Приснись мне однажды солнечным утром

***

Цзян Чэн и другие заклинатели остались далеко позади них. И тот факт, что они незаметно скрылись благодаря так и не исчезнувшемуся туману и тому, что внимание совершенствующихся было сконцентрировано лишь на мертвецах, заставлял внутри чувствовать себя странно, ведь… Вэй Ин точно так же оставил и Цзян Чэна, который наверняка теперь считает его еще большим трусом, чем мог бы, и это еще Вэй Усянь старается не думать о других эмоциях, что испытывают к нему. И даже несмотря на то, что они убежали под совершенно не вызывающему подозрения предлогом о том, что мертвецы могут находиться не только на одной территории и лучше бы Ханьгуан-цзюню проверить иные места поблизости, это все равно, как уже знает Вэй Ин, не поможет избавиться от того самого гнева, который наверняка сейчас испытывает его брат. Ведь они сообщили об этом лишь главе Ордена Яо, который с понимающим видом кивнул и только после наконец устремился в бой. Самому Вэнь Нину сбежать было точно так же далеко не просто, ведь он был целью многих заклинателей, один из которых, являющийся главой Ордена, ни за что бы и никогда не остановится, пока не уничтожит ненавистного им человека, и кто будет готов сражаться до своего последнего вздоха, несмотря ни на что. Но все же, когда Цзян Чэн был отвлечен вновь прибывшими неизвестно откуда мертвецами, Призрачному Генералу удалось незаметно скрыться в тумане и среди деревьев. И полный ярости треск Цзыдяня, на несколько секунд озаривший ярким фиолетовым светом огромное пространство вокруг сквозь плотный слой тумана, еще долго был перед глазами Вэй Ина, который и застал проявление гнева Санду Шеньшоу. Но Вэй Усянь знал, что другого выхода у него просто не было. Вэнь Нину, которого теперь ни за что не оставили бы просто так, необходимо было как можно дальше убежать — особенно от Цзян Чэна, чья жажда справедливой мести все время кружила в воздухе темной аурой. Точно так же была огромная вероятность того, что где-то недалеко может находиться тот, кто держал под контролем мертвецов, и поэтому необходимо было направиться на его поиски по любым следам, потому что никто не поверит словам неизвестного человека в маске. Да даже если бы об этом рассказал сам Ханьгуан-цзюнь, увы, потребуется слишком много времени для того, чтобы все заклинатели вникли в суть дела. И, как бы Вэй Ин ни хотел этого признавать, пускай и Цзян Чэн пока что по неизвестной причине не рассказал абсолютно никому о том, что тот самый Старейшина Илина находится прямо перед их носом, это не означало, что тот не изменит свои слова. Поэтому Вэй Ин сбежал. Как самый настоящий трус. — Вэнь Нин, — говорит он, едва им удалось преодолеть приличное расстояние. И здесь, все еще в окружении деревьев, до сих пор ощущалась гуляющая темная энергия, пускай уже и не такая явная. Однако это далеко не означало полную уверенность в том, что вызвавший мертвецов заклинатель не находится в лесу, — с тобой все в порядке? Как ты вообще здесь очутился? Вэнь Нин, на котором не осталось и следа каких-либо ран, пускай и темное ханьфу было пыльным и разорваным в кое каких местах, выглядел обеспокоенным, несмотря на то, что из-за его твердых лицевых мышц это было трудно понять. — Господин Вэй, все хорошо. Меня совершенно не задело, — посмотрев сначала на заклинателя с алой лентой в волосах, а уже затем на человека в белом одеянии, что молчаливо стоял прямо плечом к плечу с первым, Призрачный Генерал произнес: — Я передвигался ч-через земли Молин Су не просто так, господин Вэй. Меня, как и вас со Вторым Господином Ланем, как я вижу, привлекла т-темная энергия, а точнее ее подозрительно большое количество. Вэй Усянь, внимательно слушая говорившего, поджал губы, словно на него внезапно упал неизвестный тяжелый вес, и одновременно усталость захватила его в свои сети, однако, даже несмотря на то, что это было коротким мгновением, заклинатель все равно каждую секунду ощущал исходящую от Лань Чжаня поддержку, ту самую силу, заменяющую силу стотысячной армии. Поэтому тело, пускай и полностью теперь лишенное даже отголосков чужой светлой энергии, будто заново наполнилось силой, одаримое вторым дыханием. И Вэй Ин дышал Лань Чжанем будто воздухом. А он ведь даже еще не прикоснулся к Лань Ванцзи, а лишь стоял близко рядом, но уже чувствовал, как проникшая не так давно внутрь него по его же желанию темная ци будто спряталась, диким зверем воя откуда-то из темноты каждый раз, когда мощная светлая энергия приближалась к ней в жажде подавить, но не заставить исчезнуть полностью. Потому что, конечно же, ее хозяин понимал, что Тьма, даже однажды на долгое время исчезнувшая из тела своего покровителя, все равно остается частью последнего, и это может измениться, но далеко не в ближайшее время. И это та самая связь, возникшая между ним и Лань Чжанем? То, о чем говорил лекарь Лань Ши? Книгу о которой он совсем вскоре увидит своими глазами? — И как только ты зашел в этот лес, на тебя внезапно напали мертвецы, словно только ты и был по какой-то причине их целью? — сделал свое предположение Вэй Усянь, хотя и практически не сомневался в сказанном. — Все так, господин Вэй, я… — внезапно замолчав, точно о чем-то вспомнив, Вэнь Нин вдруг сказал: — И во время боя с ними я у-услышал нечто странное. Это было отдаленно, но… Словно меня звали. Будто… — … хотел подчинить, — с потемневшим лицом, которое до сих пор было скрыто за маской, закончил за того Вэй Ин, незаметно чуть сжав хватку на своей флейте. Все так, как он и думал. Тот, кто призвал всех этих мертвецов и, кажется, впервые настолько явно показался перед Старейшиной Илина, явно по какой-то причине желал подчинить таким способом себе Призрачного Генерала. Точнее, мертвецы были его вторым планом в случае, если ничего не выйдет, хотя Вэй Усянь больше склонялся к тому, что темный заклинатель все так же продолжал играться, так сказать, делал совсем небольшими шаги в сторону своей цели, что-то проверял. И, насколько он теперь понимал, целью последнего являлся не только он сам, но и Вэнь Нин. Однако, что до сих пор вызывало вопросы в нем, так это то, как же вообще их темный совершенствующийся узнал, что Старейшина Илина вернулся к жизни, ведь раньше об этом знали лишь немногие. Лань Сичэнь и Лань Цижэнь точно не могли быть к этому причастны. Множество людей, встречавшихся на пути, точно так же были коротко знакомы лишь с человеком в маске с фамилией Ян, который является спутником Ханьгуан-цзюня. О Лань Сычжуе, Лань Цзинъи и о других адептах Лань, как и о Цзинь Лине, и говорить не стоит, ведь и они до сих пор не знали его настоящую личность. И его шиди, Цзян Чэн, и сам узнал о возвращении ненавистного ему человека далеко после появления первых намеков о том, что темный заклинатель прекрасно в курсе возрождения ужаснейшего отступника. Так что Вэй Ин исключал и его, что еще больше заводило в тупик. Тогда как? И кто же? Вэй Усянь надеялся… нет, чувствовал, что, узнав ответ на этот вопрос, перед ним сразу же появится полная картина происходящего. Потому что это было той самой первой ниточкой, которая, вне всяких сомнений, и поведет его ко всем остальным, но эту нить еще нужно было найти, а это, как оказалось, было далеко не просто. Если бы только этот играющийся с ними будто ребенок человек хотя бы однажды показался перед ними не в словах людей, а… — Вэй Ин, — голос Лань Чжаня возвращает его из мыслей, благодаря чему, распахнув глаза, Вэй Усянь видит, как мешочек цянькунь, что достал Лань Ванцзи, стал резко дергаться и трястись, словно… — Призрачная рука. Неужели она реагирует на часть тела, с которым она была когда-то связана? — Господин Вэй, там… — вдруг произносит Вэнь Нин, на что-то указывая не так далеко от них, куда-то в глубь тумана. — неизвестное поселение. Позади раздаются громкие раскаты грома.

***

«Это место заброшено» — сразу же понимает Вэй Ин, едва его нога ступила в пустой город, название которого, когда-то высеченное на камне, теперь невозможно было понять из-за того, что иероглифы были кем-то с силой перечеркнуты, не давая никакой возможности что-либо разобрать. Так же, помимо этого, о заброшенности города говорило много что иное, как, например, абсолютная тишина вокруг, которую прерывал лишь иногда завывающий и гуляющий ветер, который, проходя сквозь щели сломанных зданий, и издавал странный звук. Однако, поскольку они прошли еще не значительное расстояние, была небольшая надежда, что где-то могут находиться люди, что, правда, с одной стороны, вызывало сомнения по понятным причинам. Опять же, то, что их привели именно сюда, не могло быть простой случайностью. Во-первых, стоило обратить внимание на то, что одна из главных ниточек вела именно в земли Молин Су. Во-вторых, появление мертвецов, нападающих лишь на Вэнь Нина, точно так же было подозрительно, как и тот факт, что последнего кто-то пока что не всерьез пытался подчинить себе, сумев оказать совсем небольшое давление даже откуда-то издалека. Странный туман, появившийся слишком резко, как и все-таки вызывающее вопросы появление заклинателей, и вовсе, без сомнения, не могли быть оставлены без внимания. А уж про руку до сих пор неизвестного им человека, которую резко привлек такой же неизвестный город, точно так же окруженный туманом, и говорить не стоит. Все это было далеко не просто так. Опустив взгляд вниз, Вэй Ин сразу же заметил под ногами порванную и запыленную самодельную игрушку, и, ведомый странным порывом, опустился на корточки, чтобы взять ее в руки и отряхнуть с нее пыль. Где-то на краю сознания что-то пока что вяло беспокоило его, и Вэй Усянь прекрасно понимал причину: в этом месте был слишком явный след когда-то не так давно находящейся здесь темной энергии, причем в огромном количестве. И то, что никто из них так и не мог обнаружить ни присутствия живого, ни даже мертвого при наличии своих навыков и сил, еще далеко не означало, что здесь никого не было. — Лань Чжань, призрачная рука уже успокоилась? — не отрывая глаз от игрушки в руках, спросил он стоящего человека позади него, в какой-то степени уже даже зная ответ на свой вопрос. Золотые глаза, до этого внимательно рассматривающие все окружающее вокруг, опустились на сидящего на корточках человека. — Все еще реагирует, но гораздо слабее, — благодаря подавлению со стороны Второго Нефрита, названная действительно уже не так яро пыталась вырваться, пускай все еще и часто показывала признаки своей так называемой «живучести». В принципе, Вэй Ин еще давно понял, что ее бывший обладатель, которому была уготована крайне ужасная и печальная участь быть разделанным на несколько частей, при жизни точно являлся заклинателем с крайне сильный золотым ядром. И чувства его, полные ярости, с большой вероятностью направленные на своего убийцу, сохраняли и приумножали свою силу после смерти. Вздохнув, Вэй Усянь, аккуратно положив игрушку на место, все-таки поднялся и повернулся в сторону другого человека. — Вэнь Нин? — обратился к Призрачному Генералу заклинатель, наблюдая за тем, как названный, остановившись возле одного из разваленных домов, стоял так продолжительное время и к чему-то прислушивался. Вэй Усянь и Лань Ванцзи и сами оба замерли на месте, потому что их захватило странное предчувствие чего-то надвигающегося. Рука заклинателя в темном ханьфу легла на флейту, засунутую за пояс. Ладонь Второго Нефрита же прикоснулась уже к рукояти Бичэня, готовясь в любую секунду вытащить его из ножен. — Господин Вэй, Второй Господин Лань, — голос Вэнь Нина звучал напряженно, а черные вены, выделяющиеся на его бледной шее, внезапно стали еще явнее, — здесь точно кто-то есть. Едва прозвучало последнее слово, как вдруг совсем рядом внезапно поднялся ветер, поднимая в воздух засохшие листья и порванные тряпицы. В ушах раздался резкий звук бьющегося об землю бамбука. А затем еще раз. И еще. Каждый раз с разной интенсивностью и в новом месте. Моментально вытащив флейту и приблизив ее к губам, Вэй Ин увидел вспышку голубого света — это меч Лань Чжаня, по велению хозяина полностью вытащенный из ножен, за несколько коротких секунд поднялся в воздух и с огромной скоростью был направлен прямиком в сторону звуков. И Вэнь Нину, точно так же собирающемуся напасть, даже не потребовалось это сделать, потому что острие Бичэня, прорезая собой плотный слой тумана, открыло явь на пространство, более не скрытое белым полотном. Серые глаза удивленно распахнулись. — Призрак девушки? — глядя на моментально сжавшуюся и чудом избежавшую удар Бичэнем мертвую совсем юную деву, держащуюся за бамбук, он даже немного растерялся. И, если прислушаться, от нее абсолютно не исходило никакой угрозы и опасности: всего лишь неизвестный призрак, облаченный в окровавленную белую одежду, глаза которого точно так же были белого цвета, что говорило о слепоте еще при жизни. Что она здесь делает? Почему, издавая хриплые звуки и продолжая стучать концом бамбука об землю, словно зовет его к себе и хочет что-то сказать? — Вэй Ин, — произносит, слегка хмурясь, Лань Ванцзи, уже вернувший меч обратно к себе, но все равно держа его обнаженным, с искрой обеспокоенности в голосе. Стоявший не так далеко Вэнь Нин, подняв голову, странно напряженно смотрел куда-то на крыши домов. — Она не причинит нам вреда, Лань Чжань, — уверенно отвечает Вэй Усянь, медленно приближаясь к призраку, и Лань Ванцзи верит ему. — Юная госпожа, все в порядке, мы думали, что вы желаете причинить нам вред, поэтому напали на вас, просим простить нас. Вы ведь хотите о чем-то рассказать нам, не так ли? Когда девушка, чем-то сильно обеспокоенная, открывает рот, явно собираясь ответить, из него выливается несколько сгустков крови, но, словно не обращая на это внимание, та не оставляет своих бесполезных попыток произнести хоть один звук, похожий на слово, вместо звука захлебывания крови и хрипов. Но, как бы-то ни было, призрак девушки все равно так и не сможет ничего сказать, потому что у нее нет языка: он с явной безжалостностью был кем-то обрезан под самый корень. Внутри него что-то сжимается от далекой жалости, и Тьма, ухватываясь за его эмоции, пробуждает внутри еще и жажду отомстить, которую он с силой подавливает, прекрасно понимая, чего так жаждет сотворить из Старейшины Илина темная энергия. Серые глаза прищуриваются. — Мы должны узнать, что она хочет нам рассказать, — Вэй Ин думал — нет, был уверен — что призрак этой слепой девушки, абсолютно лишенный злобы в их сторону, хочет сообщить им что-то важное. Что-то, что должно быть связано с этим заброшенным городом. Что-то, что может привести их к возможным ответам на вопросы, которые столь долгое время всех волнуют. И для этого ему придется пойти на кое-какой не совсем безопасностный шаг, вот только для него сейчас все это неважно. — Вэй Ин, — Лань Чжань, конечно же, сразу же понимает, о чем говорит Вэй Ин, и в его потемневших глазах появляется та самая искра непринятия и проблеск беспокойства. Шагнув вперед, он, слепо найдя сжимающую флейту руку, аккуратно накрывает ее своей собственной практически точно так же, как недавно делал это сам Вэй Усянь. — Это опасно. Ты еще не до конца восстановился. Вэй Ин, руку которого обволокло самое любимое на свете тепло человека, который, подойдя столь близко, окружил уже всего его защитным коконом, полностью состоящим из безграничных чувств и мощнейшей светлой ци, сразу же расслышал нечто другое в чужих словах. Ведь «ты еще не до конца восстановился» означало еще и «твои раны запретного проклятия вновь открылись, и я это знаю». И, увы, Лань Ванцзи точно так же знал, что Вэй Ин ни за что не отступит от своих слов, даже если бы последствия плохо на нем сказались — прекрасное тому доказательство совсем недавно произошедшее, когда он на долгие дни лишился самого себя. Но зато, как бы то ни было, он приобрел нечто новое — наконец открыл путь своим чувствам к тому, чей собственный путь уже давным-давно был открыт, но никогда не видим самым важным. — Я знаю, Лань Чжань, — все те же самые слова с легкой и никем не увиденной улыбкой, все то же понимание и ответное принятие на грани со стороны другого. И Лань Ванцзи, напоследок сжав чужую руку и одними глазами говоря «я буду рядом», наконец отпускает заклинателя, давай тому шагнуть к уже прекратившему делать попытки сказать хоть слово призраку слепой девушки. Однако Вэй Ин останавливается, не дойдя несколько шагов. По телу внезапно проходит жалящий холодок. — Господин Вэй! — вдруг восклицает долгое время молчавший Вэнь Нин, о чем-то предупреждая. Мгновенно ощутив опасность, Вэй Усянь резко отпрыгивает назад, врезавшись спиной прямиком в объятия Лань Ванцзи, не давая блеснувшему в тумане острию меча ранить его. Вот только, увы, он лишь спустя несколько секунд понимает, что его все-таки смогли задеть. В ушах раздается звук чего-то треснувшегося. Перед глазами внезапно пролетает фиолетовая вспышка. — Дядя! Подожди! Глубокий вдох. Знакомый силуэт перед глазами, сжимающий искрящийся молниями кнут Цзыдяня. Очередной треск прямо в ушах. И та самая маска господина Яна осколками падает прямо в его руки.

***