Тепло твоих рук

      Юноша сидел на своей кровати и осторожно перевязывал руку бинтами, глупо улыбаясь. Он до сих пор вспоминал ту ситуацию, которая произошла с ним утром. Не хотелось этого признавать, однако от одного лишь упоминания чего-то, связанного с той встречей, пусть даже фиолетовый свитер, щёки Киибо начинали гореть. Но почему такое происходит? К сожалению, ему это не было понятно. Возможно он простудился или же… Нет, просто простудился. Как и думал.       Он поднялся с кровати и подошёл к шкафу, который был забит различными медикаментами, бинтами и другими предметами, что помогали ему выживать эти полгода. Аккуратно разложив всё по полочкам, он немного отстранился и посмотрел в зеркало, висевшее рядом. Улыбка так и не хотела спадать с его лица. Иидабаши протянул вперёд руку и дотронулся кончиками пальцев до своего отражения.       «Какие у меня на ощупь волосы? Мягкие ли они?»       Почему-то именно сейчас его очень заботил этот вопрос, поэтому он осторожно провёл рукой по своим волосам и… И он их не чувствует. Любого другого это повергло бы в ужас, но не Киибо. Казалось, что его уже ничего не испугает. Особенно подобное. Он опустил руку и снова вгляделся в зеркало.       «А человек ли я вообще? Какая разница между мной и роботом?»       А есть ли она вообще? Он не знал. Конечно можно подойти к этому с научной точки зрения, как он и любил делать, однако сможет ли он ответить на этот вопрос? Даже если так, сможет ли он себя чувствовать полноценно?       В коридоре послышался шорох. Киибо машинально повернулся в сторону звука. Нет, это обычный звук, который не причинит ему вреда. Но он всё равно застыл на месте и решил слушать дальше, что происходит там, снаружи его комнаты. Были слышны разговоры: обсуждения погоды, предстоящих экзаменов, еды. Вот они — люди; они могут чувствовать вкусы, они могут чувствовать боль, они могут чувствовать тепло чужих рук или мягкость своих волос.       Он посмотрел на свои руки, все бинтах и порезах, однако… Наверняка на них ещё остались тёплые отпечатки от рук Омы, когда тот взял его за руки.

«— Ты только что предложил мне взяться за руки? Я правильно тебя понял?»

      Как же это глупо, до ужаса глупо.       Их утренняя прогулка закончилась спустя полчаса после той игры. Они задали ещё несколько глупых вопросов по типу, «чего ты боишься?» или же «какие блюда твои любимые?». Вы бы видели, как Ома смеялся, когда узнал истинный страх Киибо.

«— Торговые автоматы? — Кокичи спрыснул смехом. — Я думал, ты боишься, не знаю, смерти или что-то в этом роде. А ты… Ахах, боже.»

      А сам-то противится какого-то блюда… Вот же клоун. В хорошем смысле, Киибо сейчас не хотел его оскорблять. Даже мысленно.       Вспоминая все эти моменты, студент уже успел переодеться в свою домашнюю одежду. Однако он продолжал держать в руках свою рубашку и тупо смотреть на неё. Наверняка она вся была пропитана табачным дымом. Если бы отец узнал об этом, то точно бы выгнал его из дома. Ладно, не выгнал, но всё равно поругал. С кем это его сынок начал общаться? Неужели с курящими людьми? Но если бы отец был жив, Иидабаши бы сам почувствовал этот запах…       Он аккуратно разложил свою одежду по шкафчикам и лёг на кровать. Какое счастье, что сегодня было мало дел, можно было просто полежать с книгой в руках и… Однако парень не мог сфокусироваться на чтении. Строчки, будто дети в начальной школе, бегали перед глазами, а то порой и исчезали. Можно предположить, что юноша просто заболел, однако это не так. Он до сих пор мечтал. Мечтал о чём-то, что его так смущало. Мечтал о том, что при одном лишь упоминании, заставляло Киибо что-то чувствовать. Такое странное чувство, граничащее с тревогой и высшим уровнем счастья. Это немного удивляла его, неужели он хоть что-то чувствует? Это так непривычно.       Солнце уже совсем зашло за горизонт. На город снова наступил мрак, полный всевозможных тайн. Тайн, что могут убить тебя, если ты будешь играть не по правилам ночи, что дарует нам эту тьму. А может, тьма дарует нам ночь? К сожалению, далеко не каждый может разобраться в их семейном древе, даже наш главный герой, что спрятался под одеялом и старался хотя бы уснуть. Не получается с книгой, получится со сном, так ведь говорят? По крайней мере, таково его одно правило, которым он старается придерживаться всю свою жизнь. «Всю жизнь» — такие громкие слова. Они так звучат, будто молодые не достойны говорить подобного, однако кто достоин?

«— Ты про дверь? Ну да, она была открыта. Точнее, ключ же у меня был, дурачок, нишиши ~»

      А эти слова так и продолжали левитировать в разуме Киибо, не давая ему уснуть. Такая глупая ситуация. Неужели Ома и правда всё это так задумал, чтобы светловолосый решил, что они заперты на крыше? Но зачем он это сделал?

«— Ты так много вопросов задаёшь… Разве не интереснее жить жизнью, наполненной различными тайнами и загадками?»

      Тогда они пообещали, что будут меньше копаться в деталях, ибо «нужно жить сегодняшним днём». Возможно он прав. Но… Если он нарочно сделал вид, что они заперты, значит ли это, что Ома хотел побольше провести время со старостой даже после того, что произошло? Нет, это очень глупо. Но от этих мыслей уши Робота вспыхнули ещё больше. Он резко открыл глаза.       Нужно было что-то делать. Что-то, но что? Снова пить успокоительные таблетки, чтобы лечь спать? Но разве это поможет? Нет, есть идея иная.       Иидабаши приподнялся на локтях и достал свой телефон, что лежал у него под подушкой. Да, Ома всё-таки отдал ему этот телефон, на который посмотришь только с жалостью в глазах. Сколько ему лет? Много. Киибо с особым теплом относился к своим вещам, поэтому они служили ему гораздо больше, чем другим людям. Но после тех стычек телефона и пола, состояние первого стало немного ухудшаться. Это так абсурдно. Твёрдая поверхность может уничтожить что-угодно, однако стоит её лишь залить водой, как её опасность сразу же уменьшается. Порой этот мир казался ему слишком странным. Возможно он прибыл с другой планеты, например, B-612? Как Маленький принц. Поэтому Киибо не мог на этой планете чувствовать боль. Нет, мы снова начали говорить не о том. Вернёмся же к нашему герою, который дрожащими руками сейчас старался что-то напечатать на телефоне.       Перед глазами всё плыло, сердце начало биться гораздо чаще обычного, его ладони были, на удивление, очень влажными. Парень волновался. Волновался, что его не так поймут. Однако Иидабаши смог написать то короткое сообщение и отправить его, из-за чего сразу после он откинул телефон и скрылся в своём одеяле. Лишь бы не читать ответ. Ему было очень стыдно.

***

«Точнее, ты часто меня оскорбляешь, но у меня есть много хороших моментов, связанных с тобой.»

      Ома лёгкими движениями руки провёл чёрным маркером по зеркалу, что было уже усыпано различными надписями. Теперь там красовались и слова, которые сказал ему сегодня его новый друг. Друг… Но что означает это слово? Можно ли их общение назвать дружбой? Кокичи до сих пор винил себя за те оскорбления, которые говорил ранее в сторону Киибо. Да и продолжает говорить. Но нет, он мысленно дал себе обещание, что будет меньше ему грубить. Что-то ему говорило о том, что к нему нужно относиться по-особенному. Может, это и есть дружба? Когда хочешь наблюдать за улыбкой человека, с которым ведёшь беседу. Когда ты готов делить с этим человеком своё пиджак или зонт в дождливую погоду. Удивительно, но у Омы сейчас было именно такое чувство.       Приложив маркер к своей груди, он начал раскачиваться из стороны в сторону в такт музыки, что играла на заднем фоне, а затем и вовсе начал танцевать в медленном темпе танец для одного. Ох, его плейлист вовсе нельзя назвать спокойным, скорее, наоборот, не думаю, что люди танцуют медленный танец под альтернативный рок, хотя звучит довольно красиво. Достигнув своей кровати, Кокичи упал на неё, преподнеся тыльную сторону ладони к своему лбу, парадируя драматичный жест, что любили показывать актёры, находясь на сцене театра. Сердце юноши буквально трепетало, ему не только хотелось танцевать, но хотелось и петь, и рисовать, даже была мысль вновь взяться за учёбу, однако она растворилась в сознании так же быстро, как и появилась.       Снизу послышались крики. Вновь ссора родителей. Ни дня без этого. Парень печально вздохнул и полностью забрался на кровать. Прислонившись к холодной стене, что хотела содрать кожу с человека благодаря своему морозу, он обнял колени и спрятал своё лицо в ткани рубашки, которая доставала чуть ли не до щиколоток. О да, Ома просто обожал какие-нибудь большие балахоны. Особенно в виде домашней одежды, как большие футболки или рубашки. Родители, как всегда, могли бы вновь начать его ругать, но какое им дело до того, в чём он будет спать?       Парень провёл рукой по своим волосам, тем самым взъерошив их, и взглянул в окно. Хотелось бы видеть темноту, как и все обычные люди, но свет от подсветки дома будто изгонял само явление под названием ночь. Только сейчас Кокичи подумал, что ещё ни разу не выходил на улицу ночью. На самом деле он редко куда выходит. Контроль родителей не даёт ему покоя, из-за чего он вынужден оставаться дома взаперти, как какой-нибудь принц в башне, охраняемой свирепым драконом. Не очень приятное чувство.       На часах уже доходило полночь, однако Ома совсем не чувствовал сонливости. Даже наоборот, ему хотелось ещё больше работать, чем обычно. Хотелось доказать, что он не такой бесполезный, каким кажется. Но кому он собирается доказать это? Себе? Или же…       Экран телефона, что лежал на кровати рядом с парнем, резко засветился. Ему кто-то написал? Он удивлённо приподнял брови, немного неожиданно получать какие-либо сообщения в столь позднее время. Неужели снова какие-нибудь фирмы «зовут его на работу»? Или Чиаки наконец увидела те бутылки панты, что находились в холодильнике в кабинете охраны, и захотела поблагодарить Ому? Однако нет. Кокичи осторожно взял в руки телефон и свапнул экран блокировки вверх. Сообщение от незнакомого номера? Но кто бы это мог быть?       » — Привет, Ома-кун, тебя тревожит Киибо. Ну, мы сегодня общались на крыше. Мне хотелось бы вновь попросить у тебя прощения за ту ситуацию. Совсем не понимаю, что на меня нашло. Однако, если твоя рана сильно болит, я мог бы завтра в университет принести лекарства и бинты!!! У меня их много!!!» Фиолетоволосый слабо смущённо посмеялся и выключил телефон. Так вот кто его тревожит в такое время, его новый… Новый кто?

«Кто ты этому человеку?»

      Мысли. Они снова не дают покоя. Как назло музыка, что исходила из колонок, подключённых к компьютеру, перестала проигрываться. В такие моменты его мысли, идеи полностью поглощали парня. Лишь бы шум не кончался. Нужны хоть какие-то звуки, а не тишина. Нет, нет, нет. Так не может продолжаться.

***

      Рана на щеке приносила Кокичи невыносимый дискомфорт. Он вновь сидел у кровати и держался одной рукой за деревянную конструкцию у кровати, а другую руку поднёс к своей щеке. Слёзы уже не шли так быстро, как до этого. Это снова произошло. Снова он чувствовал тревогу, снова у него темнело в глазах, снова тёмные отметены на его шее.       Ссора, что была, скорее всего, на кухне, уже прекратилась. Сейчас двое родителей кричали на парня, находясь в его же комнате. Он снова кричал из-за тревоги, а отчим решил, что он паясничает и… Удар по щеке. Сильный удар. Голову вскружило настолько, что он даже не заметил того, как упал у подножия кровати. Слова путались в голове, не давая Кокичи нормально размышлять. Что же произошло на самом деле? Не помнит. Точнее помнит, но ему было настолько плохо, что сознание отказывается воспроизводить эти воспоминания. По крайне мере, Ома помнил, как сидел на кровати и читал сообщение своего знакомого, а затем музыка прекратилась. Точно! Сообщение!       Родители не так долго кричали на парня, не хотелось тратить свои силы зря. И это дало юноше шанс на то, что он может сейчас ответить на то обращение старосты к нему. Хоть Кокичи не говорил и не показывал этого, на самом деле мысленно он ждал этого сообщения. Можно даже сказать, что у него было желание написать тому парню самому, но гордость не давала покоя.       Он с особым трудом приподнялся с пола и присел на кровать. Да, удар был сильным. Настолько, что голова до сих пор кружилась. Может ли оказаться так, что у него сотрясение мозга? Однако тошноты он не чувствовал, значит не всё так плохо. Ома облегчённо вздохнул и провёл рукой по поверхности пледа, на котором должен был находиться телефон. Его не было. Тогда он уже сам взглянул на то место и, да, устройство пропало. Может выпало из рук? Где-то на полу? Кокичи нервно встал с кровати и судорожно принялся искать свой телефон. На это ушло более 30 минут, однако, полностью осмотрев свою комнату, ему не удалось найти свой гаджет. Он даже рылся в самых дальних ящиках большого шкафа у стены, но безрезультатно. Также Ома заметил ещё одно изменение, что заставило его сильно беспокоиться. На его ноутбуке теперь стоял пароль из 7 букв или цифр. Неужели родители были настолько не в духе, что даже пошли на подобные методы, лишь бы их сын вновь начал учиться? Невозможно…       Парень нахмурил брови и прикрыл глаза. Это повторяется вновь. А значит, придётся играть по их правилам. Придётся через силу делать то, что они скажут.

***

      За окном уже не было слышно такого пения птиц как раньше. Казалось бы, прошло всего несколько дней, однако животные уже готовились к зиме. Да, скоро наступит зима, а значит будет холоднее… Но какое дело до этого обычному парню, что не чувствовал каких-либо изменений погоды? Ему бы следовало подготовить одежду, однако… Киибо уже всегда был готов к подобному. Впрочем, с такими особенностями организма проживи целые полгода, тоже приспособишься, к тому же, не факт, что это когда-нибудь пройдёт.       Иидабаши потянулся, лёжа в кровати, и сладко зевнул. Новое утро, а значит новые события! Ещё один день для улучшения себя! Но ещё новый учебный день означает, что… ему наконец удастся вновь встретиться со своим новым другом! Тогда глаза парня ещё больше загорелись от счастья, и в хорошем настроении он направился принимать водные процедуры в общей душевой.       Несмотря на год проживания в этом общежитии, светловолосый всё ещё не мог привыкнуть к системе выживания здесь. К тому же, нечувствительность к боли особенно усложняла жизнь. Из-за того, что он не чувствовал что-либо физически, то и температуры горячей воды, соответственно, тоже. В первое время Робот часто мог как-нибудь пораниться или же обжечься горячей водой, находясь в душе, однако со временем он выучил основные правила выживания и теперь мог с лёгкостью определить течёт ли по крану холодная вода или горячая. Но так было лишь с кранами в их общежитии, с другими он обращался с предельной осторожность. Вдруг сможет себе неосознанно навредить?       После утренней рутины Киибо в основном просто читал книгу, но сегодня ему хотелось сначала сделать кое-что другое. Это «кое-что» являлось «проверить телефон на наличие сообщений от Омы». Впрочем, этим он и занялся. Однако, сколько бы парень не обновлял приложение, уведомлений не было. Неужели он не ответил? А может это потому, что было поздно? Не мог же он про него забыть, так?

***

      В университете юноша тоже не увидел своего друга. Возможно он снова опаздывает? Или, наоборот, пришёл раньше обычного? Но такого не может быть, ведь Киибо явился на учёбу одним из самых первых, ибо это входит в обязанности старосты. Что же тогда могло произойти?       Казалось, светловолосый не мог найти себе покоя. Волнения насчёт Омы не то, чтобы не давали ему адекватно мыслить, они не давали ему спокойно вздохнуть грудью. Может ли быть такое, что после обучения он не вернулся обратно домой? Если Иидабаши не ошибался, то пары Кокичи заканчиваются в довольно тёмное время суток.       Рука, в которой он держал ручку для записи конспектов, предательски дрожала. Нужно сосредоточиться на заданиях, волнением ты не поможешь. Киибо, прикрыв глаза, вздохнул и принялся за работу. Сегодня будет долгий день. Сегодня уже нужно начинать готовиться к экзаменам, но что же делать с его другом? Куда он делся?       Беготня из кабинета в кабинет, голоса студентов, холодный воздух в здании университета. Голова Робота сегодня буквально кипела от того, что происходило вокруг него. Все громко общались, что-то обсуждали, а наш главный герой, хоть и пытался порой с кем-нибудь заговорить, в основном это заканчивалось тем, что его как всегда игнорировали. Немного досадно. Конечно он мог писать целые поэмы сообщений Шуичи, однако отвлекать его работы совершенно не хотелось. Хотелось лишь, чтобы день поскорее закончился. Как же хотелось тишины. Или послушать музыку. Как жаль, что надеть наушники можно будет только после учебного дня. А ещё эти глупые обязанности старости, что не давали нормально отдохнуть… К тому же трое студентов были на грани исключения, и многие преподаватели сейчас тратило всё свободное время на решение этого вопроса. Ну, а на кого можно было скинуть бумажную работу, как не на студентов? Особенно было обидно за то, что Киибо понимал, что сам виноват в этой ситуации. Если бы не он, то их бы не исключили за непослушание и воровство. Но тогда не было бы той прогулки на крышу. Даже непонятно, чем лучше жертвовать в такой ситуации, однако совесть не давала покоя.       Учеба кончилась, а значит пришло время возвращаться домой. Иидабаши не встретил своего спутника, из-за чего его состояние так и оставалось тревожным. Он снова себе мысленно сказал, что не стоит волноваться по этому поводу. Парень просто прогулял занятия, это уже не первый случай, скорее всего. Но разве вчера они не обещали друг другу, что встретятся в университете и обсудят их музыкальные вкусы? Вчера первая пара, которая юноши успешно пропустили, быстро закончилась, из-за чего им пришлось торопиться на вторую. И поэтому им не удалось обсудить их предпочтения. Как же досадно.       Киибо как обычно надел свои перчатки, что скрывали его бинты и, поправив свой рюкзак небесного цвета, вышел из университета. Прогулка до дома будет вновь скучной. Точнее, ранее ему это нравилось, но сейчас… Сейчас хотелось чего-то другого. Чего-то особенного. Странные мысли, странные желания, какой же удивительный сегодня день. Когда последний раз подобные идеи заполняли его разум? Очень давно. Наверное тогда, когда он только познакомился со своим первым другом — Шуичи. Им было всего лет 11-15, когда они впервые встретились на спортивной площадке. Слабый парень с тёмными волосами еле перебирал свои ноги в сторону лавочки, а Киибо в это время как раз отдыхал на этой самой лавочке и пил воду. Тогда он ещё чувствовал вкус. Кстати, возможно вы не знали, но у воды тоже есть вкус. Её послевкусие полностью зависит от растворённых в ней солей и газов, поэтому вода из-под крана может показаться нам довольно «грубой» для нашего горла, в отличии от фильтрованной воды. Простите, мы вновь начали обсуждать не то.       В тот яркий солнечный день парни и познакомились. Неловкий Сайхара сидел на краю лавочки и всем видом показывал, что жаждет испить воды. А у Иидабаши просто была бутылка, и не было друзей. Ему показалось это прекрасным моментом для знакомства. Да, парни познакомились, но ценой здоровья Шуичи. Из-за резкого и громкого голоса Киибо, парень в кепке вздрогнул и упал. Упал довольно неудобно. Неудобно настолько, что сломал себе руку. После этого юный Робот ежедневно посещал своего нового друга в больнице. Так вот они познакомились.       Интересно, почему именно сейчас парень вспомнил про этот случай? В основном Киибо всегда думал о экзаменах или о книгах, когда возвращался обратно домой и слушал музыку. Но сегодня его мысли даже немного пугали.       Староста успел только преодолеть ворота университета и пройти несколько шагов, как вновь полностью погрузился в свои мысли. Вы когда-нибудь думали о том, что думали? О, это, наверное, самые ужасные мысли, которые могут буквально лишить человека адекватному восприятию вещей или же настолько охватить его разум, что он может сойти с ума, если вовремя не остановится, ведь эти мысли, они как болото — чем больше думаешь о них, тем больше ты выпадаешь из реальности.       Но ему не дали сойти с ума. Иронично, но Киибо смог почувствовать, как нечто толкает или тащит его назад. Он снял свои наушники повернулся в сторону, откуда он только что почувствовал этот странный толчок. — Красивый рюкзачок, жестянка, нишиши, — улыбнулся фиолетоволосый парень, что беззаботно держал свои руки за головой. Казалось, это его любимая поза.       Сначала Иидабаши в замешательстве, или, может, даже в гневе, посмотрел на того, кто его потревожил, однако затем сразу же его уголки рта приподнялись в счастливой улыбке. Так с ним всё хорошо! Он просто опоздал! — Ома-кун! Ты почему сегодня не был на занятиях?! — нет, Робота сейчас не волновал вопрос, касаемый обучения его спутника. Он просто волновался.       Кокичи лишь сделал грустную гримасу лица, что любил делать, когда его кто-то «обижает» и сделал вид, что сейчас готов расплакаться. — Ува, Грубый староста-чан ругает студента за прогул, — он поднёс свои маленькие кулачки к щекам. — И как же он его накажет? ~       Как хорошо, что в большинстве случаев Иидабаши совсем не понимал подобных шуток, хоть и слышал их от кого-нибудь чуть ли не ежедневно. — А? Нет, Ома-кун, я вовсе не хочу тебя обижать, а уже тем более наказывать, — рассудительно начал говорить Робот. — Мы вчера договаривались о встрече в университете, однако ты сегодня не пришёл на учёбу, поэтому я и начал волноваться.       Только сейчас Киибо заметил некие изменения во внешнем виде Кокичи. Его фиолетовые волосы были распущены, что придавало ему шарм какой-то лёгкости, азартности. Однако тёмные круги под глазами и водолазка с высоким горлом и длинными рукавами очень напрягали светловолосого юношу, что стоял напротив него. Но он не смеет спросить. Пока не смеет. Иначе это может вновь испугать этого хрупкого студента. — Как мило, ты волновался! — прикрыв глаза и вновь улыбнувшись, проговорил Ома. — А вообще, да, я опоздал, как видишь. Но пришёл же на встречу? Пришел? Пришёл же? Ну вот! А сейчас мы можем просто прогуляться медленным шагом по парку, что находится здесь недалеко, — он взял под руку Киибо, что был сейчас в малом замешательстве и повернул с ним вообще в другую сторону.       Видимо, их ждёт прогулка по парку.

***

      На всеобщее удивление погода в столь поздний день осени стояла довольно хорошая. Ветки деревьев неторопливо покачивались из стороны в сторону, будто вальсировали в такт музыки, что издавалась из соседнего ларька с журналами. Ох уж эта осенняя пора. Эта прекрасная эстетика коричневых тонов с бежевыми и бордовыми так и затягивали юных поэтов. Пора, когда не только птицы улетают на юг, но и писатели выходят из своих домов, чтобы осенний вечер провести в каком-нибудь кафе за кружечкой ванильного капучино. Как бы вы могли ещё описать это время года? Мне очень нравится рассуждать на тему осени. Но я придерживаюсь того мнения, что время — это лишь выдумка людей. Точно так же, как и времена года. На самом деле, даже если осень пройдет, она до сих пор будет жить в нас, иногда говоря о себе. Ей не нравится, когда о ней забывают на продолжительное время.       Двое парней уже успели заказать в одной маленькой кофейне два стаканчика кофе. Да, Киибо не чувствовал вкус своего напитка, но, находясь в компании Омы, казалось, что он может чувствовать всё на этом свете.       Клетчатый шарф легко развевался на ветру. Иидабаши часто на него посматривал. Он казался настолько лёгким и тонким, что, возможно, Кокичи на самом деле холодно. Может стоит об этом спросить? Может стоит спросить обо всём? — Киибо-чан, мы же хотели обсудить музыку. Так вот, какие твои любимые исполнители? — облокотившись на спинку лавочки и попивая свой кофе, спросил Ома с лёгкой улыбкой на лице. — Ома-кун, тебе случайно не холодно? — резко спросил Киибо, даже не ожидая от себя самого, что скажет свои мысли вслух. К тому же тогда, когда его уже спросили.       Кокичи немного покачал головой от резкости вопроса и взглянул на Робота. — Почему ты каждый раз это спрашиваешь? Неужели настолько хочешь со мной поделиться своей одеждой? — совсем не стесняясь, задал вопрос Кокичи.       Иидабаши резко сменился в своём выражении лица, и уже со смущением опустил голову и принялся делать вид, будто разглядывает свои ботинки. Что он понял после общения с Омой так это то, что смущение — не самый лучший выход из положения. Нужно скрывать некоторые эмоции, чтобы над ним не смеялись. Но зачем? Разве друзья не должны уважать каждую эмоцию своего друга или подруги? Да и Кокичи никогда не надсмехался над эмоциями того… Возможно просто рефлекс — скрывать своё лицо во время смущения. — Я-я не это имел в виду, Ома-кун, то есть… — начал оправдываться светловолосый.       Однако его никто даже не перебил, хотя ему и пришлось перестать говорить. Он резко «почувствовал», что кто-то трогает его руку, точнее пытается её отодвинуть. Киибо приподнял голову и взглянул на Кокичи, который сейчас чуть ближе подсел к Роботу и пытался развязать на его шее шарф. Его эмоции показывали лишь то, что он серьёзно настроен. — А? О-ома-кун, что ты делаешь? — он сам положил руки на свой шарф, однако даже не зная, стоит ли помогать своему спутнику в том, чтобы снять с себя самого этот предмет украшения, или же остановить его действия. — Дерьмо, не могу снять твой шарф… — он ещё больше нахмурился и подвинулся к парню ближе, чтобы лучше разглядеть, где же заканчивается его предмет украшения. — А? Ну ты же спросил, холодно ли мне. Да, мне холодно, поэтому я хочу взять у тебя твой голубой шарф, он мне нравится-       Киибо резко взял за руки Кокичи и, сдвинув свои брови, решительно посмотрел на фиолетоволосого. — Но так нельзя! Я должен сам выбрать то, чем бы хотел с тобой поделиться! К тому же вдруг я вовсе не одежду хочу тебе дать?       Повисло молчание. Ома молча тупил свой взгляд на этом голубой шарфике Робота, даже уже не пытаясь снять его довольно грубым способом. — И почему же? Если я хочу шарф, то… — Нет, Ома-кун, — Киибо осторожно отвёл его руки от своего шарфа, продолжая смотреть тому в глаза. — Это неэтично. Ну, мне мой отец так говорил.       Ома тяжело вздохнул и вновь упал на спинку лавочки, сложив руки на груди. Можно было решить, что он обиделся. Староста лишь немного улыбнулся на подобную реакцию.       Стаканчик парня, что стоял на краю доски лавочки, всё ближе и ближе пододвигался к краю из-за ветра. Казалось, он сейчас упадёт, однако, заметив этот побег кофе, Кокичи схватил его в свободную руку. Теперь он сидел с двумя стаканчиками горячего напитка и наблюдал за действиями Киибо. Тот аккуратными движениями руки развязывал свой шарф, походивший больше на плед, нежели на связанный шарф от матери. Если он запретил Оме снимать его с себя, то зачем снимает сейчас сам? Ага, выбросит его в кусты со словами «Да не достанься ты никому»?       Он держал в руках свой шарф и о чём-то рассуждал. Совсем недолго, секунд 5, может 7. А затем, немного опустив голову, он протянул его фиолетоволосому парню. — Вот, я снял, теперь ты можешь его накинуть на себя… Если хочешь, конечно…       Подул слабый ветер. Кокичи немного вздрогнул от холода и ещё крепче обнял себя за плечи. Стоит именно сейчас выключить свою гордость и наконец включить свой разум. Шарф в руках Киибо резко пропал, он даже не успел как-то отреагировать на это, поэтому просто разглядывал свои руки. Так быстро? А затем перевёл свой взгляд на Ому, который и оказался виновником этого инцидента. Это было бы инцидентом, если бы он всё-таки по своей инициативе снял одежду с Робота, а не по его желанию. Порой парень вёл себя как самый настоящий избалованный ребёнок.       На удивление, после этого действия Кокичи только ближе начал пододвигаться к своему другу, держа шарф в руках, будто ловушку. Щёки парней розовели ещё больше, если у Омы из-за холода, то… у светловолосого парня по той же причине. Когда же успели появиться эти тёмные тучи на небе? А сильный ветер? Было же солнечно, пока ребята направлялись в парк. Возможно они попали в альтернативную вселенную, в которой совсем иная погода? Кто знает. — А? Что ты делаешь? — он немного отодвинулся от Кокичи.       Если ранее фиолетоволосый был серьёзно настроен, будто хочет поймать Киибо, как птицу, в ловушку, то сейчас он вновь ехидно улыбнулся и ещё ближе продвинулся. И именно в тот момент, пока Иидабаши был в замешательстве, он кинул на него этот шарф. Точнее, кинул на себя и на него.       Двое парней сидели под «пледом» на лавочке в парке. Один удобно расположил свою голову на плече у другого и прикрыл глаза, второй же буквально пылал от смущения. Если говорить без шуток, то Иидабаши сейчас скорее всего был очень горячим, однако, увы, он не мог этого чувствовать. — Ч-что ты сделал? — он сжал свои ладони в кулаки и даже боялся дышать от столь резкого тактильного контакта.       Кокичи лишь ещё уютнее расположился, уткнувшись в шею Робота. Если бы парень был по-настоящему Роботом, то он точно бы сейчас взорвался от подобных действий. Да что там, он и сейчас хотел взорваться от того, что происходит. — М? Ты сам предложил поделиться со мной своей одеждой, однако я не уверен, что этот шарф сможет меня согреть должным образом. А ты и правда очень тёплый, — шёпотом сказал Ома, находясь у его уха.       Сердцебиение участилось, а дыхание и вовсе остановилось. Дышать было тяжело. Что от него хочет этот студент, что, казалось бы, сейчас спал на его плече. Нормальным ли действием это является? Киибо никогда не обнимался с Шуичи. Точнее, Иидабаши мог сам предложил обняться, когда Сайахара себя плохо чувствовал, а сейчас… Неужели Оме плохо? Может у него температура? Как бы хотелось сейчас иметь способность чувствовать чужое тепло. — Ты случайно не заболел? Твоё поведение, а ещё ты, видимо, хочешь уснуть, однако не советую засыпать в холодную погоду. Есть вероятность, что ты умрёшь, но я не хочу, чтобы ты умирал.       Ома вяло открыл глаза и посмотрел в сторону Робота, тот сейчас обеспокоенно смотрел на него. Удивительно, но щёки были уже не такими красными от холода, уже скорее от смущения. — Да что тебе не нравится? Моей смерти так жаждешь, да? Вот возьму и не умру. Всё, ты меня обидел, я плакать, — тогда парень взял край шарфа и полностью укрылся им.       Он удобнее расположился на лавочке и ближе подвинулся к Роботу. Свои две руки он обвёл вокруг руки Киибо и только крепче обнял её, из-за чего Иидабаши сильнее смутился. — Ома-кун, ч-что ты делаешь… Люди могут понять что-то другое. Вылези из-под шарфа, немедленно! — проговаривая эти слова, Робот наблюдал за людьми, которые сейчас медленно проходили мимо их лавочки. Лишь единицы обращали на них внимания.       Темнело. Всё больше и больше людей появлялись в парке. Многие из них торопились домой. А ещё холодало, но из-за тепла друг друга юноши совсем не чувствовали этого мороза. Точнее, Ома не чувствовал мороз из-за тепла Киибо. — А что они могут понять? — говорил голос, доносившийся из-под этого большого пледа-шарфа, — что ты сидишь со своими сумками. А у сумки есть кроссовки и носки в клетку. Всё просто. Откуда они знают, вдруг ты волшебник, поэтому у тебя сумки с ногами… — Ома зевнул.       Иидабаши неловко пытался убрать шарф с головы Кокичи, чтобы тот наконец выглянул. Однако он совершенно не хотел выглядывать, из-за чего лишь больше скрывался под этим предметом украшения, что успело стать им пледом.       Но руки Омы были слишком слабы, поэтому Киибо не доставило особого труда снять с него их укрытие. Тогда он увидел фиолетоволосого парня, который уже удобно разместился на его груди, удивлённо смотревшего на того, кто его потревожил. Что-то очень напрягало Робота в его внешнем виде, не считая этой тонкой водолазки на нём. А именно полностью красное лицо и болезненный вид, который включал в себя большие круги под глазами. Разве он так выглядел в самом начале прогулки? Или что-то успело произойти? — Ома-кун, тебе плохо?! У тебя скорее всего температура!       Кокичи слабо улыбнулся, прикрыв глаза. — Нет, что ты, какая температура. Я чувствую себя пле… вери… отлично, вот! — он приподнял указательный палец вверх. — Бог ты мой, да ты даже бредишь! У тебя скорее всего жар! Говори адрес своего дома!       Фиолетоволосый вяло взял в руки свой рюкзак и что-то начал доставать. Этим «что-то» оказался его паспорт, который в итоге он протянул своему другу. — Бебебе, там всё написано… Но я не хочу домой, я хочу побыть с тобой, жить с тобой, всегда… — после этих слов он упал головой на колени Робота и уютно расположился на них, пытаясь обнять того за ноги.       Киибо невольно вздрогнул и чуть ли не уронил этот документ. Что он сказал ему? Он же в бреду это сказал, да? Конечно, никак иначе быть не может.       Несколько минут он просматривал страницы его паспорта, а затем, положив всё в рюкзак накрыв Ому не только пледом, но и своей курткой, понёс его на руках в сторону дома, который, как оказалось, находится не так далеко.