Ад - Это только начало

Смотрю на Макара. Он ещё в одежде. Моргаю и вот он уже в одних трусах, как и я сейчас в одном нижнем белье. Лифчик летит на пол и мне становится жарко. Я хочу этого и очень сильно боюсь, но со мною Макар и мне ничего не страшно. Он действует, как успокоительное, и для моего первого раза он вполне сойдет, хоть и особой любви к нему я не пытаю. — Не боишься? — Макар тепло улыбнулся и ласково посмотрел на меня. — Конечно же, нет, — страх был, но я старалась не испытывать его. Приглушить. Макар хороший парень и опытный в этом деле. — Ну хорошо, — он тянется за презервативом и спускает трусы. Непроизвольно сжимаюсь в страхе глядя на его член. Большой. Наверное, будет очень больно, но это определенно стоит того. — Я постараюсь сделать тебе приятно. Только мои руки потянулись к трусам, чтоб снять их, как вдруг дверь в мою комнату распахнулась и в дверном проёме появилась мать. Я даже понять ничего не успела, как она накинулась на Макара и, сжав тому волосы, отшвырнула от меня. Я же попыталась прикрыться футболкой, но тут же меня оглушает пощечина. Мне даже показалось, что я потеряла сознание. А может и не потеряла. Я вообще плохо, что осознавала на тот момент. Помню, что Макар в одних трусах вылетел из квартиры, а моя мать схватилась за ремень. — Неблагодарная сука! — Вопила мать, замахиваясь и нанося удары ремнем по моему лицу. — Тварь! Да лучше б ты сдохла! Меня хватают за волосы и, намотав их на кулак, скидывают с дивана. Пытаюсь подняться, но не выходить. Новый удар по спине и голове ремнем. Дышать тяжело, но я не плачу. К такому обращения я привыкла. Меня били по любому поводу и даже без него. Не то что я считаю это нормой, но и не особо-то переживаю. Мама всё равно успокоится. Пусть даже и не сейчас и даже не через неделю, но она успокоится и до первого прокола я буду жить в мире и согласии. — Сука! Таких как ты ещё в утробе надо убивать! Тварь! Вижу папин силуэт. Он даже не вмешивается. Делает вид, что ничего такого не произошло. Я же чувствую, как от очередного удара по голове у меня из носа брызнула кровь. В глазах стало темнеть и вскоре темнота завладела мною окончательно. Очнулась я, лежа на полу. Под моим лицом уже засохла небольшая лужа крови. Во рту неприятный металлический привкус и меня тошнит. Пошатываясь, я поднимаюсь на ноги и с хрустом в спине выпрямляюсь. Выхожу из комнаты и тут же направляюсь в ванную. Включив свет, смотрю на своё опухшее лицо. И секса не случилось. — Бля, — говорю, пялясь на своё отражение. — «Отлично» ты, Зоя, позанималась сексом. — Вот ты где! — Я даже вздрогнула от этого голоса. Мать со всей ненавистью, на которую была способна смотрела на меня. — Собирай свои монатки. — Выгоняешь из дому? — Нет, — и такой перекос на лице словно сожалеет. — Я долго думала отправить такую засранку, как ты в интернат, и вот наконец-то мне выпал столь удачный повод. — И так торжествующе смотрит. — Ты уезжаешь в школу-интернат, моя дорогая, и надолго. — Так я тут учусь в школе. Вообще не понимаю, что происходит. Больше тянет на страшный сон. Конечно, я не люблю свою мать. Её сложно любить. — А будешь там, — она скрестила руки на груди. — Я всё давно уже решила. Школа находится в столице Урала. — Чего? — Нет, конечно я прекрасно знаю, где находится от Саратова Екатеринбург. Где-то полдня на поезде. Естественно, я знаю об этом городе благодаря одному сериалу. — Зачем меня отправлять в ЕКБ? — Там находится та школа, которую я для тебя выбрала, — стоит и корчит своё ебало. Сейчас её лицо по-другому назвать никак нельзя. — Так что собирай вещи. — Могла бы ещё дальше выбрать. Что ж не во Владивостоке? М? — Я тебя сейчас ударю если не заткнешься, — прорычала мать. — Ты просто не представляешь, как я жалею, что не сделала тогда аборт. Может быть её слова бы и тронули меня, но не в данной ситуации. Я давно привыкла, что вообще являюсь ошибкой. Что такую, как я, следовало бы оставить в детском доме и не вспоминать. — Зоя, — прорычала мать. — Не нарывайся. Ты же прекрасно знаешь, что я могу психануть и случайно убить тебя. — Она оскалилась. — Думаю, что тюрьма стоит того. Так что заткнись и делай что говорят, жалкое ничтожество. Вся в своего отца. Как же мне противно смотреть на тебя. Одна и та же рожа. Что он говна кусок, что ты. Она всё же позволила мне выйти из ванны и начать молча собирать вещи. Я даже рада, что уезжаю отсюда. Наконец-то я буду далеко от неё. Я прям уверена на все сто, что мать не станет ни приезжать ко мне, ни звонить. Шикарно. — Это частная школа? — Мать скривилась, глядя на меня, как на говно. — Да, — скрипит зубами. — Я решила, что лучше уж платить и не видеть твоего ебала. Там тем более классифицированный персонал, который сможет угомонить такую, как ты. — Ты меня случаем не в психушку отправляешь? — Напряглась я. — Если бы, — мечтательно вздохнула она. — Но школа отличная. Я тем более связалась с её директором и поговорила. Всё что хотела узнать, узнала и меня всё устроило. Значит меня ничего не устроит. Эта женщина живет только тем, что отравляет мне жизнь. Когда мне было пять лет, то она специально вскипятила воду в кастрюле и выплеснула на меня. Я потом лежала в больнице с ожогами. Вздыхаю чувствуя, что мне везде будет хорошо, где нет моей матери. Так что я даже как-то радостно стала ожидать моего отправления на Урал. — Купили тебе билет на поезд, — спустя два часа говорила мать, лично отвозившая на меня на вокзал. — Ехать тебе одиннадцать часов. Купили тебе самый дешевый в плацкарте. Без постельного. — А еду? — Зачем? — Ну, я определенно захочу есть в течении этого времени. — А ты расхоти. Поешь в школе. Так вот, на вокзале тебя встретят и отвезут в школу. Школа находится за городом. Я директора предупредила о твоём поведении. Да и, чтоб ты знала, в этой школе приветствуются телесные наказания. Надеюсь, что они вышибут из тебя всё дерьмо. Было одиннадцать вечера, когда я стояла на перроне, готовая войти в вагон. Мать стояла неподалеку и контролировала меня, словно боясь, что в последний момент я передумаю и решусь на побег. Но я не передумала и, даже не поглядев на неё вошла в вагон. Мы не прощались. Она ничего не сказала мне, а я ей. Прохожу и сажусь на свою полку. У меня повторно проверяют билет и спустя пару минут мы трогаемся. Смотрю на перрон и вижу мать. Её недовольный взгляд. Как у неё недобро блестят глаза. Вижу, как у неё шевелятся губы. Не знаю, что она говорит, но явно ничего хорошего в мой адрес. Но мне плевать. Воспринимаю это, как приключение. Ну, что со мной может произойти в новой школе? Ничего и никого не может быть хуже моей матери. Она мне даже денег в дорогу не дала. Так что я всё время мучилась от голода и жажды с завистью глядя, как мои соседи едят. Кто куру гриль, а кто дошик. От всех этих запахов мой живот стал болеть, а желудок громко урчать на весь вагон. Одной паре даже стало меня жалко. Я даже удивилась, когда они позвали меня за свой стол и стали накладывать мне всего понемногу. Так что поев и проехав ещё несколько часов я схватила свой рюкзак и пошла на выход. Выйдя на переполненный перрон, я как-то растерялась. Людей полно, а к кому именно идти даже не знаю. Стою, как дура, и пытаюсь разобраться что да как. Совсем потерянная я иду на выход. Екатеринбург — большой город и я его совсем не знаю. Я никогда не путешествовала по городам. Всегда жила в своём городе и никогда не выбиралась за его пределы. Пару раз правда пыталась сбежать и даже сбегала из дому, но меня находили и возвращали обратно. Первая моя неудачная попытка закончилась сотрясением. Мать разозлилась и схватившись за утюг ударила меня три раза по голове. Вторая неудачная попытка закончилась перелом двух ребер и ушибом челюсти. Как меня не забрали из семьи, я всё ещё удивляюсь. Хотя все соседи прекрасно знали, кто моя мать и что она со мной делала. Останавливаюсь у табло и оглядываюсь. Никого. Просто замечательно. Я даже стала задумываться, а не обманула ли меня мать. Купила билеты в чужой город и, посадив на поезд, отправила в один конец. В это верилось очень даже. Зная, какая она пришибленная, то вполне реальные опасения. Может постоять подождать и если ничего не будет, то обратиться к ментам и пусть отправляют обратно. — Герасимова Зоя? — Раздался слегка хрипловатый голос у меня над головой. Резко оборачиваюсь и вижу пожилую седую женщину в плаще. Она приветливо улыбнулась мне и на мгновение её улыбка показалась мне даже приятной. — Меня зовут Натальей Валерьевной, я социальный работник. И я приехала специально за тобой. — В школу? — С некой опаской спрашиваю я, словно меня могли увести в притон. — В школу, — кивнула Наталья Валерьевна. — Идем. Она положила руку мне на плечо и повела на выход. Пробираясь сквозь толпу, мы вышли на стоянку где меня подвели к чёрной Ауди. Это машина социального работника? Как-то странно. Женщина кивнула мне на машину и села за руль. Сажусь рядом с ней, положив рюкзак на колени, обняла его руками. Женщина заводит двигатель и смотрит на меня. — Предлагаю тебе проехать по Свердлова. Очень красивая улица. Особенно ночью, со всей этой подсветкой. — Да мне как-то всё равно, — пожимаю плечами и тут мой желудок даёт о себе знать. — Да ты есть хочешь, — женщина казалось выглядит озадаченно. — Можем заехать в магазин и купить булочку или же дотерпеть до школы, где тебя накормят. Денег у меня всё равно на булочку нет, поэтому я выбираю второй вариант. Мысли попросить эту женщину купить мне булочку даже не возникло. Просто неловко, да и не красиво, как по мне. Ехали мы долго. Часа два и это только за городом. Всю дорогу мы молчали. Женщина всё улыбалась и вела машину я же с тоской смотрела на дорогу. Сама от себя не ожидала что буду скучать по своему городу. Я скучала по друзьям и даже немного по папе. По маме я как-то не скучала, да и скучать особо не хотелось. — Скоро приедем, — сказала Наталья Валерьевна, ободряюще кивнув мне. — Ещё сорок километров и будет наша школа. Я уверена, что тебе понравится. У нас такие хорошие учителя и такая замечательная директриса. Она просто святая женщина. Организовала этот интернат для девочек. — Для девочек? — Не поняла я. — Там совсем нет парней. — Совсем, — кивнула женщина. Тяжело вздыхаю. Я лично больше с парнями общаюсь, чем с девчонками. С ними не интересно. В голове только одна мода и прочее. Я же лично с пацанами лазила и по гаражам. С парнями интересно и если бы не мама, то у меня бы случился секс с Макаром. Мама вечно всё портит. Хотя ей нужен был лишь повод, чтоб сплавить меня, а тут такая отличная возможность. Ну, она бы доебалась бы до меня даже если бы не было бы никакого полового акта. Первое, что сразу же бросилось в глаза так это забор. Большой метров в пять наверное в высоту. Уже за ним виднелось красивое старинное П-образное здание. — Нас уже ждут, — кивнула Наталья Валерьевна какому-то мужику, что открыл нам ворота. — Всё будет хорошо, Зоя, я уверена, что тебе тут понравится. — Надеюсь, — да где угодно лишь бы не с матерью. Машина остановилась на небольшой парковке и мы вышли. Закидываю рюкзак на плечо и разглядываю здание. Это определенно памятник архитектуры. Ну прям очень красиво, глаз не оторвать. Вот только ночью, наверное, выглядит жутко. — Пойдем, — и меня повели к этому трехэтажному зданию. Поднимаемся на крыльцо, и Наталья Валерьевна открывает мне дверь, запуская вперед. — Директора зовут Ванесса Владимировна Шукшина. Просто святая женщина. Мне даже стало интересно взглянуть на эту женщину. Неужели она такая замечательная? Вот только тревожное чувство, что моя мать не просто меня отправила именно в эту школу, а значит жди подвоха. Вот только в чём? Кабинет директора оказался на первом этаже где-то справа от лестницы в глубине коридора. Идем и я оглядываюсь. Чисто и красиво. Уже тащусь от этой школы, а зная, что моя мать ещё и деньги платит за меня то меня просто переполняет удовольствие. — Запомнила, как директора зовут? — Перед одной из дверей остановилась социальный работник и внимательно посмотрела на меня. — Да, — что-то там Ванесса и как-то там её ещё. Будет время запомнить. — Ну и хорошо, — женщина постучала в дверь и. получив «Войдите», тут же открыла дверь и втолкнула меня вперед. — Ванесса Владимировна, я привезла новенькую. Зоя Герасимова. — Хорошо, — смотрю на директрису и вижу перед собой женщину, которой почти сорок. Ухоженная и красивая. Вот только её чёрные глаза слегка портят весь образ. Меня даже еле заметно передёрнуло от этого взгляда. — Зоя, значит. Десятый класс. — Ага, — вроде нормальная, но взгляд всё равно жуткий. — Твоя комната на третьем этаже, триста вторая. Наталья Валерьевна, дайте Зое её комплект формы и проводите до комнаты. — Будет исполнено, — и социальный работник тут же поспешила вытолкнуть меня из кабинета директрисы. — Вроде всё прошло хорошо. — А могло пойти плохо? — Не поняла я. — Всякое бывает. Пойдем, сейчас тебе форму дадим. У тебя же сорок четвертый? — Можно и сорок шестой, — люблю свободную одежду. Когда прям совсем в обтяг то не очень. — Надо носить одежду по размеру, — как-то даже грустно улыбнулась женщина. — Так что тебе достанется сорок четвертый. Мы прошли куда-то дальше, где женщина открыла дверь и, достав мне комплект одежды, вручила в руки. — Если что-то не подойдет, то тут же сообщи мне об этом. Я буду на первом этаже неподалеку от кабинета директора. — Юбка? — В ужасе смотрю на это элемент одежды и понимаю, что мне пиздец. В своей школе я привыкла ходить в джинсах, а не в этом. — Ну, не в брюках же тебе ходить? Всё хорошо, это школьная форма, утвержденная Ванессой Владимировной. Мне кажется или юбка короткая? Смотрю на неё и не понимаю. Вижу ещё белую блузку и пиджак. Ну на хера мне пиджак? Так и хочется стонать от недовольства. Я подозревала, что именно такая будет подстава. Сраная школьная форма. — Лицо по проще, — сказала мне женщина. — Это обязательное. — А отсюда могут исключить? — Тут могут наказать. Советую не провоцировать. — Бить будут? — Да. — Зашибись, — а мама, наверное, счастлива. Думаю, если меня тут даже до смерти забьют, то она даже за телом не приедет. — Идем. Меня проводили до комнаты. Небольшое помещение с одной кроватью и встроенным в стену шкафом. — Двери не закрываются, но думаю, что из ценного ты собой ничего не взяла. — Если бы было что, — да у меня даже мобила стрёмная, о чём вы? — Туалет в том конце коридора. Это ученическая часть, а вот та часть. — Она показала направо. — Учителей. Так что там не появляться. — Не буду. — Ну тогда отдыхай. Часа в два будет обед. К этому времени ты переоденешься и спустишься на первый и там уже за толпой в столовою. Еду на тебя выделили, так что поешь. Вечером занесу тебе расписание. Десятый класс у нас один. Так что не потеряешься. Все уроки всё равно проходят на втором этаже. Она ушла, оставив меня одну. Бросаю рюкзак на кровать, а сама смотрю на эту форму. Вот не хочу и всё, но если тут могут избить за отсутствие формы, то лучше не рисковать. Сняв с себя адекватную одежду я стала натягивать на себя это. Юбка и правда оказалась короткой. Блузка на мне сидела хорошо, а вот пиджак какой-то пижонской. Я как серая мышь. — Даже зеркала нет, — ну я прям чувствую, что выгляжу стремно. Раздался звонок и, наверное, это на обед. Часов у меня нет, да и не разобрала я даже вещи. Выхожу из комнаты чувствуя себя неуютно, да и как-то неловко. Спускаюсь вниз стараясь не думать, что на меня все будут пялиться. Уже на первом этаже я вижу толпу так же безвкусно одетых девушек, как и я. Так, стоп! Что за херня? Тут и правда нет ни одного парня. Только девчонки. — Стерва, — прошипела я сквозь сжатые зубы. — Подстава за подставой. Столовая была большой, а вот учеников не очень. Я насчитала человек двадцать. Это меня очень сильно смутило. Ещё и так мало. Не понимаю, как они тут сидят. По группам или кто с кем хочет? Прохожу к одному из столов и сажусь за него глядя на тарелку с супом и пюре с котлетой. В чашке чёрный чай без сахара. Котлета, пюре да и сам суп были какими-то пресными. Словно я попала в больницу. Хотя я там столько раз была благодаря маме, что могу смело сравнивать. Тут чуть лучше. — Новенькая, — ко мне тут же подсели две девчонки примерно моего возраста. — Я Аня, а это Алла. Смотрю на блондинку и рыжую. У меня у самой чёрные волосы так что полный комплект. Осталось только подружиться с девчонкой с каштановыми волосами. — Ты в каком классе? — Спросила Алла слегка низким голосом. — В десятом, — ловлю взглядом преподавательский стол и вижу учителей. Все в основном женщины. Ни одного мужчины. — Значит с нами, — обрадовалась Аня. — Номер комнаты? — Триста вторая. — Рядом со мной, — кивнула Алла. — Я в триста третьей, а Аня в триста десятой. — Тебя директриса видела? — Аня посмотрела на учительский стол. — Естественно её видела директриса, — возмутилась Алла. — Мы все через неё проходили. Некоторые вынуждены проходить через неё снова и снова, и снова. — Ты про что? — Так, мне это уже не нравится. — Узнаешь, — загадочно грустно ответила мне Алла. — И тогда поймешь почему я тебе не завидую. — Алл, может скажем, — и тут Аня поняла, что так и не спросила моего имени. — Как тебя зовут? — Зоя. — Может скажем Зое? Это же не шутки. Либо они хорошие актрисы, либо же тут реально происходит какой-то пиздец. А я начинаю думать, что моя мать прям постаралась с выбором школы. — Я знаю, что тут есть телесные наказания. — Хуже, — Алла осторожно глянула в сторону учителей. — Тут унижают прилюдно. Но это ещё полбеды. Самое ужасное если тебе придется пойти к самой директрисе. Аню даже передёрнуло. Она тут же побелела. — Поэтому никого старайся не провоцировать. — Зоя, — девчонки вздрогнули, когда к нашему столу подошла Наталья Валерьевна. — Вот твоё расписание. Она протянула мне небольшой листок бумаги. — Спасибо, — не глядя я сложила его и убрала в карман пиджака. — Всё хорошо? — Ловлю странный взгляд женщины на моих новых знакомых. — Да. — Ну ладно, — и женщина развернувшись тут же направилась к преподавательскому столу. — Ты не думай, что она такая хорошая, — шепнула мне Аня. — Она стукачит директрисе. — Серьезно? — Хотя в моей школе были стукачи. Моей матери на работе стукачат. — Она вербует стукачей, — Алла допила чай. — Если не веришь, то после поверишь. А директриса самый главный враг. Она придумывает унижающие наказания. Знаю, что звучит как бред, но ты сегодня завтра поверишь. И тут словно в доказательства с преподавательского стола слышен властный голос директрисы: — Горбунова! — Какая-то девушка, наверное, на класс старше тут же испуганно вскакивает на ноги. Вижу, как она бледнеет и дрожа от страха идет к директрисе. — Горбунова, ты же явно помнишь, что наказана. Директриса встаёт из-за стола и придирчиво смотрит на девушку. — Задири юбку, — приказывает директриса и меня прям передёргивает от ужаса, когда я вижу, как девушка начинает плакать, но юбку она задирает, оголяя перед всеми свой бритый лобок. Директриса неприятно улыбается и облизывая губы подходит к девушке. — Хорошо, Горбунова. Молодец, что не посмела ослушаться. Походишь так до вечера и с завтрашнего дня можешь снова ходить в трусах. Свободна. Девушка вся красная со стыда плача разворачивается и выбегает из столовой. Я же пребываю в неком напряге от случившегося и тут же замечаю неприятные чёрные глаза, уставившиеся прямо на меня. Директриса усмехается и выходит из столовой. — Видела? — Тут же трясёт меня за руку Аня. — И это Горбунова ещё легко отделалась. Всё могло закончиться куда хуже. — Главное не нарываться, — шепнула мне Алла. — Тогда жить будет куда проще. В нашем коллективе только так и выживают.