Путь к сердцу

      Массивные двери громко захлопнулись за Данте и Повелитель ощерился своим безгубым ртом, из которого уже стекала слюна предвкушения.       — Данталиан Потерянный... — прохрипел владыка, сотрясая вибрацией зал, — Соизволил явиться. В очередной раз подтверждая своё имя... Неужели мне стоит наказывать тебя ещё строже?       — Повелитель, — Данте преклонил колено в центре зала, покорно склоняя голову вниз.       — Я призвал тебя давно. Что же заставило тебя ослушаться приказа, юнец?       Звуки сотен цепей вкрадчиво раздались где-то позади трона, зловеще поблёскивая во тьме, словно чешуя змей. Демон поднял взгляд, не выражая ни единой эмоции, но чувствуя каждую напряжённую мышцу собственного тела.       — Увлёкся сделками, Повелитель, — проговорил он недрогнувшим голосом.       Владыка прищурился всем десятком глаз, мучительно долго рассматривая его изучающим, подозрительным взглядом, заставляя одежду липнуть к спине от проступившей испарины. Скрежет отвратительного смеха раздался по всему залу и зазвучал в голове так громко и болезненно, что Данте зажмурился.       — Я слышу ложь в твоём голосе...       Новая волна скрипящего смеха пронзила разум демона столь громко, что он резко раскрыл глаза, замечая, как десять зрачков неподвижно взирали на него с ненавистью. Повелитель поднял когтистую руку, направляя на Данте. Гранатовое марево энергии поднялось в воздух от его тела, в очередной раз заставляя демона упереться рукой в камень пола и стиснуть зубы. Превозмогая ту боль, что была схожа со свежеванием, и стараясь контролировать мысли, чтобы случайно не унестись в собственную тихую гавань с ароматом какао в квартире номер 213, на пятом этаже одного известного города...       Чёрные крылья дрожали, пока гранат и сотни иных энергий уходили прямиком в зубастый круглый рот, точно в бесконечную черную бездну, которой словно никогда не суждено было насытиться. Повелитель смаковал этот туман, явно растягивая удовольствие, упиваясь не только вкусами и отголосками душ, но и болью своего вечного прислужника. Он наблюдал с нескрываемой радостью то, как Данте впивался обеими руками в камень, опускаясь всё ближе и ближе к полу.       Внезапно все десять глаз резко расширились в удивлении, а когтистая рука задрожала, поглощая поток энергий быстрее, насильно вырывая их из уставшего тела. Повелитель издал сдавленный свистящий звук, втягивая воздух активнее, хищные глаза резко сузились и существо подалось вперёд. Вросшее в камень тело начало отрываться от трона, протягиваясь склизкими серыми нитями. Повелитель грузно поднялся, впервые за множество лет, оставляя после себя мокрый серый след, и медленным, тяжелым шагом подошёл к почти прижатому к полу Данте.       Существо сжало кулак, впиваясь когтями в собственную мясистую ладонь и с одержимым интересом расширило все десять зрачков, начав с ещё большим усилием поглощать гранатовое марево и вертеть головой, словно пробуя на вкус и смакуя. Демон видел перед собой эти отвратительные заплывшие мертвецкого цвета ноги-лапы с жёлтыми, сгнившими когтями, понимая, что ничего хорошего это не сулило, раз владыка отодрал своё тело от трона. Данте издал звук боли сквозь зубы, с трудом поднимая голову и видя этот одержимый взгляд, полный триумфа, эту сумасшедшую пляску глаз. Впитав в себя последний импульс, существо закрыло пасть и победно рассмеялось, заставляя зал снова завибрировать. Ощутив послабление, Данте начал делать быстрые вдохи, вынуждая легкие расширяться до боли в рёбрах, царапая горло потоком смрадного, затхлого воздуха.       — Какой прекрасный вкус... Данталиан Потерянный нашёл для своего Повелителя самый ценный из даров...       Данте тяжело хрипел, чувствуя, как всё плыло перед глазами, впиваясь пальцами в каменный пол. Увесистая серая нога наступила на чёрное крыло и демон потерял и без того шаткое равновесие, падая на правый локоть.       — Ты буквально весь пропитался этим солёным деликатесом... Ты радуешь меня, Данте, — Повелитель продолжил смеяться, проворачивая когтистой ногой по крылу, выдирая перья, — И ты поступил безупречно...       Сердце демона билось в бешеном ритме, все мысли закрутились вокруг Селин и липкий, холодный страх сковал его, не позволяя пошевелиться, не давая заметить боль в вывернутом крыле. Он смотрел в этот десяток алчных глаз и видел безумную радость. Или, скорее, ликование. Триумф, пугающий до паники.       — Безупречно... — проскрежетал Повелитель, протягивая когтями по крылу, выворачивая суставы, — Я бы убил тебя, если бы ты поглотил эту энергию. Потому что это существо нужно мне живым...       — Нужно? — едва слышно прохрипел Данте, чувствуя, как от ужаса онемели даже губы, с трудом проговаривая каждую букву.       — Необходимо, Данталиан Потерянный... Необходимо.       Крыло неприятно хрустнуло и Данте закричал, не сдержавшись, осознавая, что только что вместе с этим звуком потерял свою способность летать. Ведь на одном крыле можно лишь падать. И он падал прямо сейчас. В бездну своего страха, оказываясь в лапах немой безысходности. Ему было плевать на невозможность летать, потому что он понял, что владыка обрёл цель. И этой целью была...       Его Селин... Почему?       — Ты нашёл ключ к моему освобождению из этой тюрьмы. Ключ, который позволит мне, наконец, покинуть стены этого зала, этой тюрьмы. И я! — Повелитель повысил голос, тяжело разворачиваясь и возвращаясь на склизкий трон, сливаясь с ним вновь в единое целое, — Я выйду отсюда! Спустя столько веков... И вновь посею хаос в мирах и вы, мои верные подданые, поможете мне стать великим!       Данталиан слушал эти слова, не дыша, лёжа в луже собственной крови и перьев. И с единственной мыслью в затуманенном разуме:       «Что мне делать? Селин... Что мне теперь делать? Как мне тебя уберечь?»       Повелитель издал приказ, что больше походил на громогласный скрип, разрезающий перепонки и любую надежду, что могла бы возникнуть внутри Данте.       — Аравил, Мирру, Задгар и Явве! Явитесь мне!       Сердце замерло на секунду, слушая знакомые его миру имена. Страх Данте стал настолько осязаем, что Повелитель начал смаковать его отсутствующими губами, словно кислый гранатовый сок, перекатывая его по зубам острым языком, ухмыляясь, полагая, что демон страшился его. Несколько вспышек сверкнуло по ту сторону дверей и уже через секунду призванные демоны вошли в зал и склонили свои головы перед троном.       — Вы, мои преданные четверо! — Повелитель обвел демонов когтистой ладонью, — Мои верные ищейки...       Данте понимал, что это значит... Он знал каждого из них. Знал и видел результаты их кровавой, всегда безупречной работы. Демон попытался сглотнуть застрявший ком, располосовывая горло до алой пены.       «Что я наделал...»       Повелитель, издавая утробный протяжный смех, подманил названных к себе. Они подходили друг за другом, с каждым мгновением всё сильнее трансформируя свой облик, шаг за шагом удлинялись уши и росли клыки, уменьшался рост, обугливалась кожа до черно-красных углей шкуры на продолговатых, крепких звериных телах, они превращались в по-настоящему адских псов. Они жадно втягивали воздух шершавыми носами с ладони Повелителя, пробовали ее на вкус, наперебой вылизывая, издавая рычание, соревнуясь друг с другом за запах соли и штормового ветра.       Суставы сломанного крыла ныли невыносимо, волоча ком перьев каким-то безжизненным обрубком за своим хозяином, пока Данте медленно полз к массивным дверям, пытаясь уйти незамеченным. Тратя силы, чтобы выровнять дыхание и сердцебиение, что отбивало свой ритм, с каждым ударом всё больше наполняясь страхом и решимостью. В мыслях мелькали картинки о том, как псы врывались к Селин в дом и разрывали её на куски. Он знал, она нужна Повелителю живой, но не обязательно целой, а ищейки никогда и ни разу еще никого целым сюда не доставляли. И Данте знал, они найдут её. Они не ошибаются. Они не сдаются. Не спят, не едят и не отдыхают. Вопрос времени. И эти мысли подгоняли его, заставляя двигаться быстрее и превозмогать боль в практически мертвом крыле. Но он должен был опередить их. Он должен был спрятать её. Должен...       — Но разве я отпускал тебя, Данталиан Потерянный? — железные змеи заскрежетали где-то во тьме зала своими звеньями, вторя голосу владыки, — Неужели ты думал, что я отпущу тебя так легко?       Мерзкий смех раздался из зубастого рта, словно кашель сотен умирающих, десяток глаз забегал в безумном торжестве, упиваясь своей властью. Цепи звякнули и устремились к Данте с невероятной скоростью. Демон громко выдохнул, не оставляя надежду успеть выбраться и поднялся на ноги, как мог, сгибаясь пополам оттого, с каким стуком и болью упало крыло, держась на ниточках жил и обломках костей. Он устремился к вратам, пошатываясь, зная, что стоит оказаться за их пределами и он исчезнет. Он успеет.       Он должен успеть.       Холодная цепь обвила ногу, резко дергая назад. Данте тут же полетел вперед, падая, касаясь кончиками пальцев дверей, оставляя на них царапины от ногтей, отчаянно пытаясь схватиться хоть за что-нибудь, сопротивляться. Вторая цепь схватила вторую ногу и двери начали удаляться от него вместе с надеждой сделать хоть что-то.       Он... не успел.       Ищейки зарычали, осклабившись, готовые рвать плоть и пить кровь. Переминаясь с лапы на лапу, наперебой рыча, лая и разрывая пол когтями. Повелитель удовлетворенно усмехнулся, убирая от них ладонь.       — Ищите! Ищите и приведите это существо ко мне. Живым. Любой ценой! — Повелитель так сильно сжал руки в своем нетерпении, что острые когти впились в его плоть, пуская серо-зеленые струйки крови, которые трон тут же начинал пить, поглощать, словно тоже был живым существом.       — Да начнется охота!