Свет - Божий, а тень - Дьявольская

      Колдовство запрещено, но никто не знает, что Иван уже давным-давно стал стригоем благодаря Басмановым. Эти потомственные колдуны и ведьмы могли из людей создавать некоторых мифических, как думает простой народ, существ. Так Федька, практикуясь в колдовстве, превратил своего благовенного в стригоя, чаще всего превращающегося в красивого, старого питона. Тяжёлым он не был, а чешуя была хоть чуть тёплая, но неприятная на ощупь: резала нежную кожу.       Но каким бы острым не был царь в облике питона, Фёдор просто не мог стоять над травами или котлом без такого своеобразного шарфа. Как только Иван Васильевич был на шее и плечах, мальчик становился более уверенным: сразу выше нос, глазки прикрыты, смотрят гордо, а к своему «питомцу» относится как к помощнику.             — Подай корень мандрагоры…       Правда стоит Ивану Васильевичу стать человеком, как Басманов младший сразу сжимает в руках метлу и невинными глазками смотрит на мужчину. Ни чешуи, ни хвоста не осталось, но характер проявляется.             — Ванюша… Батюшка…             — Ни слова больше. И да, сделай ловец снов для меня. В последнее время кошмары снятся…       Федя улыбнулся и, поклонившись, отправился обратно в ведьмачью коморку, где он стал плести круг из тонких ветвей берёзы. Колдун колдуном, но опричник и любовник — две главные роли.