— Вернись.

— Кица.  — Что такое, Дэмик? — Белобрысый обернулся, блестящими глазами скользнув по серьёзному лицу Келлермана.  — Я согласен на всё. «Что я хотел этим доказать? Не знаю. Глупая, секундная вспышка, о которой я до сих пор жалею. Прошло всего три месяца со дня твоего исчезновения. Всего лишь. Конечно, тебя искали. И я искал, но ничего большего для тебя я сделать не мог. Мы не в подростковом детективе, чтобы самостоятельно искать пропавших товарищей. И не в сказке, где всё происходит как по волшебству… Я помню своё состояние в тот день. Разбитый, с обломанными крыльями, я лелеял свою боль, упивался ею и алкоголем. Мне нравилось страдать? Пожалуй. Это было то болезненное состояние жертвы, когда ты так ненавидишь себя за всё, что опускаешь вниз своё «я», топя его на дне социума и бутылки. Кица никогда не предавал меня, постоянно стараясь по-своему заботиться. Но это ничего не значило… Было много пошлых намёков. И однажды я просто сломался. Потерял веру. Искал утешения там, где с самого начала не смог бы найти. Вспомнить тошно… "  — А?.. — Лавэнэ вопросительно посмотрел на парня. Тот молчал, с какой-то твёрдой отрешенностью ожидая ответа Кицы. Последний внезапно всё понял и улыбнулся, приторно и самодовольно. «Паршивое чувство».  — Конечно, как скажешь, сладкий. — Искрометный взгляд. — Тебе нравятся кабедоны?  — Меня не интересуют прелюдии.  — Что же тебя в таком случае интересует?  — Я… Давай прямо сейчас. Кица удивился, но не подал вида.  — Ох, ну, твоё желание для меня закон. — Лавэнэ усмехнулся, подойдя ближе и неприятно, как собственник, приобнимая Дэма. Они быстро дошли до мужского туалета. Звонок должен был вот-вот прозвенеть, внутри пусто. Келлерман за ворот требовательно наклонил высокого Кицу к себе, небрежно и томно целуя. От Дэма несло перегаром, хотя этот запах явно пытались скрыть дезиком и зубной пастой.  — Ты с похмелья? — ещё более удивлённо спросил Лавэнэ, смотря на опускающегося вниз парня.  — Тебя это ебать не должно. — Келлерман расстегнул ширинку на джинсах Кицы с таким видом, словно занимался чем-то подобным каждый день. Затем нагло высвободил уже вставший чужой член из-под резинки трусов, быстро, без прелюдий, полностью беря в рот. Попытался уместить целиком, но подавился и закашлялся, сделав инстинктивное движение горлом. Лавэнэ с некоторой жалостью смотрел на него. Дэм старался начать сосать, но получалось слабо и неловко, он весь раскраснелся, постоянно менял положения члена за щеками. «Никогда я не делал ничего более унизительного. Что бы ты сказал, узнай об этом?.. Страшно подумать… Не понятно, чего я хотел этим добиться. Так по-идиотски. Ненавижу себя за это, просто ненавижу, тварь, предатель… »  — Получается у тебя так себе.  — Извините, богатого опыта в сосании хуев, в отличие от некоторых, у меня нет. — Огрызнулся Келлерман, немного высвобождая орган изо рта и стараясь выбрать более удобное расположение. — В следующий раз сам покажешь мне, как надо.  — В следующий раз? — повторил Кица, теперь с любопытством следя за мучениями парня.  — Типа того. — Дэм неожиданно взял в меру глубоко, разобравшись, и начал шикарно сосать. Лавэнэ хрипло простонал в ладонь, которой быстро прикрыл рот, второй перебирая пряди волос Келлермана. «Я не могу так больше… Воспоминания душат. Очень душно… Это был мой первый раз. Кица старался быть аккуратным, но что мне с этого? Осточертело всё. Лучше спиться, чем постоянно думать о тебе, как о навязчивой идее. Представляешь, на что я пошёл ради того, чтобы забыть тебя?! Переспать с Лавэнэ! Не то чтобы было очень плохо, но я почти ничего не запомнил. Только боль. Психолог как-то говорила про особенность нашего мозга, типо мы можем забывать то, что травмировало нас. Странно. Почему же я до сих пор помню, что тебя нет в живых?.. »