Альтернатива!

— Да чтобы я, и простил его?! Никогда в жизни. Ты меня понял! Пошёл он к черту! Если ещё хоть раз, увижу его на пороге нашего дома — застрелю! — кричал немец, сильно ударив по столу на кухне. Сегодня к ним домой зашёл, вот уж точно кого он не ожидал — Третий Армейский Рейх. Брат-близнец нашего нациста. После случая, когда он захватил власть, притворившись Рейхом, а самого немца заточив в тюрьме на долгие 6 лет, прошло очень много времени. Армейца давно оставили в гордом одиночестве, ненавидимого всем обществом. Ни Германия ни Рейх, даже ГИ, который удосужился посетить сына и внука на один день, не захотел видеть своего второго отпрыска. Его ненавидели все, даже семья. В тот судьбоносный день 1945 года, Рейх так и не выстрелил, он хотел. Хотел убить его собственными руками, но не смог. Неизвестно почему. Жалость это была или что-то ещё, но он оставил брата в живых, чтобы тут мучился в гордом одиночестве. Соответствующее наказание за то, что он совершил. Вот только десятки лет спустя, этот убийца объявился прямо на пороге у Рейха, прося прощения за всё, что он сделал. Какая же была реакция у нациста? Как думаете? Ожидаемая. Он со всей силы захлопнул дверь прямо перед его носом и сказал, что если тот объявится ещё раз, живым не вернётся. А вот вопрос: есть ли куда ему возвращаться? Дома никто не ждёт, он один. Совершенно один. Это его наказание за грех, что он совершил. Всё правильно, ариец заслужил. На его счету миллионы невинных жизней, которые погибли для свершения его идеалистических желаний. Добиться которых можно было бы при условии, что все люди станут бесчувственными телами, без души и желаний. Что это за жизнь тогда? Чем же тогда отличаются люди? Это уже будут не люди, это куклы, с одним единственным кукловодом. И это не жизнь — это ад. За такое нет прощения. — Я конечно, тоже не желаю видеть его у себя в доме. Но ты не думаешь, что немного перегибаешь? Он же все-таки твой брат. — сказал СССР сидя за столом и смотря на злого нациста. — Перегибаю? Да этот урод пытал меня шесть долгих лет. Обманул моего сына и устроил войну. И ты ещё спрашиваешь, не перегибаю ли я? — очень зло спрашивал Тройка. — Ладно, ладно. Успокойся. Что прикажешь делать, если он вновь придёт? — Послать куда подальше! И желательно навсегда. Вздохнув, Союз ничего не ответил. Он конечно понимал что второй немец не заслуживает прощения, но уже прошло слишком много времени. Рейх мог бы быть и помягче. Но видимо, не судьба.

***

— Брат, прошу, прости меня. Я не хотел. — стоя перед дверями говорил братец. — Ты серьезно? После того, что ты наделал? После стольких лет, ты просишь прощения только сейчас? Да тебе видимо жить надоело? — зло прорычал Рейх. — Да, надоело. Я так больше не могу! Я решился. Решился на самоубийство! Поэтому хотел получить прощение перед смертью. — Ты этого не заслуживаешь! — прорычав, Тройка резко захлопнул дверь перед младшим. Чуть прислушавшись он услышал. — Прощай. Сердце сжалось от злости и осознания того, что он только что услышал. Этот идиот, хочет наложить на себя руки? Ну и пусть! Пусть подохнет, никто его не любит и скорбить по нему не будут. Зачем он кому-то нужен? Убийца и тиран, без жалости и моральных принципов. Никто его таким не примет. Хотя, он же только что просил прощения перед ним. Может быть, он изменился? Нет. Этот немец никогда не поменяется. Лучше отвлечься и забыть, что только что произошло. Рейх лишь тяжко вздохнул, после чего ушёл подальше от входной двери. А за всем этим со стороны наблюдал коммунист, лишь подумывая о том, правильно ли они всё делают.

***

С последнего визита младшего близнеца, прошло 3 часа. Всё это время, Рейх не находил себе места, мыслями был где-то в другом месте и ходил весь рассеянный. Конечно же, Союз заметил его поведение, вот только не стал тревожить партнера. Это было лишнее, он понимал. В общем, через час, ариец всё-таки не выдержал и вышел из дома, сказав что пойдёт прогуляется. Но Совет услышал в этих словах «Я пойду проверю этого шизанутого. Мало ли что», от чего улыбнулся. Всю дорогу Рейх думал, надо ли ему это. Может это очередной план, чтобы добиться власти? Шансы этого пусть и малы, но есть. Они имеют место быть. И это нельзя оставлять без внимания. Дойдя до его дома, примерно через полчаса, Рейх подошёл к порогу и стал стучать. Никто не открыл и даже шагов не слышалось. Лишь тишина. Взявшись за ручку, немец осознал что дверь всё-таки не заперта. Пройдя внутрь, он удивился тому, как здесь грязно. Казалось, что тут живут либо бомжи, либо наркоманы. Всё вокруг разбросано не пойми где, окна тоже сломаны, а двери приоткрыты. Зайдя в самую дальнюю дверь, немец с ужасом смотрел на того, кто лежал там. Прямо на полу, весь окровавленный, с дырой во лбу, лежал мёртвый армеец. Рейх чуть было не упал, но вовремя оперся на стену. Присмотревшись, нацист с ужасом осознал, что это нихрена не суицид — это самое настоящее убийство, само отсутствия орудия, уже о многом говорит. Подойдя и потрогав тело, Тройка опешил, ведь он был пусть и слабым, но тёплым. Это значит, что с момента смерти, прошло мало времени. Это значит лишь одно — убийца ещё рядом. Рейх резко вскочил и уже было собирался выбежать из дома, но на пороге кто-то появился. Остановившись и присмотревшись, немец узнал в нем отца. Германская Империя. Что он тут забыл? — Рейх? Ты что здесь делаешь? — с непониманием в голосе спрашивал старший немец. — Отец? Там… младший, он мёртв. — Понятно. Я не знал. Пойдём, лучше не смотреть на это. Мы вызовем полицию и расскажем о суициде. — выходя из дома сказал Империя. И сразу же после этого, услышал как спустился предохранитель с пистолета. Рейх направил оружие прямо на отца, не показывая никаких эмоций. — Ты что творишь? — Отец, зачем ты убил его? — Я не убивал его. Он сам наложил на себя руки. — Не ври. Ты сам сказал, что не знал о его смерти. Так как ты можешь утверждать, что это было самоубийство? Не говоря уже о том, что ты подозрительно вовремя приехал. — разозлившись сказал нацист. — Черт. Думал ты не заметишь. Ну и? Собрался убить меня? Ну давай! Стреляй! Нет? Ты не сможешь. Я знаю! Ведь ты слабак, по сравнению со мной или твоим братом. Хотя нет. Вы оба слабаки. Как я мог воспитать таких детей. Мне стыдно за в… *Выстрел* Тело уже бывшей Империи, стояло, а потом с грохотом упало на землю, покрывая всё алой кровью. Рейх, что смотрел на тело своего отца, просто упал на колени, тихо плача. Он не хотел. Не хотел! Только не этого! Насколько бы ужасными не были те двое, Рейх не желал им смерти. Они пусть и чудовища, но всё ещё остаются его родственниками. Семьей, как-никак. Будь у него на это воля, нацист не позволил бы им умереть. Пусть живут в одиночестве и мучаются, но их смерти он видеть не хотел. Рейху пришлось убить отца. Пришлось! В глубине души он хотел этого, не только отцу, но и к брату которого ненавидел.       Собравшись с мыслями и сдерживая новый приступ слез, нацист переступил через тело отца, после чего повернулся к дому. Если это конечно можно было назвать домом. Скорее заброшенным сараем. Вытащив из кармана зажигалку, немец поджег её и кинул в дом, после чего не оборачиваясь, покинул место упокоения. За спиной, двое тел вместе с домом, полыхали алым пламенем, уничтожая всё что связывало немца с прошлым. Казалось, что цепи сдерживающие его на протяжении всей жизни, наконец-то сломались, что дало облегчение. С сегодняшнего дня, у Рейха нет ни отца, ни брата, есть лишь он. Только он и Германия.