время идёт, я боюсь потеряться

Знаете, номер Пять чувствовал своё превосходство над другими. И, скажем так, это было заслужено. Он провел довольно много времени в одиночестве, столько лет пытался вернуться к своей семье чтобы остановить апокалипсис, хотя даже не знал, что вызовет его, а единственная зацепка — чертов стеклянный глаз. Но он не сдавался. Не спал, ни ел, ни пил, но он горел внутри самим искренним желанием и это дало свои плоды. А знаете, факт того, что вместо попыток найти Пятого, они просто разлезлись по своим местам и тихонько дожидались, когда же он всё сделает, был до горечи омерзительным. Даже больше, Пятый был уверен: они забыли о нём. Только портрет в гостиной, с такой милой подсветкой, стоял, а взгляд там такой невинный и совсем-совсем детский. Сейчас же, прожив столько лет, глаза были наполнены усталостью, одиночеством и запутанностью, но, как бы не так, огонёк и желание присутствовало там до сих пор. Парень перевёл свой взгляд на руку и потемневшее от крови пятно. В мыслях появилась обеспокоенная Ваня, сразу побежавшая за аптечкой. И знаете что? Так и было. Через пару минут, когда она чуть ли не дернулась от испуга, а потом с такой осторожностью, слегка наморщившись, обрабатывала рану. Ей было неприятно видеть его таким безразлично настроенным к своему собственному здоровью. Она хотела, чтоб о боли он говорил сразу, как только она появится. Пусть все будут спать и придётся их разбудить, или же будет идти война, не жалеющая никого. А он считал, что на ранения нет времени в любом из вариантов. Важнее то, что конец света буквально через пару дней и ничего для того, чтобы его остановить, ещё сделано не было. Отставив куда подальше аптечку, Пятый начал рассказывать от и до произошедшее, ведь знал, что именно ей он мог доверять, но не особо осознавал, что хочет от неё. Поддержки? Сострадания? Тепла другого тела, которое он не испытывал так много времени? А знаете, оказывается, именно в этой квартире находятся два избитых жизнью человека. Вдвоем никем не тронутые, нелюбимые, такие холодные и с закрытыми под коркой мыслями, которые в 75 процентах никогда не выберутся наружу. Он заметил эти слёзы на её глазах, она же провалилась в пучину размышлений, даже не заметив, как руки автоматически потянулись за банкой, открыли её и высыпали несколько таблеток на руку. — Что это? — спросил номер Пять, взяв банку с дрожащих рук, даже не притронувшись к коже. Они как будто вдвоем избегали контакта. Изучающий взгляд поднялся на девушку, которая уже проглотила таблетки, не запивая их водой. — От нервов. Я пью их с самого детства. — Выдавила из себя девушка. Ей было в новинку видеть его опять, немного старше, замечая какие-то отличия. Вновь слышать его, ощущать возможность побыть рядом, даже больше, иметь эту возможность. Только пусть он вновь не убежит во времени, пусть не путешествует вновь, оставляя так надолго. — Под тяжким взором отца их пила. — Холодно отрезал парень, выдавая это более за утверждение, нежели за вопрос. — А сейчас из-за привычки и мыслей, что с ними станет легче. — Пятый вновь переводит взгляд на неё, отставляя баночку куда-то в сторону. — Отец был ещё тем психопатом и гнилым человеком. Давай ты больше не будешь принимать их хотя бы 2 дня, хорошо? — Но оно держит мои эмоции в узде, не даёт сорваться… — Я понимаю, Ваня, но просто дай посмотреть, что произойдет, если ты перестанешь принимать их. — О, эксперименты? От отца набрался? — Ваня, я не это имел ввиду. — Сказанная им же глупость только сейчас дошла к разуму. Точнее это был один из грубых ответов, который он всё-таки мог профильтровать и не сказать, ожидая такой реакции. — Ну, конечно. Я ж обычная, меня не жаль, просто очень много придаю ненужным вещам внимания, да? Все так говорят. Я… — Девушка не смогла продолжить поток, так как слёзы начали душить и встретившись с взглядом Пятого, на миг осознала, что он уж точно не является тем человеком, которому можно поплакать в плечо. — Забудь. — Что? — Резкая смена настроения очень удивила парня. Просто подумайте: перед вами сидит человек, почти признался в том, что причиняет ему боль и тут, один взгляд на вас, заставляет умолкнуть, подняться и попытаться уйти, но Пятый есть Пятый и просто так это не оставит, так что поймав ту за запястье, он впервые почувствовал её слабость. — Знаешь, твои глаза…они.. уставшие и ты сам устал…просто, я знаю что это вовсе не волнует тебя, поэтому дай мне побыть одной, пойди к Лютеру, Эллисон или к остальным, я не знаю… — Чем больше она пыталась объясниться, тем хуже у неё получалось, но и сама Ваня осознавала, что как и злоба быстро появилась, точно также быстро и ушла. Она знала, что Пятый последний, кто будет пользоваться ею, хоть они и не виделись столько лет, но она знала, что семья для него главное, а её злоба просто глупость и пора отдохнуть. По разным сторонам. А вот так он не считал. Сейчас он был выше неё где-то на пол головы и ему до чёртиков хотелось обнять ту, позволить ей пронести через себя его запах, осознать, что он рядом, вполне материален, но что-то не давало это сделать. — Ваня, ты очень важна для нас..Точнее, нет. Не для нас, за этих придурков я ручаться не буду, но могу уверить, что если бы мне было наплевать, я бы ушел, как только заметил твою дрожь в теле. Я бы не захотел с этим разбираться. А так, я здесь, рядом, понимаешь? Мне совсем не наплевать, я даже не понимаю, с чего ты это взяла. И я правда считаю нашего отца шизиком, и не думаю, что эти таблетки от нервов, ну или только от них. Давай просто попробуем и если тебе станет хуже без них, то ты продолжишь их пить. Пожалуйста. — Твои глаза постоянно показывают хладнокровие, я об этом хотела сказать. Мы не виделись столько лет и я не думаю, что я осталась важна хоть как-то или стала важной… — Ну я же остался для тебя важным. Ты не одна испытываешь привязанность и эмоции. — Вновь перебил её парень. Они молчали несколько секунд. Она смотрела в пол, он на неё. Она думала о том, что же будет дальше, он думал о том, что есть сейчас. — Хорошо, Пятый, я..попробую, а сейчас нам нужно отдохнуть. — Да, конечно, номер семь. Я, пожалуй, вернусь в академию. И давай, чтоб завтра с утра ты была на завтраке, хорошо? — Осознавая, что она сейчас откажется и её придется уговаривать, ведь «они не хотят её видеть, она там лишняя», парень быстро добавил — У нас семейное собрание. Слабо кивнув, девушка пожелала тому спокойной ночи и скрылась в своей комнате. Пятый вздохнул и переместился за квартиру, медленно идя по улице и осознавая, что разговор получился в разы сложнее, чем он ожидал.