет будущего. Я предлагаю тебе сотрудничество, предлагаю развитие под моим крылом…       — Ты хотел сказать, под твоим контролем? — Теодор поднял на Кита спокойный, лишенный агрессии взгляд.       — Любое сотрудничество с крупной компанией подразумевает некоторый контроль, Линкс! Ты ведь далеко не глупый, и сам понимаешь, что иначе никак.       — В таком случае мне не нужно такое сотрудничество, — директор, выдержав полный негодование взгляд мужчины, снова вернулся к компьютеру.       — Ладно, ладно… — выпрямившись, Кит закусил губу, подавляя в себе очередной приступ смеха, и прошелся руками по уложенным волосам. — Тогда как насчет ужина? Сегодня вечером. Обсудим твои условия, а я постараюсь пойти тебе навстречу и учесть большинство из них.       В кабинете снова повисла недолгая тишина, чье правление вдруг нарушил звук, который даже Кристофера заставил удивленно вскинуть брови — Теодор усмехнулся. В этот раз, когда он обратился к застывшему у его стола Киту, мужчина даже повернулся в кресле, чтобы иметь возможность смотреть собеседнику прямо в глаза.       — По твоим словам, я — никто, и мое издательство не имеет будущего. Тогда позволь мне задать тебе логичный вопрос. Зачем оно тебе? Ты приходишь ко мне на протяжении последнего года, каждый раз повышаешь ставки, и даже вылавливаешь меня в нерабочее время. И ради чего? Ради маленького издательства, которое, по твоим же словам, не сможет ничего добиться? — Линкс сделал короткую интонационную паузу, давая себе возможность вдохнуть новую порцию воздуха, и продолжил.       — Будь я действительно столь незначительным, стал бы такой гигант, как ты, интересоваться моей компанией? Логика подсказывает мне, что нет. А еще она указывает мне на то, что я двигаюсь в правильном направлении, раз из нас двоих только ты отчаянно пытаешься добиться моего положительно ответа. Соответственно, это приводит нас к основной причине моего отказа. Ты мне не нужен. А вот я тебе — да.       На секунду Кейну показалось, что Кит не выдержит и кинется на Линкса, потому как все его напряженное тело сейчас сотрясала мелкая дрожь. Но светловолосый мужчина, стиснув зубы, сдержался, ограничившись лишь заходившими под кожей лица желваками. Когда Роджерс наконец заговорил, его голос отозвался в ушах неприятным скрежетом холодного металла.       — Я многое прощал тебе за твою красивую мордашку, Теодор Линкс. Но даже у меня терпение иногда заканчивается, — он облизал губы, вновь опираясь ладонями на тяжелый стол. — Я превращу твою жизнь в ад. Посмотрим, как ты запоешь, когда ни один магазин не захочет продавать изданные тобою книги.       Тео молчал.       — Я с удовольствием буду смотреть на то, как ты приползешь ко мне, прося о помощи и умоляя о сотрудничестве. Поверь мне, когда я говорю, что буду наслаждаться каждым моментом, когда это произойдет. Гордость — это хорошо, когда она уместна. Но в нашем мире нужно знать свое место и учиться прогибаться под сильных, Тео. Жаль, что тебе придется выучить этот урок столь жестоким образом.       Роджерс покинул кабинет сразу же после своего короткого монолога, оставив дверь открытой нараспашку. После его ухода Теодор не проронил ни единого слова, застыв, словно остановленный временем, прикованный к креслу. Кейн поспешил прикрыть за вышедшим мужчиной дверь. Он обеспокоенно взглянул на Линкса, но так и не смог найти нужных слов, чтобы утешить или успокоить его. Директор же, словно прочитав чужие мысли, среагировал быстро.       — Не нужно сочувствия и жалости, мистер Кейн. Я в порядке.       — Но ваше издательство… Он ведь не может на самом деле повлиять на магазины и заставить их отказать вам в продаже книг?       Линкс вздохнул, поднимаясь с места. Обогнув кресло, он размеренным шагом направился к окну и оперся ладонями в широкий подоконник. За пределами этих стен по-прежнему бушевал ветер, раскачивая деревья с такой силой, что те теряли свою еще зеленую листву.       — Может. Для этого у него достаточно влияния и средств.       — Тогда почему не согласиться на его условия? — Кейн недоуменно развел руками. С его точки зрения все было просто — согласись на сотрудничество и работай себе спокойно дальше. Но Линкс его мнения не разделял.       Повернувшись, темнокожий мужчина оперся бедрами о подоконник, складывая руки на груди. Он долгое время смотрел на стоящего у стола Кристофера, наблюдая за тем, как тот, явно ощущая дискомфорт от повисшей тишины, неумело избегал зрительного контакта.       — Вы считаете, что я должен был прогнуться?       Кейн замер. Его взгляд тоже, остановившись прямо на спокойном лице Тео. Какие именно мысли сейчас рождались и умирали в его голове, Линкс не знал, но догадывался, видя, как в глазах помощника простота мышления сменяется сначала осознанием, а затем пониманием. Наблюдать за этими изменениями было приятно — ведь если бы Кристофер действительно считал, что директор должен был уступить и согласиться на предложение Кита, то у Теодора появилась бы веская причина оборвать их сотрудничество.       Занятно, что обычно чужое мнение его мало волновало, но, по какой-то неведомой причине, точка зрения Кристофера вдруг обрела для Линкса некоторый вес. И он не хотел, чтобы их взгляды расходились, по крайней мере, в этом вопросе.       — Нет, — наконец отозвался Кейн, направляя взгляд в пол.       — Рад слышать. А теперь оставьте меня.       — Мне вас подождать?       — Нет. Не сегодня. Просто заберите меня в обычное время.       — Вас понял. Хорошего вам дня, мистер Линкс.       Теодор проводил Кейна взглядом, вновь возвращаясь за свой стол. На самом деле работы у него особо не было, но он все равно решил остаться, все еще обеспокоенный событиями вчерашнего вечера и ночи, которых он не помнил. Здесь, в рабочей обстановке, думать и организовывать свои мысли было проще, чем дома.       Он искренне недоумевал, что могло заставить Кейна замкнуться. Линкс отлично помнил их разговор в кафе, где он извинился перед мужчиной, объяснив тому ход своих мыслей. И, как показалось тогда Тео, Кристофер его понял. Ведь не стал бы он соглашаться на ужин, будь ему неприятна компания директора, так? Не стал бы улыбаться и смеяться, и задавать сотню вопросов, касающихся привычек и предпочтений Теодора. Не стал бы делать вид, что он действительно заинтересован в том, чтобы узнать его поближе.       Это было бы нелогично и странно. Нет, в тот момент у Кейна еще не было причин внезапно закрыться и отстраниться. Что-то явно случилось у Линкса дома. Что-то, о чем он никак не мог вспомнить, сколько бы не старался.       — Я бы не стал, — тихие слова соскользнули с вяло шевельнувшихся губ, улетая в пустоту, ни к кому не обращенные. Даже будучи пьяным, Теодор бы не стал навязывать свое общество — он был в этом уверен. А его уверенность в себе подтверждали невскрытые упаковки презервативов и привычный порядок в квартире — никаких смятых простыней, разбросанной одежды, следов на теле. Ничего, что могло бы навести хоть на какие-то мысли о близости.       В итоге, мужчина не пришел ни к чему новому, вновь остановившись на выводе, который он сделал еще утром, стоя у зеркала. Он не сделал ничего, чтобы вызвать у Кейна такое поведение. Следовательно, можно было предположить, что тот сделал что-то, из-за чего он теперь не мог смотреть Теодору в глаза дольше двух секунд, стесняясь, как нашкодивший мальчишка.       Сильнее незнания, которое жрало его изнутри, Линкса беспокоило только то, что их отношения с Кристофером, которые только вчера стали чуть более открытыми, могли оказаться его личным самообманом. Ведь он редко позволял себе сближаться с людьми, редко им открывался, не желая попусту тратить драгоценное время на связи, которые не собирались становиться долгосрочными. К тому же, Афина часто говорила ему о том, что он не умеет общаться. Так могло ли случиться так, что Тео просто… показалось? И Кейн провел с ним этот вечер просто из долга или вежливости? А не потому, что Тео показался ему достаточно интересным, чтобы у него появилась причина узнать его поближе.       Эти последние мысли неприятно и тонким лезвием ранили сознание, заставив поморщиться. Линксу почему-то было крайне важно, чтобы они оказались ложью.

***

      Так прошло несколько дней. Общение между Тео и Кейном по-прежнему не выходило за пределы вежливого обмена короткими фразами. Кристофер держался отстраненно, избегал долгих зрительных контактов и ни при каких условиях не прикасался к директору, стараясь находиться от него на некотором расстоянии. Теодор же, видя поведение помощника, безоговорочно принял его, решив не задавать вопросов. Ведь если бы Кейну было что сказать, он бы уже это сделал.       Если не считать Афины, которая время от времени встревоженно интересовалась внезапной метаморфозой их общения, никто эту тему не затрагивал. И оба мужчины вели себя так, словно ничего не произошло.       После окончания очередного рабочего дня, Линкс неспешным шагом покинул свой кабинет, направляясь к выходу из офиса. Именно в этот момент он вдруг услышал перезвон знакомых голосов и смеха.       — А потом он просто встал и ушел, представляешь? Даже не заплатив за меня!       Первый голос принадлежал Ньюту Флетчеру и спутать его с чьим-то еще было практически невозможно.       — И что ты сделал?       А этот принадлежал уже Кристоферу. И, в отличие от того тона, которым он последнее время общался с Тео, этот был живым и ярким, заинтересованным, не лишенным красок эмоций и вовлеченности.       — Как что? Заорал, что он спер мой бумажник! Охрана в том баре меня знает, так что его сразу же остановили. Ты бы видел, какие глаза у него были, когда он вернулся и заплатил за нас обоих, как хороший мальчик.       — Правда что ли?       Они снова засмеялись. И Теодор вдруг поймал себя на том, что до сих пор стоит за углом, так и не решаясь пройти дальше.       — Черт, да ты сумасшедший. Напомни мне никогда не водить тебя на свидания!       — А, то есть до этого я мог вполне рассчитывать на свиданку-другую?       Ньют прыснул, своим звонким смехом заглушая вялые оправдания Кейна. А Линкс слушал их, никак не находя в себе сил сделать шаг. Но не мог же он стоять за углом вечно, подслушивая чужой разговор? Эта мысль отрезвляла, напоминая о том, что подобное поведение в принципе было недопустимо и всегда порицалось отцом. «Не подслушивай. Если тебе есть, что сказать — найди в себе силы это сделать. Если же нет — просто пройди мимо».       Картину, которую он застал, когда наконец смог преодолеть возникший из ниоткуда барьер, вызвала в Тео весьма противоречивые эмоции. Стоило ему появиться из-за угла, как лицо Кейна вдруг резко изменилось, теряя свою добродушную улыбку и задорный блеск в глазах. Увидев директора, он тут же поднялся со стула, натягивая на себя маску послушания и сдержанности. Сухую, лишенную даже самых простых эмоций. Такую, словно появление Линкса было для него ожидаемым, но нежелательным событием.       — Мистер Линкс! — Ньют махнул директору рукой, приветливо улыбнувшись. — Вы сегодня рано.       — Работы было немного, — вежливо ответил ему мужчина, приподняв уголки губ и искоса посмотрев на каменную статую, имя которой было Кристофер Кейн. — Вижу, вы с Кейном хорошо ладите.       Флетчер прыснул, подпирая лицо ладонью.       — Ну… Можно и так сказать. Сегодня он вдруг оказался на редкость общительным, попросил рассказать ему о моих походах в бары и клубы, и…       — Мистер Линкс! — Кейн вдруг резко прервал Ньюта, отчего оба — Флетчер и Линкс — синхронно приподняли брови. — Если мы не отправимся сейчас, то попадем в самые пробки.       — Правда? — Тео с сомнением посмотрел на часы. На тех еще даже не было половины восьмого. Но Кристофер смотрел на него с таким нетерпением и давящей настойчивостью, что Линкс в итоге решил не спорить. — Что ж, как скажете, мистер Кейн. Флетчер, хорошего вам вечера.

***

      Они снова ехали в тишине. За последние пару дней Тео уже порядком привык к этому и более не ломал свою голову над тем, что стало причиной резкой смены чужого поведения. Машина ехала плавно, пробок на дорогах действительно не было. По какой-то причине Кейн никогда не включал радио, отчего салон был наполнен лишь их общим равномерным дыханием и молчанием высокой концентрации. Так что когда к Теодору вдруг обратились, он среагировал не сразу, засмотревшись на проплывающие за окнами яркие вывески.       — Мистер Линкс.       — Да?       Пауза. Тео переводит свой взгляд на салонное зеркало, в котором он частично может уловить взгляд чужих глаз.       — Завтра… Вы можете завтра дать мне выходной?       Линкс задумчиво постучал пальцами по колену. Он мог бы спросить почему, мог бы спросить, все ли у Кристофера в порядке, но вместо этого в голове появилась недавно увиденная картинка — резко меняющееся лицо и смех. И две фигуры, которые общались между собой так легко и непринужденно, что походили близких людей, которым было невероятно комфортно в обществе друг друга.       — Конечно. Если нужно, возьмите два.       — Нет, только завтра.       — В таком случае я не против.       — Спасибо.       Сухие вопросы. Сухие ответы. Прежде Теодор общался так со всеми и его никогда не напрягал конструктивный, лишенный посредственной воды диалог. С Кейном же дела обстояли иначе. И разговаривая с ним подобным образом, Тео никак не мог отделаться от навязчивого и тревожного ощущения, что в код их общения затесалась грубейшая ошибка.