Try to ride me

Слэш
NC-17
В процессе
169
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
планируется Макси, написано 176 страниц, 21 часть
Описание:
— Знаешь, почему Запад называют «Диким»? — Чонгук вплотную подошёл к аристократу из большого города, наблюдая, как пустынная кобра обвивает ногу парня, — Потому что таким, как ты, тут не выжить, — альфа резко достаёт револьвер и стреляет в ползучую тварь. — Попробуй оседлать меня, если сможешь.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
169 Нравится 101 Отзывы 86 В сборник Скачать

13. Try to ride me

Настройки текста
Запрокидывая голову, чтобы выпить воды, Тэхён резко замечает отсутствие одного из атрибутов, с которым он покинул племя Чероки — венец. Видимо, он слетел на ферме, когда Ким лёг спать на диван. Свой бросил, теперь ещё и Чона оставил. Проезжая мимо знакомых мест, омега пытался осознать, когда главарь Ферусов стал играть для него другую роль. После ливня? Когда притянул к себе Кима, чтобы тот согрелся, позволив ему спать на своих руках. Раньше? Когда приготовил завтрак, отдав ему свою половину яиц и не заставив есть змеиное мясо. В ту ночь, когда Тэхёна поймали двое альф и затащили в переулок, а Чонгук пришёл за ним? Хотя на протяжении всего этого альфа не упускал возможности поиздеваться над ним. Скорее всего это одностороннее чувство, обострившееся на фоне резких перемен. А ещё это венчание, которое Тэхён принял слишком близко к сердцу, будто он и правда согласился быть выданным замуж за Чонгука. Но они на самом деле теперь в браке. Странно это принимать как факт. Но на деле это лишь формальность — Чон остаётся всё тем же главарём Фэрусов, который исполнил волю Мустанга, показав его сыну другую сторону Дикого Запада и дав ответ на вопрос, кто здесь действительно дикари. А Тэхён по-прежнему лишь прибывший из Большого города омега, который слишком понадеялся на себя, но изменился в другую сторону. Они разные, но стали связаны Диким Западом. — Остановимся, — Чонгук забирает у омеги поводья, отводя лошадей с дороги в сторону. Уже давно стемнело, город уже практически за горизонтом, и Тэхён не понимает, почему альфа вдруг решил сделать остановку. Брюнет сводит лошадей к реке, отпускает их, давая им напиться и отдохнуть, а сам начинает собирать сухие ветки, чтобы развести огонь. И Ким понимает, что они тут надолго. Златовласый садится на землю, начинает накидывать в одно место маленькие сухие соломинки, подготавливая место для костра, и собирается спросить Чона о его планах после завершение дел Фэрусов. И хотя у него есть время поспать, Тэхён хочет потратить его на альфу. — Так, почему ты задержался в пустынном городке? — омега смотрит, как Чонгук складывает ветки и поджигает их, создавая тепло и свет вокруг. — Обстановка поменялась, предыдущий план уже не годился, — отвечает брюнет, забирая у своей кобылы плед и расстилая его, чтобы Ким мог лечь. — Джо прислали людей с псами и оружием, которого я прежде не видел — рисковать своими людьми я не стал. Пришлось остаться, чтобы побольше узнать о неком Вонге, который посодействовал этому. Они всерьёз решили закончить железную дорогу до зимы. — И как вы хотите остановить строительство? — Тэхён не понимает, почему столько времени потрачено, а результаты кончаются в пустынном городке. — Отнимать зарплату у надсмотрщиков, материалы и наводить страх — особо долго не получится. — Думаешь, я могу тебе доверять? Чонгук напоминает о том, что Ким вообще-то обрёл новую цель, когда приехал в Северный город — узнать обо всех планах, чтобы потом это использовать. Тогда он и правда всё ещё хотел расправиться с Фэрусами, но сейчас всё изменилось. — Мы прошли венчание у индейцев, и ты ещё спрашиваешь? — златовласый продолжает кидать соломку в костёр, дожидаясь, когда ему расскажут о последнем набеге, при котором, как выразился Дэнни, Чон может не выбраться живым. — А для тебя оно разве что-то значит? — задаёт встречный вопрос Чонгук, заставляя омегу сломать палочку в руке от внезапности. Должен ли он признаться, что вообще-то осознаёт, что их связывают узы брака, пусть даже он был заключён подобным образом? Как отреагирует альфа, узнай, что Тэхён желал не просто увидеть его, оставшись на ферме один? Ким думал о нём, ждал и жаждал. И тогда, стоя перед костром, когда они испили из чаш, омега всерьёз подался вперёд и сделал осознанный выбор, когда протянул альфе руку. — Моё воспитание не позволяет мне отказываться от подобных… соглашений, — златовласый ясно даёт понять, что принимает их брак, — поэтому можешь попробовать довериться мне. В твоих же интересах узнать, что я лично знаком с Вонгом, который питает ко мне неприкрытый животный интерес. — Снова используешь козыри, — усмехается Чонгук, соглашаясь, что его противник более, чем достоин хорошей игры. Но куда лучше, если противник станет союзником, который сделает тебя в разы сильнее. — Не стану рассказывать тебе наш первый план, так как он уже не годится, — Чон быстро смотрит, как реагирует Тэхён на его слова, которые предполагают изложение плана, в который даже Фэрусы ещё не посвящены. — Но раз ты имеешь такое исключительное положение в глазах Вонга, ты бы мог помочь направить его на путь истинный. — Хочешь использовать меня? — златовласый чувствует, как по коже пробегают мелкие мурашки, то ли от собственных слов, в смысл которых он заложил и другой, нежели работа с Фэрусами, то ли от согревающего пламени. — Да, — Чонгук принимает горизонтальное положение, облокотившись на локоть, — ты должен будешь уверовать его, что Фэрусы потерпели разлад, поэтому в ближайшее время не смогут достигнуть единого решения. Расскажешь, как пребывал в плену и видел достаточно, чтобы сказать, что нас терпит поражение. Заверишь Вонга в его превосходстве, чтобы он был уверен в скором завершении строительства, а всё остальное сделаем мы. Если план поменялся, значит ли это, что исход событий, при которых Чон мог рискнуть жизнью, тоже изменился? Определённо. Тэхён осознаёт, что в скором времени встретится со стариком, с которым ему предстоит тяжёлый разговор. Вернётся в аристократическое общество, которое ему ненавистно и будет вынужден играть свою роль, говоря про Фэрусов ужасные вещи. — Что будет после? — Ким опускает взгляд на кисть руки альфы, которая была перевязана, и на его шрам на щеке. — Не знаю, — Чонгук ложится на спину и заводит руки за голову, прикрывая глаза. — Мустанг упокоит свою душу после выполненного обещания перед племенем Чероков, будет продолжать заниматься своей работой, оставаясь в Северном городе. Мэйсон останется с ним — он слишком привязался к твоему отцу, чтобы уйти от него. Половина Фэрусов, что разделяли со мной горячие пески и обширные просторы, уйдут на ферму, которую Энди планирует расширить. Моника, возможно, попытает удачу выбиться в высшие круги без помощи Мустанга, честно говоря, я не знаю, что у неё в голове… — А ты? Альфа открывает глаза, увидев Тэхёна, который, опираясь на руки, возвышался над ним, желая услышать то, о чём уже знает. Чонгук рассматривает лицо омеги вблизи, понимая, почему индейцы видели в златовласом бога — он красив, словно мираж, который может раствориться, прекрасен, как солнце на заре, и имеет запах, оседающий в лёгких. — Я покину эти места. — Надолго? — Ким понимает, что этими вопросами выдаёт себя, но не может не озвучить их. — А ты будешь скучать? — на лице альфы расплывается самодовольная улыбка, и сказанное было больше похоже на очередную издёвку, чем на серьёзное предложение. Тэхён цокает и отсаживается от брюнета, решая больше не тратить время их остановки на подобные разговоры. Самое главное он узнал, а что с этим делать, подумать об этом можно будет попозже. — Ты такой милый, когда обижаешься, — смеётся Чонгук, поворачиваясь на бок, подпирая голову рукой, чтобы было удобно наслаждаться издевательствами над омегой. — И когда плачешь из-за меня, тоже. — Когда это я из-за тебя плакал?! — Тэхён снова начинает кидать соломинки в костёр, пытаясь себя чем-то занять, лишь бы не смотреть на волчьи глаза главаря Фэрусов, которые, казалось, видят его насквозь. — Всегда, — уверенно отвечает Чон. — Когда я спас тебя в городе, когда увидел меня в племени, когда понял, как сильно ошибался насчёт Фэрусов, и когда страшился мысли просыпаться от кошмаров и видеть не меня. — Усмири своё эго, Дикарь. — Признай свою слабость, Песчанка. Тэхён поднимается на ноги и проходит рядом с альфой, специально шаркая сапогами, чтобы поднялась пыль, и уходит к лошадям, намереваясь провести отдых с ними. Неожиданно Чонгук хватает его за талию и поднимает над землёй, собираясь вернуть на место, но не рассчитывает силу и заваливается назад, падая вместе с златовласым в воду. Омега выныривает первым, хватает ртом воздух, убирая с глаз мокрые волосы, и начинает дрожать, не веря, что брюнет просто взял и скинул их в реку. — Ты совсем одичал?! — Тэхён бьёт по поверхности воды, брызгая в Чонгука, который лишь смеётся, поднимаясь на ноги. Ким даже обижаться на него не может, потому что этот смех настолько красивый, живой и искренний, что это падение уже не кажется таким трагичным. — Тебе полезно остудиться, — альфа хочет коснуться златовласого, но тот отталкивает от себя чужие руки, пытаясь толкнуть Чона обратно в воду. Тогда брюнет наклоняется и подхватывает омегу, закидывая того на плечо, и выносит из воды к костру, укладывая его на расстеленный плед. Тэхён судорожно выдыхает, дрожащими руками пытается расстегнуть пуговицы на рубашке, чтобы снять с себя мокрую одежду, но останавливается, увидев, как Чонгук стягивает кофту через голову, обнажая свой торс, на котором были большие шрамы и ожоги. Альфа выжимает воду, кидает куртку на седло, принимаясь снимать сапоги полные воды, и замирает, когда чувствует прикосновение к своей груди. Тэхён коснулся пальчиками до начала шрама, удивляясь, насколько он большой и глубокий, даже не представляя, как его можно было получить. Омега ведёт вниз, забывая о холоде, и прикасается к ожогу, который, скорее всего, был приобретён в кузнице. Кожа здесь загрубела, имеет более тёмный оттенок и наверняка чувствительна, потому что Чонгук шумно выдыхает, прикрывая глаза. Затем альфа берёт Кима за запястье и убирает его руку, напряжённо поднимая взгляд на златовласого. Чонгук касается ладонью щеки Тэхёна, ощущая еле заметную дрожь в его теле от холода, кладёт вторую на его скулу и приближается, прикасаясь губами к его губам. Ким закрывает глаза, ощущая как в животе всё скручивается от приятного чувства, приоткрывает губы, позволяя альфе целовать более свободно. Чон медленно водит губами, стараясь не испугать омегу, который впервые подпустил к себе кого-то настолько близко, позволяя упиваться своей красотой, проводит языком по контуру нижней губы, а после, посасывая её, приподнимает голову Тэхёна. Златовласый цепляется за плечи Чонгука, льнёт ближе, отбрасывая все сомнения, и чувствует, как его щёки стремительно краснеют, когда альфа разрывает поцелуй, давая возможность вобрать в лёгкие воздуха. Треск сгорающих веток перебивает журчание реки и слишком громкое биение сердца, которое не ясно, кому из них двоих принадлежит. А может быть они бьются в унисон. Чон, понимая, что никакого сопротивления со стороны омеги нет, делает шаг и, взяв Тэхёна за талию, укладывает его на плед, вновь завладев его губами. Его катастрофически мало, словно пьёшь и не можешь утолить свою жажду в самый знойный летний день. Чонгук зарывается ладонью в мокрые светлые волосы, целует более углублённо, свободной рукой начиная расстёгивать пуговицы на рубашке Кима. Затем целует в подбородок, распахивает рубашку и спускается ниже, оставляя дорожку из поцелуев. Тэхён чувствует как альфа прикусывает кожу у шеи, руками проводя по рёбрам и останавливаясь на талии. Чон переходит к груди, медленно выцеловывая каждый сантиметр бархатной кожи и замечая, как часто вздымается грудная клетка омеги. Холод начинает исчезать, а на его смену приходит жар двух тел, что были благословлены Диким Западом. Чонгук проводит языком по животу омеги и зацепляется руками за края его свободных штанов цвета поздней пшеницы, приподнимаясь на колени и снимая их с Кима. Тэхён хочет опустить ноги, свести их, но альфа не позволяет ему сделать этого, хватая за лодыжки и устраивая их на своих плечах. Чон прикрывает глаза и наклоняет голову, оставляя поцелуй на кости внутренней стороне лодыжки, расслабляет хватку и ведёт подушечками пальцев до колен. У Кима всё тело в мурашках, дыхание становится сбитым, местами, казалось, он вообще не дышит, закусывая губу от приятных чувств. Чонгук проводит ладонью по задней части бедра, перехватывая ногу под коленом, и снова оставляет поцелуй, перемещая взгляд на затуманенные возбуждением голубые глаза омеги, будто предупреждая, что он не собирается останавливаться. Тэхён шумно вбирает воздух через плотно сжатые зубы, когда альфа прикусывает внутреннюю часть бедра, а потом зализывает краснеющий укус. Тускнеющий костёр мерцает тёплым светом на обнажённой коже, и эта картина пунцовых щёк, приоткрытых от предвкушения губ, шумных вздохов и умоляющего взгляда доступна только Чонгуку, которому принадлежит этот омега. И никто больше не смеет касаться его, видеть то, что видит Чон, и слышать тихие, приглушённые, сдержанные стоны. Тэхён видит, как брюнет спускает свои штаны, и закрывает глаза, облизывая пересохшие губы. Он чувствует, как альфа слегка раздвигает его ноги, приближается и перехватывает его руки, ведя к ладоням и сжимая его пальцы, касаясь губами его щеки. Тэхён ощущает, как близко его тело, как Чонгук явно сдерживается, но продолжает целовать омегу, чтобы тот расслабился насколько это возможно. И Чон прикасается губами ко лбу, медленно входя в пульсирующее отверстие омеги, чувствуя, как Тэхён с силой сжимает его ладони, жмурясь и не позволяя себе оттолкнуть альфу, хотя ему больно настолько, что на висках сверкнули стекающие слёзы. И чёрт возьми как сильно ошибался главарь Фэрусов, когда думал, что омега привык подстилаться под аристократов в Большом городе, чтобы получить какую-нибудь безделушку. Тэхён был чист, как утренняя роса, невинен, и всецело отдал себя Чонгуку. Альфа слизывает слёзы, отдаляется и приподнимает Кима, меняя угол. Златовласый обхватывает шею Чона, закидывает ноги за его спину и тянет того на себя, принимая его полностью. Брюнет рвано выдыхает, делает размашистое движение бёдрами, придерживая Тэхёна, стараясь не сделать ему больно и давая время привыкнуть. Холод ночи больше не чувствовался, треск костра сменился на гортанное рычание и протяжные просьбы. Омега глотал воздух, который выбивался из его лёгких с каждым толчком, впивался ногтями в спину Чона и больше не сдерживал своих стонов. Костёр уже погас, их остановка значительно затянулась, но это уже не так сильно волновало. Рваные выдохи выбивались в жадный поцелуй припухших губ, сладкий запах шоколада душил, не оставляя выхода и шанса выбраться из его пут, да и Чонгук не хотел. Он упивался этим моментом, хотел ещё и больше, не оставляя сил чтобы подняться, и почувствовал, как омегу окатила приятная волна, что заставила его сжать Чона. И альфа делает глубокий толчок, выходя из Тэхёна и изливаясь на землю, после чего старается выровнять сбитое напрочь дыхание. Тело подрагивало в мелких судорогах, перед глазами всё ещё продолжали летать звёзды, и Тэхён не может понять, настоящие они или это небо сходит с ума. Определённо небо.

✩✩✩

— Тебе помочь? Златовласый омега оборачивается, смотря на главаря Фэрусов, который, стоя рядом с кобылой, сложил руки, наблюдая за тем, как Ким собирается седлать своего жеребца. Всё бы ничего, если бы не ватные ноги после прошедшей ночи и укусы на бедрах, которые за пару часов просто так не исчезнут. Тэхён гордо молчит, решая, что может справиться самостоятельно. Но только успевает схватиться за седло, как чувствует сильные руки на своей талии, которые его поднимают, усаживая на лошадь. Ким клацает зубами, сжимая челюсть явно от неудобной позы, но ничего не говорит, наматывая поводья на ладонь. — Мы поедем медленно, — обещает Чонгук, обхватывая омегу за голень и ставя ногу в стремя, оставляя поцелуй на коленке. — Не делай из меня неженку, — Ким отводит взгляд, избегая зрительного контакта, который заставлял его вспоминать эти сводящие с ума сладкие стоны и глубокие толчки. — Как скажешь, — брюнет подзывает кобылу и запрыгивает, бросая взгляд на златовласого, — больше никаких нежностей. Тэхён не успевает ничего сказать, как Чонгук лягает кобылу, заставляя её идти. У Кима до сих пор какое-то чувство вины, а всё из-за того, что с утра он увидел альфу в реке — у того на спине были свежие полосы от жаркой ночи. Правда альфа нисколько не поменял своё отношение к Тэхёну, предложив на завтрак жаренную кобру. Её, конечно, не было, но Чонгук не упустил возможности лицезреть, как омега хмурит брови, стараясь как можно скорее скрыть своё нагое тело. Задержались они дольше, чем планировал с самого начала главарь Фэрусов, поэтому к городу они стали подходить ближе к полудню. Однако, чем ближе они подходили к въезду, тем больше проблем создавалось: вначале у них не оказалось шляпы, под которой можно было бы спрятать золотые волосы омеги. В итоге пришлось повязать на голову красный платок, завязав сзади узел, но при этом всё равно рискуя привлечь к себе внимание. Но Чон всё равно был недоволен, потому что Ким был слишком узнаваемым. Заходить вот так в город было рискованно, главарь Фэрусов всегда посылал кого-то из своих людей первым, чтобы проверили обстановку, а сейчас они заходят вслепую. Чонгук чувствовал, что сейчас им не сойдёт с рук их неосмотрительность, но и медлить было уже нельзя. Но идя по главной улице, на удивление всё было спокойно. Тэхён следовал за кобылой брюнета, старался не смотреть по сторонам, думая о том, что по новому плану ему всё равно придётся раскрыться и сдаться. — Тэхён? По спине пробегают мурашки, когда омега слышит до боли знакомый голос. Он поворачивается, увидев своего старика, который стоял в окружении людей в форме, явно собирающихся в пустынный городок. Или кого-то встречающих. Тэхён не знал, что делать, его тело будто оцепенело, а голос пропал. Старик начинает подходить, а люди, что стояли с ним, потянулись за оружием, увидев голубоглазого главаря Фэрусов. И взгляд привлекает маленькая вещь в ладони шерифа. — Давай поговорим, дорогой, — Ким протянул руку, предлагая внуку спуститься с лошади, но переводит взгляд на сына кузнеца, который достаёт револьвер и стреляет под ноги белого жеребца. Лошадь от испуга встаёт на дыбы и бросается бежать, а Чонгук тут же следует за ним, слыша, как шериф приказывает не стрелять, а седлать лошадей. Как они тут оказались? Кого они ждали? И почему их стало так много? Эта встреча круто меняет ход дела, потому что старик Ким теперь знает, в какой город возвращаются Фэрусы, видел Тэхёна, который как бы не в плену, и у него есть все основания полагать, что Чонгук тоже замешан в преступлениях. Они быстро добираются до особняка, где их встречает Уилсон и забирает лошадей, пряча их на заднем дворе. Тэхён закусывает губу, смотря на улицу, заметив подозрительную вещь в руке старика. Ему нужно вернуться. Но долго ему не дают оставаться на улице — Чон заталкивает златовласого внутрь, закрывая за собой дверь. — Какого чёрта ты творишь?! — альфа повышает голос, пребывая в шоке от того, что Ким даже с места не сдвинулся, хотя прекрасно осознавал, что ещё рано намеренно сдаваться. — Я должен вернуться… — Ты никуда не пойдёшь! — Чонгук ударяет в стену, рядом с златовласым, не давая ему пройти. — У них Шинни, — Тэхён смотрит в тёмные глаза главаря Фэрусов, оставаясь на месте. — У старика был браслет, который я подарил Шинни, а значит с ним что-то случилось. Как и с кузнецом. — И ты серьёзно сейчас намерен пойти туда и спросить, откуда этот браслет? — Чон не верит своим глазам, не видя никакой опровергающей реакции на свои слова, и опускает руку и делает шаг назад. — Рискни уйти. Чонгук забыл, каким гордым бывает златовласый омега, поэтому, вспомнив об этом, не удивляется, когда Тэхён назло разворачивается и идёт в сторону двери. А Ким не может вот так просто спустить с рук тот факт, что с мальчиком могло что-то случиться. Ведь это он купил его и пообещал хорошую жизнь. Но не успев достигнуть ручки двери, Тэхён чувствует, как его хватают и тащат в противоположную сторону. — Пусти меня! — омега пытается вырваться, но Чонгук не желает его больше слушать. — Если тебе наплевать на того, кто тебя вырастил, то мне не всё равно на Шинни! Но и Тэхён забыл, что нельзя злить главаря Фэрусов. Чон пинает дверь зала ногой, заходит, усаживает омегу в кресло, выдыхая и проводя ладонью по волосам, и быстро проводит взглядом по присутствующим, которых собрал Уилсон. — А теперь, когда все в сборе, — Чонгук ловит на себе злой взгляд златовласого, игнорируя его обиды, — можно и начать. Все ждали новый план, по которому они добьются справедливости и свободы, но совсем не ожидали, что главарь Фэрусов вернётся с идеей, которая повергла всех в шок. — Мы дадим себя поймать.       

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты