Once upon a time in Vegas

— Харрис, ты выйдешь за меня? — Что? — Что? — Александр уставился на меня не менее ошарашенным взглядом, словно это не он сейчас сделал предложение руки и сердца. — Что ты сказал? — ещё немного и глаза просто вылезли бы из орбит от удивления, пока я хлопала ресницами, силясь понять, какова доля правды в шутке несносного Нильсена. А потом коварный Джек Дэниэлс решил, что сейчас самое время и настолько неожиданно подкатил к горлу, что, испуганно прижав ладонь ко рту, я с силой отпихнула шведскую задницу и выскочила на улицу, ненамеренно громко хлопая дверью. — Немного не то, что я ожидал услышать, Харрис… После того, как желудок освободился от практически убийственной дозы алкоголя, а кожа приняла неприятный зеленоватый оттенок, Алекс все же пожалел меня и, подхватив на руки, понёс в сторону отеля, решив не тратиться на такси. От размеренного шага мужчины, я покачивалась, будто на волнах, и тело решило окончательно сдаться, проваливаясь в тревожную дрему под убаюкивающий ритм сердцебиения Александра. Когда я открыла глаза, за окном была глубокая ночь. Светлые шторы едва прикрывали окна, и откуда-то снаружи то тут, то там виднелись яркие вспышки неоновых вывесок, оставляющие на стенах и мебели разноцветные блики. Выбравшись из постели, заметила, что платье волшебным образом исчезло, и я все это время была облачена в одно нижнее белье. Вот же наглец! Но, надо признать, весьма продуманный наглец, потому что вид помятого любимого наряда утром меня бы не обрадовал. Шагнув в сторону балкона, я распахнула двери, чтобы немного подышать свежим воздухом. Ну и попутно выпустить перегар, зыбким эфиром наполнявший комнату. Никогда не спящий «город Греха» сразу же кинул меня в атмосферу американского мегаполиса, отчего я невольно поежилась. Так не хватало сейчас привычной тишины, невидимым куполом накрывающей особняк, оставшийся далеко в предместьях Лондона. Тоска по дому захлестнула с головой, и я тихонько всхлипнула. — Агата? — сонное лицо Нильсена показалось в дверном проёме, а затем и весь Александр, замотанный в одеяло, вышел на балкон, становясь рядом. Я отвернулась, чтобы он ненароком не заметил слез, медленно стекающих по щекам, но швед неожиданно мягко коснулся подбородка пальцами, вынуждая смотреть прямо в глаза. — Не знал, что ты такая плакса, Харрис, — усмехнулся Ал, рассматривая моё помятое, немного отекшее после выпитого лицо. — Что-то случилось? — Я сейчас тебе нос откушу, — зарычала, уворачиваясь от его рук. — Боюсь, зубы поломаешь, — схватив за руку, Алекс притянул меня в объятия, кутая в одеяльный кокон, и я, не рискуя отстраниться, прижалась щекой к его обнажённой груди, вслушиваясь в рваный ритм, отбиваемый сердцем. Горячее дыхание волновало волосы на макушке, отчего я немного вздрогнула, чувствуя, как по коже начинает разливаться приятное тепло и какое-то непривычное спокойствие. — Идём, уложу тебя в кроватку, — промурлыкал швед, резко отстраняя меня за плечи, и я мысленно завопила, не желая разрывать этих умиротворяющих объятий. Я хочу ещё! Чтоб тебя! Как ни в чем не бывало, Александр как-то совершенно буднично поймал мою ладонь своей, затаскивая внутрь номера. Кинул одеяло обратно на диван, куда я выгнала шведскую задницу, не желая делить большую, удобную кровать с кем-то еще. Игнорируя нервное шипение с моей стороны, Александр преспокойно прошёл в комнату. Коротко чмокнув в висок, нежно прошептал что-то на ушко на шведском, отчего я начала таять, словно мороженое под палящим солнцем, пусть и не поняла ни слова, и тут же, пожелав спокойной ночи, покинул помещение, возвращаясь на диван в большой комнате. Нет! Вернись! Уверенно сжав кулачки, я кивнула сама себе. Не понимаю, что происходит, да и не хочу понимать, если честно. Но он не имел права увезти меня в чужую страну, ничего не объяснив, сделать предложение, а потом спокойно уложить спать, будто ничего не произошло! Что-то здесь нечисто. — Александр, — рванув ручку на себя, шагнула навстречу темноте, но, запнувшись обо что-то, тут же полетела вперёд, с ужасом понимая, что позорно рухну прямо к ногам шведа. Ведь мужчина все это время стоял за дверью, видимо о чем-то задумавшись. Поэтому, когда я так резко появилась, растерялся не меньше, неловко выставляя руки вперёд. Как в замедленной съёмке я видела собственное падение. Пол уверенно приближался, готовясь в любую секунду принять удар, и буквально в миллисекунде от неизбежного столкновения швед успел подхватить меня за талию, ловко ныряя между моим неуклюжим телом и темно-коричневым ламинатом. Упав на широкую грудь Алекса, я, наконец, дала волю эмоциям, слишком громко выругавшись, показывая не самый скромный запас матерных слов. И все это пока несчастный швед раздражённо шикал, пытаясь все же утроить мне встречу с полом. — Убить меня решила? Не самый лучший способ, — цокнул мужчина, помогая подняться на ноги. — Если хотела снова оказаться в моей постели, могла бы просто попросить. — Господи, Ал, уже жду не дождусь, когда ты и твоя самооценка объявите о помолвке, и все встанет, наконец, на свои места. — Шутишь — уже хорошо, — довольно кивнув, Нильсен замер на месте, складывая руки на груди. Приподняв бровь, уставился на меня, ожидая, видимо, какой-то ответной реакции. Но я, сбитая с толку и с ног, приняла вид неподвижной статуи, не решаясь заговорить, и снова округлила глаза. Осталось только ухнуть и вылететь в окно. Ну, и где же твоя хваленая смелость, Харрис? — Так ты что-то хотела?.. — подсказал Александр. — Нет, ничего, — подобравшись, все же смогла кое-как разлепить пересохшие от странного волнения губы, дёргано поправляя волосы. — Отпусти и забудь. В общем, я пошла? Да, я пошла спать. Хороших снов, Алекс. Сделав неуверенный шаг в сторону и набрав в грудь побольше воздуха, направилась обратно, намереваясь как можно скорее скрыться с глаз мужчины. Нет, ну почему я опять убегаю?! — А вообще, да, — резко обернувшись, скомканно промямлила, всеми силами стараясь не выдать раньше времени дрожи в голосе. — Я хотела спросить, Александр, — ух, как официально, Агата, — какого черта ты вообще привез меня в Вегас? — Ты опять, Харрис? — даже не скрывая раздражения, отозвался швед. — Что опять? — Забиваешь голову пустяками, — на полном серьезе ответил он. — Может, нужно еще немного выпить? Хотя, думаю, тебе хватит. Или, может… Что значит это самое «может», я так и не узнала. Точнее узнала, но дошло до меня не сразу, и это несмотря на врожденную логику и воспитание тетушки, заложенное в мою светлую головушку с раннего детства. Потому что когда Алекс неожиданно дернул за руку на себя, я вообще забыла о столь полезной функции мозга, как умение здраво мыслить, мгновенно поддаваясь порыву. Едва теплые губы шведа накрыли мои, мир вокруг, и без того погруженный в приятный сумрак ночи, перестал существовать, сосредотачиваясь лишь на ощущениях тела. И это самое тело — коварный предатель — тут же приняло форму мягкого пластилина, тающего от прикосновений мужчины, в которого я точно, прям вот совсем нет-нет, ни разу даже не влюблена. Тонкие лямки мягко скользнули по плечам, и лифчик в мановение ока оказался у ног Александра, оставляя меня в невесомых шелковых трусиках, которые мужчина терпеть не мог. Его странный фетиш на связывание виделся чем-то совершенно обыденным, но одновременно с этим, я совсем не понимала неприязни шведа к шелковому нижнему белью. Поэтому, естественно, носила исключительно его. — Что ты от меня хочешь, каттен? — игриво уточнил Алекс, с трудом разрывая поцелуй, который я вообще-то не намеревалась прерывать так быстро. Ни сейчас, ни позже. — Тебе не кажется, что мы давно перешли эту стадию отношений, когда я должна вымаливать у тебя… что-то? — надув пухлые губки, недовольно сдвинула брови к переносице. — Почему ты не можешь просто помолчать и сделать то, что должен? — Потому что, милая Агата, во-первых, я никому ничего не должен, — невозмутимо ответил Александр, снова приближая лицо максимально близко к моему, — а во-вторых, мне нравится тебя злить. Ты такая забавная. — Клоуна нашёл? — зашипела, изворачиваясь, и первая укусила мужчину в шею. Сжав острыми зубками немного солоноватую кожу, зарычала, показывая свое превосходство. — Забавный, милый котенок, — промурчал Алекс, настолько умело перехватывая инициативу, что я не сразу поняла, как оказалась прижата спиной к стене, а губы мужчины уже успели захватить в требовательный плен мои. — Мне нравится твоя смелость, мин кэра. — Заткнись уже, — буркнула, нападая на его губы с таким же остервенением, словно пыталась отгрызть. Александр сжал ягодицы до лёгкой боли, вбивая подушечки пальцев чуть сильнее, чем нужно, но мне было уже все равно. Ведь пока я пыталась совладать с собой, он уже вёл дорожку будоражащих поцелуев куда-то ниже, едва касаясь горячими губами груди, и я невольно выгнулась навстречу, прикрывая веки. Но Нильсен, как оказалось, не собирался так быстро сдаваться и резко выпустил меня из объятий. Колени подкосились, стоило мне оказаться на свободе. — Ложись спать, Харрис, — ласково прошептал Александр, касаясь губами мочки уха. — Утром приедет Карин. — Чтоб тебя, Нильсен! — возмущённо раздула ноздри. Гордо приподняла подбородок, процедив сквозь плотно сжатые зубы, — и не вздумай заходить в мою комнату! — Не льсти себе, каттен. — Спокойной ночи, Александр! — сталь, просто невероятная сталь в голосе. Могу, когда нужно. — Спокойной ночи, Агата, — так же холодно ответил мужчина. Крутанувшись на пятках, я наклонилась максимально эротично, поднимая с пола бюстгальтер, и, бросив на несносного шведа злобный взгляд, скрылась в спальне. Забралась в постель, натягивая одеяло по самые уши. Ну и ладно. Ну и не очень-то и хотелось! Уже проваливаясь в сон, я почувствовала, как кровать прогибается под тяжестью чужого тела, а потом горячая ладонь касается щеки, убирая назойливую прядку с моего лица. — Сладких снов, красавица…