Поцелуй с кислинкой

      Стоило моей новой машине скрыться за поворотом дороги из порта, как Рэйчел осторожно подхватила меня под локоть и потянула в неизвестном мне направлении, пока я в задумчивости стояла с приподнятой рукой. Я сначала чуть не споткнулась, когда пришлось сдвинуть свою тушу с места, но покорно последовала за девушкой.       Я бросила удивлённый взгляд на Александра, который только что закончил свой разговор по моему заимствованному, без спроса, кстати, телефону и пошёл за нами.       — Куда мы?       Он лукаво улыбнулся, странно сверкнув глазами:       — На управление большими судами я права ещё не получил. Придётся довольствоваться яхтами.       Рэйчел не дала ему продолжить, видимо, предчувствуя, что этим его речь с нотками гордости и самодовольства точно не закончится. Она с нежностью посмотрела на меня и более ясно ответила на вопрос:       — Пристань немного дальше, Агата.       — А вещи? — вдруг дошла до меня эта простая мысль.       — Привезут через полчаса, мы с Алексом как раз примем душ… И не закатывай глаза, Александр! Что скажет твоя мама, когда увидит тебя?       Швед раздражённо фыркнул и, вернув мне мой телефон, сложил руки на груди.       — Думаю, счастлива точно не будет.       — Всё так плохо? — с волнением спросила я, не отводя внимательный взгляд от Нильсена.       — Не слушай его, Агата, ему лишь бы домой не ехать.       Закатив глаза, Александр ускорил шаг и обогнал нас на несколько метров. Мне оставалось лишь смотреть в его спину и быть ведомой подругой. В голове крутилось много вопросов, и Рэйчел вполне могла на них ответить, вот только я сама так устала, что вряд ли бы что-то в итоге поняла. Потом спрошу.       Спустя, наверное, пять минут мы достигли той самой пристани, про которую упомянула Линд. Тут было столько самых разнообразных яхт и катеров, а также ещё чего-то, что я в предвкушении начала гадать, на какую именно мы идём. Большие, маленькие, более современные или попроще, даже расцветки разные, 50 оттенков серого и белого точно есть. Я почти ничего в этом не соображала, если честно, так что для меня они все классные.       Я непроизвольно раскрыла рот, когда Рэйчел подвела меня к одной из всех этих красавиц. Она была средних размеров, без парусов, с двойным ярусом. Я, как заворожённая, переводила взгляд с одной части яхты на другую, пытаясь вспомнить все эти морские термины, но в голове давно образовалась каша из всей той информации в разных отраслях, что неожиданно появились в моей размеренной, по крайней мере, раньше, жизни, так что я быстро бросила это занятие, просто наслаждаясь открывшимся видом.       Блондинка довольно хлопнула в ладоши и радостно воскликнула:       — Я знала, что тебе понравится! У Александра их несколько, но эту я люблю больше всего, да и он гордится этой девочкой, пусть и не показывает этого.       Да ладно?! Александр, и не показывает своей гордости? Что-то слабо верится. Когда этот швед был скромным?       — А где он, кстати? — я заозиралась по сторонам.       — Уже внутри.       Я удивлённо сдвинула брови к переносице, но, немного подумав, понимающе кивнула. Видимо, пока я с нескрываемым любопытством смотрела по сторонам, чтобы успеть разглядеть всех этих красавцев, то не заметила, как Нильсен успел скрыться из моих глаз. Ну, и Слава Богу, а то он точно бы бросил ехидный комментарий про моё изумление.       — Пойдём, я проведу тебя в твою временную каюту. Можешь отдохнуть, мы всё равно отправимся только после того, как доставят вещи.

***

      Мои уши уловили какой-то мелодичный звон, который обычно ставят на телефон. И тут же что-то негромко упало на пол. Если мне не показалось, то после последовало недовольное шипение.       Этого шума хватило для того, чтобы я с некоторым усилием разлепила глаза и приподняла голову над подушкой, повернув её в сторону выхода.       — Ой, прости, я не хотела тебя разбудить, — виновато пролепетала Рэйчел, поднимая с пола какую-то папку. — Спи дальше, я сейчас уйду.       Я отрицательно помотала головой, но не смогла подавить рвущийся из меня зевок.       — Нет, — сонно пробормотала я и не без приложенных сил оторвала свой корпус от мягких простыней. От этого действия одеяло упало на колени — не помню, чтобы укрывалась им. — Я сама не ожидала, что засну. Сколько времени?       Я, зевая, протёрла глаза и постаралась найти взглядом какие-нибудь часы. Потом вспомнила, что есть наручные, и поднесла свою руку к лицу. Сфокусировав зрение, я попыталась уловить размещение стрелок, параллельно вспоминая, примерно во сколько я собралась «просто полежать».       — Что?! — изумилась я. — Прошло 1.5 часа? Мы уже приехали, наверное.       — Нет, мы до сих пор на пристани, — покачала головой Рэйч и подошла ко мне, присев на край кровати.       Похлопав глазами, до сих пор стараясь вернуться в реальный мир, я с вопросом уставилась на подругу, ожидая пояснений. Та раскинула руки.       — Алекс вдруг решил поработать, а другому человеку не дал встать за штурвал.       — С ним всё в порядке? — приподняла я бровь.       Я уже как-то размышляла на эту тему и пришла к логичному выводу, что уж чем точно Александр не будет заниматься в свободное время, так это работой. Вспомнить хоть тот же самолёт… Так, нет, Агата, не краснеть. Я прикрыла лицо ладонями, скрывая порозовевшие щёки за растиранием лица, будто до сих пор пытаюсь проснуться.       — Ну, у меня есть кое-какие предположения, — загадочно протянула Рэйчел, но на мой непонимающий взгляд ничего не ответила и бодро вскочила на ноги. — Так, давай переодевайся, потом я тебя покормлю.       Я кивнула и перевела взгляд на стоявшие недалеко от входа два чемодана, потом снова на шведку.       — Вещи давно привезли?       — Где-то час назад. Я думала, что ты отдыхаешь, вот и не заходила, а сейчас решила позвать на полдник. Увидев, что ты спишь, я уже собиралась уходить, но внезапный телефонный звонок напугал меня, и я уронила папку. Прости ещё раз.       — Ничего страшного, — улыбнулась я и кивком головы указала на папку. — Александру несёшь?       — От него. Сказал, что видеть больше не может.       — Ничего не понимаю, — рассеянно покачала головой я и провела рукой по волосам. — Сам же захотел.       — Ну… — на её лице снова появилась эта улыбка. Она хотела что-то добавить, но, видимо, передумав, лишь произнесла: — я зайду за тобой через 10 минут, чтобы ты потом не потерялась.       Я промычала что-то в знак согласия и проводила задумчивым взглядом шведку до самого выхода. Мой мозг до сих не проснулся, так что в моей голове не складывалась какая-либо логичная цепочка по поводу странного поведения Нильсена и загадочности Линд.       Ещё раз зевнув, я наконец поднялась с кровати и подошла к одному из чемоданов. Людям, которые их привезли, очень повезло — я так и не распаковала эти остатки своего гардероба, потому что попросту не было ни сил, ни времени, ни желания. Как чувствовала. Немного покопавшись в вещах, я выбрала тёплую бежевую водолазку и плотные брюки шоколадного оттенка. Ветра здесь всё же прохладные. Я удивляюсь, как Рэйч в платье бегает.       Когда я приводила своё замученное лицо в порядок в пристроенной к каюте ванной, то почувствовала небольшой качок, а снаружи что-то негромко зашумело. Правильная догадка сразу пришла в мою голову — мы, наконец, пошли. Вроде, так говорят. Неужели, Александр разобрался со своими делами? Я вернулась в комнату, и в этот момент как раз вернулась Рэйчел.       — Мы пошли?       — Да, — кивнув, ответила подруга. — Когда я вышла от тебя, то почти сразу встретила Алекса и сказала, что ты проснулась. — она улыбалась, как Чеширский кот, вот прям копия. — Ну ладно, пойдём!       Вот она же не договорила до конца. На что ты намекаешь, Рэйчел? Вопреки всем мнениям, я не всегда быстро думаю и тем более соображаю. Но ладно. Эх, что у нас есть?       Александр вместо того, чтобы отправиться в путь, вдруг соизволил поработать, чего делать очень не любит, а тут ещё и после не самых приятных событий. Что ещё? Рэйчел не знала, что я сплю. А Нильсен знал? Вещи ведь скорее всего именно он отнёс в каюту. На тот момент я уже крепко спала. А что дальше? А дальше все мои мысли ведут к тому, что я точно не укрывалась одеялом.       Кто-то позаботился о том, чтобы я не замёрзла, а также о том, чтобы меня не разбудил шум мотора или движение яхты.       Значит, он специально не отправлялся в путь? Из-за меня?       В груди разлилось приятное тепло от осознания всей этой заботы со стороны неприступного шведа. Не в силах подавить улыбку, я отвела глаза и обхватила правой ладонью левый локоть.       Путь до так называемой кухни занял всего пару минут. Линд сразу посадила меня за барную стойку и поставила передо мной кружку ароматного чая и тарелку с сендвичами, а потом сама села напротив со своей. Я поблагодарила её и сделала небольшой глоток жасминового чая.       В данный момент я даже не вспоминала о тех новых неприятностях, что обрушились на мою и так бедную голову. Хочу хоть на какое-то время расслабиться и ни о чём не думать! Ни о неожиданном уезде Сэма, ни о странных мотивах Эллиа и Евы, ни о вообще шокирующей новости того, что вместо Кристофера всё это время был Эдвард. Никогда в жизни больше не буду связываться с близнецами — они голову только морочат. Зато теперь моя душа точно будет спокойна из-за того, что я так неожиданно влепила ему пощёчину перед нашим «свиданием».       «Кадоган ошарашенно посмотрел на меня, схватившись за левую щёку, и я невинно улыбнулась:       — Прости, но мой парень не любит, когда я с кем-то гуляю. Теперь можем ехать»       Я хихикнула в кружку и на вопрос в глазах блондинки с улыбкой пожала плечами.       — Просто кое-что вспомнила. — Я взяла в руки аппетитный сендвич и сделала большой надкус. — Ммм, очень вкусно, Рэйч! Ты обязана научить меня так готовить. Я даже простые сендвичи только через раз могу нормально сделать.       — Ну да, Александр любит вкусно покушать, — невинно вымолвила девушка. Я чуть не подавилась, и она заливисто засмеялась. — Можешь уже ничего не скрывать, дорогая, я же всё вижу. Да и он палится в открытую.       — Между мной и Александром… — начала я, но тут же умолкла.       «Ничего нет» — чистое враньё, это не так. Я ведь прекрасно чувствую всю его нежность, заботу по отношению ко мне, особенно если вспомнить на сравнение первые дни со дня нашего знакомства. Тогда из него прямо и сочились насмешка, издевательства, лёгкое непринуждение, а сейчас… Он тот же, но при этом ведёт себя иначе, особенно когда мы вдвоём. А это похищение, я никогда в жизни так не переживала за кого-то, как за своих друзей, а, в особенности, Александра. И перед цыганкой: я ведь именно его имела ввиду под словом «жениха». При одном воспоминании об этом шведе на лице появляется непроизвольная улыбка.       — Я люблю его, — неожиданно даже для меня вырвались эти искренние слова.       Я испуганно посмотрела в сторону выхода, как будто испугалась, что Александр в этот момент стоит там и всё слышит, хотя прекрасно понимала, что Нильсен сейчас за штурвалом.       — Я знаю, — нежно улыбнулась Рэйчел. — И, поверь, это взаимно. Уж я-то с этим человеком почти 20 лет знакома.       — Как ты его не убила? — хихикнула я, пытаясь плавно перевести тему.       — О, соблазна было много. Как думаешь, почему он уронил свою партнёршу на своём первом балу?       Я удивлённо распахнула глаза.       — Да-да, это на моей совести. Этот мерзавец надо мной сильно пошутил на нашем выпускном, вот я весь бал и подсыпала ему снотворное в бокалы, чтобы он не мог нормально соображать и танцевать, соответственно. Ох, и влетело ему тогда от миссис Нильсен.       Мы с ней дружно засмеялись. Я даже представила эту картинку. Их дружба — это что-то с чем-то. Рэйчел начала мне рассказывать забавные истории из их с Александром детства, пока мы пили чай и поедали сендвичи. Она поставила на стойку ещё и тарелку с нарезанными фруктами, но я осознанно игнорировала все яблоки, пытаясь даже не смотреть на них. Благо, Линд этого не заметила.       После нашего разговора Рэйч убрала всё лишнее и встала возле кухонной тумбы ко мне спиной, начав что-то нарезать. Я в это время уставилась в большое окно, за которым открывался прекрасный вид на Стокгольм, от которого мы ещё не так далеко отъехали. Жаль, что мне так и не удалось исследовать этот город. Надеюсь, в скором времени я исправлю эту ошибку.       Рэйчел довольно быстро закончила со своим занятием, после чего передо мной вдруг возникла тарелка с нарезанными кусочками ананаса. Я похлопала глазами, как будто прогоняя галлюцинацию, и подняла глаза на блондинку.       — Отнеси их Александру. Он их обожает.       И почему я не удивлена?       — Помнишь, где примерно находится рубка?       Рубка, рубка… А, это где управление. Поняла. Я кивнула и слезла с барного стула, подхватив эту самую тарелку. Ну что ж, удачи мне в поисках.       На удивление, моя интуиция меня не подвела, и я не заблудилась, пока искала эту самую рубку. Вход был открыт, так что я без лишнего шума оказалась внутри, тут же заметив стоящего за штурвалом Нильсена.       Не думала, что после признания вслух, даже не перед ним, первая моя реакция при его виде будет не совсем спокойной. Я только чудом удержала тарелку в руках, а стук сердца можно было услышать за десять метров. Я будто к алтарю иду, ей Богу. Агата, возьми себя в руки!       Спокойно выдохнув, я уже хотела окликнуть его, но, приглядевшись к почти полному профилю, заметила, что Александр излишне сосредоточенно смотрит вперёд, но не из-за управления яхтой, а больше из-за своих мыслей, как мне показалось. Даже с моего расстояния можно было заметить его напряжённые плечи, из-за чего белая футболка плотно обтянула мускулы своего хозяина. Только не смотреть, только не смотреть дольше положенного.       В груди снова начало разливаться знакомое тепло, только в этот раз ещё более приятное. Я с великим усилием отвела взгляд в противоположную сторону и наткнулась на небольшой диванчик, на котором неаккуратно лежала знакомая серая рубашка. Тихо подошла к прилагающемуся столику и поставила на него тарелку с нарезанным фруктом. Стук от соприкосновения двух стеклянных предметов был очень даже заметный, но Алекс так и не отреагировал на моё присутствие. Никогда его таким не видела.       Я снова повернулась к нему. Теперь перед взором была только спина мужчины. Ноги сами сделали шаг вперёд, но я тут же остановила их, сама не понимая, что происходит. Состояние Александра я могла почувствовать в воздухе, и это будто держало меня в своих оковах, не позволяя подойти к нему, преодолеть невидимую стену. Что за глупости?       Покачав головой, желая отогнать странные мысли, я посмотрела на открывшийся вид из окон в рубке: с разных сторон можно было заметить участки земли, будь сам Стокгольм или небольшие острова. Алекс смотрел на острова, но что его так тревожит? Аж до такой степени, что он до сих пор меня не заметил. Может, его лучше оставить одного?       Нет. Одного точно нет. И теперь уже никогда.       Поддавшись этому неожиданному, уверенному порыву, что подкреплялся той волной нежности и любви к этому человеку, я быстро сократила оставшееся расстояние и обняла его со спины, прижавшись щекой к мигом расслабившемуся плечу. Александр даже не вздрогнул, будто знал, что это я. Его грудь приподнялась под моими руками, и шатен громко выдохнул. С этим выдохом мне самой стало легче дышать.       Моей ладони коснулись его немного грубые пальцы и крепко сжали её, после чего поднесли к губам своего хозяина. Он оставил короткий, тёплый поцелуй на моих пальцах и прошептал:       — Ты сведёшь меня в могилу, каттен.       Я отрицательно покачала головой, будто он мог это увидеть, и так же тихо ответила:       — Кто из нас быстрее это сделает.       Он хмыкнул и нежно потянул меня за руку вперёд к себе, чтобы я встала прямо перед ним. Я послушно обогнула Нильсена и сразу оказалась прикована к его груди за талию, на которой по-хозяйски разместилась рука шведа. Моё сердце предательски чаще забилось, когда я столкнулась со взглядом его ледяных глаз. Я не смогла не заметить, что волосы Александра были влажными. Но ведь они сразу приняли душ. Или он повторно мылся?       — Ну и что мне с тобой делать?       «Любить, кормить и никому не отдавать» — вспомнила я эту знакомую фразу. Она, кстати, очень подходила, но на деле я не слишком уверенно ответила:       — А какие есть варианты?       — Не помнишь? — он изогнул бровь.       Да помню, конечно. Вот и спрашиваю.       — Ну, а вдруг, что-то новенькое добавилось?       — Тебе и старых вариантов хватит. — он тяжело вздохнул и крепко прижал меня к своей груди. — Кто мне обещал не связываться с близнецами?       — Кристо.., тьфу, Эдвард нашёл меня в соц. сетях и предложил съездить в Скансен. Вас дома не было, и я решила провести время с пользой, чтобы осторожно узнать что-нибудь полезное от него, — пробурчала я в грудь шведа и немного отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза. — И, если твоя душа успокоится, я ему врезала при встрече.       Александр тихо, но как-то вымученно рассмеялся. Нажав что-то на панели управления, он обхватил моё лицо обеими руками, приблизив его на минимальное расстояние к своему.       — Я горжусь тобой, андербара, но, боюсь, этого будет мало для моего успокоения.       — А так? — ласково прошептала я ему в губы и, прикрыв глаза, прильнула к ним.       Александр ответил на этот поцелуй, воспламеняя его во всех смыслах. Я закинула руки ему на шею и зарылась пальчиками во влажные пряди, когда его язык проник в мой открывшийся под его напором ротик. Мужские руки крепко сцепились на моей талии, ещё плотнее прижимая меня к шведу, что я чувствовала его учащённое сердцебиение. Неожиданно Нильсен тихо простонал в мои губы и резко отстранился. Я затуманенным взором с удивлением посмотрела на него.       — Ты ананас ела? — с появившейся хрипотцой в голосе спросил Алекс.       Я приоткрыла рот и неосознанно бросила взгляд на принесённую мной тарелку. По пути сюда я действительно бросила несколько кусочков себе в рот. Но, естественно, я не думала, что получу новый поцелуй с кислинкой, которую как раз и заметил Александр, потому что я ко вкусу во рту уже привыкла за эти минуты. Он проследил за моим взглядом и остановился на небольшом столике.       — Рэйчел попросила отнести? — изогнув бровь, догадался Нильсен.       Я молча кивнула, а потом до меня дошла его мысль. Да она же специально это сделала! Ну, Линд! Александр отпустил меня и подошёл к предмету нашего общего внимания. Он взял тарелку в руки и сразу бросил несколько кусочков себе в рот, а потом задумчивым тоном произнёс:       — Сначала яблоко, теперь ананас. Что будет следующим, Агата?       — Лимон? — не думая, ляпнула я и тут же поджала губы, но уже почувствовала этот кислый привкус, от которого весь сжимаешься, но при этом по всему телу проходит приятная дрожь. А если поцелуй… По мне пробежали невольные мурашки.       Будто охотник, он приблизился ко мне, своей жертве, и, опасно блеснув глазами, хрипло прошептал:       — Мы пройдём все поцелуи, каттен. И каждый ты запомнишь на всю жизнь.       Я в предвкушении приподняла голову и проследила за тем, как Александр бросил ещё несколько кусочков в рот и, поставив тарелку куда-то за моей спиной, резко впился в мои губы, вырвав из меня сладкий стон. Ананасовый сок проскользнул в мои губы вместе с одним из кусочков, и я немного прикусила его губу, вызвав тем самым рык мужчины.       Мои пальчики уцепились за горловину его футболки, притягивая Алекса пониже к себе. Крепкие руки скользнули вниз по моей спине, к бёдрам, и начали уверенно поглаживать их, пока резко не схватили, заставив меня оторваться от земли. Ноги так удобно обхватили торс мужчины, который совсем решил оставить меня без последних остатков разума, что сначала потерялся в окутавшей меня нежности, а теперь забрёл в иные места.       За собственными мыслями я не заметила, как одна его ладонь опасно погладила левую ягодицу. И вдруг резкий шлепок, от которого я взвизгнула и больнее прежнего прикусила его губу, тут же отпрянув.       — Ты знаешь, за что, — недовольно проворчал швед на мои распахнутые невинные глаза и посадил меня на свободное от всех кнопок и рычагов место панели управления.       На долю секунды в его айсбергах промелькнула настоящая злость, которую он кое-как сдерживал, останавливая себя лишь логичными объяснениями и доводами. Да, я виновата, и даже не скрываю этого.       Соскочив на пол, я снова почти вплотную подошла к нему и уверенно вскинула голову.       — Я виновата и готова понести наказание.       Совсем как в нашу первую встречу в доме тётушки.       Александр вдруг улыбнулся, потеряв прежнюю злость и недовольство, видимо, тоже сравнив эти события. Вроде, прошло совсем ничего, а ведь столько всего случилось. Столько с нами всего случилось.       На мою щёку легла немного грубая, но такая тёплая ладонь. Его лицо медленно приблизилось к моему, и наши лбы соприкоснулись в неожиданно интимном и очень родном жесте. Я чувствовала его горячее дыхание на своей коже, под пальцами ритмично стучало сердце этого невыносимого, но такого уже любимого шведа, вторая рука мужчины неторопливо поглаживала мою спину. Прежнее страстное желание затерялось в том потоке нежности, что обрушился на меня приятной волной от нашей близости. Душевной близости.       — Александр… — тихо прошептала я, не раскрывая глаз, и сжала пальцами плотную ткань футболки. — Я…       Я не знала, что именно хотела сказать. Очень многое, на самом деле. В этих объятиях я могла совершенно позабыть о собственной гордости и открыть все свои чувства. Я хотела его, я хотела быть его, я хотела любить его и быть любимой им каждой частичкой тела и души. Буквально два дня назад, когда мы летели в Стокгольм, я ещё боялась серьёзно задуматься о возможности наших отношений, но сейчас очень хотела этого.       — Тшш, — он приложил палец к моим губам. — Я устал, котёнок. Просто побудь рядом.       Я едва заметно кивнула и, положив голову ему на плечо, крепко прижалась к груди шведа. Александр опёрся подбородком о мою макушку, немного укачивая меня в своих объятиях. Краем уха я услышала, как он что-то включил на панели, а потом даже не успела понять, когда моё расслабленное тело в его руках снова погрузилось в сон.