Ад - Это только начало

Иду, а глаза слезятся. Самой стыдно за саму себя. Боже, какая же я жалкая была там в кабинете директрисы. Я ведь даже сама подняться не смогла с этого чёртового стула и Шукшиной пришлось меня самой ставить на ноги и крепко придерживая за локоть подводить к двери. Меня всё ещё всю трясёт и я снова падаю. Первый раз я упала в том коридоре недалеко от злополучного кабинета. Потом я упала на лестнице, но никто не помог мне подняться хоть и были люди. Всем было всё равно. Они просто предпочитали делать вид что ничего такого не происходит. — Сука, — прохрипела я сквозь слёзы крепко держась за перила. Ноги почти не слушались, и я шла на каком-то автопилоте, не видя ничего перед собой. Ещё раз я упала у своей двери. Триста вторая комната. Толкнув дверь вхожу в темноту. Закрыв дверь так и не включив свет подхожу к своей койке и падаю на неё. Меня душат слёзы и я ничего не могу с этим поделать. Они рвутся наружу и хоть я честно стараюсь успокоиться, но в памяти то и дело всплывают неприятные воспоминания. Как эта сука лапала меня и как облизала. — Прекрати реветь, — говорю сама себе до боли сжимая подушку. — Не будь слабачкой. Только ничтожество будет плакать, а ты не такая. Не помогло. Даже странно. Дома такое помогало. Но тут не дом и Шукшина не моя мать, к которой за все эти годы я просто привыкла и приспособилась. Но они обе похожи. Обе ненавидят детей. Наверное я заснула. Просто проснулась от какого-то странного звона и не сразу осознала, что это звонок. В коридоре тут же послышались шаги. Бросаю взгляд в окно, уже рассвет. Сонная и вся мятая смотрю на свою форму. — Как из жопы, — без нижнего белья всё равно неудобно. Не хочу ходить и светить сосками и голой жопой. Может она и не вспомнит, а если и вспомнит, то что тогда? Новое наказание, которое скорей всего будет хуже этого. — Пошла в жопу. Достав из рюкзака трусы, я натягиваю их на себя мысленно посылая всё и вся на… Лифчика на мне не оказалось, и я расстроилась. Другого у меня не было и что делать в такой ситуации я даже не знала. До боли стиснув зубы я привожу себя в порядок и зайдя в туалет умываюсь. Не хочу, чтобы эта женщина видела мои слёзы. — Спрячем слёзы от посторонних, — тяжело вздыхаю, глядя на своё отражение и на свои красные от слёз глаза. — Печали нашей никто не понял. Спускаюсь вместе со всеми в столовую где каждая ученица стоит у стола и не садится за него. Подхожу к Ане с Аллой. Девушки стоят мрачнее тучи. — Почему все стоят? — Почему-то шепотом спрашиваю я. — Ждем директрису, — отвечает Аня. — Пока она не подойдет, садиться нельзя. — Герасимова! — Именно с этими словами в столовой появилась директриса. — Ко мне! Почувствовав себя какой-то собакой, я подошла к ней. Директриса неприятно ухмыльнулась мне и неприятно так посмотрела на меня. — Ну что, шлюшка, задирай давай юбку. — Я не шлюшка, — мрачно отвечаю я. — Ты что-то вякнула? — Шукшина угрожающе сделала шаг навстречу мне. — Повтори? — У вас со слухом проблемы? — Слышу, как кто-то из девчонок ахнул. — Я не шлюха! — Нет, ты шлюха, — она подошла вплотную и сверху вниз уставилась на меня. — Ты моя шлюха. — Нет, — смотрю ей прямо в глаза. — Да, я сказала, что ты моя шлюха — значит так оно и есть, — и она грубо толкнула меня в грудь и пошатнувшись я падаю на пол. — Встань! — Да пошла ты! — И ахнули все. Даже учителя. Я же поднимаюсь на ноги и с вызовом смотрю на неё. — Сука старая. Может последние слова были лишними, но я просто не удержалась. Захотелось показать что я не боюсь её. Я не из слабых. Таких как я не сломить. Директриса неожиданно для всех и в первую очередь для меня громко засмеялась. Я содрогнулась от этого смеха. Он был пугающим и завораживающим одновременно. Я даже перестала дышать. — Я сломаю тебя, — совсем другим тоном заявила директриса. — У меня были воспитанницы куда хуже тебя. Они стали шелковыми через неделю. Тебе я думаю что хватит теперь даже меньше. Дня четыре. И ты сломаешься. — Никогда! — Стою вся в напряжении сжимая кулаки. Тут слишком много людей, но может всё же смогу дать отпор если она нападёт? — Посмотрим, — и она быстрым шагом направилась ко мне. Успеваю увернуться от её руки. — Герасимова, живо ко мне! — А вы достаньте! — Дразню я. — Ну что ж, — и она оскалилась. — Поздравляю вас, дети, с новым наказанием, благодаря новенькой. Такого я не ожидала. — В течении всего дня вы ни разу не сядете. Весь день будете стоять на ногах и есть тоже. — Она недобро блеснула своими чёрными глазами в мою сторону. — Кроме Герасимовой. Она же будет сидеть весь день. Тут же по столовой раздались недовольные голоса. Множество десятков глаз недобро уставились на меня. — Наказание будет длиться и завтра и послезавтра если вдруг Герасимова не решит реабилитироваться и не явится лично сама ко мне за наказанием. Тогда я и отменю наказание. А теперь все могу позавтракать. Стоя разумеется. Кроме Герасимовой. Герасимова будет завтракать сидя. Герасимова, садись. Не двигаюсь с места. — Если Герасимова сейчас же не сядет на своё место, то накажу повторно всех. — Давай садись, — послышались со всех сторон недовольные голоса. Пройдя к столу, я сажусь между стоящими Аллой и Аней. — Ну, а теперь можно и позавтракать, — «порадовала» эта стерва. В течении всего завтрака я ловила недовольные взгляды на себе. мне было ужасно неловко, и я не могла толком нормально позавтракать. Поковырявшись в тарелке, я просто поднялась и вышла из столовой. Почти сразу же при входи из столовой меня грубо схватили и прижали к стене три огромных девицы. — Иди к директрисе, немедленно, — прорычала одна из них. — Извинись перед ней и получи заслуженное наказание. — Но оно не заслуженное, — отвечаю я. — Нам всё равно, — сказала вторая. — Иди к директрисе иначе мы тебя побьём. — Я не пойду к ней, — и меня тут же ударили под дых. Согнувшись пополам и закашлявшись смотрю на девчонок. — Пойдешь! — Одна из них сжала кулак. — Ты лично должна подойти к директрисе. Если она поймет, что тебя заставили то мы будем опять наказаны. — Да не пойду я к ней, — снова удар, но на этот раз по лицу. — Эй! — Заткнись! — Кто-то схватил меня за волосы и оттянул голову назад. — Мы превратим твою жизнь в ад если ты сейчас же не явишься к Шукшиной. — Я не… Меня сбили с ног и кто-то больно пнул меня по животу. Снова захожусь в кашле и понимаю что не могу вдохнуть. Глаза слезятся и мне страшно. — Поднимайся и иди к директрисе. — Нет, — тихо отвечаю и меня тут же хватают две пары рук и ставят на ноги. — Тащите её. Меня куда-то потащили. Я честно сопротивлялась, но с тремя людьми так справиться и не смогла. Меня волокли по коридору в противоположную сторону от директрисы и завели в какой-то тёмный коридор. Меня затащили в туалет. Это я сразу же поняла по кабинкам. Распахнув дверцу одной из них самая агрессивная кивнула своим подругам и, та поволокли меня к туалету. — Нет! — Тут во мне словно зверь проснулся. Я стала упираться руками и ногами в кабинку, не давая себя мокнуть головой в унитаз. — Не смейте! — Иди к директрисе, — им всё же удалось запихнуть меня в кабинку. Пока одна держала меня за руки, а вторая за ноги. Юбка задралась и все открылись мои трусы. — Никогда! — Звать на помощь было бесполезно. Меня никто не спасёт. — Макаем! Моя голова в туалете оказывалась целых три раза. Под конец меня едва не уронили. Сдерживая слёзы я валялась на кафеле туалета. Эта омерзительная вода стекала о моим волосам и капала на пол. Я же тяжело дышала и старалась контролировать слёзы. Благо я и так была вся мокрая. А эти суки нависали надо мной. — Сейчас ты приведешь себя в порядок и отправишься к директрисе. — Пошла к чёрту. — Мы ведь не единственные кто будет с тобой разбираться. Так что если не хочешь пострадать куда сильнее, то иди к директрисе. И они ушли, оставив меня одну. Послышался звонок на урок и я, выждав несколько минут поднялась. Умывшись я сунула голову под кран и стала мыть голову. Выйдя из туалета бегу на третий этаж в свою комнату. Там скидываю с себя эту ужасную форму и быстро натягиваю свою привычную одежду. Закинув рюкзак на плечо я бегу вниз. Меня никто не остановил и вообще школа словно вымерла. Уже у самого выхода моё сердце громко застучало. Я боялась, что дверь окажется закрытой, но к моему удивлению она оказалась открытой. Оглядевшись выхожу на крыльцо. На улице прохладно, а с учетом моей мокрой головы вообще холодно. Накинув капюшон толстовки, я бегу к воротам. Не поверю, что за столько лет работы этого монстра тут нет подкопов. Ну вот кажется мне от чего-то что работает она давно. Бегу к кустам и тут же начинаю просматривать забор. Пока ничего, но я иду вдоль него в поисках хоть каких-нибудь намёков на побег. Площадь школы оказалась просто громадной. Я обошла всё по кругу и ничего не нашла. Даже маленького намёка на подкоп. Бросив рюкзак на землю и опустившись на колени я прямо руками ломая ногти и царапая пальцы стала рыть землю. Вот только никакого эффекта не было. Небольшая яма появилась вот только она оказалась недостаточно глубокой, да и под землей оказался бетон. Насколько он был в глубину я не знала, но уже вымоталась. Устало я села на землю облокотившись спиной об стену. Рюкзак валялся рядом и уже через несколько минут я заметила силуэт. Ещё несколько секунд и возле меня остановилась Шукшина. Она возвышалась надо мной спокойным холодным расчетливым взглядом глядя на меня. — Ну что, побег как смотрю не удался, — она холодно усмехнулась мне. — И давно вы в курсе? — С того момента как увидела тебя выбегающей из школы. Но отсюда так просто не сбежать. Забор устанавливали специально по моему заказу. А теперь вставай и пошли в школу. Ещё не хватало чтоб ты заболела. — Вы меня накажите? — Тупой вопрос, но мне хотелось его задать. — Конечно, — она сделала ещё шаг мне на встречу и протянула руку в кожаной перчатке. Поднимаюсь так без её протянутой руки. Тем более я ей не доверяю. Ещё схватит и прямо тут побьёт. — Рюкзак не забудь, — кивает она и развернувшись идет обратно. Подняв свой рюкзак, я поплелась за ней глядя себе под ноги. — Ванесса…. — Владимировна, — подсказывает она, не глядя на меня. — Ванесса Владимировна, — догоняю её. — Отмените наказание всем. Это не правильно. Я взрослая и буду отвечать за свои поступки как взрослая. — Это ты сама так решила или тебя заставили так решить? — Всё я, — чем ближе мы подходили к школе, тем сильнее меня бросало в дрожь. Страх переполнял меня всю от начала и до конца. — Хорошо, — и она обняла меня за плечи. Я даже перепугалась и дёрнулась от такого, но она только крепче прижала меня к себе. — Тише. Сейчас я тогда вызову всех в столовую и прилюдно тебя накажу. Сердце забилось даже слишком сильно что в глазах стало темнеть. Ноги не слушались и просто волочились за мной. Женщина же так крепко впилась в меня пальцами словно боясь, что я передумаю и попытаюсь сбежать. — Накажу тебя и за эту попытку, — мы вошли в школу, и директриса оглядевшись кивнула мне в сторону столовой. — Иди и жди всех там. Я сейчас подойду. В столовой никого не было и пройдя я села за свой стол. Через секунду я вздрогнула от громкоговорителя. Голос директрисы раздался по всей школе словно громом: — Дорогие учителя и ученицы нашей замечательной школы, — сколько фальши в голосе. Закатываю глаза и тоскливо смотрю в окно. — Попрошу всех сейчас же пройти в столовую где я лично буду проводить публичное наказание провинившейся ученицы. Спустя пять десять минут в столовой стали появляться люди. Вся сжимаюсь от напряжения стараясь ни на кого не смотреть. Слышу шепоты и чувствую косые взгляды на себе. потом всё это резко прекращается, и я понимаю, что в столовой появилась директриса. Ванесса Владимировна как королева прошла среди своих подданных и глядя на всех с высока поманила меня пальцем. Чувствую, как пол под ногами проваливается, но я всё равно поднимаюсь и иду к ней. Стараюсь ни на кого не смотреть. Встаю возле неё стараясь не показывать своего страха перед ней, но всё равно сильно волнуюсь и думаю, что это видят все. — Запомните это лицо, — громко сказала женщина. — Это десятиклассница Зоя Герасимова. Человек, который в первый же день умудрилась нарушить школьные правила, а сегодня вообще устроила побег. И эти голоса. Все перешептываются и переглядываются, а мне неловко. — Ты сейчас плохая девочка, — Шукшина сладко улыбнулась, сверля меня своими чёрными глазами. — Но я из тебя сделаю хорошую послушную овечку. Как сделала из них. Сладкую послушную девочку. — Чего? — Да меня сейчас стошнит от её слов. — Раздевайся! — Голос прозвучал таким тоном что руки сами собой потянулись к одежде, но вовремя опомнившись я недовольно посмотрела на неё. — Нет, — и все испуганно ахнули, разинув рты. — И не подумаю. Делаю шаг в сторону чувствуя этот строгий взгляд на себе. — Ты моя собственность и ты будешь делать всё то что я тебе прикажу, — в руках у директрисы появился ремень, и она угрожающе пошла на меня. — Не правда! — Выкрикнула я и попыталась сбежать, но тут же была схвачена теми тремя девчонками что макнули меня головой в унитаз. — Отпустите! Меня притащили к директрисе. Та только усмехнулась и замахнувшись ударила меня по лицу. Удар оглушил меня и кажется меня отпустили. Вот только Шукшина просто подошла ко мне закрыв собой и просто стала разрывать на мне одежду. Я попыталась остановить её и опять получила по лицу только на этот раз ладонью. Ещё несколько секунд и я оказываюсь полностью обнаженная. Ловлю все эти взгляды на себе. Лицо всё ещё горит, и я пока не осознаю, что именно происходит, но чувство стыда и унижения приходит постепенно. Когда окончательно я осознаю, что произошло то тут же получаю ещё один удар ремня, но уже по промежности. Взвыв от боли, я подскакиваю на месте и тут же падаю на пол прижимая руки к паху. Из глаз текут слёзы, и вся картинка превращается в размытое пятно. — Встала! — Слышу где-то вдалеке. — Встала! Сил подняться у меня нет и кто-то, сжав мне волосы рывком за них ставит на ноги. Пошатываюсь едва не падая. — Плеть, — содрогаюсь от этого приказа. — Держите её. Четыре пары рук хватают меня за руки и за ноги и укладывают на стол. Начинаю дёргаться и вырываться, но меня крепко фиксируют к столу. — Раздвиньте ей ноги. — Нет! — Кричу я и тут же завожусь в диком крике, когда директриса проходится плетью по моей промежности. — Двадцать ударов. Это ещё мало для такой шлюхи как ты. Я кричала до потери сознания. Не знаю сколько точно было ударов, но точно больше десяти. Потом меня облили холодной водой приведя в чувство и продолжили бить. Под конец у меня даже сил не было кричать. Я просто плакала, содрогаясь после очередного удара. — Переверните её на живот, — уже и не сопротивляюсь, когда меня переворачивают. — Поставьте её на четвереньки. — Нет, — тихо почти шепот вырывается из моей груди, когда меня ставят на четвереньки. — Смотрите и запоминайте что с вами будет, когда вам придет в голову совершить побег. Раздвиньте ей ягодицы. — Нет! — Голос сорвался. — Нет. — Это ждет каждую, — чувствую, как чьи-то грубые руки до боли раздвигают мои ягодицы и как рукоять плети упирается в анал. — А тебе лучше не зажиматься. Больнее будет. И она проникла. — Ааааааааа! — В глазах стало темнеть, и я едва не потеряла сознание. Рукоять почти вся проникла в меня. Всё внутри просто разрывалось. — Вот так, — приговаривала директриса вытаскивала рукоять плети до конца и с новой силой грубо проникая обратно. — Вот так. Чувство было противное. Мне казалось, что ещё немного и я просто обделаюсь тут на столе. — Уведите её в медкабинет, — приказала Шукшина и кто-то, подхватив меня куда-то понесли.