Скажи мне, что тебе нравится

— Мы должны выйти из дома сегодня. — Почему? — Так как мы провели последние 48 часов в этой постели, Серхио, и нам нужно как-нибудь из нее выбраться! — Куда ты хочешь пойти? — Куда угодно! Я никогда не была на Филиппинах, хочу осмотреться. — Это не так уж впечатляюще. Только пляжи, рынки, храмы… — он притянул ее ближе и уткнулся носом в ее шею. — Ничего более интересного, чем то, что у меня здесь… Она рассмеялась, но не поддалась на уговоры. — Может, ты и одинокий волк, но я хочу видеть других людей. — Почему? Другие люди скучные. — Другие люди интересны, — она подтолкнула его. — Давай. Он хитро посмотрел на нее. — Ты действительно хочешь встать с постели? Она поколебалась, затем неохотно признала: «Нет. Но мы ответственные взрослые, Серхио, мы должны вставать и делать дела!» — Хорошо, — вздохнул он, вставая с постели. — Что делают по утрам ответственные взрослые? — Душ, — сказала она. — И приготовь завтрак. — Ну, я уже принял душ, пока ты спала, так что я на шаг впереди тебя. — Тогда ты можешь приготовить завтрак, а я буду мыть голову. — Не думаю, что в доме осталась еда. — Тогда ты можешь пойти и купить. Я приму душ и поменяю простыни, а потом мы сможем вместе приготовить завтрак. — Что ты хочешь с рынка? Она задумалась об этом на мгновение. — Почему бы тебе не принести нам фруктов, яиц и овощей. Я могу приготовить отличный омлет. Он кивнул ей. — Ты умеешь готовить? — Конечно. Почему тебя это удивляет? — Не знаю, — сказал он. — Такая феминистка, как ты, с высокооплачиваемой работой… — Быть феминисткой не значит, что моей дочери не нужно есть. — Ну, ты здесь в отпуске, так что, если хочешь, я могу приготовить завтрак. Она подняла брови. — Ты готовишь? Он ощетинился. — Я не шеф-повар, но я живу уже сорок лет. Я думаю, что яйца не выходят за рамки моих кулинарных способностей. — Хорошо, — сказала она, быстро поцеловав его. — Я, душ. Ты, рынок. Когда через полчаса он вернулся домой с несколькими пакетами, она сушила волосы, одетая в свободную юбку и белый топ. Он поцеловал влажную кожу ее шеи, затем начал резать овощи. Она села на край стола и распаковала принесенные им вещи. — Этот фрукт выглядит потрясающе, — сказала она, почувствовав запах манго. — Да, фрукты здесь действительно хороши, — сказал он, смешивая в миске овощи с яйцами, затем переливая смесь в кастрюлю и разжигая плиту. Она чистила манго и откусила. — Боже мой, это так хорошо, ты должен попробовать! Она протянула ему манго, и он тоже откусил. — Этот действительно восхитительный. Он взял у нее плод и откусил еще раз. Он был настолько спелым, что сок стекал по его руке и запястью. — О, — сказал он, кладя плод и оглядываясь. — Полотенце. Она встала с края стола и игриво взяла его за руку. — Позволь мне. Она слизала сок с его запястья, затем медленно провела языком по его ладони и каждому из его пальцев. Он уставился на нее, закусив губу, и когда она пососала его большой палец, он вздрогнул. Они смотрели друг другу в глаза на секунду, затем он схватил ее за лицо и крепко поцеловал — ее рот открылся, и поцелуй стал глубже. Она схватила его за волосы одной рукой, в то время как другая рука скользнула под его рубашку, затем двинулась вниз, чтобы погладить его сквозь штаны. Он первым почувствовал запах гари. Плавно оттолкнув ее от себя, он быстро повернулся и снял сковородку с плиты, но было уже поздно. Омлет был поджарен до кляксы по краям. — Ну, — сказал он с сожалением. — Выглядит так, будто я умею готовить, и ты умеешь, но у нас ничего не получается. Она засмеялась. — Осталось еще много яиц и овощей, давай начнем сначала. Она подтянула к себе разделочную доску. — И, может быть, если ты уберешь руки от меня всего на пять минут, мы действительно сможем позавтракать. — Мне?! — возмущенно сказал он. — Это полностью твоя вина! Что мне делать, если ты начнешь облизывать мои пальцы? — Имей немного самоконтроля, — сказала она с достоинством. — О, это здорово, — фыркнул он. — Твоя рука была практически у меня в штанах. Она предпочла проигнорировать это, и через несколько минут они оба ели омлет, ухмыляясь друг другу через стол, как идиоты. — Кстати, — сказал он, — я хотел тебя спросить: как долго ты здесь пробудешь? Полагаю, у тебя есть обратный билет. — Это открытый билет, — сказала она. — Я могу прилететь, когда захочу. Я не знала, сколько времени мне понадобится, чтобы найти тебя. Он широко улыбнулся. — Тогда ты можешь остаться на некоторое время. Я рад. Кто заботится о Пауле и твоей матери? — Моя сестра. Он нахмурился. — Я думал, твоя сестра встречается с твоим бывшим мужем? Она счастливо улыбнулась ему. — Уже нет. Она была достаточно умна, чтобы уйти, когда он впервые стал агрессивным. Он кивнул. — Хорошо ей. Они убрали со стола и вымыли посуду. — В деревне есть красивый маленький храм, — сказал он. — Мы можем прогуляться или взять такси. — Пойдем, — сказала она. — Мне нужны упражнения после двух полных дней в постели. Он усмехнулся ей. — Я не думаю, что нам не хватало «физических упражнений», но свежий воздух будет очень кстати. Они вышли из дома и пошли по пляжу, держась за руки, неся свои ботинки, идя в воде. Через некоторое время он указал на дорогу, которая начиналась у края песка. — Это та дорога в деревню. Я уже говорил об этом раньше, но нам действительно нужно быть осторожными с местными обычаями. Они не очень терпимы к публичным проявлениям привязанности, поэтому никаких поцелуев, объятий, рукопожатий и никаких… неуместных прикосновений. Он многозначительно посмотрел на нее, и она показала ему свое самое невинное лицо. — Кто, я? Никогда! Он усмехнулся. Они надели обувь и пошли дальше по дороге, сохраняя осторожное расстояние друг от друга. Было так много всего, что можно было увидеть, и Ракель почувствовала, что у нее недостаточно глаз, чтобы осознать все это. Деревня была очаровательной, с множеством цветов и детьми, играющими с собаками на улице. Когда они подошли к рынку, она была почти поражена зрелищами, запахами и шумом всего этого. Проходя мимо продавца фруктов, она подтолкнула Серхио и указала на выставленную стопку манго. — О боже, — усмехнулся он. — Я не думаю, что когда-нибудь снова смогу смотреть на манго невинно. Пока они шли медленно, Ракель быстро осознала, как трудно его не трогать. Не задумываясь, она продолжала тянуться, чтобы взять его за руку, или коснуться его руки, или притянуть к себе для поцелуя. Каждый раз она вовремя напоминала себе, чтобы не делать этого, и она могла видеть, что у него такая же проблема, по тому, как он постоянно делал и прерывал движения в ее направлении. Чем дальше они шли, тем больше она начинала замечать почти ощутимое напряжение между ними, пока воздух между ними не казался таким электрическим, что она была наполовину удивлена, что не увидела летящих искр. Они достигли храма, который был действительно очень красивым на вершине небольшого холма, и Серхио позволил Ракель первой подняться по узкой каменной лестнице. Поднимаясь вверх, она чувствовала на себе его взгляд, и к тому времени, когда она была на вершине, она запыхалась не только от подъема. Некоторое время они смотрели друг на друга с тоской, но целоваться перед храмом было определенно плохой идеей, поэтому она вздохнула и вошла в прохладное помещение. Хотя комната была красивой, ей было трудно сосредоточиться на украшениях. Она не ожидала, что его будет так сложно не трогать. Ради бога, она мысленно встряхнулась. Возьми себя в руки. После храма он повел ее в красивый парк, где они немного погуляли под ярким солнцем, сначала разговаривая о том о сем, но разговор постепенно замедлился и прекратился, когда пространство между ними наполнилось разочарованием и неудовлетворенным желанием. Однако ни один из них не хотел быть первым, кто предложит вернуться домой, поэтому, когда он предложил пообедать в ближайшем ресторане, она согласилась без малейших признаков протеста. — Это хорошее место, — сказал он, садясь. — Хорошо еда и здесь очень чисто. Она села напротив него и подумала, сможет ли она поесть. Когда она смотрела на него, ее живот казался полным бабочек. Пока они жадно смотрели друг на друга, молчание между ними тянулось все дольше и дольше, пока они оба не подпрыгнули от внезапного появления официанта. — Добрый день, — улыбнулся им невнимательный молодой человек, говоря по-английски. — Вот ваше меню. Могу я начать с воды? — Да, пожалуйста, — ответили они оба, и он снова исчез. Они просмотрели меню и заказали еду, когда официант принес им напитки. Еда была хорошей, но тишина становилась неуютной. Наконец, она сломала его. — Это смешно. Мы должны иметь возможность разговаривать друг с другом не сразу после секса. Задай мне один из твоих слишком личных вопросов. Он улыбнулся, отложил вилку и долго смотрел на нее. Затем он сказал: — Какое у тебя было впечатление обо мне, когда ты впервые встретила меня? Она обдумала это. — Боюсь, что не смогу вспомнить свои первые мысли. Я была в большом стрессе и разочарована тем, что у меня разрядился аккумулятор. Я не концентрировалась ни на чем другом, но, думаю, мое впечатление о тебе было таким, что ты казался очень вежливым и добрым. Я смутно помню, как думала, что ты довольно красивый. Как насчет тебя? Что ты подумал, когда встретил меня? У тебя должна быть гораздо более ясная память, чем у меня, потому что ты знал, кто я. — Я и раньше видел твои фотографии, — признался он. — Я предполагал, что ты будешь нашим переговорщиком, поэтому заранее исследовал тебя, чтобы узнать, что ты за человек. — И каковы были мои слабые места, — добавила она. Он смущенно поморщился. — Это тоже. Она кивнула. — Продолжай. — Итак, я уже знал, что ты красива, но с самого начала не ожидал, что почувствую к тебе такое влечение. Я пришел в это кафе в надежде получить от тебя какую-нибудь информацию, заставить тебя поверить мне. Чего я никак не ожидал, так это того, что с самого начала буду испытывать к тебе такое сочувствие. Ты выглядела такой напряженной, такой усталой. Я не ожидал, что буду чувствовать себя виноватым. — Когда ты в меня влюбился? — спросила она. — Думаю, это была та первая ночь, когда мы пошли на свидание, и ты направила на меня пистолет под столом. У меня был идеальный запасной план для такой ситуации, поэтому я совсем не нервничал. Все, что я мог думать, было то, насколько ты крутая и насколько сильны твои инстинкты не доверять мне. Она криво улыбнулась. — Что ж, в тот вечер мои инстинкты серьезно покинули меня. — Именно тогда я действительно понял, что у меня проблемы. После того, как мы переспали вместе, я понял, что не хочу, чтобы ты уходила. Так много всего происходило, но все, что я хотел, — это лечь с тобой. Думаю, именно в этот момент я влюбился в тебя. Она мягко улыбнулась ему, и он спросил: «А ты?» — Я влюбилась в тебя, когда я пришла домой такой напряженной и грустной, и ты ждал меня там с цветами. Он старался не показывать вину на лице, вспоминая причину, по которой он вообще был в ее доме. Чувство опущения появилось в глубине его живота, когда он понял, что ему придется хранить это в секрете от нее до конца своей жизни. Она продолжила: «И я точно знала это на следующее утро, когда проснулась и увидела, что ты такой серьезный. Я спросила тебя, что случилось, и ты сказал, что боишься, что это была лучшая ночь в твоей жизни. Ты помнишь?» Он улыбнулся. — Да, я помню. Я действительно так и думал. Они посмотрели друг на друга с тоской, их желание поцеловаться было почти непреодолимым. Она резко встала. — Я иду в туалет. Сейчас вернусь. Она вошла в кондиционированное помещение и, следуя указателю, направилась в ванную комнату. Оказавшись там, она облокотилась на раковину и строго посмотрела на себя в зеркало. Возьми себя в руки! Ты не должна не прикасаться к нему в течение нескольких часов! Она открыла кран и позволила прохладной воде течь по рукам и запястьям, сделав несколько глубоких вдохов. Это не очень помогло. Она почти дрожала от желания прикоснуться к нему. Она никогда не чувствовала такого голода. Она снова вышла на улицу, и в тот момент, когда увидела его, у нее в животе все сжалось. Это просто смешно, сказала она себе. Как будто мне снова шестнадцать. Шестнадцать, и она влюблена в первый раз. Она села и улыбнулась ему, а он улыбнулся ей в ответ. — Я так рад, что ты здесь со мной, — сказал он. Он протянул руку через стол и коснулся ее пальцев — всего лишь на мгновение. Это было невыносимо. Она сорвалась. Перегнувшись через стол, она сказала небрежным тоном: — Мне нужно увидеть тебя в ванной. Немедленно. Он взволнованно посмотрел на нее. — В самом деле? Здесь? Может, пойдем домой? — Нет, — сказала она. — Я хочу тебя прямо здесь, прямо сейчас. Без аргументов. — Но что, если нас обнаружат? — У них есть отдельное стойло для инвалидов, которое мы можем использовать. Много уединения. Он усмехнулся ей. — Я чувствую, что у меня дежавю. На этот раз ты, ведь, не собираешься наставлять на меня пистолет? — Нет, если только через пять минут тебя не будет в туалете, — ласково сказала она, а затем отошла от него. Он остался на несколько мгновений, немного нервничая, и оставил на столе достаточно денег, чтобы оплатить счет, чтобы официант не подумал, что они ушли, не заплатив. Затем он встал и последовал за ней внутрь. Она нетерпеливо ждала, когда он толкнет дверь и проскользнет внутрь, с тревогой оглядываясь по сторонам, прежде чем запереть ее. — Боже, это заставляет меня нервничать, — сказал он, но когда она сильно прижала его к стене и прижалась губами к его губам, он ответил на ее поцелуй с таким же энтузиазмом. Она не могла насытиться им. Ее руки были в его волосах, затем на его спине, затем под рубашкой. Она целовала его губы, щеки, горло. — О, боже, — пробормотал он, пока она целовала его, — я совершил самое крупное ограбление в истории, и все же каким-то образом удерживать руки от тебя в течение четырех часов — это самое трудное, что я когда-либо делал… — Меньше разговоров, — сказала она, взяв его за плечи и повернув так, чтобы теперь она стояла у стены. Она расстегнула его брюки, когда он задрал юбку до бедер и стянул с нее нижнее белье. Она сбросила ее, затем подняла ногу и зацепила его за бедро, где он поймал ее одной рукой. К тому времени, как он прижал ее к стене, она дрожала от тоски, и когда он наконец вошел в нее, она издала громкий вздох, который он быстро прикрыл поцелуем. Они установили быстрый темп, и он с силой толкался в нее и выходил из нее, когда она держалась одной рукой на его плече, а другой цеплялась за его волосы. Они оба покраснели, быстро дышали и глубоко целовались. Затем он застонал. — Ракель, — прошептал он. — Я не могу больше терпеть. — Не смей останавливаться, — пригрозила она, крепче сжав его плечо. — Не смей. Он продержался еще некоторое время, потом задохнулся и глубоко вошел, содрогаясь, с последними несколькими толчками. Когда все было кончено, он постоял немного, прислонившись к ней, тяжело дыша и положив голову ей на плечо. Она откинула голову на кафель и удовлетворенно вздохнула. — Боже, мне это было нужно. Он отстранился от нее и посмотрел на нее извиняющимся тоном. — Мне очень жаль… Я был слишком быстр. Она положила руку ему на щеку и поцеловала. — Не волнуйся, дорогой. Ты был идеален. — Но ты не… не так ли? — Нет. Это имеет значение? — Ну, это должно быть немного расстраивает тебя, — он провел рукой между ее ног, но она мягко оттолкнула его. — В этом нет необходимости. Речь не об этом. Я просто хотела быть рядом с тобой, обнять тебя, почувствовать тебя внутри себя. Этого было более чем достаточно. — Я сделаю это сегодня вечером, — сказал он, но она остановила его, положив руку ему на грудь. — Ты не можешь так думать. Это не соревнование, нельзя начинать вести счет. — Но… — Серхио, — строго сказала она. — Мы говорили об этом только вчера. Ты обещал, что не примешь это на свой счет, если я не буду испытывать оргазм каждый раз, когда ты это делаешь. У нас было соглашение. — Но… Она бросила на него опасный взгляд. — Если ты не отпустишь это немедленно, я собираюсь симулировать один из своих оргазмов на этой неделе, и ты никогда не узнаешь, какой. Он усмехнулся ей. — О, ты меня поймала. Это сведет меня с ума. — Я знаю, — улыбнулась она. — Так, что брось это, ладно? Он поцеловал ее. — Да, моя королева. Они снова привели себя в порядок и покинули ресторан так осторожно, как только могли. Ракель заметила, что некоторые официанты бросают на них странные взгляды, и мысленно сделала себе пометку не возвращаться в этот ресторан еще какое-то время. После обеда они бродили по деревне и разговаривали, и Ракель была рада видеть, что утреннее напряжение немного утихло. Ей все еще хотелось держать его за руку, но в этом было гораздо меньше срочности. Тем не менее, к тому времени, когда они пообедали в пляжном ресторане, они оба были готовы вернуться и снова насладиться комфортом своей кровати. Они взяли такси до дома, и Серхио нарушил все негласные правила, проведя всю поездку, засунув руку ей под юбку, поглаживая ее колено и внутреннюю часть ее бедер, снова сводя ее с ума от тоски. Таксист не понимал, почему он получил такие большие чаевые, но они были слишком нетерпеливы, чтобы дождаться сдачи, когда они вышли из машины и вошли в дом. Они оба смеялись, когда упали на кровать в объятия друг друга. — Что за день, — вздохнул он, когда она погладила его по щеке. — Я никогда не думал, что смогу кого-то так сильно желать. Он поцеловал ее в шею и двинулся вниз к груди, покусывая ее соски через топ. Затем он приподнял вверх и поцеловал ее в живот, а она захихикала. Когда он задрал юбку и помог ей снова вылезти из нижнего белья, она нетерпеливо раздвинула ноги, но когда он наклонился и прижался к ней губами, она резко села и отпрянула от него. — Что ты делаешь? — подозрительно спросила она его. Он приподнял бровь. — Я думал, что это было довольно очевидно. — Ты пытаешься сравнять счет, не так ли? — сказала она, сузив глаза на него. — Честное слово, нет! — сказал он с таким открытым выражением лица, что она начала сомневаться. — Я просто очень, очень хочу это сделать. Он снова медленно наклонился. — Пожалуйста, — прошептал он, прижимаясь поцелуем к внутренней стороне ее бедра, ослабляя ее решимость. — Можно? — спросил он, сопровождая эти слова еще одним поцелуем, чуть выше. — Я так хочу попробовать тебя на вкус, — его язык скользнул по ней, и она беспомощно откинулась на подушки. — Я приму это как да, — пробормотал он, устроившись поудобнее между ее ног. Он не спеша исследовал ее, чередуя быстрые, легкие облизывания и широкие, медленные поглаживания. Она потянулась и расслабилась, вздыхая от удовольствия. Он надавил двумя пальцами ладонью вверх, на мгновение ощупывая вокруг, и она напряглась, только чтобы резко ахнуть, когда он нашел нужное место и надавил вверх. — Это так хорошо, — выдохнула она, и он немного пошевелился, заставляя ее извиваться. — Ты не против, не так ли? — он дразнил ее, его пальцы все еще были в ней. — Я мог бы остановиться, если ты хочешь. Если тебе кажется, что мы «сводим счеты». — Если бы ты только использовал свой рот для чего-то другого, кроме разговоров, — проворчала она, и он улыбнулся от восторга, прежде чем послушно прижаться к ней губами и использовать свой язык там, где она этого хотела. Она застонала. Он завел ритм, сначала медленный, затем более быстрый, как ей нравилось. Она подняла одну руку, чтобы схватиться за край подушки, а другой запуталась в простыне. — Вот так, — прошептала она, напрягая каждый мускул. — О боже, вот так вот. Когда началось покалывание, она выгнула спину и снова застонала, и внезапно она была потеряна для мира, когда чувство охватило ее и заставило задыхаться в течение нескольких долгих секунд. Когда она снова смогла дышать, то расслабленно откинулась на кровать, а огонь внутри нее превратился в теплое сияние, которое распространилось на каждую конечность. Он остановился и подошел к ней, чтобы обнять. Она уткнулась лицом ему в грудь с тихим «о!», и он поцеловал ее волосы. — Моя прекрасная дорогая, — мягко сказал он. — Меня не волнуют глупые счеты. Все, что меня волнует, — это сделать тебя счастливой. В ответ она обняла его крепче, и он снова поцеловал ее волосы, его горло внезапно сжалось. — Я не знаю, почему ты со мной, Ракель. Ты слишком хороша для меня. Она посмотрела на него и открыла рот, чтобы возразить, но он оборвал ее. — Это правда. Я неловкий и странный, не говоря уже о преступнике, в то время как ты великолепна. Но ты делаешь меня лучше. Мне нравится человек, которым я являюсь с тобой. — Он мне тоже нравится, — прошептала она, наклоняя его голову внизу, чтобы поцеловать. — На самом деле, он мне очень нравится. Он грустно улыбнулся ей, и она продолжила, положив руку ему на щеку. — Я бы не хотела ничего в тебе менять. Ты умный, заботливый и добрый, и мне это нравится. А еще ты очень богат, — пошутила она, и они оба рассмеялись. — Серьезно, — сказала она. — Я пересекла полмира, не зная, что найду, и нисколько об этом не жалею. — Я не хочу отпускать тебя, — сказал он, крепче обняв ее за талию. — И не надо, — просто сказала она, прижимаясь к нему ближе. Через несколько минут она заснула у него на руках.