Bulletproof.

      Обиженно, Ёнбок сильно хлопает за собой входной дверью и небрежно стягивает ботинки, даже не расслабив шнурки, оставляя несчастный бантик в живых. Омега хнычет почти вслух, но не плачет (чувства не настолько выросли), и как ребенок топает до спальни. Даже не включая в квартире свет, блондин бросает куртку, шапку и шарф прямо на пол, стирая слезу с щеки, закрывая свою спальню на замок — чтобы Со не ругался, если увидит бардак. Звездочкой падая на застеленную постель. — Ничего не хочется… — говорит в пустоту, ничего не получая в ответ. — Может он и прав… — снова дует губы. Ложась набок, Ли включает музыку в наушниках на всю стараясь сосредоточиться, успокоиться и совсем ни о чем не думать. Лишь ещё один тяжкий вздох, он поджимает ноги в уличных джинсах прямо к груди и потихоньку сосредотачивается на звуках. Одна песня, вторая… — Чёрт возьми, Феликс ты меня слышишь? — Чанбин вынимает из его ушей один наушник, а Ли смотрит на него с такой тяжестью на глазах… — Хён? — хрипло, потихоньку, он осознает ужас и облегчение на его лице, привстает и осматривается. — Что случилось? Чанбин улыбается и дышит часто, садясь на край его кровати прямо в рабочей, уличной форме. Ликс садится рядом, смотря на его лицо, а потом зевает: — Я убью тебя, Ли Ёнбок… Феликс закусывает губу, он что, заснул?

ранее, 02:56

      Чанбин поднимается по той же холодной, бетонной лестнице в своем подъезде к тёплой квартире: Феликс сегодня ночует дома у Джисона и Минхо, а значит и ужинать как-то не хочется, ничего страшного, переживет. Мужчина нащупывает ключи в кармане пуховика и вставляет в замок, удивительно, но дверь распахнулась навстречу. Альфа тут же напрягает виски, одёргивая куртку так, чтобы легко достать оружие. «Так, спокойно…», «Главное, Ёнбок у своей семьи…», «С ним все впорядке». Надавливая на дверь, та со скрипом отпирается, замечая разбросанные ботинки Ли, дыхание участилось. — Вот же… Полицейский резко достает оружие и становится в стойку, пояс на талии плотно держит уже пустой чехол от пистолета. Со чуть приседает, проходя первым делом на кухню, резкий поворот — никого. Также быстро как и всегда, альфа перебирается в гостиную, включает свет в один удар по выключателю — никого. Это уже пугает, где же омега? Сердце бьётся чаще, кто-то убил его как свидетеля и вывез из квартиры? Следов нет… Запер в ванной? Там никого… Поворачиваясь к его двери, он замечает следы от пальцев на белом дереве. — Вот дерьмо, — на рваном выдохе ругается Со. Терять нечего, с ним что-то случилось. Чанбин в один удар открывает дверь и оказывается в комнате. Первое, что он видит: шарф, шапка с помпоном, куртка — всё лежит на полу. Сердце замирает… Он поднимает глаза и опускает оружие: тело Ёнбока лежит на кровати, поза такая неестественно-странная. Мужчина боится увидеть это, но включает свет, надеясь, что это все неправда. Когда искусственный свет загорается, альфа ещё боится открыть глаза, прислушивается к биению своего сердца. Густые брови хмурятся, это что, музыка? Кажется, слышно группу Placebo. Бин открывает глаза и прячет оружие обратно в чехол, постепенно подходит ближе также быстро, как играет песня и видит счастливую спящую мордочку, которая сладко сопит на подушке под музыку из плеера. Выдергивая эти «затычки» из ушей, парень просыпается моментально.

***

Феликс сонно обнимает свои ноги, сидя на диване в гостиной. Чанбин уже третью минуту ходит кругами по дому и молчит: нужно осмотреть все, вдруг что-то украли. Стыдно, черт, как стыдно… Как он мог оставить дверь в чужой квартире не запертой? Заснуть? Плакать хочется, слишком стыдно смотреть ему в глаза… Вскоре Чанбин возвращается, долго и мучительно-безэмоционально смотря в его глаза, полные сожалений: — Что-нибудь пропало? — хрипло, будто сдерживая слезы спрашивает Ликс. Чанбин тяжело вздыхает и расслабляется, подходя и садясь рядом с омегой. Феликс настороженно поглядывает. Альфа снова так мучительно долго потирает виски, прежде чем облокотиться на спинку углового дивана, также внимательно смотря на соседа. — Ничего… — как-то грустно, а Ли думал, что это повод для улыбки. — Хён, простите ещё раз… То есть, прости… — не знает куда деть себя, сколько раз ещё извиниться и, может ему всё-таки стоит съехать? — Ёнбок, — снова пробуждает его, вздыхая, — ты ведь понимаешь как сильно я испугался — «Конечно, вещи в твоей квартире очень ценные…» — за тебя. Омега вопросительно смотрит в ответ, что бы это могло значить? Боится перед его братом? Ответственность? Чувства? Может быть и все вместе, кажется, он никогда не узнает ответ на эти вопросы. — Я думал тебя убили, — с нервной улыбкой перечисляет Со, — или похитили… Или вообще, убили и похитили. Ноги плотнее к груди уже не прижать, а как-то проявить себя хочется… — Чанбин-хён, я думаю мне лучше съехать… Ваше доверие я, стёр… Он слышно сглатывает, а Со лишь молча смотрит на него: действительно, пусть съедет, меньше забот… Засмотревшись на красивый профиль, Со замечает как глаза начинают краснеть и следующий вздох будто с дрожью. Мужчина и сам пугается, как вдруг младший начинает плакать — кажется, перепугался не хуже него самого. — Ну, ты чего… — Бин недолго смотрит, но эта картина становится невыносимой. — Не нужно съезжать, Ёнбоки… Бывает… — Н-нет, Со, я сильно подвел тебя… Я понимаю, как сильно накосячил, если что-нибудь пропало, я верну, честно… Альфа садится чуть выше и серьезно наблюдает, щурясь, потому что сейчас он ломается внутри — эти дурацкие границы. Скоро, он смелеет и приобнимает узкие плечи, а парень удивительно быстро наклоняется навстречу. Остаётся только хлопать по плечу и ждать, когда он прекратит. — Тш… Все хорошо, расслабься, — тихо просил Со, а Феликс начинает сжимать его рубашку в руках, почти перекидывая на него ноги. Хорошо ли то, что ремень и пистолет мешают? Иначе, было бы неловко. — Я никогда больше не оставлю дверь открытой, обещаю, — Ли уже успокаивается, но глаза поднять боится (потому что они слишком близко). Чанбин выдыхает, хорошо что все хорошо закончилось, а вот дверь в комнате Ёнбока придется чинить… — Ты уже ужинал? — переводит тему, чтобы хоть как-то успокоить его. Омега шмыгает и отрицательно мотает головой — он не помнит как заснул, про ужин тем более. Со чувствует, как он отстраняется и специально ещё скользит рукой по его телу, незначительно. Нужно что-нибудь перекусить и ложиться спать, а так как завтра выходной, можно будет выспаться и ближе к вечеру всё-таки прогуляться по магазинам, как обещал. Переодевшись, альфа отправляется в кухню, включает свет, ставит электрический чайник в розетку и достает свою запрятанную лапшу быстрого приготовления, но в этот раз уже для двоих. Ли переодевается и возвращается к нему уже в пижамных штанах, сонно потирая красный нос после плача. Старший даже не знает, что и сказать, поэтому старается как-то поухаживать: то ложку даст, то поставить рядом кружку с чаем. Феликс так расстроен, что даже глаз не поднимает. — Тебя кто-то обидел? — помешивая лапшу с соусом, Бин делает маленькие шаги навстречу. — Я думал ты останешься у брата. — Я тоже так думал… — грустит Ликс, облокачиваясь на свою руку, ожидая приготовления ужина. «Хотелось бы мне, чтобы такой как ты защищал меня от обидчиков, но я кажется и сам за тебя могу кого-нибудь обидеть» Он поднимает глаза на хозяина квартиры и замечает у ключицы красный цвет, похожий и на засос и одновременно на мозоль от бронижилета. — Хён, — осмеливается, — просто, я как-то привык к этой квартире и атмосфере, не переживай. Чанбин расслабленно кивает и тянется к кипятку, захотелось кофе. Ли внимательно следит за его действиями и замечает как широкое горло его уже домашней футболки показывает ещё одно красное пятно. Взгляд становится серьезным, он слышно сглатывает и поджимает губы, даже не пытаясь скрыть свое недовольство. Альфа возвращается на место и замечает это, хмуро, и в то же время вопросительно посмотрев в ответ. — Что-то не так? — интересуется альфа. Ёнбок мотает головой, а потом решается: — Кажется, вы были не на дежурстве, — омега кивает на следы и наигранно улыбается, сразу отводя взгляд в картонную миску. Чанбин замечает то, как он неусидчив, когда нервничает. Будто некуда деться, и почему он вообще спросил… — С чего ты взял? — хмурит брови, осматривая плечи, на которые указал парень. На самом деле он немного в шоке, ведь это все ремни на его рубашке оставили следы. — Аа, это… Из-за бронежилета. — Ёнбоку кажется уже не интересно, поэтому даже в глаза не посмотрит. — А что? Никакого ответа он не услышал, тем более, на такой откровенно палевный вопрос. Омега просто пожал плечами, принимаясь медленно поедать лапшу. Чанбин ещё пару раз пытался начать разговор, хоть было и неловко: Ли было как-то некомфортно, он сухо отвечал и смотрел грустно, не открывался и совсем не шел навстречу, не считая тех объятий в гостиной. — Я никогда не жил с кем-то, прости. Феликс поднимает на него взволнованный взгляд и сглатывает: он знает историю Со от Джисона. То, как он три месяца был в детском доме, как его отправили в закрытый лицей для мальчиков-альф и в последствии выбора на профессию мечты у него не было. Все случилось из-за смерти его родителей, которые итак не особо занимались его воспитанием. Чанбин долго курил и недавно бросил, потому что одышка мешала работе. Летом по выходным он брал собак из приюта и гулял с ними в парке, а Феликс так давно мечтал о щенке… Однажды, пуля задела плечо и Джисон также ухаживал за ним, пока он не отказался от госпитализации и снова не вышел на работу. Он скрытный, на это есть причины, но Ли видит в нем разные стороны, старшему даже не придется оправдываться — Феликс поймет. — Хён я понимаю, прости, если я веду себя так… Неловко? — И ты. Еды уже совсем не осталось, но расходиться никто не хочет ровно также, как снова продолжать эту тему про семью, ведь Ли тоже рано лишился родителей. Только они живы, но отказались от него, оставили самому себе и отправили в Корею. Минхо говорит, что они даже не звонят ему и самому Феликсу, а подростковые годы омега чаще проводил дома у отца Минхо, который развелся с его мамой и живёт в Австралии. Скучая и понимая, что парень там совсем один и часто остаётся без присмотра, Джисон и Ли забирают парня в Корею, переводя его в корейский медицинский колледж. — Завтра я дома так что, если к вечеру меня не вызовут на работу, мы можем прогуляться как планировали. Феликс улыбается, соглашаясь сразу.

***

Дождался! Ли, улыбаясь, смотрит горящими глазами на огромный торговый центр. Вроде бы, это самый молодежный: здесь есть кино, рестораны и фаст фуд, магазины мебели, одежды, декора и всяких безделушек, также детские (но им вроде не надо). Ну и батутный центр, но туда их уже не пустят, выросли. Чанбин спал недолго и они выехали уже к двум часам дня, хоть на улице и был мороз. Заворожив чёрные глаза Чанбина своим потрясающим внешним видом, Ли счастливо хихикнул, надевая теплую куртку. Ну да, обычно он видит его только в пижаме, так как встречаются они либо рано утром, либо поздно вечером. Прошло чуть больше недели, так что, все ещё впереди. Феликс тоже удивился, увидев Со не в полицейской форме, а в обычной, повседневной одежде: его стандартные черные футболки которые Ликс стирал и тёмно-синие, свободные джинсы. Довольно таки сексуально, но думать об этом во время прогулки по торговому центру опасно. У Ликса план, который он обсудил с альфой ещё в машине: сходить на какой-нибудь боевик в кино, потом отправиться за декором для уюта квартиры и купить друг для друга какие-нибудь подарочки, чтобы они стали чуть ближе друг к другу. Слушая это и параллельно заводя машину, Чанбин ухмылялся: у этого человека такие бабочки в голове, что его затея кажется как-то супер интимной и семейной. Хоть сближаться с соседом изначально он и не собирался, узнав, что будет жить с омегой, примерно это он и представлял. А Феликс так мило смеётся, что глаза похожи на очертания луны из мультиков. На самом деле, Со вообще всегда хотел как-нибудь прогуляться так, по семейному, а зная похожую судьбу Ликса — это осуществить было легко. Им этого не хватало в детстве. Поэтому, он охотно согласился и не стал думать о сумме, которую он может в этом торговом центре оставить, так как по очевидным причинам — младший Ли совсем без денег. Поход в кино на новый боевик вышел удачным. Чанбин много смеялся, потому что эти «эпичные» приемы главного героя очень неественные и похожи на индийское кино; а Феликс сосредоточенно поедал сырный попкорн из рук старшего, не отводя глаз от 3D экрана и постоянно шарахаясь. Места для поцелуев были лишними, но как говорит Ёнбок: «Только на верхних рядах классный обзор», вот они и слушают романтические причмокивания, стараясь скрыть улыбку и отвращение. В магазине для декора Ли долго ничего не мог выбрать, поэтому Чанбин лишь устало плелся сзади, держа в руках две длинные подушки, которые захотел себе сам. В конце они уже смирились, приобретая лишь новое постельное белье и новый коврик для душа: Ли захотел самый яркий, как раз под чисто белую плитку его интерьера. Следующим и почти завершающим подходом стал продуктовый магазин: — Хён, а что ты обычно делаешь на работе? — невзначай спрашивает Ликс, осматривая стеллаж с тапочками для дома. Чанбин напрягся, вспоминая и тяжёлые задания, где «одно движение равно ранение», типичные будни в кабинете за документами и личными делами, потом вызовы на места преступления, аресты любой сложности и те же веселые разговоры с друзьями, как они втроём обедают у дешёвой булочной, а Крис самодовольно пьет свой протеиновый коктейль. — Ну… И задержания бывают разные, документы там… Задания, — честно, сложно перечислить подробно. — Мм… — заинтересованно мычит Ли, облизываясь, выбирая: синие тапочки ему взять или все-таки бледно-голубые. — А у тебя есть омега? Со, который крутил в руках тапочки лапы-динозавра чуть их не выронил. Вопрос не сложный, но вот сейчас прям совсем неважный и лишний. — Нет, — появляется даже какая-то нервная ухмылка. — Я последний раз был с кем-то месяца три назад, расстался. Феликс опускает уголки губ вниз и кивает, якобы услышал, узнал, галочку поставил. — А что насчёт тебя? Минхо рассказывал о ухажере из Сиднея. Ёнбок удивлённо поднимает брови и начинает звонко смеяться, будто сейчас будет держаться за живот. Чанбин и сам улыбается, хоть за вопрос ему и неловко, до покраснения ушей. — Ох, — отдышавшись, — нет у меня никого, — немного грустно. — Да ладно тебе, ты ещё молодой. — Пх, а ты что, нет? Мне кажется ты тоже не особо рад быть один. Посматривая на альфу, они постепенно передвигаются дальше к жидкому мылу для рук, а Ли находит это отличным местом, чтобы подольше постоять и поговорить с ним. Выражение лица старшего меняется не часто, но сегодня он успел посмеяться и погрустить не скрывая, значит, они сближаются. — Не знаю, но мне лучше одному. — Разве? — Феликс разворачивается с мылом в руках, поднося его к лицу альфы, чтобы он оценил его аромат и следственно выбор. — Почему? Чанбин вдыхает запах карамели и кивает, ему определенно нравится и это мыло будет принадлежать ему! Получая согласие, Феликс ставит ещё одну галочку — значит, любит сладкие запахи. — Ну, просто… Опыт показал, что я одиночка. Набирая в лёгкие воздух, омега как-то специально чуть раскачивает эту лодку своими волнами. — Наверное тебе и жить со мной тогда неприятно… — грустит, специально. — Может нам лучше поехать домой и выложить все? Вдруг тебе некомфортно быть рядом… И вообще, все это… Потянувшись за мылом в корзину, будто зная, что Со его так не бросит и обязательно остановит. Альфа подходит ближе и ставит его обратно, забирая из рук эту тележку. По взгляду ясно, он такие истерики не любит, а тяжёлое дыхание говорит о его сосредоточенности, якобы: «Я бы не согласился, если бы не хотел провести этот выходной вместе». — Прости. — Так когда мы там пойдем за подарками? «Вот чёрт, этот взгляд перебивает дыхание…»

У машины Чанбина.

— Тогда через полчаса у H&M? — уточнил Ликс. Чанбин кивнул, закрывая все покупки в багажнике своей служебной машины. Феликс уже собрался выдвигаться, но что-то его остановило. Пока альфа собирал все по пакетам, он подошёл сзади чтобы оттянуть горло его футболки через куртку, что он не застегивает. Старший напрягся, чувствуя как холодные пальцы касаются теплого места. — Что ты делаешь? — Ничего! — «Угум, понятненько…» — Все, забудь! — Стой! Я дам тебе денег. — Нет! — Ликс отошёл дальше. — У меня есть, это же подарок! Чанбин попытался остановить его, но младший уже побежал внутрь. Лишь усмехнувшись вслед, Чанбин довольно приготовился к поиску чего-нибудь нужного.

Для Чанбина:

Феликс сразу поднялся на третий этаж в магазин одежды, чтобы найти что-нибудь чёрное, желательно с ярким рисунком или наоборот, матовое. Странно, что завоз на зиму получился каким-то скучным, и пришлось выбирать из того, что было более-менее. В конце осталось немного денег, а эта вещь выглядела не особо то и классной, поэтому, ноги повели его в книжный на втором этаже. Убираясь дома у Со, он часто замечал книги по квартире, обычно это были детективы и триллеры.

Для Ёнбока.

На самом деле в голову ничего не приходило и Чанбин слишком загонялся. Из одежды он ничего купить не может, не разбирается, а чтобы он стыдился или чувствовал дискомфорт ему не хочется. Книги он не читает, все в телефоне сидит. Тапки они уже выбрали, подушки купили, даже один плед, хм, что бы ещё придумать? Он останавливается у магазина техники и электроники, хмуро смотря в зал. Он вроде не богатый, но и подарок значимый для парня девятнадцати лет будет небесполезным… Кажется, у него остались сбережения, ведь жил он всегда один и скромно, лишь напарники шутили, что дома он в деньгах купается. Воспоминание: Чанбин входит в комнату Феликса, чтобы забрать из его большого шкафа одеяло и ненадолго замирает взглядом на омегу: младший сидел у окна на полу, а телефон все время был на коротком проводе аккумулятора. — Может тебе сделать разетку у кровати? — спрашивает Со. Ликс пугается, вытаскивая из ушей те же проводные наушники: на что одинокий владелец Айфона ловит сочувствие.