Демон Греха

Данте, как и Неро, хотел переспросить брата, но Вергилий скрылся в картине, она словно втянула его в себя, оставив охотников одних в пустом коридоре. — Ты что-нибудь понял? — Неро повернул голову к Данте. — Да. Нам нужно пройти портал и сразиться с кем-то. — Охотник встал на место, где не так давно стоял Вергилий. — Не хочу отпускать тебя одного. — Парень схватил Данте за руку. — Подумай лучше о себе, Неро. — Вырвав свою руку из его ладони, Данте смягчился в лице. — Вергилию хоть бы каплю твоей доброты. Весь в меня. — Но ты не мой отец. — К счастью. — Улыбнувшись, Данте просунул руку сквозь картину. — М-м-м, прохладненько. — Данте. — Неро внезапно схватил охотника за шею и нежно поцеловал. Без оттенка пошлости, скорее так, как целуют друг друга верные супруги. — Будь осторожен. — Взаимно. — Данте отвернулся от него, чувствуя, как невероятная энергия проходит через тело, утаскивая прочь из коридора. Неро постоял какое-то время в тишине. Выключив фонарик на телефоне, обернулся назад. Там осталась его семья: Кирие, Ева, Нико. Все те люди, которые любят и поддерживают его. Неро вернул взгляд на картину. А впереди его ждут демоны, его вторая сущность. Вытянув руку, он коснулся позолоченной рамы, перейдя на холст, прикрыл глаза, ощущая то же самое, что ощущали до него сыновья Спарды. — Я иду. Приземление было неудачным. Отбив себе мягкое место, Данте, ругаясь, поднялся на ноги, отряхнув плащ от пыли. Он сразу узнал это место. Свой родной дом. — Ох, сколько раз я возвращался сюда в кошмарах? Ничего не меняется, сценарист-халтурщик. Слышишь меня? Харон? Но Харон не вышел к нему навстречу в виде худого образа демона из шкафа. Лишь сухой ветер заиграл в волосах, заставив Данте несколько раз чихнуть от поднявшейся пыли. — Ладно, пойдём посмотрим. — Мятежник всё ещё при нем, пистолеты рядом. Кошмару нужно бежать. Стоило Данте переступить порог полуразрушенного дома, как холл осветился ярким светом люстр, что были подвешены под высоким потолком. Да и сам дом принял вполне опрятный вид. Охотник обернулся, заметив, что дверь, которая отсутствовала секунду назад, снова стоит на месте. — Данте, как прошла охота? — На лестнице показалась Ева. Спустившись к обомлевшему парню, женщина поцеловала его в лоб. — Вергилий недавно вернулся. Вы опять поссорились? — Нет. — Данте во все глаза смотрел на неё, ощущая в воздухе аромат мёда и корицы. — Хорошо. — Улыбнувшись сыну, она потрепала его по голове. — Никак не могу привыкнуть, что вы уже взрослые. Данте выдавил из себя улыбку, хотя на сердце скребли кошки. — Умойся и иди за стол. — Ева ушла в гостиную, а Данте сделал так, как велела мать. За столом сидел Вергилий. Прямая спина, вздёрнутый подбородок, и лёд, что исчез из его глаз, сменившись чистым озером. Данте бросил на брата быстрый взгляд, заняв место напротив него. — Ты настоящий? — Глаза подводят? — Я вижу ее. Похоже, подводят. Вергилий слегка нахмурился, но кивнул брату. — Наш кошмар оказался общим. Как предсказуемо. — И что теперь делать? — Ждать. — Ждать чего? — Снова спорите? — Спарда вошел в гостиную, бросив на сыновей изучающий взгляд. — Отец… — Данте не сдержал удивленного вздоха, когда Вергилий, наоборот, встал со стула, впившись глазами в фигуру отца. — Не хотелось бы снова чинить дом. После вашей последней драки, мама меня чуть не убила. — Спарда занял место во главе стола. — Вергилий, всё в порядке? — Абсолютно. — Отозвался мечник, сев обратно за стол. Вид у него ошарашенный. — Как продвигается подготовка? — Спарда принялся за еду, обратившись к Данте. Младший сын удивленно поднял бровь. — Может, не будешь на него давить? — Ева бросила на супруга острый взгляд, заняв место подле него. — А сколько можно оттягивать? Я и так не трогаю эту тему, но всё-таки волнуюсь. — Я уверена, что мальчики и без тебя разберутся. Данте переглянулся с Вергилием. — О чем вы спорите? — Родители смерили Данте одинаковым взглядом. — То есть, смысл спорить? — Кашлянув в кулак, охотник снова посмотрел на брата. — Мы же сами разберёмся, верно, Вергилий? — Да. — Но я настаиваю. — Спарда отрезал кусок от свежего стейка. — Вы неопытны. — Ты тоже ничего не понимал в воспитании детей. — Заметила Ева. — А когда дело доходило до смены подгузников, ты чуть в обморок не падал. — Не смущай меня перед сыновьями. Данте окончательно потерял смысл происходящего, Вергилий не сдержал нервного кашля. Братья в который раз переглянулись, словно вели немой разговор друг с другом. — А постоянные крики по ночам? Кто вставал и укачивал их? — Конечно я, любимый. Тебя сутками не было дома. — Ева вела жаркие споры с мужем. И выходила победителем. — Они знают? — Нагнувшись над столом, прошептал близнецу охотник. — Похоже на то. — Отозвался мечник. — …я кормил их с ложки. — Когда второй спал на моих руках. — Парировала женщина. Их спор мог продолжаться до бесконечности, но только Данте захотел их развести, как родители сами перестали ругаться, вернувшись к ужину. Спустя несколько минут молчания, Спарда заговорил, поглядывая на супругу. — Последний месяц самый сложный, Данте. — Охотник повернул голову к отцу. И мужчина продолжил. — То, что вы решили продолжить наш род — радует меня. — А меня, нет. — Отозвалась Ева. — Я хотела увидеть в этом доме новых женщин, ваших вторых половинок. — Но демоны так и поступают. — Ответил ей Спарда. — Их дети будут сильными. — Разве с демоном поспоришь? — Ева бросила на сыновей взгляд, вернувшись к блюду. Данте посмотрел на Вергилия, но брат сконцентрировал всё свое внимание только на отце. — Когда наступит день родов, ты должен быть сильным, Данте. — Да, отец. — Вергилий, ты должен быть рядом с ним. — Да, отец. — Хорошо. — Его удовлетворил ответ сыновей. — Хватит разговоров, говядина стынет. Ужин прошел в молчании, лишь звук столовых приборов, да потрескивание камина в зале скрашивали семейную встречу. — Идите наверх. — Ева подошла к близнецам, когда они оба закончили с трапезой. — И не злитесь на меня. Я принимаю ваш выбор. — Приобняв сыновей, Ева улыбнулась, когда ее обняли в ответ с двух сторон. — Я вас люблю. — И мы тебя, мам. — Данте с жадностью втянул носом аромат её волос, какие они мягкие, пахнущие солнцем. — Всё, идите. — Несильно стукнув их по спинам, женщина вернулась к столу. Данте молча поднялся с Вергилием на второй этаж в спальню брата. Подойдя к шкафу, открыл дверцы, убедившись, что помимо шмоток близнеца, висит и его одежда. — Мы живём в одной комнате. А моя под что пошла? — Данте. — Вергилий позвал его. Данте вышел к нему в коридор и заглянул в свою комнату. — Это… Глаза остановились на кроватке, что стояла в центре спальни, серые стены заменили яркие обои с какими-то зверушками. Белоснежный комод, на котором устроились мягкие игрушки, и шторы на окнах нежного голубого оттенка. — Детская комната. — Закончил за брата Вергилий. — Наш кошмар слишком реальный. — Данте взял плюшевого медведя, убедившись, что он настоящий. — Сейчас это не похоже на кошмар. — Да, скорее на идеальные грёзы. — Согласился Данте, вернув игрушку на место. — Кого они видят перед собой? — Наша мать лишь немного изменилась, можно предположить, что нам не больше двадцати пяти. — Но ты не изменился. — Лишь для тебя. — Вергилий указал катаной на зеркало. Данте подошел к нему, посмотрев на его отражение. — Ты там молодой. Как это возможно? — Искажение пространства и времени. — Но мы же не в чистилище. Мы в какой-то идиотской картине. — Которая висела в чистилище. — Напомнил ему мужчина. — В этом мире мы живём в полноценной семье. Я заметил у отца на пальце перстень, который принадлежал Мундусу. — Он победил его… Спас нас и маму в ту ночь. — Идеальная концовка. — Вергилий подошел к окну, бросив взгляд на знакомый пейзаж. — Но это всё ложь. — И что нам делать? — А разве не понятно? — Вергилий обернулся к брату, смерив его тяжёлым взглядом. — Превратить нашу мечту в кошмар. — О чем ты говоришь? Выдохнув, Вергилий переложил Ямато в правую руку. И Данте понял этот немой намёк. — Убить… Убить родителей? — Слишком много шока для того, кто потерял их очень давно. — Но сейчас они живы. — Это проделки Ада. — Данте ошарашенно смотрел на близнеца, не веря, что Вергилий так легко предложил эту идею. — Убивать тварей — это одно, но их… — Данте сжал руки в кулак, принявшись ходить по комнате. — Должен быть другой выход. — В этом весь ты. — Холодно отозвался мечник. — Для тебя всегда должен быть другой выход. — Отец и мать! — Рявкнул охотник, смерив брата яростным взглядом. — Наши родители, Вергилий. У тебя есть сердце? — Похоже, есть, ведь я выслушиваю твою истерику. Данте хотел наброситься на него, но услышал шаги на лестнице. Открыл дверь до того, как это сделала Ева. — У вас всё хорошо? — Женщина с волнением посмотрела на сыновей. — Да, мам. Прости, что напугали. — Ничего. — Ева перевела взгляд с Данте на Вергилия. Но старший сын ничего не ответил ей. Лишь крепче сжал в руке ножны. — Хорошо, спокойной ночи. — И вам. — Данте проводил ее. Закрыв дверь, вернулся к близнецу. — Всё ещё готов хладнокровно перерезать их? — Иначе мы не выберемся из кошмара. — Блять… — Устало сев на кровать, Данте зарылся руками в волосы. — Это непростое решение. — Вергилий подошел к нему, сев рядом. — Но это не наши родители. — Да-да, не наши, верно. — Сдерживая эмоции, что каждую секунду пытались захватить его, Данте повернул голову к брату. — Поцелуй меня. Просьба близнеца чуть удивила Тёмного Рыцаря. Улыбнувшись уголками губ, он завёл руку ему за голову, зарывшись пальцами в мягкие пряди, притянул Данте к себе. — Открой рот. Данте послушно приоткрыл рот, ощущая на губах горячее дыхание Вергилия. Легкое касание сменилось требовательным поцелуем, их языки сплелись вместе, и Данте перестал думать, отдавшись этому ощущению. Вергилий крепче сжал его волосы, не давая брату возможности отстраниться. Они целовались минуту, две, и не планировали заканчивать. — Стало жарковато. — Жадно глотая воздух, Данте встал с кровати и открыл окно. — Когда ты хочешь это сделать? — Когда они уснут. — Разве фальшивки спят? — Это мы и проверим. Данте посмотрел на брата, кивнув ему. Они дождались полуночи. Вооружившись, Данте ещё раз проверил пистолеты, братья вышли из комнаты. — Тихо так. — Прошептав в темноту, охотник следовал за близнецом, что уверенно приближался к спальне родителей. — Вергилий. — Что? Они встали перед дверью, Данте мешкал. Вергилий шагнул к нему, прошептав на ухо. — Я люблю тебя. — И я тебя. — Резко вскинув голову, Данте поцеловал его в скулу. — Собрался? — Да. Сердце билось где-то в глотке, резко затошнило, но Данте больше не отступал. Кивнув Вергилию, он крепче сжал в руках Мятежник. Дверь легко поддалась, даже не скрипнула, открыв перед братьями тёмную спальню. Они различили силуэты спящих родителей. Спарда крепко обнимал Еву во сне, роскошные волосы матери волнами растрепались по подушке. Близнецы вошли в спальню, закрыв за собой дверь. Вергилий обнажил Ямато и теперь медленно приближался к ним, крепко сжав в руке рукоять меча. Данте последовал его примеру, подходя к родителям с другой стороны. Они договорились ударить на счёт "три". Раз. Данте почувствовал, как потеют его руки, и Мятежник начинает скользить в ладони. Два. Взгляд полный ужаса впился в лицо Вергилия, но тот с дьявольским хладнокровием смотрел на родителей. Данте хотел крикнуть ему, чтобы он прекратил это безумие, что он не хочет этого. Три. Они синхронно подняли мечи, что вручил им отец. Ударить в сердце. Без боли и агонии на лице. Спарда открыл глаза, вовремя перехватив руку Вергилия, одним толчком отшвырнул сына к стене. Ева тоже проснулась, схватив Данте за руку, с ужасом посмотрела на младшего сына. — Милый, что ты делаешь? — Прости меня, мама… Прости… — Прикусив губы до крови, он приставил пистолет к ее животу, когда она внезапно обняла его. — Прости… — Ева! — Спарда схватил супругу за плечо, успев оттолкнуть ее в сторону, прежде чем прозвучал выстрел. С неприкрытой яростью в глазах, Спарда бросился на младшего сына, ударив его, повалил на пол, придавив всем телом. — Ты что делаешь?! Собственную мать! — Тяжёлая рука отца обрушилась на не сопротивляющегося сына. — Не надо! Не трогай его! — Ева соскользнула с кровати. — Спарда, прекрати! Данте почувствовал, как горячий ком подступает к горлу. Гневные крики отца и мольбы матери, он понял. Что это и есть его кошмар. Выстрел оглушил их обоих, Спарда удивленно опустил глаза на рану, что кровавым цветком распустилась на белоснежной рубашке. — Ч-что…? Данте спихнул с себя демона, обездвижив ошарашенного отца, прижал его к полу. Стерев слезы с лица, обернулся на брата. Вергилий подошел к нему, подняв над головой Ямато. — Нет! — Звонкий крик матери въелся в их голову, но братья не остановились, обрушив на отца два клинка. — Боже… — Она закрыла лицо руками, упав на колени перед Спардой. Данте больше не мог смотреть на этот кошмар, Вергилий взял из его ослабевших пальцев пистолет. Уперев дуло в затылок рыдающей матери, он нажал на курок. Схватившись за стену дома, охотника вывернуло на свежую траву, ноги подгибались, но он не упал. Вергилий стоял неподалеку. Данте отстранился от каменной стены, обтерев рот платком, который дал ему брат, выкинул его на траву. — Как ты? — Хуево. — Отозвался охотник, не смотря на близнеца. — Мы ещё не ушли отсюда. — Не вижу портала. — Какого хера? — Со злостью пнув мусорные баки, Данте присел на корточки, вытащив пистолет из кобуры. — Не смотри на меня. — Ты ещё не пришел в себя? — Я больше никогда не приду в норму, после такого. — Это иллюзия, Данте. — Отлично. Мне не стало легче. — Сейчас вернусь. — Вергилий быстро скрылся в доме, оставив близнеца наедине с собой. Стерев слезы, который раз он не может держать себя в руках, Данте резко поднялся, услышав за спиной шорох. — Ты. — Глаза нашли источник шума. Худощавый, длинный, обнаженный страх охотника остановился перед ним. Огромные глаза не мигая смотрели на него, а маленький рот приоткрылся в звуке. — Кхо… Шмыгнув мокрым носом, Данте крепче сжал пистолет в руке. — Откашляйся уже. Существо больше не говорило с ним, только смотрело. — Меня достала эта поебень. Все эти Врата, грёбаные демоны в голове. Нужно заканчивать с этим. Ты так не думаешь? — Кхо… — Отозвался демон. — Я понял. — Усмехнувшись, Данте отошел от него. — Я тебя понял, старик. Вергилий вернулся спустя несколько минут, застав Данте на том же месте. — Их тела исчезли. — Понятно. — Данте протянул ему второй пистолет. — Данте? — Просто возьми. У меня родилась идея. Вергилий взял Эбони, не понимая, что задумал близнец. Данте отошел от него на пару метров, кивнул, что-то решая про себя. — В любом кошмаре всё должно заканчиваться плохо. — Данте вытянул руку, направив дуло пистолета на Вергилия. — Давай, Верг. — Ты не называл меня так с воскрешения. — Что-то возвращается, что-то уходит. Не тяни. Вергилий бросил на охотника пронзительный взгляд, но вытянул руку, направив пистолет на брата. — Обойдемся без обратного отсчета. — Втянув носом холодный воздух, Данте крепче стиснул пистолет. — И ничего не скажем друг другу? — Есть что сказать? — На его вопрос Вергилий лишь пожал плечами. Через секунду прозвучало два выстрела.