Dark side of the moon / Темная сторона луны

      Галф чувствует себя сталкером — и ничего не может с этим поделать, потому что его тянет как бабочку на огонь к одному конкретному человеку.              Да, он уже устал отбиваться от подколок друзей на тему того, как резко после обряда посвящения он так полюбил математику, что теперь не пропускает ни одной лекции. Сначала дико стеснялся и краснел в ответ, не зная, что ответить, а затем осмелел и слал их за шуточки уже лесом, потому что формально между ним и Мью ничего не происходит: просто преподаватель и студент. Тот даже не выделяет его ничем среди остальных.              Ну разве что… иногда ему кажется, что взгляд старшего останавливается на нем на доли секунды дольше, чем на остальных учащихся.       Или голос становится на толику теплее, когда Мью отвечает на его вопрос.       В эти мгновение сердце предательски замирает, потому что… Да он сам не знает, почему! Но почему-то для него так безумно важно, чтобы он был кем-то особенным, а не просто одним студентом из сотен, что изучают этот курс.              И он совсем не уверен, что является таковым, потому что после того вечернего визита вежливости, подарившего надежду на неформальное общение, они встречались только в университете — и то помимо занятий совершенно случайно.       И поэтому сейчас с чистой совестью он может себе признаться, что пытается преследовать своего соседа-преподавателя, потому что наизусть знает расписание его пар, а также когда тот ходит в столовую и по каким часам обычно сидит в библиотеке, зарываясь в книги — вероятно готовится к лекциям или даже что-то пишет.              Ему даже обидно, что Мью его как будто не замечает. Хотя Галф, конечно, тщательно маскируется и делает вид, что вот вообще случайно проходил, если по какой-то причине они сталкиваются, но удостаивается лишь еле заметного приветственного кивка-узнавания и вежливой дружелюбной улыбки.       И все??? Как его сосед он рассчитывает хотя бы на более теплое приветствие, но крик волшебной птицы обломинго постоянно его преследует в этой жизни.              Да, даже в их кондоминиуме они почему-то не пересекаются, хотя он был уверен, что это просто неизбежно, раз живут на одном этаже напротив друг друга. Но каким-то мистическим образом ему не удается застать Мью, выходящего из квартиры или возвращающегося в нее вечером…              Правда один раз он вечером услышал звон ключей, поэтому максимально тихо подкрался к системе видеонаблюдения и включил камеру с внешней стороны, чтобы убедиться: да, это его сосед открывает дверь. Но не знал, что делать дальше с этой информацией.       Вываливаться и пугать глупыми натужными вопросами или сконфуженным молчанием? Явно не вариант. Точнее не тот, при котором он предстанет в глазах старшего как человек, достойный хотя бы внимания. А будет выглядеть как наивный юнец, который не может связать и двух слов — собственно, кем он и является по факту.       Поэтому в тот раз он замер, наблюдая, как Мью открывает дверь и делает шаг внутрь квартиры, чтобы разочарованно застонать от собственной глупости и трусости. Старший замирает и оглядывается, как будто чувствует, что за ним кто-то наблюдает. Галф в ужасе зажимает обеими руками рот, чтобы не издать ни звука, который бы выдал его присутствие. Но вроде бы пронесло… так как парень почему-то усмехается и затем уже заходит внутрь, прикрывая за собой дверь.              Поэтому все, что ему сейчас остается — это издалека вот так заглядываться на этот манящий свет и постоянно искать его поблизости, но не находить и из-за этого впадать в уныние. Вот и сейчас настроение ни к черту, но дома закончилась последняя еда, а он все-таки обещал маменьке нормально питаться, раз уж уговорил снять ему отдельную квартиру, поэтому вынужден поднять свою апатичную тушку с дивана и отправить ее пинком в магазин, чтобы она бродила среди полок в поисках чего-то съедобного.              — Черт, и любимые хлопья закончились — что за невезуха… — он уже реально начинает вслух возмущаться, потому что душевное состояние преодолело ноль и стало уходить в минус.              — Я могу поделиться, раз забрал последние 2 упаковки.              Не. Может. Быть.       Мью.       Рядом с ним, вот прямо вообще рядом.       Стоит и улыбается.       Протягивает ему эту несчастную пачку хлопьев — и Галф ничего не может поделать с тем, чтобы не улыбнуться ему совсем по-дурацки в ответ, зависая от одного факта такого счастливого случая.              — Так что — берешь? — тот трясет упаковкой прямо перед глазами. — Или молчание — это все еще согласие?              — Беру, — он все-таки отмирает и, видимо, сильно краснеет, потому что уши просто горят, когда он принимает из рук старшего этот сверхценный дар.              — А ты такой милый, когда смущаешься.              Мью смотрит на него со странным выражением лица, которое Галф не может разобрать.       Удивление?       Любопытство?       Задумчивость?       Азарт?              Как и не может разобрать свои мысли в ответ на это утверждение, потому что никогда не считал себя милым.       Странным? Да.       Неуверенным? Сколько угодно.       Неловким? О да, дайте два.       Нелепым? Его второе имя.       Смущающимся из-за того, что на него так смотрит самый красивый человек в мире? Несомненно… Ой.              — Я не милый, — все-таки бормочет в ответ и отворачивается, хотя всеми фибрами души не хочет разрывать контакт глаз, но это слишком неловко.              Тихий смешок заставляет его обернуться. Но… ему показалось? Потому что лицо Мью спокойное и даже серьезное — как обычно во время занятий, словно не было этой провокационной фразы, что увела Галфа в глубокие сомнения.              — Ты уже закончил с покупками? — старший кивает на корзинку в руках парня. — Если да — можем вместе домой пройтись, раз уж тут встретились. Все не так скучно, чем одному ходить.              — Да, еще пару минут…              Галф судорожно пытается сообразить, что ему еще надо купить, чтобы не упускать такую шикарную возможность.       Когда она еще раз подвернется?       Поэтому он добегает к полкам с бакалеей, кидает несколько упаковок лапши быстрого приготовления, а затем — к морозильным камерам, где находит дамплинги.              — Все, я готов.              — Я смотрю, что ты особо не заморачиваешься с едой, — Мью удивленно смотрит на корзину, полную полуфабрикатов.              — Я не умею готовить что-то сложное, поэтому обычно ем либо в столовой университета, либо покупаю готовое в кафе. Но иногда лень куда-то идти, поэтому дома должен быть стратегический запас и такой вот еды.              Даже неловко признаваться в этом, как будто он ребенок, который не может о себе позаботиться, поэтому в голове уже ругает себя всеми словами, что не мог сообразить и взять более полезные продукты вместо всего этого. Но старший просто улыбается, слегка наклонив голову, и как будто с удивлением рассматривает его как некое непонятное ему чудо, с которым пока не ясно, что делать дальше.              Галф смущенно мнется, но все же продвигается в сторону кассы, чтобы оплатить покупки, а затем вместе не спеша идти в сторону их жилого комплекса. Очень не спеша. Он мог был получить золотую медаль за самый медленную ходьбу, но зато он сделал все, чтобы продлить эти минуты.              И все-таки они закончились, когда они оба поднялись на этаж и замерли каждый у своей двери.              — Тогда… хорошего вечера? — голос Мью звучит мягко и обволакивающе.              — Хорошего вечера, Кхун Мью, — по крайней мере он надеется, что сквозь вежливость не пробивается расстройство, что их время так быстро прошло.              Но так оно и есть: стоит зайти внутрь квартиры и закрыть за собой дверь, как силы покидают его. Поэтому можно кое-как распихать продукты по полкам холодильника (зачем он туда засунул лапшу — только будда знает) и завалиться на диван, пытаясь хоть немного успокоиться и разобраться в том водовороте чувств, что сейчас бурлят внутри.              Факт первый. Ему нравится Мью.       Факт второй. Ему хочется с ним общаться больше и ближе, чем с преподавателем.       Факт третий и самый сложный для понимания и осознания. Нравится больше, чем друг, и общаться ближе, чем с соседом.              Ох… Остается только уронить лицо в ладони и застонать от отчаяния. Вот кто бы мог подумать, что невинная шалость пьяных студентов заведет его на такую кривую дорожку… Что он будет думать о своем преподавателе совсем не в том ключе, как бы сдать ему экзамен на высокую оценку. А о том, как бы попасть на пересдачу, чтобы увидеть его снова.              Но… старший же смотрит на него как-то по-особенному? И даже назвал его милым? Это же не просто так, правда?              Он просто ребенок. Глупый и нелепый ребенок, который сам себе придумал какую-то симпатию со стороны опытного и взрослого парня в ответ на собственное щенячье обожание.       Хватит, Галф.       Пора остановиться и наконец повзрослеть. И понять, что не все в жизни бывает так, как тебе хочется.       И если даже ты по пьяни поцеловал этого человека — совсем не обязательно, что тому вообще понравилось и Мью жаждет продолжения, потому что вот ни разу не сделал ни единой попытки к сближению. И, может быть, даже избегает его назойливого внимания…              Снова звонок в дверь — и снова сердце заходится от болезненной надежды на чудо.       Мью.       Только не запищать от радости! Молчи, пожалуйста, молчи! Держи себя в руках!              — Вот, — тот протягивает контейнер. — Я готовил себе ужин и подумал, что получилось многовато… поэтому решил, что могу позволить себе угостить голодающего студента.              Ему.       Мью приготовил ужин.       Подумал о нем.              Все еще не веря в происходящее, протягивает руки, чтобы взять теплый контейнер, от которого исходят соблазнительные запахи.              — Спасибо, — голос такой, как будто он сейчас заплачет.              И правда, Галф крайне близок сейчас к тому, чтобы разрыдаться, потому что сильно растроган такой заботой.              — Тогда приятного аппетита, — старший делает шаг назад и готовится уходить. — Посуду как-нибудь потом отдашь.              — Кхун Мью… может поужинаем вместе? — он сам не знает, откуда у него взялась такая смелость, чтобы предложить подобное. — Думаю, что я должен тебя отблагодарить, хотя бы приготовив кофе.              Взгляд соседа снова становится каким-то странным, как будто тот немного подвис, задумавшись, но затем парень словно принимает решение, тряхнув головой:              — Да, давай — тут как раз порция на двоих. И… можешь звать меня Пи`. Пи`Мью.              Он проходит внутрь квартиры, направляясь в сторону кухни, так как с планировкой знаком с прошлого раза. А Галф может только стоять и улыбаться ему вслед, потому что счастье непонятного происхождения распирает его изнутри.