Ад - Это только начало

Аня с Аллой в общении оказались весьма неплохими девчонками. Даже весёлыми. С ними недавнее происшествие совсем выпало из головы. Они провели мне небольшую экскурсию по школе, показывая классы и рассказывая про учителей. Как я поняла, они все тут какие-то двинутые. Ну, не удивительно, школу-то ведь мне мать выбирала, а она, как известно, ничего хорошего для меня не сделает. — Но самое ужасное если ты попадёшься директрисе, — говорила Алла. — Наказывает в основном она. Поверь мне, её наказания ты будешь помнить долго. — Это точно, — поддакнула Аня. — Она может заставить тебя раздеться на глазах всего класса, ну или проходить сутки без трусов под юбкой и будет каждый час звать тебя к себе и проверять не наделали ты их. Если надела, то жди беды. Она может просто избить тебя. И никто не заступится, потому что либо всем всё равно, либо они боятся. Так же предупреждаю, что среди учениц полно стукачек. — Самые гнилые, — с омерзением в голосе сказала Алла. — Они стучат Шукшиной для того, чтоб самим избежать наказаний. Правда, я лично, сомневаюсь, что их не наказывают. Тут кажется просто не может быть такой ученицы, кто бы не пострадал от наказаний директрисы. Все как-то да получили своё. Вот меня, например, заставили раздеться на глазах всего класса. Я разрыдалась и попыталась убежать, но тогда Шукшина пригрозила что привяжет меня веревками или сделает что-нибудь похуже. Вот Аллу она вообще прилюдно отшлепала. — Она положила меня к себе на колени, — Аллу аж передёрнуло от воспоминаний. — Задрала юбку и спустила трусы после чего сорок раз ударила по заднице рукой. — У неё все наказания прилюдные. Нет, конечно есть и те наказания которые она проводит один на один, но там уже даже не ясно, что с ними делают. По лицу Ани правда было видно, что она прекрасно знает, что именно там делают, но молчит. — Просто старайся следовать здешним законам и правилам, — Алла обняла меня за плечи и оглянулась. — Вот и всё. Думаю, что Шукшина на первый раз простит тебя. Вот именно сейчас после этих слов мне захотелось нарушить всевозможные правила этой школы и узнать, что из себя представляет Шукшина. Рискнуть или нет? Меня могут прилюдно унизить и наказать физически или же всё это я испытаю, вернувшись к маме. Вспоминаю насколько у меня «хорошая» мать и всё же в школе лучше несмотря на странное поведение директрисы, которое больше относится к извращенству. — А юбки всегда были такими короткими или у меня размер не тот? — Вырвалось из меня при взгляде на свою клетчатую юбку, которая ну реально для меня была слишком короткой. Она не то что была выше колен, она больше была по бёдра. Наклоняться неудобно иначе все увидят мои белье. Шаг делать меньше. — И почему одежда вообще обтягивающая? У Ани и Аллы грудь была больше моей, и она очень сильно выделялась в этой форме. Причем у Аллы был расстёгнут пиджак, и я заметила её соски. Тут же отвожу взгляд на лица девчонок. — Форму одобрила директриса, — пожала плечами Аня. — Она считает, что эта длина юбки ещё длинная. — Странно, в моей школе за такую длину бы отчитали. — Тебе теперь надо приспосабливаться к этой школе. И чтоб ты поняла нас правильно, мы сейчас дадим тебе несколько полезных советов. Вот, например, взгляни на Аллу. — И Алла тут же выпятила грудь мне на показ. — Никаких лифчиков. — Что?! — Ослышалась или нет? — Если директриса решит тебя проверит и обнаружит на тебе лифчик, то тебя накажут. Его не должно быть. — Она случаем не педофилка? — Тише, — одёрнула меня Алла. — Тут везде есть стукачи. Если не хочешь «познакомиться» с Шукшиной раньше времени, то не рискуй жопой. Лучше уж промолчать, чем показать всем, какая ты, чтоб потом директриса при всех показала, как тебя унижает и наказывает. Так что никогда ничего плохого о ней не говори. Ей обязательно доложат. — Минимальное наказание это проходить весь день без трусов. И то директриса будет проверять не надела ли ты их каждый час. Она будет делать это прилюдно специально заставляя тебя саму задирать юбку. Если же откажешься или не дай бог на тебе окажутся трусы, то тебя изобьют. — И она накажет тебя снова, — добавила Алла. — Вот только наказание будет куда хуже. Тебя могут заставить раздеться перед всеми. Она может заставить сделать ей прия… Её тут же одёрнула Аня. — Заставить сделать что? — Не поняла я. — Ничего, — тут же сказала Аня. — Просто продолжит унижать. — Ну это понятно, а Алла… — Алла сама не поняла, что тебе только что сказала, — вышло как-то даже строго. — Так что не переживай. Будешь послушной, то жить будешь, как в обычной школе. И они, развернувшись, вместе ушли, оставив меня одну, как дуру стоять у окна. — Ну пиздец, — вырвалось из меня. — Герасимова, — раздался властный голос у меня над головой, и я подскочила на месте. — Первый день в школе и уже выражаешься. Резко оборачиваюсь чувствуя, как юбка задирается слишком высоко. Вижу директрису. Женщина стоит прямая, как стена, и недовольно сверлит меня своими чёрными глазами. В них даже зрачка не было видно. — Выговор с занесением в личное дело, — отчеканила она, внимательно следя за мной. — Повторится ещё хоть раз что-то подобное и я буду вынуждена наказать. Сейчас же ступай в свою комнату и не выходи из неё до ужина. Только я повернулась, чтоб побыстрее скрыться с её глаз как она окликнула меня: — Герасимова, стой! Подойди ко мне. Что ей ещё надо? Вот в данный момент я ужасно хочу домой, но всё равно делаю шаг к ней. Шукшина мертвой хваткой вцепилась в мой пиджак и притянула меня к себе едва ли не вплотную. С ужасом смотрю на неё, не понимая, что дальше будет, а женщина начинает расстёгивать пуговицы на моём пиджаке. — Что вы делаете? — Испугано спрашиваю, не понимая, что происходит. Директриса же смотрит на мою блузку или же на грудь. — На тебе бюстгальтер, — прорычала она сквозь сжатые зубы и с размаху ударила меня по лицу да так сильно, что в ушах зазвенело, и я, не устояв на ногах, упала на пол. В ужасе смотрю на эту женщину, что как танк надвигается на меня. Она подошла и просто сцепилась в меня за шиворот, рывком поставив на ноги. — По правилам они запрещены. — Что за чушь?! — Пытаюсь вырваться из её хватки, но силы в этой борьбе не равные. А Шукшина без особого труда продолжает удерживать меня одной своей рукой и уже снисходительно смотрит на меня словно смеясь. — Таковы правила школы. — Или ваши собственные желания? — Наверное это было лишним, но я всегда говорила, а потом уже думала. — Такое, Герасимова, я не прощаю, — и она куда-то меня потащила. Причем с такой силой дёрнула, что я опять упала на пол приземлившись на колени всем своим весом. Вскрикиваю от боли в коленях, смотрю на содранную кожу, и уже начинающиеся образовываться синяки. Я даже встать не успела, когда эта сука просто поволокла меня по полу. Сил у неё было не занимать. Меня же охватила паника. Я впервые испугалась больше даже чем, когда моя мать умудрилась выбить мне все молочные зубы, насильно кормив помоями. — Отпустите! — В страхе кричу я, не зная, как отцепить её руку от себя. — Ты ещё не осознала куда попала, — прорычала она и мы оказались возле её кабинета. Открыв дверь, она рывком поставила меня на ноги и толкнула в кабинет, зайдя следом и заперев дверь на замок. С трудом поднявшись на ноги и глядя, как из моих колен течет кровь, перевожу взгляд на неё. Пока она волокла меня, то свидетелями этой сцены стали, как минимум шесть учениц и одна учительница. Никто и слово не сказал. Неужели это для них норма? — Разденься, — голос такой спокойный и расчетливый. — Герасимова, снимай с себя всю одежду. — Нет! — Сжимаю кулаки, готовая если надо дать отпор. Хотя после такого катания я сомневаюсь, что смогу это сделать. — Не хотелось, конечно, наказывать тебя в первый же день, но что поделаешь, — и она вытащила из своих брюк широкий кожаный ремень. Зашибись, она сама в брюках, а нас всех заставляет в мини-юбках ходить. — Раздевайся. — Нет! Она замахнулась да так быстро, что я даже отреагировать не успела. Полоса ремня прошлась по моему лицу, и я закричала от боли, едва не упав на пол. Схватившись за лицо и скрючившись пополам, я завопила от боли. Меня словно кипятком пронзили, а не каким-то там ремнем. — Повторить или ты поняла уже? С трудом отняв руки со своего лица я со всей ненавистью посмотрела на неё. Она выглядела, как дрессировщик в цирке. Было что-то схожее и неприятно отталкивающее. — Пошла ты в жопу, извращенка старая! — Закричала я ей в лицо, особо не соображая. — Прекрасно, — она улыбнулась да так что меня передёрнуло от этой улыбки. Словно смерть смотрит в глаза. — С тобой будет очень интересно. Она подошла ко мне и снова замахнулась. Я едва увернулась от следующего удара, но ремень всё равно прошелся по моей руке. Шукшина же как какой-то зверь хватает меня за пиджак и рывком притянув к себе бьёт ремнем по спине и заднице. — Хватит! — Пытаюсь прикрыться, но тут же получаю ремнем по рукам. — Прекратите. — Прекратить? — Она смеется и грубо толкает меня на стол. Больно бьюсь животом об угол стола и из меня словно весь воздух вышибают. — И не подумаю, милая. Я даже понять ничего не успела, как на мне задрали юбку и рывком стянули трусы. Краснею со стыда и пытаюсь выпрямиться, но не могу. Директриса до боли сжимает мой затылок не позволяя выпрямиться. — Ты в моей школе, — прохрипела она мне на ухо. — А значит подчиняться будешь только мне. — Идите в задницу! — Выкрикиваю я не желая мириться с происходящим. — Я никогда не буду тебе подчиняться. — Это ты так уверена, — она улыбнулась, показывая острые зубы. — Я гарантирую, что ты продержишься неделю. И потом будешь, как шелковой. — Не бывать этому, — она смеется, и я резко замираю даже, перестав дышать, когда неожиданно для себя чувствую, как женщина сжимает мои ягодицы. — Что вы делаете? Голос стал хриплым и перепуганным. — То, что делаю со всеми, — голос у директрисы прозвучал так расслабленно и спокойно словно этим она занималась всю жизнь. — Ты не исключение. Она смеясь проводит пальцем между моих ягодиц и меня передёргивает. — Как быстро ты успокоилась. Может хочешь, чтоб было что-то куда интересней? — Хватит. — Ну нет, — слышу, как она ухмыляется над моим ухом после чего целует в шею. — Нет! — Пытаюсь пнуть её. Эта женщина только что поцеловала меня в шею, предварительно облапав за задницу. — А может ты только строишь из себя недотрогу, — прошептала она и, задрав на мне блузку, просунула под неё руку расстегнув лифчик. — А на деле ещё та шлюха. — Что вы себе позволяете? — А что не так, шлюха? Тебе же приятно, шлюха. — Ещё раз назовете меня шлюхой, и я… — Заплачешь от бессилия? — Рука на моей спине проскользнула под живот и направилась к груди. Сдвинув лифчик, она сжала мою левую грудь и, я тихо вскрикнула. — А тебе я смотрю нравится. — Не правда! — Да? Так можешь проверить, — она до боли сжала мой сосок, и я вскрикнула. Посмеявшись она просунула вторую руку мне под юбку и грубо провела между ног. — Действительно сухая. Но это ненадолго. Шукшина обеими руками впилась мне в плечи и выпрямила. Вот только вырваться я всё равно не смогла. Она крепко обняла меня, и прижав к себе, стала целовать в шею. Руки грубо мяли мою грудь под лифчиком. Пальцы грубо тискали мои затвердевшие соски, причиняя боль. — Они такие твердые, — положив мне на плечо подбородок сказала женщина. — Люблю такое. Моя маленькая шлюшка. — Хватит! — Пытаюсь отцепить её руки от своей груди. — Прекратите. — Зачем, шлюшка? Тебе же самой приятно. — Нет. — Ну так сейчас тогда сделаем, — её рука отцепилась от моей правой груди и тут же проникла под юбку. — Не зажимай ноги. Пальцы грубо гладили меня там, слегка проникая. Вскрикиваю, когда её ногти больно царапают чувствительные части тела. — Хорошая, — она целует меня в щеку и выкручивает мне сосок до такой боли, что в глазах у меня начинает темнеть. Я кричу чувствуя, как ноги подкашиваются, но Шукшина не даёт мне упасть. Придерживая меня за талию, она сажает на стул. — Моя сладкая девочка. Моя шлюшка. — Хватит, — тяжело дышу и меня всю трясёт. — Я не шлюха. — Ну так давай проверю, — и она встаёт на колени, рывком раздвинув мне ноги. Сил сопротивляться у меня больше нет, и я просто с ужасом смотрю на происходящее. Директриса задирает на мне юбку, и я чувствую, как её ледяные пальцы осторожно раздвигают мои половые губы. Закрываю глаза и тут же через секунду вскрикиваю, почувствовав её язык. Она провела языком по моим половым губам, а потом и по клитору. — Хорошо. — Директриса поднялась на ноги и внимательно уставилась на меня. — Твоя мать правда сказала, что ты ещё та шлюха. Но признайся, тебе понравилось то что я с тобой делала. Только качаю головой. Смотреть на неё уже не могу. — Иди к себе в комнату. На ужин не спускайся. Начиная с сегодня и до конца следующего дня, ты будешь ходить без трусов. Я буду проверять каждый час и только посмей их надеть. Ты даже не представляешь, что с тобой будет после. Сама дойти до комнаты сможешь или проводить? — Сама.