Великолепный век. Немного другая история.

— Пожар был случайностью? — спрашивает Махидевран евнуха. Я и Арифе с Дженнет успели покинуть карету, никто сильно не пострадал, только испугались. Меня сразу же отвели в карету Махидевран, где осмотрели. Мустафа сразу же пришел к нам, но удалился, чтобы выяснить в чем дело. — Нет, госпожа, задняя стена кареты была облита маслом. — ответил евнух, а я сжала кулаки и нахмурилась. — Спокойнее, Луна. Ничего ведь не случилось. — посмотрела на Махидевран и кивнула немного растерянно. — Виновника нашли? — Это была одна из служанок. Ей приказал один из евнухов дворца и заплатил щедро. Более ничего не удалось узнать. — Вернись во дворец и продолжи расследование. А мы поедем дальше. — султанша улыбнулась и положила руку на мои ладони. — Все хорошо, Луна. Не волнуйся. Рядом со мной тебе ничего не угрожает. — неуверенно улыбнулась, переводя взгляд на окно. Около кареты носились слуги и янычары. — Мустафа со всем разберется. Вскоре мы отправились дальше. Три дня пути и мы наконец в Стамбуле. Махидевран сказала, что они приехали даже раньше, чем рассчитывали. Меня определили в покои. Султанш я пока не видела, это хорошо. Хотелось отдохнуть. Но не тут то было. — Луна-хатун, — в покои зашел евнух, — Я Сюмбюль-ага, евнух этого дворца. — Что-то случилось? — спрашиваю его, встав с дивана. — Мне было велено проводить Вас к повелителю. Вас уже ждет шехзаде Мустафа там. В первый же день. Мустафа, ты меня не щадишь! Вздохнула и кивнула Арифе. — Разбери мои вещи. Я скоро вернусь. — повернулась к евнуху. — Ведите. Шли долгий час по этому лабиринту. Около кабинета султана меня попросили подождать, пока евнух сообщит о моем прибытии. Евнуху у дверей искоса смотрели на меня, хотя по правилам не должны. Отвернулась от них, прошла к окну. Даже отсюда вижу море. Красиво. — Луна-хатун, — Сюмбюль вышел из кабинета. — Скорее проходите. Это не кабинет. Это его покои. От кабинета только стол в углу комнаты. Кровать большая у стены, небольшой столик, много подушек и выход на балкон. — Повелитель. — поклонилась султану, быстро глянув на него. Брюнет с голубыми глазами и густой бородой. — Вы желали меня видеть? — опустила глаза. — Подними голову, хатун. — подчинилась приказу, не смея посмотреть на государя. — Мне сказали, что ты лекарь и можешь вылечить Джихангира. — Верно. — киваю, — Пока еще не поздно. — Не поздно? — сурово спросил он. — Повелитель, детское тело очень хрупкое, но по мере взросление кости крепнуть, как и мышцы. Сейчас, пока шехзаде мал, мы можем исправить позвоночник. — нужно взвешивать каждое слово. — Я уже могу сказать, что лечение не займет больше года. Но нужно действовать уже сейчас. — Как ты будешь проводить лечение? Получилось? — Сначала нужно унять боль. — говорю ему, — Мне нужны травы для настоя. Первую неделю будет пить только настой, а после нужно переходить к массажу, чтобы расслабить мышцы спины и плеч. Так будет проще вправить позвонки. После вправления нужен корсет, что я сделаю сама, для поддержания осанки. Через пол года нужны водные процедуры. Плавание. — Это точно сможет помочь? — спросил он и я наконец подняла глаза. На меня смотрит не султан, а отец, что волнуется за свое чадо. — Через сутки настой позволит спать шехзаде без боли. — говорю ему, — Через пол года, он сможет ходить прямо, а через год заниматься наравне со сверстниками. — вижу, что он слегка улыбнулся, — Но мне потребуется помощь. — вопросительно поднял бровь, — Мне нужны травы и ткацкий станок. Технология изготовления корсета очень сложна и знают ее только лекари моей родины. — Я прикажу, чтобы тебе доставили все нужное. — с улыбкой киваю, позволяя облегченно вздохнуть себе. — И ты останешься здесь, Луна-хатун. — тут я нахмурилась. — Ты будешь лечить Джихангира и учить наших лекарей. — Но, Повелитель… — начал было Мустафа, но его прервали. — Я все понимаю, Мустафа, но я не могу отпустить Джихангира в твой санджак. Так, а тут… Немного не по плану. Если бы я лечила в санджаке Мустафы, то не так сильно боялась. Этот дворец чужой. Меня здесь никто не будет защищать. Умоляюще посмотрела на Мустафу, но тот уперся взглядом в отца. Не очень хорошим взглядом. После меня выпроводили, отправили в мои покои. Я вернулась злая, как черт. — Гррр. — зашла в комнату и зарычала. — Госпожа, — Афифе подскочила ко мне. — Что-то случилось? — Случилось, Афифе, — повернулась к ней, — Из-за шехзаде Джихангира меня здесь оставляют. Я буду лечить шехзаде и учить лекарей дворца. — Госпожа, а как же гарем шехзаде Мустафы? Вы же его наложница. — Этого я не знаю. — вздохнула, — Меня выгнали из покоев повелителя, прежде чем я услышала ответ. — прошла к дивану и села на него, глядя перед собой. — Здесь оставаться нельзя. Не всем может понравится то, что я, наложница Мустафы, буду лечить шехзаде Джихангира. Не думала, что встанет такая проблема. Если слухи о Хюррем правда, то мне точно будет худо. Плюс ко всему, повелитель подарит несколько наложниц Мустафе. Меня не сильно волнует мое положение в гареме, если он меня забудет… От этого сердце заболело. Да, будет больно, но он мне пока только нравится, я не люблю его. Так будет легче расставаться. Лечение займет около года, а сердца шехзаде изменчивы. Посмотрела на встревоженную Афифе. — Будем действовать по обстоятельствам. — говорю ей, опустив голову. — Я буду лечить шехзаде Джихангира — это первостепенная задача. — Слушаюсь, госпожа Луна.