Глава 6.
31 декабря 2023 г., 19:04
Чонгук устало вздыхает, но всё-таки выглядит довольным проделанной работой. Рабочий день подходит к концу, пора собираться домой. Он ещё раз внимательно окидывает помещение взглядом, проверяя, всё ли отключено, и с чистой совестью захлопывает дверь на замок.
На улице, едва выйдя из музея, прикуривает сигарету и с наслаждением выпускает струйку дыма в сгущающиеся сумерки. На душе становится легко. Мужчина делает очередную затяжку, раздумывая о том, что прикупить на ужин домой. Взгляд бездумно мажет по спешащей мимо толпе таких же горожан, как и он.
Громкое карканье неожиданно режет слух, заставляя невольно вздрогнуть. Чонгук удивлённо озирается в надежде найти источник звука. Взгляд примечает крупного ворона, удобно устроившегося на причудливом изгибе уличного фонаря. Птица с любопытством склоняет голову, кося блестящим чёрным глазом в сторону человека. Заметив интерес к своей персоне, ворон снова громко каркает и ехидно следит за реакцией своего случайного зрителя.
Чонгук, уже было расслабившийся, снова вздрагивает и чуть слышно ругается на слишком шумную птицу. И откуда та только взялась в городе? Удивительно. Докурив, мужчина привычным маршрутом направляется к подземке: так гораздо быстрее добираться домой, нежели по вечерним пробкам на наземном транспорте.
Втиснувшись в заполненный вагон, он с трудом пробирается в середину, где места чуть больше, чем у дверей. Ему всё равно выходить через восемь остановок, так зачем создавать лишнюю толчею у прохода. В уши привычно воткнуты наушники: любимая музыка помогает скрасить томительное ожидание. Через несколько остановок мысли о картине вновь заполняют голову, подбивая открыть галерею с фотографиями. Бегло просматривает и выбирает нарисованный им портрет вещего духа. Увеличивает изображение, стремясь разглядеть детали чужого красивого лица, не замечая пробежавшей в воздухе лёгкой ряби.
— Отличная задница, — неожиданно перекрывает звучащую в наушниках музыку чей-то шёпот.
Чонгук удивлённо оглядывается вокруг, насколько позволяет окружающая его толпа. Никто на него не смотрит. Он недоумённо хмурится, наверное, усталость сказывается, вот и мерещится всякое. Проверяет, достаточно ли плотно воткнуты наушники, и вновь погружается в музыку.
— Даже на вид упругая, кончу быстро, — снова тот же горячечный шёпот, от которого Гука почему-то внутренне передёргивает.
Он вновь незаметно осматривается в надежде вычислить озабоченного шутника. Взгляд задерживается на неестественно напряжённом мужичке, который, пользуясь давкой, якобы нечаянно притирается к стоящей перед ним девушке в ярко-голубых скинни. На его лбу чуть заметно поблёскивает испарина, глаза слегка прикрыты от получаемого удовольствия.
«Вот же гнида!» — мысленно кривится от увиденного Чонгук и уже собирается одёрнуть извращенца, как в голову закрадывается новый шёпот. Теперь женский, обдумывающий план мести своей сопернице. Чонгук озадаченно замирает, опасливо покосившись на соседку справа. Отчего-то он точно знает, что это она. Та нервно покусывает губы и чуть хмурит брови, но на него не смотрит.
Он непонимающе оглядывается: все заняты собой, и никто не проявляет какой-либо озабоченности по поводу происходящего. «Неужели это слышу только я?» — страхом закрадывается догадка в голову Гука. И словно в подтверждении его мысли, на сознание обрушиваются десятки голосов, окрашенных различными эмоциями.
Чонгук хватается за голову, не в состоянии слушать весь этот непрекращающийся гомон, краем глаза замечая, как на него подозрительно косятся другие пассажиры. В панике он начинает пробираться к выходу, невежливо расталкивая людей, лишь бы поскорее выскочить из вагона. Но не успевает — двери закрываются, когда он ещё на полпути до заветной цели. Стиснув зубы, терпит непрекращающийся гомон в голове, отсчитывая минуты до следующей станции. Не обращая внимания на недовольные окрики, Гук всё-таки с трудом пробивается к дверям и, едва дождавшись остановки, с облегчением вываливается на перрон.
Чимин с ухмылкой следит за взъерошенным человечком, что так легко поддался испугу. Всего-то немного позволил тому послушать мысли других, а тот уже так переполошился. Смешно. Всё идёт, как и задумано. Скоро человечек будет в полной его власти и сделает то, что ему велят. Сумасшедшими так легко управлять.
Только на улице Чонгук немного приходит в себя. Стоило оказаться вне территории метро, и голоса в голове мгновенно замолчали, словно подчиняясь чьей-то команде. Мужчина нервно достаёт из пачки сигарету, щёлкает зажигалкой, прикуривая. За одну глубокую затяжку сжигает сигарету почти до половины. Медленно выдыхает густой дым, приводя заполошенный стук сердца в привычный ритм.
Что это с ним было такое там, в подземке? Галлюцинации от усталости? Или иная причина, которую Гук на самом деле боится озвучить даже в собственных мыслях? Как бы там ни было, но обратно в метро он возвращаться не хочет. Возможность вновь очутиться в людской толчее напрягает. Если честно, он и наземным общественным транспортом сейчас не горит желанием пользоваться по той же причине. Уж лучше пешком дойдёт. Не так уж и много осталось до дома. Воздухом свежим подышит, заодно и нервы свои в порядок приведёт. Чонгук решительно отбрасывает докуренную до самого фильтра сигарету и бодрым шагом движется в сторону своего дома.
Любимые песни позволяют скрасить длительную прогулку. Уже находясь на финишной прямой, замечает непривычную деталь в изученном вдоль и поперёк пространстве. Озадаченно чуть замедляет шаг, присматриваясь, и опять вздрагивает, когда предмет его исследования издаёт громкий крик.
— Да чтоб тебя! — в сердцах срывается с губ Чонгука в сторону сидящего на дереве ворона.
Что за напасть сегодня происходит? Откуда взялись эти птицы? Или это та же самая, что была у музея? Лёгкий испуг холодком пробегает по спине, заставляя зябко поёжиться. Да нет, быть такого не может! Просто начитался сегодня про мистику, вот и лезет всякая ерунда в голову!
Мужчина останавливается возле дерева, внимательно разглядывая замершую птицу. Вполне себе обычный ворон, ничего сверхъестественного Гук не замечает. Наверняка, их появлению в городе есть научное объяснение, надо будет заглянуть в новостную ленту на этот счёт. Он уверен, что там уже кто-нибудь успел поделиться своими наблюдениями.
Простое объяснение «мистического» появления воронов в городе заметно успокаивает. Чонгук усмехается, вспоминая свой недавний испуг. Надо же было так самого себя накрутить! И куда только подевался его рациональный взгляд на жизнь? Всё-таки начальник был прав: ему действительно нужен отдых. Стоит позвонить и выпросить ещё пару дней отгула.
Хриплое карканье прерывает его размышления. Ворон пристально следит за своей «жертвой», наклонив голову набок. В антрацитовых глазах плещется темнота бездны. Гук невольно отшатывается на пару шагов назад, нервно сглатывая. Отступление замечено, и ворон тут же перепрыгивает на ветку пониже, продолжая гипнотизировать человека взглядом.
— Чего ты ко мне привязался? — с неприязнью интересуется мужчина, маскируя под ней свой зарождающийся страх.
Сейчас он готов поклясться чем угодно, что это тот самый ворон, который был у музея. Твою мать! Что за ерунда здесь творится? Чонгук чувствует, как по его спине снова пробегает стайка испуганных мурашек. И это неожиданно придаёт ему сил. Он поспешно отворачивается от ворона и стремительным шагом направляется к своей многоэтажке, что находиться в спасительной близости. И лишь заскочив в квартиру и захлопнув за собой дверь на замок, Гук позволяет себе перевести дыхание.
Сняв верхнюю одежду, он ещё с минуту стоит в коридорчике, приходя в себя. Затем, сбросив обувь и захватив с собой пачку сигарет, идёт на кухню. На автомате наливает воды в чайник и включает, чтобы потом заварить себе кофе. Зажигалка с привычным щелчком выбрасывает огонёк, поджигая зажатую губами сигарету. Первая же глубокая затяжка приносит спокойствие и проясняет мозги. Всё произошедшее теперь кажется не таким уж странным и пугающим. Определённо, это всё от усталости, вот нервы и сдают, ища повод для паники. Чонгук старательно игнорирует теплящуюся на крае сознания мысль о том, что появление голосов в голове вряд ли можно объяснить так просто. Но упорно гонит её прочь, предпочитая делать вид, что ничего особого не произошло.
Вода в чайнике закипает как раз на том моменте, когда он, докурив сигарету, аккуратно тушит окурок в пепельнице. Аромат крепкого кофе окончательно успокаивает. Чонгук с удовольствием отхлёбывает обжигающий напиток, привычно залипая в окно.
Внезапно за стеклом мелькает тень. Скрежет когтей по железному карнизу отдаётся внутри Чонгука неприятным чувством, от которого морозом продирает по коже. Не помогает даже горячая кружка, которую он сейчас сжимает своими отчего-то вдруг заледеневшими пальцами. Мужчина с нарастающим беспокойством ожидает продолжения, и, как по заказу, снаружи появляется знакомый ворон, вперяясь в мужчину немигающим взглядом.
Накатывает беспричинная паника: тело сотрясает мелкой дрожью, кажется, ещё немного и его кровь прекратит свой бег по венам. Чонгука ужасно напрягают глаза птицы: непроглядно чёрные, что выглядят странно яркими даже на фоне сгустившихся сумерек. Как такое может быть?!
— Убирайся… — шепчет мужчина непослушными губами, смотря на кошмарную птицу.
Ворон, словно прочитав по губам сказанное, громко каркает в ответ и, ехидно мигнув напоследок антрацитовым глазом, улетает.
Чонгук обессилено плюхается на стул и прикрывает глаза, продолжая крепко сжимать кружку с горячим кофе. Умом он понимает, что ничего из ряда вон выходящего не случилось, но сердце, которое сейчас лихорадочно бьётся в приступе тахикардии, твердит иное. То, чего не хочет принимать разум, зато давно поняло подсознание: вокруг него происходит нечто странное. И началось это всё с момента появления в его доме портрета неизвестного, купленного Намджуном.
Вспомнив о картине, Гук невольно задерживает дыхание и прислушивается, безотчётно пытаясь уловить какие-либо подозрительные звуки за стеной. В комнате тихо. Он медленно выдыхает, осторожно ставя кружку с недопитым кофе на стол, и буквально силой заставляет себя встать и пойти в комнату. К херам панику! Он взрослый мужчина и не должен впадать в истерику от чьих-то выдуманных историй! Нет никого вещего духа, нет никакого высшего с его опасной силой! Есть просто картина, написанная его современником, не более.
Перед тем, как шагнуть в комнату, он ловит себя на том, что неосознанно вновь задерживает дыхание. Злится из-за этого на себя ещё больше, на миг почувствовав себя маленьким мальчиком, боящегося монстра под своей кроватью. Сжимает ладони в кулаки, затем медленно разжимает, приводя себя этим нехитрым жестом в относительное чувство покоя. Потом он решительно толкает дверь и заходит в помещение. Его взгляд сразу упирается в портрет, закреплённый на мольберте.
Ничего нового не видит: всё тоже красивое лицо, вызывающее противоречивые чувства. Чонгук медленно подходит ближе, вглядывается в завораживающие черты чужого лица в намерении понять, что же с ним не так. В голове ни одной мысли. Мозг словно впадает в оцепенение, отказываясь переубеждать в нелепости возникшей паранойи своего хозяина, хотя ещё недавно фонтанировал идеями, как объяснить происходящее с научной точки зрения. А потом до Гука доходит очевидное: глаза.
Они выглядят слишком живыми, наполненные той же клубящейся тьмой, что и у ворона. Чонгук смотрит прямо в них, не в силах отвести свой взгляд, и с ужасом замечает, как чуть приподнимаются уголки чужих губ, обозначая слабую усмешку. Интуиция орёт благим матом, веля убираться как можно дальше от источника, вселяющего столь безотчётный страх, но ноги словно приросли к полу. Гук облизывает пересохшие губы, чувствуя, что ещё немного таких гляделок, и он от напряжения грохнется в обморок. И вдруг всё заканчивается.
Осознав, что может снова двигаться, Чонгук начинает осторожно пятиться назад, боясь повернуться спиной к портрету. Ткнувшаяся под сгиб коленей кровать заставляет Гука вскрикнуть от неожиданности. Мужчина, потеряв равновесие, валится спиной на мягкую постель. Судорожно дёргается в нелепой попытке подскочить на ноги, но сразу не получается. И тут же на него наваливается необъяснимо сильная усталость, из-за которой тело прекращает любые попытки хоть как-то трепыхаться. Глаза закрываются сами собой, утягивая в тревожное забытьё.
Чимин привычно устраивается в ногах Гука. Усмехнувшись, оглядывается на портрет вещего духа и одобрительно поднимает вверх большой палец, благодаря того за помощь. Вместе они доведут человечка до нужной кондиции гораздо быстрее.
