Легенда о мальчике, что учился дышать

      Несколько дней кряду Мэрил только и делала, что просиживала в подвале. Лишь изредка поднималась на кухню, дабы немного перекусить. На Тома же она не обращала никакого внимания. Вела себя так, будто его здесь и вовсе нет, будто он — пустое, незначимое место.       Не сложно догадаться, что Том вновь был предоставлен самому себе. Днями напролет он залипал в телевизор и практически ничего не ел, ибо готовить самостоятельно — увы и ах — не умел. Так и перебивался сырой брокколи да кусочками хлеба, отчего скинул в весе и стал выглядеть еще более щупло и болезненно.       От безделья и одиночества Тому было не на шутку скучно и тоскливо. Тем не менее, он продолжал послушно делать все процедуры, прописанные матерью. Вдруг Мэрил заметит это и обратит на него внимание? Как-то похвалит. Хотя бы просто посмотрит в его сторону!        Однажды утром, проделав все процедуры, Том решил себя уже хоть как-нибудь развлечь, ибо жить так скучно стало невыносимо. Он вставил в слив затычку и принялся набирать водой ванну. Зачем? Все просто! Умник Том, сын небезызвестной ученой дамы, захотел поставить эксперимент — сколько же минут он сможет продержаться под водой в маске. И, будучи беззаботным глупцом, даже и не подумал, что вода со стопроцентной вероятностью попадет под маску через динамик. Том начнет захлебываться, а воду обратно выплюнуть не сможет — маска не позволит. Он начнет паниковать, не поймет, что маску нужно снять и погубит себя к хуям.       Том перегнулся через борт и замер, остановившись лицом в нескольких сантиметрах от воды. Набрал побольше воздуха в легкие и хотел уже занырнуть, как вдруг услышал за дверью голос матери.       — И как же я могла забыть… Как могла! — причитала она, гремя на кухне посудой. — Джерри! Джерри, где ты? — громко позвала она Тома.       Том замер и прислушался — не мерещится ли ему это?       — Пиздец, как же я могла? — не унималась восклицать Мэрил. — Джерри! Ну же, где ты?       Джерри? Она назвала его по второму имени! Мэрил всегда так делала, когда жалела его и была добра. Значит, она хочет пожалеть его? Провести с ним время?       Том дернулся, а маска соприкоснулась с поверхностью воды. Он отпрыгнул от ванны и закашлял. Из динамика раздалось шипение — очевидно, вода успела просочиться внутрь. Том снял маску и принялся наспех протирать полотенцем. Стал трясти ее и продувать отверстия, дабы как можно скорее убрать оставшиеся капли.       — Джерри! Заканчивай свои банные процедуры и иди скорее сюда! — крикнула Мэрил. — И раз кашляешь — забрызгай в рот биометалл! Не хватало тебе заболеть в такой день! — сказала она и сама закашляла, будто чем-то подавившись.       Том послушно кивнул, тут же схватил с раковины пузырек с серебристой жидкостью, открыл рот и пшыкнул пару раз. Затем трясущимися пальцами принялся застегивать на затылке маску. Сердце Тома разрывалось от трепетного волнения, предвкушая долгожданное общение с матерью.       — Мама, мамочка! Я здесь! Ты меня звала? — выбежал из ванной комнаты не на шутку счастливый Том.       Как же он был рад, что мама, наконец, обратила на него внимание! Да еще и так ласково и нежно назвала — Джерри! Большего Тому сейчас и не нужно было.       — Ох, Джерри, прости! Прости меня! — беззаботно залепетала Мэрил, наливая в стакан вино. — Я что-то так закрутилась, так завертелась, что совсем позабыла какой сегодня день!       — А какой сегодня день? — нахмурился Том.       — Пятнадцатое апреля! День твоего рождения! — дебильно усмехнулась Мэрил, всплеснув руками. Повернулась к кухонному ящику и взяла большую миску.       — Я не понял… Не понял… — почесал макушку Том.       — Ну вот опять — не понял! Ну чего не ясного? Это тот самый день, когда я родила тебя на свет, дурень! — мило дерзанула Мэрил, высыпая в миску муку. — Ровно четыре года назад. Ооох… Как сейчас помню тот день… — подняла она взгляд к потолку. — Тот блядский ужин в Букингемском дворце… Я так промучилась с тобой, Джерри! А эти врачи… Дебилы, чертовы бюрократы… Угробили тебя. Сделали таким, какой ты есть. Выдавливали тебя, вытягивали щипцами… Они и только они виноваты во всех твоих бедах. Вместе с твоим блядским папашей и его любимой королевой! Так что их пусть и благодарят твои легкие и мозг за свои оказии, — покривила она губами. — А еще помню, как я увидела тебя в первый раз. Такой маленький, весь синюшный … И совсем не дышал! Твои легкие были попросту не приспособлены к этому. Я уж подумала все — конец тебе, наверное… Ан нет — выкарабкался. Благодаря, между прочим, мне, моему острому уму и биометаллу. Никогда не забывай, кому обязан жизнью, Джерри! Ведь если бы твоим лечением занялись врачи убогой Великобритании, уверена — ты бы не дожил даже до своего первого дня рождения! Да что там говорить — ты бы не прожил и дня!       Том скривился в гримасе недоумения, не понимая ровным счетом ничего из бреда матери.       — Ох, Джерри! И вот кто бы мог подумать в тот момент, что ты доживешь до четырех? Станешь таким большим! — мило сощурила глаза Мэрил, разбивая в миску яйца. — Лишь я одна… Никто не верил! Ни одна ёбаная сука! — не унималась ностальгировать она.       Какая-то подозрительная доброта, мисс Стрип, в чем дело? С каких это пор вы вспомнили о сыне? Да и знали бы вы, какой эксперимент он хотел поставить над собой пару минут назад, уж точно не были бы так милы, ибо он бы вас точно не порадовал! Хотя, не зайди вы сейчас на кухню, то этот день и вовсе мог бы стать для Тома последним.       — Так и что особенного в этом дне? — продолжал не понимать Том.       — Ты что же не знаешь, что такое день рождения? — подкатила глаза Мэрил.       — Нет, — пожал плечами Том.       — Ну, значит, слушай, — цокнула Мэрил и стала в общих чертах рассказывать, что такое в принципе день рождения и как его принято праздновать.       Том слушал и не верил своим ушам. Неужели такое возможно? День рождения! Как круто это звучало! В этот день можно было делать, что хочешь, отмечать, как хочешь. А все будут дарить тебе подарки, поздравлять и веселиться. Раньше они с матерью отмечали лишь Рождество. А, выходит, каждый человек имеет право, как и Христос, отпраздновать день своего рождения! Как же это волшебно!       — Ого! — воскликнул Том по завершении рассказа, а в глазах его заплясали озорные огоньки. — Ничего себе! И у нас так будет? Придут гости, будут торт и подарки?       — Нет, — строго рявкнула Мэрил       Том дернулся и тут же замолчал, громко сглотнув.        — Будем только мы с тобой. Никаких гостей и подарков. Только торт, который я испеку для тебя. На этом все. Или тебе этого мало? — строго посмотрела она на него исподлобья.       — Нет-нет, конечно, нет, — поспешил заверить Том, ибо для него и торт с матерью были огромным счастьем — целым праздником. Плевал он на все остальное. Хотя, так хотелось бы. Но, видимо, не в этой жизни.       — Ну вот и все тогда, бюрократ, — усмехнулась Мэрил.       — Мам, — выпалил Том, отведя взгляд в сторону. Прикусил губу под маской и зашаркал кроссовком по полу.       — Мм? — промычала Мэрил, засыпая в миску сахар.       — Ты сказала, что за свои болезни мне надо благодарить отца. А кто мой папа? Где он? — выпалил Том.       — Томас, — не на шутку холодно сказала Мэрил, скривившись в гримасе отвращения. — Больше никогда не поднимай этот вопрос. Я не стану говорить с тобой об этом конченом, никчемном бюрократе. И тебе не советую даже и думать о нем! Ты не нужен ему. Никогда не был и не будешь. Он желал твоей смерти! По-твоему, он достоин, чтоб мы про него тут сейчас говорили?       — Наверное, нет? — пожал плечами Том. — Но…       — Ты хочешь торт? Хочешь день рождения? Тогда просто будь послушным мальчиком, Джерри. Закрой свой рот и больше не говори про этого уебана в шляпе.       — Да, мамочка, прости, — опустил голову Том.       — Сегодня извинения приняты, Джерри. В честь такого дня. Но в следующий раз…       — Я понял. Понял, — кивнул Том.       Уселся на диван в гостиной, положил ладони на колени и стал покорно и молча ждать, пока Мэрил испечет торт. Периодически она отлучалась в подвал, но вскоре возвращалась и продолжала колдовать над десертом. Том в трепетном ожидании следил за матерью: вот она домесила тесто, перелила его в форму и поставила выпекать бисквит в духовку, вот смешала сливки с сахарной пудрой и стала взбивать крем, вот насыпала свежих ягод в миску и промыла их под проточной водой. Том никак не мог поверить своему счастью! Неужели Мэрил делает все это для него, и его ожидает самый настоящий праздник?!       — Ну вот, все готово, Джерри, — сказала Мэрил спустя пару часов, укладывая последнюю клубничку на торт. — Осталось поставить свечки… Хм… Чего-чего, а вот этого у нас в доме нет… Джерри, может, обойдешься без них? — лениво нахмурилась она, посмотрев на сына.       — А как же загадать желание? — грустно вздохнул Том. — Хотел загадать, что в будущем стану полицейским. Теперь, наверное, не стану, — понурил он плечи.       — Тупое желание, — поморщила носом Мэрил. — Бюрократское.       Том лишь дернул в ответ плечами.       — Ладно уж… Схожу в магазин и куплю их, — подкатила глаза Мэрил, вытирая руки о кухонное полотенце. — А заодно и себе вина. Это какое-то уж слишком терпкое… — взяла она пустую бутылку и выкинула в мусорное ведро. — А ты даже не смей прикасаться к торту до моего возвращения! И дверь никому даже открывать не смей! — строго сказала она, прищурившись и выставив указательный палец на Тома. — И даже не вздумай идти в подвал! — напомнила она.       — Я помню, мама! — поднял ладони Том.       — Смотри у меня, — сощурилась Мэрил. — Иди, закрой за мной, — взяла она сумочку и вышла за дверь.       Том остался на диване, с восхищением рассматривая денрожденный торт. Какой же он был аппетитный и красивый! А какой запах от него шел! Ммм… Торт так и манил, и будто нашептывал Тому: «Попробуй меня!». Тому даже показалось, будто восхитительные волны сладкого ванильного аромата вот-вот поднимут его над полом, и он, словно зачарованный, поплывет по воздуху прямо к торту.       Тому страсть как хотелось попробовать торт, хотя бы просто лизнуть! Он еще никогда в своей жизни и не пробовал подобные угощения! Инетерсно, он будет слаще яблок?       Том и сам не заметил, как встал с дивана и подошел к столу. Снял маску и потянулся пальцем к взбитым сливкам, прелестными розочками украшающими десерт. Ну и что, что мать запретила трогать его до ее возвращения, она ничего и не заметит! Он всего-то отщипнет кусочек. Да и в конце концов, это же торт Тома! Он может делать с ним все, что захочет!       Вдруг раздался стук в дверь, и Том одернул палец, отскочив назад. Ох! Еще секунда, и Том не удержался бы! Наказание было бы неизбежно! Спасибо тебе, мил человек, постучавшийся в дверь, кем бы ты ни был! Но все же, кто это пожаловал в гости? Мэрил говорила, что гостей сегодня не будет. Хммм…       Том поспешил надеть маску и подбежал к двери. Подставил табуретку и заглянул в глазок, ведь Мэрил строго-настрого запрещала открывать незнакомцам. И каково же было удивление Тома, когда на пороге он увидел…       — Дядя Бен? — удивился он, спрыгивая с табурета.       Приоткрыл дверь и просунул маску в щель.       — Здорово, пацан! — потрепал его по волосам Джилленхол. — А где твоя матушка? — покрутил он букетом жухлых ромашек       — Дядя Бен, уходи, пожалуйста! У меня сегодня день рождения, и мы с мамой не ждем гостей, — забеспокоился Том, пытаясь закрыть дверь, но Бен уже просунул в щель пыльный ботинок.       — Вот еще! Какой же день рождения без гостей? Выходит, это не настоящий день рождения, а какая-то хуйня! — усмехнулся Джилленхол, отталкивая Тома с прохода.       — Нет! Уйди! Мама разозлится, если увидит тебя и узнает, что это я тебя впустил, — сопротивлялся натиску Бена Том, пытаясь закрыть дверь. Но это было бессмысленно! Мальчик явно не мог тягаться со взрослым мужиком.       — Пацан, да не ссы ты так, — отмахнулся Бен, отпихнув его и пройдя в дом. — Твоя мамка не то, что не разозлиться — обрадуется моему приезду! А если вдруг нет, то я уж постараюсь ее задобрить. Если ты понимаешь, о чем я, — подмигнул он и открыл холодильник. — Мдааа уж… Не густо… А что, пивка в вашем доме теперь не водится? Ну ладно, это мы поправим… Пожрать-то хоть есть? Брокколи, яблоки, тушеная фасоль… — стал поочередно открывать он миски и кастрюльки, кривя лицом.       — Дядя Бен, я прошу — уйди! — захныкал Том, предвкушая материнский гнев, что обрушится на него по ее возвращении.       — О, тортик! — радостно хлопнул в ладоши Бен, закрыв холодильник и проигнорировав мольбы Тома. — Ну хоть что-то съестное, — облизнулся он и, не раздумывая, макнул палец в крем. — Ммм! Неплохо, неплохо… Я бы даже сказал — божественно! — причмокнул он губами, взялся за нож и отрезал кусок торта, выбрав самый густо украшенный розами бок. — Тебе так повезло с матерью, пацан. В готовке ей равных нет!.. О, а не наведешь дяде Бену чайку? — повернулся он к Тому, усаживаясь за стол.       Тот уставился на него взглядом, преисполненным обиды, и пытался проглотить ком, подступивший к горлу. Том посмотрел на торт, расплывшийся перед глазами из-за пелены навернувшихся слез.       Тут послышался звук ключа, вставленного в замочную скважину.       — Том, какого черта! — причитая, вошла в дом Мэрил. — Почему дверь не…       Она осеклась и замолчала, замерев на проходе глупой статуей.       — Б… Бе… Бен? — еле слышно вымолвила она, хлопая ресницами. Рука расслабилась, и сумка так и слетела с плеча на пол.       — Ну здравствуй, моя милая крошка Мэрил, — томно пробормотал Бен, растянувшись в дюже обольстительной улыбке. — Что ж! Вот он я! Вернулся к тебе, как и обещал! — встал он со стула и, расставив руки в стороны, двинулся к Мэрил.       — Бен… Откуда ты тут? — залепетала Мэрил.        — В Нампе вновь проходит ежегодная ярмарка! — беззаботно заявил Бен, поправляя нагрудный карман джинсового комбинезона. — А ты что же, думала я забыл тебя? Как бы не так! Я помнил о тебе все это время! Месяцы, проведенные в разлуке с тобой казались мне вечностью! Не было и дня, чтобы я не думал о тебе, родная, милая, любимая… Я зачеркивал дни в календаре и засыпал с мыслью о том, что наша встреча все ближе и ближе, ближе и ближе, ближе и ближе… — томно говорил он. — И вот, наконец-то, настал этот день! Я снова здесь, а это значит, что мы опять будем вместе!       — Почему ты уехал? — тихо вымолвила Мэрил.       — Эти обстоятельства… — дернул головой Бен, слишком ебано объяснившись. — Мне срочно нужно было вернуться домой, дабы заработать деньги и быть с тобой! Целый год я трудился на ферме и только и думал о том, что выращенные мною яблоки — ключ к возвращению к тебе, крошка. Знаешь, как мне было тяжело? Эти налоги на фермерство… Потом то засухи, то дожди, то вредители… Да что я все это рассказываю? Ты и сама прекрасно знаешь, сколько лет прожила на ферме! Но я не сдался, Мэрил. Работал, не покладая рук только затем, чтоб вернуться к тебе! Лишь ты была моим лучиком во всей этой тяжелой фермерской рутине! Понимаешь теперь, почему мне пришлось уехать? Ради тебя, ради нашего будущего, — ебано бредил он.       — Бен… Я… Я… — впала в ступор Мэрил.       — Не нужно лишних слов! — взмахнул ладонью Бен, подойдя к ней почти вплотную. — Просто скажи, милая. Ты ждала меня? Ты рада моему возвращению? Раз я здесь, то мы с тобой все же смогли обхитрить старуху-судьбу, верно? Вновь бросим вызов всему свету! Вопреки всем будем вместе! — взял он ее за плечи и заглянул в глаза не на шутку синим взглядом, в который Мэрил тут же и провалилась.       — Мама! Я не хотел его впускать! — отчаянно воскликнул Том. — Прости, прости меня, пожалуйста! Он вломился сам! А еще попробовал мой торт!       — Мэрил? Ты слышишь меня вообще? Скажи, ты рада? — тряхнул Мэрил за плечи Бен. — Если нет, тооо… — многозначительно покосился он в сторону окна.       — Ааам… Эээм… — растерялась Мэрил, рассматривая мешкающим взглядом Джилленхола и совсем не слушая, что там кричит Том. — Конечно, Бен! Конечно, я рада тебя видеть! О, Бен! — вдруг воскликнула она, вновь не на шутку ослепившись любовью к нему. — Я думала, ты бросил меня и уехал навсегда! Я думала, ты испугался! — бредила она, обняв его за шею и осыпая лицо поцелуями.       — Чего же мне бояться, крошка? — усмехнулся Бен. — Нашей любви?       — Ответственности. За плод нашей с тобой любви, Бен. Прости меня! Прости, если сможешь! Ведь я слишком плохо о тебе подумала… а теперь все встало на свои места. Конечно, ты не мог испугаться этого! Я просто дура! — несла она хуйню, хлопнув себя по лбу ладонью и улыбнувшись.       — Кхм-кхм… — прокашлялся Джилленхол и нервно постучал кулаком по груди. — Какой еще плод любви, крошка?       Мэрил что-то прошептала ему в ответ, но Том не расслышал ее слов.       — Бляяяя… — охуевше протянул Бен, почесав макушку. — Так это у тебя был тест? Я думал — у Глэдис… Или у нее тоже был?.. — забормотал он, плюхнувшись на диван и схватившись за голову.       — А ты что встал, как еблан? — рявкнула Мэрил Тому. — Иди ставь чай! Не видишь, у нас гости!       — Мама, но ты же говорила, что будем только мы с тобой… Это же мой день рождения, — замямлил Том, но поплелся к кухонной плите. Взял чайник и принялся обреченно наливать в него воду. — И дядя Бен съел кусочек торта…       — Тебе жалко что ли? — возмутилась Мэрил, скрестив руки на груди. — Всего один кусочек! Вон еще сколько там осталось! — махнула она в сторону прелестного белого торта с кремовыми розанами и клубникой.       — Но это был мой торт, — нахмурился Том.       — Да что же это такое?! — хлопнула себя по бедрам Мэрил. — И в кого только ты такой жлоб? Хотя понятно в кого… Весь в своего папашу-бюрократа!       — Я это… Вспомнил тут… Мой фургон… Он же… Он сломался в паре кварталов от твоего дома, — неуверенно заговорил Бен, встав с дивана и указав большим пальцем в сторону окна. — Я пришел сюда пешком, а фургон бросил прямо посреди улицы… Как-то некрасиво получается. Надо бы вернуться и починить его… Вы тут пока чаю попейте, а я быстро все сделаю и вернусь. Заодно нужно заскочить и купить Тому подарок… День рождения все же… — сделал он шаг в сторону окна, словно глупый краб.       — Бен, успокойся, я сейчас же позвоню в мастерскую и вызову автослесаря. А что касаемо Тома… Для него твое возвращение — лучший подарок! — взяла Бена за руку Мэрил. — А сейчас пошли со мной, ты должен его увидеть… Он такой красивый, и так похож на тебя… Идем… — потянула она его в сторону подвала.       Бен, скривившись в гримасе провала, неуверенно пошел за Мэрил.       Том же поставил чайник на плиту и стал пытаться включить конфорку. Но от обиды руки тряслись, поэтому ему никак не удавалось зажечь спичку. Ну почему ему так не везет? День ведь так хорошо начинался и обещал стать самым волшебным! Зачем пришел этот глупый дядя Бен и все испортил, забрал у Тома внимание матери, а еще и первым попробовал торт!       Том проебался со спичками несколько минут, но исчиркав и переломав все из коробка, так и не сумел зажечь плиту. Том замер, не зная, что делать дальше: то ли искать новый коробок, то ли подождать мать.       Пока размышлял об этом, не заметил, как вновь подошел к торту. Палец опять потянулся к крему, но в тот же миг Том вновь отскочил назад, услышав приближающийся крик матери.       — Бен?! Куда?! — кричала она.       — Подальше отсюда! — вбежал в гостиную обескураженный Бен.       За ним забежала и Мэрил, одернув его за руку. Том в ахуе уставился на них, сделав шаг от стола. Интересно, они не застукали его за тортом?       — Не трогай меня! — легонько оттолкнул Мэрил Бен. — Никогда больше не прикасайся! Какая же ты… Низкая женщина! Наблядовала, нагуляла, а теперь пытаешься повесить на меня своих ублюдков! Еще и калек к тому же! Нихуя не выйдет! Так и знай — со мной этот номер не пройдет!       — Да что ты такое говоришь? — завизжала Мэрил, вскинув пышные брови до небес.       — Знаю я вас таких! Встречал, и не раз! Трахаетесь с кем ни попадя, а потом впариваете своих недоразвитых отпрысков всяким лохам! — яростно затопал ботинками Бен, отчего из-под них полетели комья грязи. — А я же тебе доверял! Любил тебя! А ты… Эээх… Грязная шлюха! — смачно плюнул он прямо под ноги Мэрил.       Выражение лица Мэрил резко сменилось с растерянного на разъяренное. Она сжала кулаки и стала раздувать ноздрями, словно глупый бык, а, точнее сказать — глупейшая корова.       Тома затрясло от ее взгляда. Сейчас точно что-то будет, ибо мать очень и очень разгневана. Хоть Том и не понимал, о чем она говорит с дядей Беном, но точно понимал, что они ругаются.       — Убирайся немедленно из моего дома, грязный, вонючий, фермерский бюрократ! — завопила Мэрил. — Ненавижу тебя, ёбаный жид! Как ты посмел заявиться сюда, да еще и оскорблять меня и моих детей? Зачем пришел? Решил пожить за мой счет? Воспользоваться мною?.. Ах! Да, кажется, так и есть! Ты ведь делал все так и в прошлый раз!       — Да уж лучше делать так, чем пытаться втюхать кому-то чужого ребенка, заявив, что это его сын! — ебано парировал Бен.       — И в прошлый раз ты все же сбежал именно из-за того, что узнал про него! — верещала Мэрил. — А потом вдруг забыл, вновь заявился, чтобы перекантоваться здесь на время ярмарки, а тут тебя ждал сюрприз! И, кончено же, теперь ты будешь все отрицать! Хочешь сделать виноватой меня!       Том нахмурился. Какой еще сюрприз? Неужели день рождения Тома? И из-за кого они ругаются? Неужели из-за самого Тома? Мать так яростно защищает именно его?       — Да так и есть! Откуда мне знать с кем ты там ебалась в мое отсутствие, — пожал плечами Бен.       — Урод! — взвизгнула Мэрил и залепила ему смачную пощечину. — Проваливай сейчас же и навсегда забудь дорогу сюда! Увижу тебя еще раз… И я за себя не ручаюсь!       — Уйду! И с радостью! — выставил ладони Джилленхол и стал отступать. — Думала, идиота нашла? Не на того напала! Дура… Тупая бюрократка… — бухтел он, вылезая в окно.       — Заткнись, ебучий жидяра! — завизжала Мэрил, схватила со стола торт и запустила в Бена.       Но того уже и след простыл. Торт же угодил в оконное стекло. Шматки крема стали медленно сползать на пол, а блюдо упало, разбившись вдребезги на миллион осколков.       Сердце Тома сжалось от обиды так сильно, что глаза застелила пелена слез, а к горлу подступил комок. Неужели все — теперь день рождения испорчен окончательно и бесповоротно? Нет-нет-нет, не может быть! Мама наверняка что-то придумает, она ведь была сегодня к Тому так добра и нежна! Надо ее как-то успокоить, утешить.       — Мамочка… — прошептал Том, подойдя к Мэрил. — Прости меня, я не хотел его впускать… Может, испечем новый торт и отметим мой день рождения? Я тебе помогу, мама. Только не грусти… Пожалуйста, ну я ж тебя прошу…       — Замолчи! — рявкнула Мэрил, продолжая сверлить разъяренным взглядом окно. — Оставь меня в покое и не трогай, британский выродок!       — Но… А как же… Как же мой день рождения? И торт, и свечки… — дрожащим механическим голосом забормотал Том.       — Забудь! Все это была хуевая затея — устраивать праздник, — холодно ответила Мэрил. — Сегодня отвратительный день! Ебаней некуда! Конченый день! Запомню его на всю жизнь и буду ненавидеть всегда!       Тома затрясло от обиды и он открыл было рот, дабы что-то сказать, еще надеясь успокоить мать и спасти праздник.       — Все! Сиди здесь и не мешай мне. Не подходи и не разговаривай со мной, — сквозь зубы процедила Мэрил, пытаясь совладать с эмоциями.       — Но… День рождения… — еле слышно пробормотал Том, усевшись на диван.       — Нет никакого дня рождения! Все это выдумки и удел глупых бюрократов! — наклонилась Мэрил, ткнув его указательным пальцем в маску. — Только такие идиоты, как ты, могут верить в этот дурацкий праздник. Ты хочешь оставаться идиотом, Том? Таким же, как Бен? Как твой отец? Нет? Ну тогда забудь об этом бреде навсегда! Ясно?       Том коротко кивнул, силясь не разрыдаться.       — Хотелось бы в это верить… — вздохнула Мэрил и распрямилась. — Все, мне надо работать, — двинулась она в сторону двери, ведущей в подвал. — И, кстати, не забудь придумать для себя наказание, — остановилась она в дверях.       — За что? — непонимающе похлопал ресницами Том.       — За то, что впустил в дом незнамо кого, — пояснила за наказание Мэрил и скрылась в подвале.       Том же остался сидеть в одиночестве. Приставил пальцы к переносице, в надежде остановить подступающие слезы. Но это не помогло, слезы предательски потекли по щекам. Тогда Том улегся на диван и, уткнувшись в подушку, зарыдал. Тихо-тихо, дабы лишний раз не нервировать мать.       Незнамо через сколько времени, Том, продолжая тихо всхлипывать, встал с дивана, подошел к окну, через которое сбежал дядя Бен, и приступил к уборке. Это и будет его наказанием за то, что впустил в дом незнамо кого. Суровое наказание, однако, ты придумал для себя, пацан! Убирать осколки несбывшейся мечты и отправлять все это на помойку, так и не вкусив!       Пытаясь не проронить ни звука, Том собрал осколки блюда, куски торта и выкинул в мусорное ведро. Затем взял швабру и протер остатки крема с пола. Затем нашел чистую тряпку и приступил к мытью окна.       Вдруг он на секунду замер и уставился на помятую розочку, прилипшую к стеклу. Оглянулся, чтобы удостовериться, что мать не вернулась в комнату, после чего быстро снял маску и лизнул крем. Вкус показался невероятно мерзким и дюже тошнотворным.       — Беее, — скривился Том и надел маску обратно, после чего принялся торопливо мыть стекло дальше.       Так вот и прошел день рождения Тома — не самый приятный день в его жизни. И как бы он ни пытался стереть его из памяти, тот отпечатком гадкой розочки прилип к подсознанию Тома еще на долгие-долгие годы.