Ад - Это только начало

Мои стоны, наверное, слышал бы каждый оставшийся в этой школе, есть хоть кто-то да остался. То как глубоко и даже грубо в меня проникала страпоном Шукшина. Она словно какая-то машина без остановки, не сбавляя темп, трахала меня до боли, сжимая мои бёдра. Я же первое время старалась сдерживать стон, но потом перестала. Ещё несколько таких движений и я с громким стоном кончаю. Как раз под грохот салюта где-то вдалеке. Бросаю взгляд на часы, ровно полночь. — С новым годом, — говорю я, представляя, как в этом году празднует моя семья. Наверное, мой брат или сестра сидят в чулане. — Я ещё не закончила, — прорычала Шукшина и меня резко нагнули. Страпон, вымазанный в моей смазке, грубо вошел мне в зад. Вскрикиваю от такого, а директриса продолжает, аки монстр трахать меня без остановки и перерыва. Ещё пара таких грубых толчков и я кончаю. Тяжело дышу. Вообще устала, да и спать сильно хочется. А Шукшиной похоже всё мало. Посмотрев на моё состояние, она уже просто начинает сама себя удовлетворять. Я лично никогда не любила заниматься подглядыванием, отворачиваюсь. Слышу, как она слегка постанывает и надеюсь, что и со мной она когда-нибудь будет так постанывать. Зимние каникулы прошли средне. Не сказать, что когда я жила с семьей, они были прям крутые. Обычно, мать запрещала нам гулять на улице. Так, что целых две недели мы были вынуждены сидеть дома и пялиться в окно. Мы были, наверное, единственными детьми в целом посёлке, кто хотел обратно в школу. Нас бывало выводили на улицу. В основном старших и, то это было рано утром, часов в пять утра или в шесть. Тогда родители уезжали на работу и нам под контролем мамы приходилось чистить снег. Помню, как в том году я умудрилась так надорвать спину. Было ужасно больно, но в школу меня всё равно заставили идти. Вот только там мне дали отгул на три дня. Самые ужасные три дня в моей жизни. Меня буквально с больной спиной превратили в рабыню. Спина у меня не прошла, но я помчалась обратно в школу. И вот сейчас я леплю снежки и кидаюсь ими в директрису. Та отвечает мне, и один из её метко брошенных снежков попадает точно мне в рот. Отплевываюсь от снега под её смех. Две недели мы гуляли на улице и трахались. Трахались и гуляли. Я даже узнала её поближе. Правда настолько, сколько она разрешила. Потом началось само наказание, которое я приняла. Шукшина словно стала каким-то демоном. Она нацепила на себя самый большой страпон из своей коллекции и на глазах у всей школы проникла в меня им. Было больно. Я даже непроизвольно обхватила её за плечи и громко охнула. Потом начала постанывать от удовольствия, не обращая внимание на лица всех тех, кто на меня пялился. Мне было даже насрать на них всех. Учебный год подходил к концу. Я же всё нервничала. Летние каникулы. Где мне пропадать целых три месяца? Ладно, два месяца. Июнь рассчитан на экзамены, и я буду пропадать в школе под присмотром директрисы. А дальше что? Думаю, что мать не обрадуется, увидев меня. Мне даже кажется, что она схватится за ружье. Так что надо обсудить это с директрисой. Так я и сделала. Шукшина долго после моего вопроса сверлила пристальным взглядом. — Конечно в школе я тебя не оставлю, но и не отправлю обратно к родне. Со мной поживешь. — С вами? — почему я так удивлена? — Ну, конечно. Вроде у нас с тобой хороший секс. Не шикарный, но тоже нормально. Потом будет твой выпуск и там уже решим по-другому. А сейчас я просто предлагаю тебе пожить остаток лета со мной. — А ваша семья? — Это тебя не должно волновать. Там сугубо мои личные проблемы. Никогда бы не подумала, что со своим насильником будет жить лучше, чем с матерью. Значит, такая мать, что проще жить с таким человеком, как Шукшина. Может мне повезет и после выпуска я останусь у неё. Всяко лучше, чем быть брошенной.