The Champion

Лево. Право. Уворот. Лево. Право. Уворот. Лево. Лево. Дальняя атака. Уворот. Право. Лево. Право. Право. Уворот. Дальняя атака. Уворот. УВОРОТ. Кулак ударил его по животу, и он хмыкнул, отступая на шаг. Кулак последовал за ним, ударив в другой бок, сильнее, чем в предыдущий раз. Он подавил крик и на секунду выскользнул из зоны досягаемости, удерживая Кендалла в поле зрения. Чонгук использовал свои ноги, чтобы подпрыгнуть, успешно уклоняясь от следующего удара, а затем ударил Кендалла по лицу. Раз. Два. Раз. Два. Голова Кендалла резко дёрнулась назад, а затем он схватил Чонгука, фиксируя в клинче, прежде чем Чонгук успел осознать происходящее. Когда к ним подошёл судья, раздался звонок. — Чонгук! Судья легко разлучил их, напряжение в теле исчезло. Чонгук отвернулся от Кендалла и попытался найти свой стул в тумане. Он стоял там, через канаты около его тренера и катмена. — Иди сюда, малец, ты весь в крови. Твой чёртов тампон прямо здесь. Чонгук вытянул шею, показывая Сокджину, что хочет снять капу. Тот подчинился, вытащив предмет как раз в тот момент, когда Намджун прошипел ему в лицо: — Какого хрена ты там делаешь? — Где, там? Это называется бокс. — Джин, дай ему захлебнуться кровью. — Ты говоришь как Юнги. — Замечательно, что нас двое. Если бы только кто-нибудь мог найти моего грёбаного подопечного. Чонгук нахмурился. Время на исходе, и Сокджин порхал над ним, промокая кожу над бровью ватной палочкой. Было ужасно мучительно, но он не обращал внимания на касающиеся лица руки и сосредоточился на Намджуне. — Он быстрее, чем мы думали. — Нет, он глупее, чем мы думали. Он тратит всё, что у него есть, и это ещё даже не четвёртый раунд. Он будет бросать быстро и сильно, но если ты до сих пор будешь стоять к пятому, у него не останется топлива. Чонгук покачал головой, как смог с руками Сокджина, пытающимися удержать его на месте. — На самом деле, я не уверен, что смогу дойти до пятого. Я едва уворачиваюсь от него. — Тогда останови его прямо сейчас. — Как? — Его ноги, малец. Он делает шаги левой, когда собирается низко замахнуться, и правой, когда собирается высоко. И он, блять, моргает, как будто у него в ресницах застряла соль, каждый раз, как собирается сделать хук. — Понял. — Не позволяй ране снова открыться, — приказал Сокджин, наклеивая тонкий пластырь над надбровной дугой Чонгука. — Он попадёт тебе в глаза и ослепит прежде, чем прозвенит звонок. Пойми. — Понял. — Да пошли его к чёрту! — закричал Юнги прямо за пределами ринга. Он никогда не выходил на ринг, как Намджун и Сокджин, хотя там было место, тем более что Юнги был самым маленьким из них. Но по какой-то причине Юнги никогда не подходил к рингу ближе, чем на пять футов. Не во время настоящего боя. — Оторви ему яйца! — Как скажешь, хён, — пробормотал Чонгук прямо перед тем, как Сокджин снова взял капу. Он опустил челюсть и позволил ему вставить кусок пластмассы, прежде чем зажать его. Чонгук поднялся на ноги, стукнул кулаками в перчатках и заметил Кендалла на ринге. Тот пристально смотрел на него, кровь всё ещё текла из уголка его рта, и он немного сгорбился от последнего сильного удара Чонгука по рёбрам. Внезапно он заметил толпу. На протяжении многих лет Чонгука учили отключаться, убирать ненужную шелуху боя и просто следить за противником. Комплекс Вестхилл вмещал около пятнадцати тысяч человек, все они кричали о кровавом убийстве и рвали свои рубашки на груди в знак празднования, и все были пьяны или под кайфом, в воздухе было так много дыма. Если слишком надолго сосредоточиться на звуке их криков, это может его оглушить. Он покачал головой, снова обращая взгляд к Кендаллу. Да пошли его к чёрту. Чонгук шагнул к центру ринга. Кендалл сделал то же самое. Судья что-то говорил, затем прозвенел звонок, а потом глаза Чонгука метнулись к ногам Кендалла как раз вовремя, чтобы увидеть, как его правая ступня сдвигается в стойку для джеба. Он пригнулся, перчатка Кендалла поднялась над его головой, после чего Чонгук ударил его кулаками по рёбрам так быстро, как только мог. Раз. Два. Раз. Два. Раз. Два. Кендалл шумно выдохнул и схватил его, захватив в клинч раньше, чем Чонгук смог нанести ещё какой-либо урон. Он хрипел на ухо Чонгуку, и последний терпеливо ждал, пока судья разлучит их, не обращая внимания на звуки боли Кендалла. Он отпрыгнул на несколько шагов назад, снова получив доступ к своему противнику. Кендалл теперь сильно согнулся, упёршись одной рукой в ​​торс, словно пытаясь защитить его. Чонгук не возражал, это сделало оппонента чертовски открытым. Судья дал им сигнал продолжить. Кендалл опустил руку, но не успел. Может, Намджун ошибался. Может, Кендалл был тем, кто не смог бы пройти в пятый раунд, даже если бы у него не кончилось топливо. Кендалл попытался отступить к канатам, но Чонгук уже забрался на него, сильно ударил левой рукой по голове, а затем снова ударил по рёбрам правой. Кендалл зарычал против капы и ударил Чонгука по щеке. Он моргнул, моргнул, ещё раз. Кендалл выбросил левую ногу вперёд, и Чонгук увернулся, выскользнув из зоны досягаемости, а затем нанёс последнюю атаку. Жёсткий хук правой рукой, приземляющийся возле челюсти Кендалла и отталкивающий его голову назад. Прямо перед тем, как войти в контакт, Кендалл поймал его взгляд, а Чонгук почти отвёл свой. Бойцам было опасно смотреть друг на друга во время боя. Они прекрасно видели себя в глазах друг друга. Чонгук боролся, чтобы победить, но иногда он смотрел в глаза другим бойцам и понимал, что они борются, чтобы ранить. Чонгук потерял представление о том, где он был. Кто-то тянул его за руку, уводя от того места, где судья склонился над Кендаллом. Десять секунд уже прошли, в этом он был уверен, но теперь Чонгук не мог вспомнить, куда он должен был пойти. Ему определённо нужно было праздновать, поэтому он вскинул руки и позволил себе наклониться назад — классическая победная стойка. Чужая рука соскользнула с его запястья и вместо этого обвилась вокруг его талии, уводя от центра ринга к канатам. — Хочешь потусоваться? — спросил его Намджун, жестом призывая нескольких охранников помочь с верёвками. Чонгук покачал головой, не в силах выразить крайнюю неприязнь к своему нынешнему положению, пока капа была зажата между его губ. Намджун провёл парня сквозь чащу камер и микрофонов, толкнул его в лицо репортёрам, папарацци и всем, кто считал, что заслуживает его внимания. Он крепко держал руки по бокам, сжал кулаки так, чтобы они не поднялись и не ударили ближайшего коммерческого репортёра. — Чон, как эта победа повлияет на ваш общий рейтинг? — Вы продолжите тренироваться с Кендаллом после этого матча? — Не могли бы вы прокомментировать последнюю победу Дэвидсона? Как вы собираетесь одолеть такую ​​силу, как он? — Чон, как вам Америка? — Планируете ли вы вернуться в Корею? Отвали. Юнги стоял поблизости, Чонгук чувствовал запах того же одеколона, которым тренер пользовался с тех пор, как Чонгуку было пятнадцать. Сокджин, вероятно, был прямо по другую сторону от Чонгука, отталкивая репортёров в сторону, пока он и его команда шли обратно по коридору к раздевалкам. Группа охранников захлопнула за ними двери, блокируя толпу и папарацци, и Чонгук тщетно крутил головой. Намджун наконец понял и выдернул капу, подняв брови, глядя на Чонгука. — Дальше по расписанию интервью? — спросил Чонгук. — Не в этот раз, — сказал Намджун, опуская руку и подталкивая боксёра в другом направлении. — Пошли отсюда нахуй. Юнги, хватит возиться. — Встретимся с вами в раздевалке. — Чонгук оглянулся через плечо и увидел, что Юнги отходит, повернув голову, чтобы посмотреть на коридор стадиона. — Хосок здесь, мне нужно пойти за ним. — Он здесь? — спросил Сокджин, даже когда Юнги отошёл ещё дальше. Они не получили ничего, кроме крика подтверждения, после которого Юнги принялся пробиваться сквозь плотную толпу. Как только он скрылся из виду, Намджун и Сокджин погнали Чонгука в его личную раздевалку, один из охранников ввёл код замка и впустил их внутрь. Когда дверь закрылась, внезапно стало очень тихо, крики толпы и репортёров прекратились. Чонгук глубоко вздохнул. Вдох. Выдох. Один. Два. — Присаживайся, малыш, — взял Чонгука за руку Сокджин. — Давай я сниму эти перчатки. Как ты себя чувствуешь? Что болит больше всего? Чонгук давно понял, что для него хуже пытаться притвориться, будто ничего не болит после боя. Сокджину приходилось выдёргивать ему зубы, чтобы заставить его признать, что случилось. Но с годами он понял, что лучше признаться в том, что болело, чтобы Сокджин мог помочь исправить это и подготовить его к следующему бою. — Рёбра. Левый бок. И левое плечо. — Не голова? — Не голова. Просто зрение немного размыто от вспышек фотоаппаратов. Сокджин кивнул, принимая ответы, пока они с Намджуном работали вместе, стягивая с Чонгука перчатки и разбинтовывая его руки. Чонгук иногда настаивал на том, чтобы делать это самому, но были случаи, когда он позволял инструктору и катмену делать это за него. Им стало легче. Он поднял руки и позволил Сокджину нежно похлопать себя, счастливый услышать, что ничего не сломано. Он мог бы сказать это сам, но приятно, что Сокджин подтвердил всё за него. Чонгук собрал одежду и попытался отойти за занавеску и переодеться, как вдруг раздался стук в дверь. — Впустите меня, засранцы. — Одевайся, — сказал Намджун младшему. Он подошёл, чтобы открыть дверь для Юнги. — Мы пойдём, как только ты будешь готов. Чонгук услышал открывающиеся двери, когда закрывал за собой штору. Голос Намджуна разнёсся по раздевалке. — Хоби! Я почти не поверил, что ты здесь! — Звук сталкивающихся тел заставил Чонгука подумать, что Намджун кого-то обнимает, потому он замедлил процесс одевания. Новый голос присоединился к голосам хёнов. — Чёрт, Джун, прошло около десяти лет с тех пор, как я тебя видел. Не могу поверить, что вы не пришли повидаться со мной с самого переезда. У меня аж сердце болит. — Нам очень жаль, — прервал его Сокджин искренним извинением. — Мы вроде как были заняты. Ты должен был сказать нам, что придёшь, мы могли бы предоставить тебе место в первом ряду с Юнги. — Нет, нет, я не мог выдержать наблюдения за всем происходящим с такого близкого расстояния. Кроме того, я не был уверен, что у меня будет время остаться на весь бой. Не знал, что ваш подопечный так быстро умеет избавляться от всякого дерьма. — Ты занят сегодня вечером? — спросил Намджун. — Я хотел попросить тебя пойти выпить со всеми нами. — Я здесь, чтобы предложить то же самое. Чонгук пришёл к выводу, что незнакомец был соседом Юнги по комнате, Хосоком. Ему только предстояло встретиться с ним, потому что он был всё время занят, а квартира Юнги находилась на противоположном конце города. Чонгук накинул рубашку на голову и отступил к свету в раздевалке. Рука Намджуна до сих пор обнимала Хосока за плечи. Когда Чонгук вошёл, их глаза встретились, и он обнаружил, что натыкается на сияющую улыбку. У Хосока ярко-вишнёвые волосы и вытянутое лицо. Его улыбка была широкой и почти занимала всё его лицо, а щёки, казалось, готовились взорваться. — Чонгук! — радостно закричал он. Прежде чем у него появилась возможность защитить себя, Хосок поймал Чонгука в сокрушительные объятия, весело хлопая его по спине. — Фантастическая работа! Я удивлён, что у кого-то хватило смелости выйти с тобой на ринг. Чонгук удивлённо моргнул, поражённый прямотой Хосока и тем фактом, что он продолжал улыбаться, даже когда говорил. Чонгук никогда не встречал такого весёлого человека, особенно в раздевалке после боя. И он определённо не мог представить, каким образом этот человек делил квартиру с Юнги. — Хосок только что приглашал нас куда-то, — сухо отозвался Юнги, потирая лоб, когда Хосок отпустил Чонгука и повернулся лицом к остальным. — И у меня такое чувство, что возможности отказаться нет. — Не обязательно, — ответил Хосок. — Я просто не могу представить, что вы откажете мне, — парень взглянул на Намджуна и Сокджина. — Мой друг поёт сегодня в клубе «Нонсенс». Он выходит на сцену около 23:30. И Юнги пообещал, что приедет на одно из его выступлений в какой-то момент нынешнего столетия. — О, я слышал об этом клубе, — оживился Сокджин. Он посмотрел на Намджуна с лёгкой улыбкой. — Ещё даже не одиннадцать. У нас есть время пойти домой и переодеться. — Я в деле, — легко согласился Намджун, хотя смотрел на Сокджина, пока говорил. — Давно хотел увидеть город. — Юнги, — протянул Сокджин. — Пойдём, будет весело. — Может, я просто хочу выпить перед сном, а потом пойти нахрен в постель, — выплюнул в ответ Юнги, усиливая замешательство Чонгука относительно того, как они с Хосоком подружились. — Юнги, ты когда-нибудь ложился спать до четырёх утра? — внезапно ухмыльнулся Хосок, шевеля бровями, глядя на Юнги. — Кстати, Чимин будет там. Это сработало. Спина Юнги полностью выпрямилась, а глаза расширились до размеров блюдца. — Я люблю музыку. Я большой поклонник музыки. Я пойду. Конечно, только чтобы покритиковать. — Естественно, — хихикнул Хосок. Он повернулся к Чонгуку. — Ты придёшь, да? — Эм, — замялся Чонгук. Он не мог вспомнить, когда в последний раз бывал в клубе. Он поймал взгляд Намджуна через плечо Хосока и попытался передать своё беспокойство. — Он придёт, — быстро сказал Намджун, отступая от Сокджина, чтобы хлопнуть Чонгука по плечу. — Ненадолго, хорошо? — Хорошо, — прошептал он, не в силах решить, взволнован он или раздражён. — Круто! — Хосок радостно хлопнул в ладоши. — Идём, — начиная вести Чонгука к двери, мягко произнёс Намджун. — Давай убираться отсюда.

☉☉☉

Чонгук принял решение. Он был взволнован. Он был так взволнован. Он не был на концертах много лет, и хотя это происходило не в каком-то грандиозном месте, Чонгук не мог не подпрыгнуть, пока ждал, когда Намджун и Сокджин подберут его. Измученное тело должно протестовать против решения выйти поздно ночью, но вместо этого оно постоянно покрывалось мурашками от предвкушения, когда он выглядывал в окно. Из того, что мог понять Чонгук, у Хосока и его друга Чимина (который оказал какое-то влияние на Юнги, что Чонгук решил выяснить позже) был ещё один друг, который являлся растущей звездой. У него было определённое время выступления в клубе «Нонсенс» каждую субботу вечером, и с ростом его популярности Хосок хотел, чтобы Юнги и остальные увидели, как он поёт, прежде чем он начнёт взимать плату за билеты на свои выступления. — Мы думаем, что он скоро подпишет контракт с компанией, — сказал Хосок Чонгуку, когда они выходили со стадиона. — Его приглашали на несколько встреч, но он слишком нервничает, чтобы брать на себя какие-либо обязательства. — Чонгук мог это понять. Акт подписания контрактов походил на подписание сделки, где ценой была жизнь. Это серьёзное решение. — Но он написал половину альбома. Офигеть. В этот момент он заметил Намджуна и Сокджина, идущих по улице к его дому. Он встретил их на тротуаре, приятно удивившись, обнаружив, что они надели одежду, похожую на его собственную. Чонгук ранее позвонил им в панике, не понимая, что надеть на такое мероприятие. Как команда они остановились на узких джинсах и белой футболке, которые являлись неотъемлемой частью гардероба Чонгука и чем-то, в чём он чувствовал бы себя комфортно. Чонгук выбрал тяжёлые ботинки и покинул квартиру до того, как мог передумать. Сокджин обнял его, как только подошёл ближе, одетый в чёрные брюки и красную рубашку. Он начал вести Чонгука по тротуару, счастливо бормоча, что им не нужно ехать на автобусе, чтобы добраться до клуба. — Мы не берём такси? — спросил Чонгук, глядя на Намджуна через плечо. На его инструкторе тоже были джинсы и синяя рубашка с воротником. — Хён не хочет. Говорит, что ему нужно размять ноги после того, как всю ночь просидел на корточках в твоём углу. — Ну, извини, — ущипнув Сокджина за ухо, поддразнил Чонгук. Старший взвыл и отбросил его руку. — Мне очень жаль, что ты пережил такой физический стресс. В следующий раз я вырублюсь после первого звоночка, тогда мы все разойдёмся пораньше. — Ага, не зли меня, малец, — ответил Сокджин, хотя и дико ухмылялся. — А то я перестану зашивать твою бровь. — Поспорим? — Вы двое будете такими всю ночь? Остальную часть прогулки Сокджин и Чонгук провели в гонках друг с другом, уворачиваясь от других пешеходов, за ними следовал усталый Намджун. К тому времени, как они добрались до клуба, на лбу Сокджина выступил пот, а Чонгук немного запыхался. Но он не собирался признаваться в этом своим тренерам. — Блять, гляньте на эту толпу, — выругался Сокджин, указывая на очередь за пределами «Нонсенс», занимающую почти два квартала. — Мы ни за что не успеем вовремя. Чонгук достал телефон и проверил время. Было 22:23. — Где Юнги-хён? — Уже внутри. — Он может нас провести? — Чего вы здесь стоите? — подошёл Намджун к ним сзади. Чонгук совершенно забыл, что они оставили его во время гонки. Сокджин виновато взглянул на Чонгука, показывая, что тоже забыл, что Намджун стоит за ними. — Давайте, давайте проходите мимо. — Мимо чего? — Очереди, — пояснил Намджун, схватив их за руки и таща по тротуару. Словно это самая очевидная вещь в мире, они, минуя очередь, направились прямо к входной двери. — Хосок дал нам ВИП-пропуска, нужно просто найти вход. Чонгук подавил желание станцевать победный танец, он действительно не привык к подобной роскоши. Намджун прижал к руке Чонгука лист ламинированной бумажки размером с ладонь. Он показал его вышибале у двери и получил быстрый кивок в ответ. Чонгук на цыпочках вошёл в клуб, хихикая вместе с Сокджином, чувствуя себя ребёнком, обманывающим полицейского. — Мы ВИП-персоны, Намджун, — беззаботно бросил Сокджин, обнимая его за плечи. — Намджун, мы крутые. Намджун, мы буржуи. — Да, да, — сказал тот, отмахиваясь от него, но Чонгук заметил слабый румянец на чужих скулах. — Мы должны найти Хосока. — Поменьше слов, — Сокджин сложил ладони вокруг рта. — ХОБИ! — Боже ты мой. — ХОБИ! ЮНГИ! ХОБИ! — Ты пришёл! — Чонгук, чьи рефлексы были самыми быстрыми в комнате, даже не успел увернуться от Хосока, когда тот ворвался внутрь и обвил всех троих руками. Лицо Чонгука врезалось в плечо Намджуна, чей-то локоть впился ему в позвоночник, и он был готов закричать, как только Намджун положил ладонь на лицо Хосока и оттолкнул его. — Свобода, — выдохнул Чонгук, отстраняясь от остальных и опираясь рукой о высокий стол. — Где Юнги-хён? — В баре. — Типично. — Я покажу тебе, — сказал Хосок, взяв Чонгука за локоть. — О, я действительно не пью. — Меня это не волнует. В баре есть что-то гораздо более захватывающее, чем алкоголь. Чонгук потерял из виду Намджуна и Сокджина, когда его тащили через переполненный клуб. Хосок осторожно вёл их сквозь толпу людей, вежливо отодвигая их с дороги и извиняясь на ходу, но в конце концов Чонгук увидел стену бутылок с ликёром. Хосок убрал с их пути подвыпившую блондинку, а взгляд Чонгука остановился на Юнги, который стоял перед стойкой и склонился над чем-то. Нет. Кем-то. Хосок, ткнув пальцем в бок Чонгука, ухмыльнулся. — Когда ты в последний раз видел, как твой тренер засовывает язык кому-то в рот? — Ни-блять-когда. Чонгук даже не был уверен, что это можно назвать поцелуем. Юнги, казалось, был физически привязан к другому человеку (Чонгук не мог сказать, парень это или девушка с такого расстояния), его руки были скованы вокруг чужого тела, а их рты впились друг в друга. Человек крепко держал лицо Юнги руками, позволяя губам раскрыться, а языкам встретиться агрессивно, чтобы могли видеть все желающие. — Кто это, чёрт возьми? — пробормотал Чонгук. — Знаешь что, неважно… как они вообще могут дышать? — Если бы я знал, что для этого нужно всего три рюмки текилы, я бы налил раньше, — пробормотал Хосок, не обращая внимания на мысленный хаос Чонгука. — Юнги ходит вокруг него несколько недель, я реально думал, что мне придется подождать до Рождества, чтобы увидеть, как это дерьмо утихнет. Чонгук несколько раз моргнул, всё ещё не веря в происходящее. — Я не могу больше смотреть, — он хотел отвернуться, но Хосок уже повёл его к парочке у бара. — Чимин! — взвизгнул Хосок, выдёргивая человека из хватки Юнги. Они влажно ахнули, губы покраснели, а взгляды расплылись. Чонгук увидел, как Юнги нахмурился, но его черты лица смягчились, а глаза закатились, когда он понял, что это Хосок вторгается в их личное пространство. — Мне выпала большая честь познакомить тебя с единственным и неповторимым Чон Чонгуком. Чонгук посмотрел вниз (буквально, парень, наверное, мог быть ниже Юнги) и увидел сияющего парня, улыбающегося ему. У него блестящие золотые волосы, и на нём рубашка, которая едва висела на плечах. Он схватил Чонгука за руки и засмеялся. — Приятно познакомиться! Юнги-хён так много мне о тебе рассказывал! Поздравляю с победой! — Спасибо, — ответил Чонгук, искренне тронутый словами Чимина. — Чимин, — хрипло позвал Юнги. —Ты кричишь. — Мне жаль, что я не пришёл на бой, — продолжил Чимин, хихикая над собственными словами. — Я слишком боялся пропустить шоу Тэ. — Кого? — Мы должны пройти вперёд, — Хосок перебил Чимина. — Скоро начнётся. Чонгук был удивлён. — Вперёд? Здесь сотни людей, как мы попадём в первый ряд? Хосок вскинул руку, указывая на закрытую зону у левой стороны сцены. — ВИП-зона, о да. Намджун и Сокджин уже должны быть там, — потянул он Юнги за рукав. — Пойдёмте. — Мы будем там через минуту, — сказал Юнги, уже вжимая себе в грудь розовощёкого Чимина. Чонгук вскинул брови, но Юнги отмахнулся от него. — Идите. Сейчас. В груди Чонгука зарождалась какая-то эмоция, но он, похоже, не мог её описать. Гнев? Спутанность сознания? Зависть? При виде Юнги, так легко целующего кого-то на публике, парня к тому же, Чонгук потёр рукой рёбра, будто нащупывая там синяк. Он смотрел, чёрт побери. На лицо Чимина, уткнувшееся в шею Юнги. Руку на спине Чимина, которая ползла ниже. На большой палец, который гладил нижнюю губу Юнги. Может, он просто охеренно возбудился. Юнги внезапно рассмеялся, и на его лице появилась глупая улыбка. Чимин немного отстранился, счастливый, что заставил Юнги так громко смеяться, а потом покраснел, когда Юнги сладко поцеловал его в висок. Чонгук вздрогнул и отвернулся. Нет, ему было просто грустно. Он продолжал идти по пятам за Хосоком, пока они пробирались сквозь толпу, ему нужно было найти Намджуна и Сокджина и стереть образ, который сейчас завладевает его разумом. Они добрались до ВИП-зоны как раз в тот момент, когда потускнел свет на сцене. Хосок взвизгнул, обнаружив Намджуна и Сокджина и схватив Сокджина за руку. — Начинается! — Где Юнги? — делая глоток своего напитка, поинтересовался Намджун. Вместо ответа Чонгук выхватил напиток из его руки и осушил, обжигая внутреннюю часть горла. Когда он уронил пустой стакан в руку Намджуна, то приготовился к лекции, но вместо этого Намджун просто кивнул. — Хорошо. Ладно. Тогда я возьму ещё один. — Два. — Правильно. Два. — Нет, вернись! — остановил Намджуна Хосок. — Он появится через секунду! Чонгук удивлённо огляделся. Зрители кричали от нетерпения, бокалы с выпивкой были высоко подняты, а головы запрокинуты. Все они подпрыгивали на месте и выкрикивали чьё-то имя, но в беспорядке их голосов Чонгук не мог разобрать, что они говорили. Казалось, что все в клубе с нетерпением ждут главного события. — Ещё раз, как зовут твоего друга? — спросил Чонгук, начиная чувствовать себя немного странно. Волнение вернулось в его кости, пробегая по позвоночнику к шее. Он шаркал ногами, не сводя глаз со сцены, пока собирался свет софитов и указывал на самый центр. — Тэхён, — ответил Хосок. — Ким Тэхён. Но поклонники знают его как Ви. Музыка началась. Раздался мягкий бит, медленный и сексуальный, и Чонгук неосознанно подошёл ближе к сцене. Одна девушка закричала, и Хосок повторил за ней. Сокджин хлопал вместе с остальной публикой, Намджун кивал в такт и оглядывался в поисках Юнги. Чонгуку показалось, что он услышал эхо вздоха, вроде того, который можно услышать изо рта, прижатого к микрофону. А потом на сцену вышел Ким Тэхён.

☉☉☉

— Я хочу, чтобы это сыграли на моих похоронах, — твёрдо сказал Сокджин Намджуну, прижавшись к нему на одном из кожаных диванов. — Ты меня слушаешь? — Погоди, — ответил Намджун, что-то клацая в телефоне. — Вот. Нашёл его. Какие из них хочешь скачать? — Все. — Сокджин выхватил телефон из рук Намджуна. — Все, чёрт побери. Чонгук зажмурился, свет софитов по-прежнему ослеплял глаза за веками. Он потёр рукой лоб и почувствовал, как кто-то хлопает его по плечу. — Разве он не был крут? — спросил Чимин, не полностью глядя в лицо Чонгуку. Он всё ещё был тесно сплетён конечностями с Юнги, но изо всех сил старался наклониться достаточно близко, чтобы Чонгук мог его услышать. Горло Чонгука до сих пор немного сжималось. Он просто кивнул Чимину, всё тело было в огне, а голова в грёбаном беспорядке. Лицо Тэхёна вспыхнуло в его мыслях, смесь безупречной красоты, розовых губ, едва видимой подводки для глаз и резких красивых черт вроде линии подбородка от бога и это чёртово рычание. Он даже не знал, какой жанр музыки только что слышал, Чонгуку было плевать. Лирика хлынула сквозь него, как кровь в жилах, множество звуков поверх облака гремящих басов. Тэхён пел так, словно стонал, будто хотел, чтобы аудитория просила большего, и если бы у него не было гордости, Чонгук мог бы упасть на колени после первого куплета. И, конечно, он был его долбанным соседом. Его ужасной какого хрена ты на меня пялишься, просто возьми свои ёбаные наушники катастрофой. Естественно. Нужно признать, что такой вселенский стыд не исчезнет просто так. — О, он только что написал мне, — завопил Чимин, проводя пальцами по телефону. Свет экрана освещал его поблескивающее лицо, покрытое хайлайтером. — Он выйдет через минуту, просто переодевается. Чонгук зажал рот обеими руками и заскулил. Это не происходит на самом деле. С ним такого не могло случиться. — Я шокирован, что он ещё не подписал контракт, — высказался Намджун Хосоку, изо всех сил стараясь не обращать внимания на руку, щекочущую его бок. — Будучи в состоянии привлечь ​​толпу? — Я знаю, хорошо? — Хосок отхлебнул напиток и покачал головой. — Он может выйти и вести себя так на сцене, но только не подписать пару бумаг. — Хоби-хён всегда давит на него, — вмешался нахмурившийся Чимин. — Оставь его в покое. — Не давлю я! — запротестовал Хосок, отталкивая Чимина ногой. — Я просто боюсь, что он упустит свой шанс. Он неделями играл в горячую картошку с теми компаниями, очень скоро они просто сдадутся и перестанут звонить. — Тогда позвонят новые компании, — высоко подняв подбородок, ухмыльнулся Юнги. — У парня есть талант. Он будет в порядке. Чимин, выглядящий готовым сменить свою религию на поклонение Юнги, откинулся на его грудь, но потом внезапно ахнул и рванулся вперёд. — ТЭ! Чонгук вскинул голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Тэхён прошел мимо охранника, поклонился при этом и затем повернулся лицом к остальным. Его лицо расплылось в широкой улыбке, когда он заметил Чимина с уже поднятыми руками, готовясь принять объятия, в которые бросился Чимин. Тот обнял Тэхёна за талию и развернул, их смех был громче, чем музыка, играющая сейчас из динамиков. Он переоделся, теперь на нём были джинсы и пурпурная рубашка. Его улыбка широкая и квадратная, волосы спадали на лоб, задевая глаза. Он уткнулся лицом в шею Чимина, заставляя того хихикать и извиваться, как ребёнок, а следом сильно похлопал его по спине. — Посмотри, кто здесь! — завизжал Чимин ему в ухо. Он ослабил хватку на шее Тэхёна и кивнул, глядя на остальных. — Ты был великолепен! — Хосок двинулся следующим, крепко обнял Тэхёна, остальные сдержались. — Как ты себя чувствуешь? — Никогда не заставляй меня делать это снова, — господи, его голос глубокий, как чёртов океан. — Там одиноко. — Одиноко? — вскрикнул Сокджин. Затем Тэхён повернулся, по-видимому, в этот момент заметив остальных. Он вопросительно посмотрел на Хосока, который замахал руками. — Извини, извини, — улыбнулся он, приближая Тэхёна к остальным. — Это Сокджин и Намджун. Друзья Юнги-хёна. — Оу! — спохватился Тэхён, на его лице промелькнуло понимание. — Точно! Спасибо, что пришли. — Ты был невероятен там, стоя наверху, — серьёзно начал Сокджин. — Я только что заставил Джуна скачать все твои песни. — Что ты имеешь в виду под тем, что тебе там одиноко? — спросил Намджун, не давая Сокджину уткнуться носом в его шею. Чонгук нахмурился. Сегодня они вели себя так странно. Тэхён вздрогнул и потёр шею сзади. — Обычно Хоби-хён и Чимин выходят на сцену со мной. Это первое сольное выступление за последнее время. — Правда? — Мы его подтанцовка, — с гордостью подтвердил Хосок. — Но я пришёл на бой и боялся, что не успею вовремя. И Чимин… — все повернулись и увидели, как Чимин захватывает язык Юнги своим. — Чимин отвлёкся. — Когда, блин, это случилось? — пробормотал Тэхён, хлопнув Хосока по руке. Его глаза были широко распахнуты, а рот приоткрыт, пока он глядел на Чимина и Юнги. — Вроде, час назад, — засмеялся Намджун. — Поверь мне, мы тоже в шоке. — Я так счастлив прямо сейчас, — открытый рот Тэхёна растянулся в широкой улыбке. — Боже мой, я так чертовски горжусь им. Я мог бы устроить шествие. — Не надо. Именно тогда, когда Тэхён смотрел в сторону бара, он заметил Чонгука. До сих пор последний молчал, ожидая либо представления Хосока, либо возможности сбежать. Ничего подобного не произошло, так что теперь он просто стоял, как идиот, глаза следили за каждым движением Тэхёна и напитком, который тот держал в руке. — Привет, — осторожно поздоровался Тэхён, увидев, что Чонгук не двигается. Чонгук выпал из размышлений. — Привет. — О, — оглядываясь через плечо, протянул Хосок. — Тэ, это Чонгук. Тот, кого Юнги-хён тренирует. Тэхён кивнул, стараясь сохранить спокойное выражение лица. — Боксёр. — Ага, — Чонгук крепче сжал свой стакан. С секунду они просто смотрели друг на друга, яркие глаза Тэхёна впивались в глаза Чонгука. Если он пытался вывести Чонгука на упоминание их последней встречи, то он проиграл, потому что Чонгук до сих пор придерживался мысли, что может забыть об этом. Он определённо должен был сейчас отвести взгляд, гляделки граничили с неловкостью. Лицо Тэхёна невозможно было прочесть, но он был невероятно красивым. — Кстати, — поднялся Намджун с дивана. — Мы уходим, малец. Тебе необходим отдых. Чонгук, воспользовавшись шансом на побег, кивнул и поставил стакан. Хосок крепко обнял их всех, поблагодарил за то, что пришли, и снова поздравил Чонгука с победой. Чонгук практически забыл о бое. Они хлопнули Юнги по спине, когда уходили, и тот отбросил их руки в ответ, не потрудившись оторваться от Чимина. Когда он следовал за Намджуном и Сокджином через ограждённый воротами вход, кто-то окликнул его: — Увидимся, Чонгук. Бросив туда взгляд, он увидел, что Тэхён всё ещё смотрит на него. Часть Чонгука тоже хотела попрощаться с хёнами, развернуться и подойти к Тэхёну. Но он этого не сделал. — Увидимся.

☉☉☉

— Какого хера ты до сих пор здесь делаешь? Чонгук вздохнул и повернул голову в сторону. Однако не переставал прыгать, поэтому фигура Юнги раскачивалась в его поле зрения. Он попытался поднять брови, чтобы не говорить, но судя по выражению лица Юнги, это не сработало. Его брови, вероятно, были прикрыты потной чёлкой. — Прыгаю. — Ха. Прекращай и поднимайся наверх. — Почти. Закончил. — Сейчас же, Чонгук. Но он этого не сделал. Он снова отвернулся и продолжал прыгать, повторяя мантру в голове, пока икры и бёдра жгло всё сильнее. Раз. Два. Раз. Два. Он мог продолжать. Он мог продолжать вечно, если бы захотел. Если бы ему нужно было. Из ниоткуда появилась рука, молниеносно схватившая скакалку и остановившая его движения. Чонгук чуть не споткнулся, держатели вырвались у него из рук. — Что за?.. — зашипел он, снова потянувшись за скакалкой. Юнги отодвинул её подальше, чтобы Чонгук не смог дотянуться. — Я сказал: прекращай. Иди наверх. Чонгук молчал. Глаза остались прикованы к верёвке, которую Юнги держал высоко в руке. На ладони Юнги расположились красные пятна от того места, где скакалка ударилась о неё, когда он схватился. — Да что с тобой? — вздохнул Юнги, не ища ответа. — Ты странно ведёшь себя после боя. — Нет. — Хорошо, — отвернулся от него старший. — Намджун ждёт тебя наверху. Джин поможет надеть перчатки. — Хён. — Юнги остановился. Немного наклонил голову, чтобы показать, что слушает. — Дай мне скакалку. — Прыгать часами тебе не поможет, — произнёс Юнги. Он бросил скакалку в угол тренажёрного зала. — Поднимись наверх. Чонгук прошёл мимо него, взлетая по лестнице, пересекая две ступеньки за раз, всё ещё не обращая внимания на огонь в ногах. Его колени были готовы подкоситься к тому времени, когда он добрался до первого этажа, Юнги шёл прямо за ним. — Оставь меня в покое. — Чонгук. — Я же просил прекратить. — Он ударил по руке, которую Юнги пытался положить ему на плечо. — Что происходит? — подходя к ним и не давая Чонгуку войти в главный зал, поинтересовался Намджун. — Ничего, — сухо ответил Чонгук, пытаясь пройти мимо. Намджун остановил его рукой. Он посмотрел на Юнги через плечо Чонгука. — Спроси его, что, блять, случилось, — сказал Юнги, отвернувшись и направившись к офису Намджуна. Чонгук резко обернулся. — Когда ты собирался рассказать мне о Чимине? Юнги замер. Чонгук замер. Но Намджун этого не сделал. Он схватил Чонгука за плечо и начал толкать его идти вперёд по коридору. — А теперь в офис, — прошипел он. Юнги уже был там, придерживая дверь открытой, а затем захлопывая её за ними. Намджун отпустил Чонгука, когда тот плюхнулся на один из стульев, после чего подошёл к своему столу. — Чёрт возьми, о чём ты говоришь? — задал вопрос Юнги, встав перед столом и глядя на Чонгука. Если честно, Чонгук не был к этому готов. Гнев внутри закипел, и рот шевельнулся, не желая ничего подобного, но теперь парень смотрел на своих инструктора и тренера и изо всех сил старался поддерживать зрительный контакт. — Чимин, — попытался Чонгук. — Ты не сказал мне. — И? — И? — Чонгук почти вскочил на ноги из желания возвыситься над Юнги, пока говорил. — После всего, что произошло, и всего, что ты знаешь, ты не думал, что мне, блять, нужно рассказать? — Мои отношения… — Отношения? — прервал его Чонгук, задыхаясь. — С каких пор? — Чонгук, — вмешался Намджун. — Это то, что тебя беспокоит? Он кинул взгляд на Намджуна. Лицо инструктора было спокойным, руки оставались свободно скрещены на столе, но он пытался выковырять из Чонгука информацию. — Беспокоит меня? — Последние две недели ты почти не смотрел мне в глаза, — сказал Юнги, скрестив руки на груди. — Ты не слушал моих команд, ты тренировался с Сокджином вместо меня, ты, блять, пулей выбегаешь из зала, как только видишь, что я там… — Я… — Чонгук покачал головой, проводя рукой по волосам. — Я не… я не… — Слушай, извини, ладно? — выдохнул Юнги, начиная выглядеть немного отчаявшимся. Гнев отступил, сменившись теперь своего рода безысходностью, которую Чонгук иногда видел в нём, стоящем на краю ринга. — Я должен был сказать тебе, но я… У меня не было плана. — Плана на что? Юнги посмотрел в окно. — На Чимина. — Я видел вас двоих вместе, хён. Не говори мне, что ты этого не ожидал. — То, что я хотел его, не значит, что я ожидал, что мы когда-нибудь сойдёмся. — Юнги повернулся назад, наклонившись теперь к Чонгуку. — Дело не в этом, — настаивал младший. — Ты должен был сказать мне. — Почему? — осторожно спросил Намджун, глядя на Чонгука поверх своих сложенных рук. — Почему их отношения так важны? — Это… Это имеет значение… — Чонгук потерял самообладание, развернулся и направился к двери. Может, он не мог выразить это словами. Может, это имело смысл только в его голове, потому что мозг там был натренирован на то, чтобы верить во всё. — Чонгук, — крикнул Намджун. Но он не остановился. Пока чья-то рука не сжала его плечо и не развернула. Юнги схватился и за другое плечо, пока смотрел на него, встав лицом к лицу, удерживая его на месте с такой силой, что Чонгуку даже пришлось задуматься, сможет ли он вырваться из захвата. — Намджун, — позвал Юнги через плечо. — Дай нам минутку. Чонгук закрыл глаза, прислушиваясь к скрипу стула Намджуна, когда тот отодвинул его от стола и встал. Он считал чужие шаги, позволил Юнги осторожно отвести себя в сторону, чтобы Намджун смог открыть дверь и выскользнуть. Часть его хотела протянуть руку к инструктору, схватить за руку и помешать ему оставить его наедине с Юнги, но другая часть отметила, насколько по-настоящему неуважительно он себя повёл. Когда он открыл глаза, Юнги уставился на него немного с влажными глазами и крепко сжатыми челюстями. — Прости, — прошептал Чонгук. — За то, что игнорировал тебя. Мне жаль. — Хорошо, малец, — ответил Юнги, подводя парня к дивану. Чонгук рухнул на него со вздохом и потёр лицо ладонями. — Тебе нужно поговорить со мной. Я знаю, что это сложно, но… мне нужно, чтобы ты попробовал. Ты не можешь продолжать так себя вести. Чонгук кивнул, делая глоток воздуха, чтобы выиграть время. Он ещё не знал, как составить нужные предложения, как правильно объяснить, почему грудь сжимало так, как будто её пропускали через мясорубку. — Я… — кладя руки себе на колени, выдохнул он. — Это потрясло меня больше всего на свете. Когда я увидел вас двоих в первый раз. Я не мог поверить в то, что видел. Юнги попытался скрыть, как вздрогнул. — Я не хотел, чтобы кто-нибудь из вас узнал об этом. — Так ты собирался нам сказать? — Ты должен понять меня, когда я говорю, что никогда не планировал ничего. Ни в ту ночь, ни в одну из последующих ночей, ни даже сейчас. Я с трудом могу в это поверить каждый раз, когда нахожусь рядом с ним. Чонгук с трудом сглотнул. — Расскажи мне о нём. Тогда Юнги глубоко вздохнул. — Что именно? — Что-нибудь. Единственное, что я знаю, — его имя. — Пак Чимин. Ему двадцать три, и он… чёрт, Чонгук, ты его видел. Он великолепен. — Чонгук фыркнул. Юнги шлёпнул его по руке. — Молчи. — Извини. Продолжай. — Хоби познакомил меня с ним. Они выступают вместе с тем парнем, Тэхёном. Помнишь его? — Как будто Чонгук мог забыть. — Впервые я увидел его танец, может быть, месяц или два назад. Почти потерял сознание. Он… он нереальный, Гук. Я всё жду, что проснусь в какой-то момент. Чонгук на мгновение отвернулся от Юнги, стеснение в груди стало слишком сильным. — Чонгук, — тихо начал Юнги. — Я никогда не думал, что смогу испытать это. Особенно с кем-то вроде него. Он старался не всхлипнуть, попытался проглотить ком, забивший горло. — Здесь всё может быть иначе. — Нет. — Да. — Юнги протянул руку, схватив ладони Чонгука и сжимая. Если он и чувствовал, как они трясутся, то ничего не говорил, только сжал сильнее. — Нет причин бояться. — Я не боюсь, — усмехнулся Чонгук, качая головой и молясь, чтобы слёзы не выскользнули из глаз. — Хён, я… я даже не знал. — Не знал что? — Это… — пробубнил он, подумал о том, чтобы вырвать руку из хватки Юнги и затем отказаться от подобной идеи. — Ты… что ты… — Что я гей? — Младший кивнул. — Да, хорошо, я понимаю, что не был слишком очевиден. Но разве это тебя действительно беспокоит? — Ага, — выдал Чонгук с лёгким смехом. — Мы знаем друг друга много лет, хён. И ты знаешь обо мне, и ты знаешь… чёрт, хён, ты знаешь всё. А я и этого даже не знал. — Думаю, я никогда не считал, что это важно. — Как ты мог подумать, что это неважно? Юнги на мгновение замолчал. Его губы сжались в полоску, а большой палец коснулся тыльной стороны ладони Чонгука. Возможно, он обдумывал вопрос, возможно, ждал, что Чонгук скажет больше. Прежде чем тот успел извиниться, Юнги нарушил молчание и вздохнул. — Когда я встретил тебя, — прошептал он голосом достаточно громким, чтобы Чонгук его услышал. — Я не думал, что ты продержишься на ринге и десяти секунд. Тебе было пятнадцать, но ты был тощим и всё время стоял за отцом. — У Чонгука перехватило дыхание. — Помнишь? Он как раз заходил к своему старому инструктору, а ты плёлся за ним. — Я не хотел там быть. — Точно. Это мог видеть любой. Когда ты уходил, я никогда не думал, что увижу тебя снова. Он сказал, что ты подумываешь пойти в спортзал, но я знал, что он лжёт. У тебя был тот… взгляд. Всё время, пока ты стоял там. Словно ты предпочёл бы обосраться на публике, чем надеть пару перчаток. — Чонгук заливисто рассмеялся. — Год спустя ты записался. — К тому времени у тебя была травма. — Да, — кивнул старший. — Я был готов уйти и покончить со всем этим. — Ты едва мог ходить. Юнги бросил на него равнодушный взгляд. — Грубо. — Но ты этого не сделал, — сказал Чонгук, теребя пальцы Юнги. — Я имею в виду, не ушёл. — Нет. — Из-за меня? — Ага, — ухмыльнулся Юнги. — Подумал, что тебе пригодится вся доступная помощь, — он сделал паузу. — Намджун был тем, кто рассказал мне всю историю. Можешь говорить о своём отце, что хочешь, но ты ни за что не помешаешь мне вырвать ему кишки, если мне предоставится возможность. Чонгук так сильно сжал руку Юнги, что наверняка было больно, но старший ничего не говорил об этом. — Шанс тебе никогда не предоставится. — Спорим? Чонгук смеётся влажным, сдавленным смехом. — Хён. — Может, я понял, что у тебя куча мыслей в голове, но не подошёл и не сказал тебе, что у меня тоже. Может, я подумал, что было бы хорошо, если бы я был просто твоим тренером, а не психологом. — Ты говоришь о необходимости психолога? — Я говорю, что облажался, Чонгук. Я должен был тогда быть рядом с тобой. Я должен был сказать тебе, как только ты вошёл в спортзал. Тогда, может быть, ты бы не чувствовал себя таким одиноким. Чонгук задавался вопросом, сколько раз человеческое сердце могло разбиваться, сшиваться, а затем снова ломаться, прежде чем, наконец, просто остаться в виде кучки осколков в нижней части его лёгких. Он спрашивал себя, всегда ли сжатие в груди, животе, мышцах и чувство подавленности будут похожи на то, что он тонет. Если бы он очень постарался, он мог бы услышать звуки боя в холле на ринге. Резкие удары кожи по коже, кожи по коже, кожи по коже. Закрыв глаза, он мог представить, как на чьей-то руке расцветают синие и пурпурные синяки, и почувствовал себя немного спокойнее. Формально начать драться было его решением, но оно помогло ему удержаться от постоянных рукопожатий. Самый простой факт: если вы кого-нибудь ударите, он получит синяк. Ударьте немного сильнее, и человек сломается. Ударите со всей силы, и они останутся на земле. — Вы трое — моя семья, — тихо признался Чонгук. — Ты не можешь ничего скрывать от меня, хорошо? — По рукам. — И я хочу познакомиться с Чимином. Честно. Пожалуйста. Юнги мрачно кивнул. — Вечеринка в пятницу вечером. Дом Хосока. Я попрошу Намджуна и Джин-хёна заехать за тобой. — Погоди секунду, — рявкнул Чонгук, когда Юнги поднялся на ноги. — Вы устраиваете вечеринку и не собирались меня приглашать? — Я приглашаю тебя сейчас. — Ну, теперь мои чувства задеты. Юнги положил руки на бёдра, склонил голову к Чонгуку и улыбнулся как дурак. На секунду Чонгук поднял глаза и увидел двадцатилетнего Юнги. Когда он ещё хромал, его волосы были выкрашены в зелёный, а глаза всегда с прищуром, словно он не мог решить, хмуриться ему или улыбаться. — Я люблю тебя, хён. — Фу, мерзость, — пробормотал Юнги, хотя его лицо до сих пор светилось. — Ладно, мне больше не хочется здесь находиться. Давай поедим. — Курочку. — Да, да, — согласился Юнги, махнув рукой, как будто хотел, чтобы Чонгук перестал его беспокоить. — Без разницы.