Тепло твоих рук

      Уют чужой кофты, такой родной запах… Ома вытащил из стиральной машинки толстовку и серую куртку. Одежда Киибо. Ну конечно, сегодня вечером после прихода родителей он буквально сбежал в одежде Кокичи. Подобные мысли немного смутили фиолетоволосого. Это звучит так странно и неправильно, хотя, по сути, парень просто хотел сделать как лучше. Впрочем, ему удалось этого достичь.       Иидабаши, что лежал сейчас под пледом, держал в своих ладонях чашку горячего чая и дрожал от холода. Чай. Как давно его не было в этом доме? Скоро всё закончится, а значит, что наконец появится возможность нормально спать ночью, нормально питаться, нормально существовать. В последнее время парням так не хватало простого отдыха. Тех самых обычных прогулок. Слишком много всего произошло за эти полгода, и, черт побери, как же хорошо, что всё плохое уходит.       Сайхара с улыбкой поглядывал на своего друга, иногда читая очередной детектив. Конечно, произведения Агаты Кристи очень захватывают, но гораздо приятнее наблюдать за тем, как родной тебе человек чувствует себя более комфортно. Он перестал часами смотреть в одну точку, у него появились эмоции, вау. На самом деле, Шуичи был готов расплакаться, узнав о том, что произошло в доме Омы. Киибо стал более живым, это так восхищало юного следователя. Наблюдать за счастьем других людей, если им комфортно, воистину прекрасно.

***

      Ночь. Ветра уже не было. В такие моменты хочется лишь цитировать стихотворения Блока, а не наблюдать за тем, как медленно, плавно планируют снежинки, застилая весь асфальт вокруг белым полотном. Скоро зима. Это время года чувствовалось уже везде: в воздухе, в телевизоре, в произведениях, да даже в душе человека. Иидабаши осторожно провёл рукой по холодному стеклу. Он не чувствует холода. Точно так же, как и Онегин в произведении Пушкина не чувствует раскаяния, когда вновь приходит к Татьяне, но уже на коленях. Ах, любовь. Вроде говорят, что подобные чувства возникают весной, так почему же сейчас Иидабаши— Впрочем, это не очень важно. Завтра проведут второй суд. Никто ещё не знает, что сторона жертвы изменила своё мнение, но утром… Это будет столкновение сына и отчима. Булыжника и меча. Но кто же из них быстрее сломается? Это уже зависит от твёрдости камня и остроты оружия. Однако в этой схватке Ома считал важным победить того, кто все эти годы так его унижал. Наверное, прекрасно видеть то, как ты сажаешь за решётку человека, которого так ненавидишь.       Фиолетовые глаза сияли от света фонарика. В этом доме ночью запрещено бодрствовать. В этом доме все обязаны придерживаться одних и тех же правил, иначе тебя могут выгнать. Ну конечно же главу семейства — отчима, не выставят за дверь за что-то подобное. Он самый богатый, больше всего дохода приносит в дом, без него же будет тяжело, да? Кокичи не думал об этом. Парень с особым упоением что-то неровно чиркал на листочке, держа маленький детский фонарик в зубах. Телефона нет, ноутбука теперь тоже, нужно же как-то выходить из ситуации? Сейчас у него было такое настроение, что хотелось танцевать, петь, складывать стихи о произошедшем.       Он улыбнулся. На полях страницы, смущаюсь, на него глядел один очень знакомый ему человек. Он осторожно провёл рукой по рисунку. Получилось неплохо, карандаш даже не стирается, хотя это просто скетч. Обычный скетч, но нарисованный с такой любовью и заботой. Ома вздохнул. Нужно ложиться спать, завтра ждёт тяжёлый день. День, когда всё сразу же прояснится. В этот раз нельзя медлить и минуты.       Очень сладкий и железный привкус, что плавно разливался во рту, напоминал фиолетоволосому студенту о старых временах. Как давно он спокойно не пил свою любимую панту? Недавно парень связал свою жизнь с кафе, а значит, что придётся гораздо чаще употреблять кофеин, но вот газировку… Теперь ему запрещали покупать газировку, никто не должен видеть хоты бы одну бутылочку. Как хорошо, что родители не проверяли пространство за гитарой. Ох, музыкально образование… Оме нравилось, но лень поборола его. А жаль, из него получился бы хороший музыкант.       Иидабаши уже давно находился здесь, в зале суда, и ждал своего приговора. Но приговор является его, в том смысле, что он собственноручно подаст показания против одного из людей в этом здании. И эта семья уже здесь. Киибо заметил Кокичи, что старался притворяться опечаленным и дальше, при этом делая маленькие глотки из своей жестянкой банки с пантой. Он пил лимонад, а значит сегодня будет праздник! Но не все знают, что именно парень будет справлять. Свой будущий тюремный срок или…       Краем глаза фиолетоволосый заметил на себе взгляд старосты. На его лице появилась слабая улыбка, хоть губы до сих пор соприкасались с гранями лимонада. — Эй, Киибо-кун, ты меня слышишь?       Прямо перед юношей стоял другой парень и что-то нудно рассказывал Иидабаши о том, что произойдет в зале суда на этот раз. Как же скучно, но он никогда не признается, что Сайхара иногда может быть настоящим скучным занудой. Откуда подобные слова спокойно блуждали по разуму светловолосого? Кокичи… — Да, Сайхара-кун, прошу прощения… Я внимательно тебя слушал. Ещё долго ждать? Несколько минут.       Всего пять минут, и их жизни изменятся.       Всего четыре минуты, и из зала суда сможет выйти на одного человека меньше, чем было в самом начале.       Всего три минуты, и Кокичи вновь сможет взять свой телефон.       Всего две минуты, и он сможет дать против него показания.       Всего минуту, и их взгляды встретятся.       Всего…       Двери из тёмного дерева резко распахнулись. Прямо как в первый раз. Из помещения последовала целая толпа людей: кто-то плакал, кто-то улыбался, кто-то кричал. Произошла трагедия. Или комедия? Эмоции людей могут быть до ужаса смешными и нелепыми. Каждый день по несколько раз в этом месте решают такие важные дела… Но в чём состоит их истинная важность? Искать виновника. Иногда кажется, что люди нарочно идут на ужасные поступки, лишь бы понаблюдать за этой игрой в сыщиков. От подобного Шуичи было мерзко на душе. От подобного руки Киибо немного дрожали, волнение. От подобного Ома смягчил свой взгляд, вздохнул. Добро пожаловать в зал суда. Добро пожаловать на собственную казнь. Но возможно именно тебе удастся перевернуть этот эшафот верх дном прямо на зрителей. Возможно именно у тебя появится возможность убить своего палача. Ровно до того момента, пока палачом сей истории не окажитесь вы сами.       А голос судьи до сих пор доносится по уже пустому коридору: «Всем встать! Суд идёт!»

Его судили всей толпой, Звучали крики, плач людей. А Мак всё любовался их мольбой, Умерев от собственных речей.

***

      Суд длился не такое длительное время, однако перенёс он довольно частую смену эмоций, настроения. Этот конфликт между отчимом и сыном… Многие с замиранием сердца наблюдали за тем, как юноша выносил против него аргументы. Изначально судья колебался, но позже дело начало набирать совсем иные обороты. В конечном итоге за решётку заключили не только родственника Кокичи, но и некоторых представителей правоохранительных органов, которые на протяжении всего следствия мешали главным героям. Звучит, как утопия, однако те люди сами признали свою вину. Даже отчим.       Это произошло очень неожиданно. Сайхара в этот раз получил ордер на контролирование судебного процесса и не зря. Несколько его вопросов, и убийца признался сам. — Ома-сан, пожалуйста, скажите, чем вы занимались в тот день, когда произошёл тот несчастный случай?       Шуичи крутил ручку между своих пальцев, это помогало ему быть более уверенным во время общения с людьми. Лишь бы не лохонуться и не сломать её. — Почему вы спрашиваете меня, а не моего сыночка? — он кивком указал на Кокичи. Тот нахмурился. — Прошу, отвечайте на мои вопросы, а не задавайте свои. К этому мы ещё вернёмся.       Иидабши в изумлении наблюдал за этим столкновением. Всё-таки он восхищался навыками своего друга и считал его превосходным следователем, хоть тот успешно отрицал это. — Я что, помню? В день убийства я должен был поехать за документами, связанными с работой, однако не заметил на положенном месте рабочую машину. Как оказалось, она была у моего горе-пасынка… — он повернулся к своему сыну, выражая неприязнь.       Лицо Омы стало ещё бледнее от подобных фраз. Вдруг вину его отчима нельзя доказать? Все улики указывают только на студента, но он же помнит, что это не он… Или он? Чёрт побери, пробелы в памяти никогда не приносили ему что-то хорошее. Лишь боль и страдания, прямо как родители.       Второй суд провели спустя несколько дней после проведения первого. За это время парням нужно было обменяться нужно информацией и решить, что же они будут делать. Времени катастрофически не хватало. Ома постоянно боялся того, что у них ничего не получится, хоть и старался скрывать подобное настроение. К тому же было очень проблематично связываться с той парочкой, когда Кокичи держали буквально взаперти внутри дома, не давая ему выйти на улицу или кого-нибудь впустить внутрь. Однако юноша нашёл способ общения — телефон. Сайхара однажды, притворившись почтальоном, принёс на их частную собственность этот аппарат. Как хорошо, что глава семейства не проверяла посылки после их получения. Получите, распишитесь и всё. Эта операция была довольно лёгкой по сравнению с другими моментами в расследовании. Получение другой информации было гораздо сложнее, нежели эта авантюра, однако у них всё получилось. При осмотре засекреченных архивов, к которым Сайхара получил доступ не самым законным путём, нашёл недостающие детали для расследования. Теперь победа точно в их руках. — Вот как… А кто может доказать тот факт, что вы уезжали по работе? Может «ваши» дела были, не знаю, связанные с убийствами? — А? Вы обвиняете меня в убийстве этого человека? — он уже не скрывал свой гнев.       Фиолетоволосая женщина положила свою ладонь на его, чтобы тот успокоился. Никто не могла прочитать по её глазам, за кого она сейчас больше волнуется: за мужа или сына. — Нет, вовсе нет. Просто меня интересует одна деталь, с чего вы решили, что это убийство? Вроде в протоколе было сказано, что произошёл несчастный случай, никакого упоминания о преднамеренном нанесении вреда жизни человека. К тому же вы сами давали показания, что Кокичи просто не справился с управлением, разве нет?       Говоря всё это, голос следователя не дрогнул. В чём он себя чувствовал более уверенно, чем всегда, так это в расследовании дела, особенно связанного с убийством. И вот сейчас, перебирая файлы, он поверхностно вчитывался в их содержимое. Чепуха. Одна чепуха. В такие моменты нужно больше уделять внимания поведению обвиняемого. — Я просто случайно оговорился. В прошлый раз вы говорили, что это было убийством, вот я и запомнил!       Взгляд Августа пробежался по рядом стоящим предметам. Значит, контакт есть, мужчина был напуган. — Хорошо. Допустим. Однако у меня есть ещё несколько вопросов по поводу этого дня. Как вы узнали об этом происшествии и на чём добрались до этого места?       Сайхара немного опустил свою кепку и, сжав губы до их побеления, внимательно смотрел на настоящего убийцу. — Я уже рассказывал это другому инспектору! — огрызнулся Ома старший. — Во время поисков своей машины дома мне поступил звонок о том, чтобы приехал к своему сыну, ибо он «что-то» натворил. Сначала я не знал, что именно, однако позже, когда уже увидел всю картину торжества… — Но как вы узнали о месте аварии, как вы туда добрались? И так быстро к тому же.       Послышался удар кулаком по поверхности стола. Шуичи вздрогнул и зажмурился. Он что-то прошипел сквозь зубы по поводу этого шума и вновь, уже нахмурившись, посмотрел на виновного. — Отвечайте на мои вопросы, а не показывайте свой нрав через порчу чужого имущества, — тихо, но со злобой проговорил следователь.       Иидабаши впервые видел своего друга в подобном состоянии. Темноволосый так прекрасно скрывал и контролировал свой гнев. Не зря Киибо доверился в этом деле именно ему. — Хорошо! Ладно! Я просто отследил свою машину по телефону, ибо у меня, как у известной личности, есть специальная защита от угона. Увидев, где именно находится машина, туда я и направился. У меня есть своя машина, уже не рабочая, на которой я и доехал до этого места. Я на все вопросы ответил?       Послышался ещё один удар, но уже молотком. Новый судья, ибо от другого договорились при самом начале заседания, ударил молотком. — Август Ома, вы обвиняетесь в убийстве. Есть ли у вас слова, которыми вы можете опровергнуть данный вывод?       Конечно, после этого мужчина ещё долго оправдывался в том, что не мог совершить подобное. Он же не убийцу. Но спустя несколько минут он, сжавшись на своём месте, с гневом смотрел на поверхность стола. Кожа, обтягивающая костяшки пальцев, побледнела от сжатия кулаков. Где-то на ладони виднелись капельки крови, которые появились вследствие нанесения себе вреда с помощью ногтей.       Даже судья заметил те мелкие детали в деле. Во-первых, так быстро нельзя было добраться до места убийства даже на машине. Во-вторых, почему он ранее не отследил свой рабочий транспорт по картам, если у него была возможность? В-третьих, некоторые свидетели видели, как Август пришёл к месту аварии не с проезжей части, к тому же пешком. Значит ли это, что он всё это время прятался за одним из домов, пока ему не позвонят?       В конце этого торжества Кокичи даже не скрывал свой смех. Они победили. Друзья, если их так можно назвать, помогли ему. Видимо, деньги не всегда могут решить все проблемы. Это дело тому доказательство.

Его нож забрали, унесли, Оставив лишь воспоминанья. А сам он умер от тоски, Не достигнув наказанья.