Seeing with the heart

       — Лулу, тебе нужна помощь?        Голос Янна испугал их, хотя и донесся с нижней ступеньки лестницы.        — Нет, все в порядке, мы возьмем ролики и сразу же вернемся.        Лука неохотно отпускает руку Элиотта и направляется к шкафу. Такое чувство, что его сердце бьется так быстро, что его можно услышать по всей комнате. Мысли проносятся у него в голове, и он не может их остановить. Ему бы очень хотелось узнать, что чувствует Элиотт. Он тоже чувствует ебаное напряжение между ними или это чувства Луки вводят его в заблуждение? Элиотт просто гипертактильный со всеми или он чувствует потребность прикоснуться к Луке так же сильно, как Лука хочет прикоснуться к нему? Потому что, поскольку рука Элиотта лежит на его руке, все, что Лука хочет, — это снова коснуться его руки.        — Как ты находишь правильный путь? — тихо спрашивает Элиотт. — Все выглядит так легко для тебя.        Лука улыбается и ищет нужную коробку.        — Я вырос в этом доме, прожил здесь целую вечность и знаю его наизусть. Тебе просто не нужно передвигать мебель. Ты же знаешь, я во всем самодостаточен. Я попросил служебную собаку, когда папа оставил меня наедине с мамой, но раньше я вообще не чувствовал в ней необходимости. Теперь, когда Ниндзя здесь, я все время с ним, потому что люблю его. И понятно, что на улице он облегчает мне жизнь, но дома, да, мне легко.        Он хватает коробку с надписью «Ролики», тянет ее к себе и садится на пол, ища ту пару, которая ему велика.        — Видишь, все это написано шрифтом Брайля или просто выпукло, как твои рисунки. А если нет, то у меня есть приложение, которое читает текст на моем телефоне.        Лука слышит приближение Элиотта и протягивает ему пару роликовых коньков.        — Вот, примерь.        Элиотт садится, и Лука уверен, что если он чуть-чуть пошевелится, то ударит его своим плечом. Он чувствует, что действительно близок к нему, и от осознания этого у него мурашки бегут по коже.        — А Янн не станет нас искать, если мы задержимся?        Лука вздыхает и пожимает плечами. Янн всегда был защитником, но никогда не был таким агрессивным, как при встрече с Элиоттом.        — Прости за Янна, но обычно он не такой. Я не знаю, почему он такой сегодня.        Лука чувствует, как Элиотт подставляет ему плечо и оказывается совсем рядом.        — Эй, ты не можешь извиняться за поведение других людей. Он просто хочет убедиться, что я тебя заслуживаю, наверно.        Лука хихикает и качает головой.        — Да, он чересчур защищающий с тех пор, как я попал в передрягу с парнем на вечеринке несколько месяцев назад. Но уверяю тебя, я знаю, как защитить себя. Мне не нужно было, чтобы Янн оттолкнул его. Но, когда я рассказал ему, не знаю, я думаю, что он осознал, что некоторые люди могут быть злыми ко мне, несмотря на мою инвалидность. Он действительно мне как старший брат, и иногда он забывает, что он не мой отец. Он просто боится, что я не смогу постоять за себя. Но просто скажи ему, что ты натурал, и он успокоится.        Элиотт кашляет. Или он с таким трудом сглатывает? Лука колеблется. Воцаряется тишина, и Лука гадает, не потому ли это, что Элиотт только что узнал, что Лука гей. Неужели это так его беспокоит?        — Я не могу этого сказать, — тихо говорит Элиотт.        Лука поворачивается к нему и пожимает плечами.        — Почему?        Элиотт смеется.        — Потому что это не так.        Сердце Луки пропускает удар. Сколько шансов, что Ниндзя привел ему симпатичного, милого, заботливого парня-гея?        — Ох… Ага, значит, нет, не говори ему, что ты гей. Он станет вести себя еще хуже, и он подумает, что я тебе нравлюсь.        — Я не гей.        Луке действительно нужно сосредоточиться, чтобы разочарование не отразилось на его лице.        — На самом деле, я пансексуал. Ладно, это всего лишь деталь, и я не особо люблю ярлыки, но это именно то, кто я есть. Я позволяю своему сердцу решать, в кого оно влюбится. И я думаю, что Янн может это видеть.        — Что я вижу?        Лука подпрыгивает и издает пронзительный крик. Несомненно, Элиотт тоже был поражен, потому что их плечи столкнулись.        — Блин, Янн! Зачем ты это делаешь? Ты меня напугал!        — Твой великолепный слух больше не работает, супермен? — спрашивает Янн, смеясь. — Что насчет роликов?        — Что? Черт, я их еще не померил, — хихикает Элиотт. — Подождите… да, они идеальны. Я, блять, не катался уже много лет. Это будет круто.        Лука берет пару роликовых коньков, которые девочки подарили ему на день рождения в прошлом году, и спускается по лестнице, толкая Янна перед собой, чтобы убедиться, что он не останется наедине с Элиоттом. Он действительно не знает, что происходит с Янном сегодня, но ясно, что он не такой, как обычно.        — Ребята, мы готовы идти, да? Я оставлю записку для Мики.        Лука строчит что-то на доске холодильника, затем берет куртку, шапку, шарф и кладет перчатки в карман. Потому что, даже если дождя нет, ночью очень холодно. Он в последний раз обнимает Ниндзя, который скулит из-за того, что не идет с ними.        — Ночь катания на роликах, дружище. Завтра, я обещаю, мы проведем день вместе.        Он нежно гладит голову пса, прежде чем надеть рюкзак с роликами. Он берет Янна под руку, и они едут на метро до станции Монпарнас. Янн наконец-то расслабляется, пока Элиотт разговаривает с Артуром и Базилем.        Лука надевает ролики и ждет. Янн первым подходит к нему, и через минуту к ним присоединяется Артур. Как обычно, когда они катаются на роликах, он обхватывает их за запястья, и они начинают двигаться, синхронизируя свои движения. Они катаются на роликах, обсуждая предстоящий вечер, и, только когда Артур замолкает, Лука слышит, как Базиль разговаривает с Элиоттом прямо за их спинами.        — Видишь ли, Лука не хочет, чтобы я его вел, — говорит Базиль. — Он говорит, что я слишком неуклюж, и мы наверняка упадем.        Базиль издает негромкий крик, а Элиотт смеется, и Лука уверен, что тот только что удержал Базиля от падения.        — Спасибо, чувак, — говорит Базиль.        — Ага, — подтверждает Элиотт. — Кажется, я понимаю Луку. Ты классный, Баз, но тебе не очень удобно кататься на роликах.        Лука не может перестать хихикать.        — Он такой даже без роликов. У него две левые ноги, это не его вина. Я не боюсь, что он меня уронит, я боюсь, что мы упадем вместе и я сделаю ему больно. Это случилось однажды, и он вывихнул запястье меньше чем через пять минут после того, как мы стартовали.        — Это было два года назад, Лука! — стонет Базиль. — Видишь ли, Элиотт, проблема нашего Лулу в том, что он не очень-то легко доверяет людям, и, когда ты теряешь его доверие, тебе приходится начинать все сначала. Я уверен, что пройдут годы, прежде чем он позволит тебе повести его.        — Ладно, мы останавливаемся, — предупреждает Лука.        Он отпускает запястья Янна и Артура и оборачивается.        — Говори, что хочешь. У меня нет проблем с доверием. Элиотт, не мог бы ты помочь мне доказать этому клоуну, что он меня не знает, и заткнуть его большой рот?        Он чувствует, как рука Элиотта касается его руки.        — Без проблем.        — Подожди, Янн, — зовет Базиль. — Мы хотим, чтобы ты сфотографировал нас с Артуром. Селфи — отстой.        — Да ладно тебе, Янн, — умоляет Артур. — Мы догоним их через несколько минут. У нас только сегодня, чтобы сфотографироваться с такими украшениями, как эти.        Лука улыбается, лучше и быть не может. Понимают ли его друзья, что Лука хочет остаться наедине с Элиоттом? Базиль кладет ему руку на плечо и легонько ударяет. Ладно, он определенно сделал это нарочно, на самом деле. Блять, он его очень хорошо знает. Черт, значит ли это, что он настолько очевиден?        — Хорошо, — мягко говорит Лука. — Мы поедем впереди с Элиоттом, а вы догоните нас.        Лука обхватывает Элиотта за запястье и проклинает зимнюю погоду. Если бы сейчас было лето, он чувствовал бы обнаженную кожу Элиотта, а не его пальто. Но он катается на роликах наедине с Элиоттом, так что все по-прежнему идеально.        — Твои друзья очень милые. Как часто вы это делаете? Ты кажешься на роликах уверенней, чем я.        — Обычно раз в месяц. У нас была прогулка на роликах, организованная школой, и мои учителя предложили перевести меня в другой класс. Мои друзья научили меня кататься на роликах, чтобы я мог пойти с ними, и, так как я полюбил это дело, мы продолжали ходить на такие вечеринки, как эта. Ребята говорят, что это здорово — ездить по улицам и спокойно проводить время. Я просто люблю кататься, это дает мне ощущение свободы. Кто-нибудь есть перед нами? Никаких препятствий впереди?        — Нет, по прямой перед нами пусто, девушка перед нами находится примерно в 5 метрах. Почему ты спрашиваешь?        Лука отпускает запястье Элиотта и разводит руки в сторону.        — Видишь ли, когда я так делаю, мне кажется, что я лечу.        — Ты просто невероятный. Ты знаешь, что выглядишь, как герои «Титаника»?        Лука громко смеется.        — Я знаю, люди часто принимают меня за Леонардо Ди Каприо.        Элиотт громко смеется и хватает Луку за руку.        — Через несколько ярдов перекресток, поворот направо.        Элиотт переплетает их пальцы, и Лука не может не задаться вопросом, значит ли это для Элиотта так же много, как и для него. Он так поглощен этим прикосновением, что только в последний момент слышит указания Элиотта, и его правый ролик врезается в тротуар. Но вместо того, чтобы упасть, как и должно было быть, вот так, с несчастным видом, он чувствует себя оторванным от земли. Элиотт бережно ставит его на место, но держит в своих объятиях и заставляет их соприкоснуться лбами.        — Мне очень жаль. Блять, я чуть не уронил тебя.        Лука улыбается и качает головой.        — Нет, это я, извини, я…        — Блять, Лулу, — стонет Янн, — ты в порядке? Что случилось?        Лука чувствует, как хватка Элиотта немного ослабевает, и лоб парня отрывается от его лба.        — Ничего, я чуть не упал, не был сосредоточен. Но все в порядке. И, даже если бы я упал, я ведь не стеклянный, ты ж знаешь. Мне все равно, если я упаду. Я прошу тебя вести меня, в основном для того, чтобы я никому не причинил вреда и не попал в столб или в Сену. Но я могу упасть. На самом деле, это случалось уже не раз, и я не умер. Все в порядке.        — Ладно, если ты снова сосредоточишься, мы поедем к Эмме? — спрашивает Артур. — Я слышал, что девочки ждут меня.        Лука кивает и снова берет руку Элиотта в свою. Он не может не думать о том, что их руки идеально подходят друг к другу, как будто каждое пространство между его пальцами было специально создано для пальцев Элиотта.        — Ага, поехали.        Они останавливаются перед домом Эммы, снимают ролики и надевают кроссовки. Лука встает на ноги, и Янн подходит к нему, берет его руку и кладет на предплечье.        — Ты идешь, Лулу? Мы собираемся выпить, и я хотел бы поговорить с тобой.        Янн ведет Луку через дом Эммы, и Лука знает, что они на кухне, потому что слышит, как Янн хлопает дверцей холодильника.        — Кто этот парень, Лука? Ты бы видел, как он на тебя смотрит. Ты понимаешь, что он находит малейший повод прикоснуться к тебе? Он полностью влюблен в тебя, и, честно говоря, это пугает меня.        Лука хмурится и отталкивает от себя Янна.        — Ты что, издеваешься надо мной? В этом твоя проблема? Значит, для начала я не думаю, что он влюблен в меня. Я думаю, ему просто нужен друг. А если и влюблен, то чего ты боишься? Что я счастлив? Что какой-нибудь хороший парень примет меня таким, какой я есть? Что он действительно захочет встречаться со мной?        — Я боюсь за тебя, Лука. Почему ты никогда не рассказывал мне о нем? Ты давно его знаешь? Я боюсь, что ты будешь разочарован или ранен. А что, если он…        — Ты не можешь завернуть меня в пузырчатую пленку, Янн! — зло бросает Лука. — Я большой мальчик, я могу справиться с этим сам. Блять, найди себе девушку и оставь меня в покое. Я люблю тебя, бро, но позволь мне жить и просто, блять, будь счастлив за меня.        Он выходит из кухни и идет вдоль стен в гостиную. Он понимает, что Янн хочет защитить его, но ему не нужна никакая защита от Элиотта. Он знает, что Элиотт никогда не причинит ему вреда. И Янн тоже это поймет, если не решит, что Элиотт не заслуживает доверия.        — Лука! Пойдем!        Лука тут же чувствует, как рука Иман тянет его к себе, и девушки приветствуют его. Как обычно, их четверо: Иман, Дафна, Эмма и Алексия.        — Что ты делаешь тут в полном одиночестве? — спрашивает Эмма. — Разве твой сторожевой пес не здесь?        Лука качает головой и хмурится.        — Я никогда не беру Ниндзя на вечеринки.        Девочки разражаются смехом, и Эмма обнимает его за плечи.        — Я говорила о Янне, идиот.        Лука разражается смехом, прежде чем поднести к губам пиво, которое только что дала ему Алексия.        — Черт, ты только посмотри на этого парня! — кричит Алексия. — Он такой милый!        — Неплохо! — Дафна соглашается.        — Абсолютно! — признает Эмма. — Он такой горячий.        — Ох, но это же Элиотт, — говорит Иман, прежде чем позвать его. — Привет, Элиотт!