principes Slytherin

— Что же это значит, Альбус? — спросила у директора профессор МакГонагалл.  — То, что Тайная комната действительно открыта. — Мадам Помфри в страхе прижала ладонь ко рту. Профессор МакГонагалл вопросительно глянула на Дамблдора.  — Альбус, но кто же?..  — Вопрос не в том, кто, — не отрывая глаз от Колина, отвечал Дамблдор, —, а в том, как… Комнату может отворить только змееуст. — свет не зажигали, но Гарри разглядел лицо профессора МакГонагалл: оно выражало крайнее недоумение.

***

Когда Гарри проснулся утром, то кости уже выросли. Мадам Помфри навела диагностирующие чары, убедилась в нормальном самочувствии парня, но из больничного крыла выпустила только вечером к ужину. По пути в Большой Зал большинство первокурсников шугались Поттера и уходили прочь, увидев его. Парень подошёл к столу и уселся рядом с Драко и Панси. Единственные, кто реагировал на Гарри как обычно — факультет Слизерин, остальные же либо кидали на него злые взгляды, либо испуганные.  — Объясните мне, что ужасного я сделал? Почему все на меня так пялят?  — Знаешь почему на гербе нашего факультета — змея? — ответила вопросом на вопрос Панси. — Потому что Салазар Слизерин был змееустом.  — Вся школа думает, что ты его прапраправнук! — дополнил девушку Драко.  — Что за бред? Не может этого быть! — вспылил Поттер, отчего снова произошёл магический выброс: на столе загорелась тарелка с чипсами, но через пару секунд погасла, оставив после себя горку пепла.  — Слизерин жил тысячу лет назад. Все может быть.

***

Гарри не спал всю ночь. Сквозь неплотно задёрнутый полог парень смотрел на луну и думал. Может, и правда он какой-то там прапраправнук Слизерина. Своей родословной парень не знал. Дурсли запрещали любые разговоры о его родных. Перевернувшись на другой бок, Гарри вдруг вспомнил о Джастине Финч-Флетчиле. Тот до сих пор думает, что Поттер не спас его от змеи, а наоборот науськивал её. Урок травологии на следующий день был отменён из-за ужасного ливня. Вместо урока Гарри, Драко, Панси и Блейз сидели в гостиной своего факультета. Драко с Блейзом играли в волшебные шахматы, а Панси читала книгу. Поттер сидел у камина и задумчиво смотрел на тлеющие угольки. Паркинсон заметила, что парень расстроен.  — Гарри, если ты до сих пор переживаешь из-за того парня, то пойди, найди его и поговори! — сказала девушка, успокаивающе обняв мальчика за плечи. Гарри поднялся из подземелий и отправился на поиски Финч-Флетчиля. Из-за туч за окнами в замке было гораздо темнее, чем обычно. Ежась от холода, мальчик шел мимо классов, прислушиваясь к тому, что делается за дверями. МакКошка кого-то ругала, Локхарт хвастался своей новой книгой, Снейп кричал на первокурсников. Может, Джастин в библиотеке, раз отменили урок? — подумал парень и отправился туда. Несколько хаффлпаффцев сидели между высокими стеллажами в самом конце читального зала. Сдвинув поближе головы, они что-то горячо обсуждали. Гарри не смог разглядеть, есть ли среди них Джастин, и подошел поближе, но, услышав, о чем разговор, свернул в соседнюю секцию и спрятался там, подслушивая.  — Может, оно так, а может, и нет, — говорил какой-то парень. — Я посоветовал Джастину спрятаться у нас в спальне. Если Поттер и правда решил его погубить, пусть пока носа никуда не высовывает. Джастин вообще-то этого ожидал. Он сам недавно проболтался, что магглорождённый. Угораздило же его брякнуть такое наследнику Слизерина!  — Так ты, Эрни, думаешь, что это Гарри Поттер? — волнуясь, спросила светловолосая девочка, дергая себя за косички, перетянутые резинками.  — Он — змееязычный волшебник, а это признак черного мага. Ты когда-нибудь слышала, чтобы добрый волшебник говорил на парселтанге? Знаешь, змееустом был сам Слизерин! — они немного пошептались и парень продолжил, — Помнишь слова на стене? «Трепещите враги наследника!» Поттер не ладил с Филчем — и его кошка подверглась заклятию оцепенения. На последнем матче он рассердился на Криви за то, что тот снимал его лежащего в грязи. И, пожалуйста, Колин превращен в статую.  — Но ведь он такой славный, — робко возразила девочка. — и это благодаря ему исчез Тот-Кого-Нельзя-Называть. Значит, в нем есть что-то хорошее. — отвечая, парень почти перешел на шепот. Хаффлпаффцы совсем сомкнули головы, и Гарри пришлось подкрасться поближе.  — Никто не знает, как он выжил в той схватке, — шептал Эрнест. — Он ведь был тогда совсем маленький. А Сами-Знаете-Кто с ним не справился, хотя наслал на всю семью страшное заклятие. Спастись мог только настоящий природный черный маг. Наверное, Темный Лорд потому и хотел его убить. Зачем ему соперник? Я думаю, сильнее Гарри Поттера мага нет! Гарри не выдержал и вышел из-за стеллажа. Не будь он так зол, его бы позабавил вид заговорщиков. Как будто на них наложили заклинание оцепенения. Эрнест сделался белый, как мел.  — Привет, — как ни в чем не бывало поздоровался Поттер. — Вы не видели Джастина? — кажется, самые страшные опасения хаффлпаффцев оправдались. Все они с ужасом уставились на Эрнеста.  — Зачем он тебе? — спросил тот, дрогнув голосом.  — Хочу ему объяснить, что на самом деле произошло в дуэльном клубе.  — Мы все там были и сами все видели.  — Значит, вы видели, что змея по моему слову отступила.  — Я только слышал, как ты говорил по-змеиному, — упорствовал мальчик. — А это язык темных сил. Ты наверняка велел змее проглотить Джастина.  — Ничего подобного! Вы просто рехнулись! — звенящим от гнева голосом воскликнул Гарри. — Я его спас!  — Может быть, а может и нет! На всякий случай хочу сообщить тебе, что я чистокровный волшебник в десятом колене.  — Мне все равно, маггл ты или волшебник. Я лично против магглов ничего не имею.  — Я слышал в Большом зале, как ты говорил Малфою о том, что ненавидишь магглов, у которых живешь.  — Пожил бы ты с ними хоть месяц, ты бы еще не так их возненавидел! — с этими словами Гарри развернулся и стрелой вылетел из библиотеки.

***

После этого разговора Поттер стал злой, как никогда. Выбежав из библиотеки, парень собирался спуститься в подземелья, дабы пересказать Драко всё, что услышал. Он бежал по коридору, в голове крутились слова Эрнеста. «Джастин вообще-то этого ожидал. Он сам недавно проболтался, что магглорождённый.» Витая в облаках и не смотря под ноги, Гарри завернул за угол и понёсся к лестнице. Вдруг он обо что-то споткнулся. Нагнувшись, он, к своему ужасу, увидел, что на полу лежит без движения Джастин, устремив в потолок остекленевшие от ужаса глаза. А рядом — Почти-Безголовый-Ник, но не туманно-прозрачный, как все призраки, а словно измазанный сажей. Гарри, часто-часто дыша, выпрямился, сердце было готово выпрыгнуть из грудной клетки. Он очумело повертел головой: в коридоре пусто, только от тела бежит прочь длинная вереница пауков, а из-за закрытых дверей глухо доносятся голоса учителей. «Немедленно беги отсюда, Гарри! Чтобы никто не узнал, что ты был здесь, увидел их первым.» — пронеслась мысль в голове. Но разве можно так всё оставить? Нужно звать на помощь, но кто поверит, что это не его рук дело! У парня ноги приросли к полу. Одна из дверей с треском распахнулась, и в коридор зашёл Филч. Взгляд его упал на поверженных — Джастина и Почти Безголового Ника.  — Нападение! Опять нападение! — закричал мужчина и выбежал из коридора. Через мгновение он вернулся с профессорами Макгонагалл и Снейпом. За ними прибежали Эрнест и Ханна из библиотеки.  — Попался! Вот ты и попался! — ткнул пальцем в мальчика Эрни.  — Замолчите, МакМиллан. — зашипел на парня Снейп. Пришедший на шум Флитвик поднял Джастина с пола и понёс того в больничное крыло, а вот с Почти-Безголовым-Ником произошла заминка: как нести призрака? МакКошка, наколдовав из воздуха веер, помахала им, и чёрный призрак поплыл по ветру. Профессор трансфигурации и два хаффлпаффца удалились. В коридоре остались только Гарри и Профессор Снейп.  — Поттер, идём-те.  — Это не я! — повысил голос парень.  — Это не мне решать, пойдём. Они молча двинулись по коридору и вскоре встали около двух горгулий. После того, как зельевар произнёс заклинание, стена с гаргульей раздвинулась, открывая проход. У Гарри все внутри дрожало от страха, но увиденное так поразило его, что дрожь прекратилась: перед ним бежала вверх винтовая лестница. Вдвоем они шагнули на ступеньку, и стена сзади сомкнулась. Лестница довольно быстро двигалась по спирали, и у Гарри немного закружилась голова. Скоро они очутились перед тяжелой дверью, рядом с которой висел латунный молоток в виде грифона. Гарри сразу понял — здесь живет Дамблдор. Дверь беззвучно отворилась и они вошли в кабинет. Снейп велел парню ждать и оставил его одного. Гарри шагнул внутрь комнаты: это был круглый, просторный кабинет, полный еле слышных странных звуков. Множество таинственных серебряных приборов стояло на вращающихся столах — они жужжали, выпуская небольшие клубы дыма. Стены увешаны портретами прежних директоров и директрис, которые мирно дремали в красивых рамах. В центре громадный письменный стол на когтистых лапах, а за ним на полке — потертая, латаная Шляпа для Распределений. За спиной вдруг послышался шорох, и парень обернулся. Оказывается, он был не один: на золотой жердочке возле двери сидела дряхлая на вид птица, смахивающая на ощипанную индюшку. Гарри смотрел на нее — птица сумрачно смотрела в ответ, издавая сдавленное квохтанье. Судя по виду, она была чем-то больна — глаза потухли, и за то время, что он наблюдал за ней, из хвоста выпала пара-другая перьев. Гарри грустно покачал головой. Не хватало только, чтобы комнатная птичка Дамблдора умерла на его глазах, когда они в кабинете один на один. В этот самый миг по перьям птицы пробежал огонь, и всю ее охватило пламя. Гарри испугался, подумав, что это очередной магический выброс из-за нервов. Птица тем временем превратилась в огненный шар, издала пронзительный крик, еще мгновение — и от нее ничего не осталось, кроме дымящейся на полу горстки пепла. Дверь кабинета в этот момент открылась, вошёл Дамблдор.  — Профессор, Ваша птица… — испуганно начал парень. Дамблдор лишь мягко улыбнулся.  — Да уж пора бы. Он был совсем плох последние дни. Я же говорил ему не тянуть с этим. Фоукс — это феникс, Гарри. Когда приходит время умирать, фениксы сгорают, чтобы возродиться из пепла. Взгляни-ка, — Поттер глянул на клетку: из пепла высунула голову крохотная, сморщенная новорожденная птичка. Она была так же неказиста, как и прежняя.  — Досадно, что ты увидел его в день сожжения. Большую часть жизни он очень хорош — в удивительном красном и золотом оперении. Восхитительные создания эти фениксы. Они могут нести колоссальный груз, их слезы обладают целительной силой, и еще они — самые преданные друзья. Потрясенный сценой самосожжения, Гарри забыл, зачем он тут, но тотчас все вспомнил, как только Дамблдор сел в кресло с высокой спинкой и устремил на мальчика проницательные голубые глаза.  — Это не я, Профессор!  — Я уверен, Гарри, что ты не нападал на этих двоих.  — Вы действительно думаете, что это не я? — с надеждой спросил Гарри, наблюдая, как Дамблдор сметает со стола перья.  — Да, Гарри, не ты, — подтвердил Дамблдор, хотя лицо его вновь помрачнело. — И все же мне бы хотелось поговорить с тобой. Не хочешь ли ты что-нибудь рассказать мне? — Поттер не знал, что ответить. В голове всплыл голос, которой он слышал тогда у Локхарта и в коридоре. Также вспомнил про сплетни, которые про него плетут и о собственном чудовищном подозрении, что он как-то связан с Салазаром Слизерином.  — Мне нечего вам сказать, Профессор.

***

Нападение на Джастина и Почти Безголового Ника обратило страхи в настоящую панику. Удивительнее всего было то, что особенно взволновала школу расправа с Почти-Безголовым-Ником. Все спрашивали друг друга: как у Наследника могла подняться рука на бедное привидение, какая страшная сила сумела поразить того, кто и так уже мертв? Все билеты на Хогвартс экспресс — Лондон, уходящий накануне Рождества, были мгновенно раскуплены: из школы ожидалось массовое бегство. Гарри был рад, что большинство учеников покидают школу. Он устал от того, что народ шарахается от него в коридорах, словно он отрастил клыки или плюется ядом, устал от шушуканья, кивков и шипения за спиной. Драко, который почти всегда находился рядом с шатеном, тоже это напрягало. Блейз Забини и Теодор Нотт превращали гнетущий страх в забаву. Каждый раз, когда Поттер появлялся в Большом зале на завтраке, обеде или ужине, они вскакивали со своих мест и важно вышагивали впереди него, громко крича: «Дорогу наследнику Слизерина! Падайте ниц, идет самый великий маг…»  — Этим не шутят! — шипели на парней Панси и Гермиона, которые за последние недели стали очень дружны.  — Уйдите с дороги, девушки! Не видите, Гарри торопится?  — Его ждет в Тайной комнате чашечка чая и приятная встреча со своим клыкастым слугой! Девочки злились на них, а Драко и Рон, сидя за столами своих факультетов, лишь наблюдали и смеялись. Джинни Уизли, сестра Рона, тоже не находила это смешным. Каждый раз она жалобно умоляла второкурсников прекратить, когда в очередной раз во всеуслышанье Блейз спрашивал Гарри о том, кого еще он собирается погубить, а Теодор махал здоровенной головкой чеснока, притворяясь, что защищается от колдовства.

***

Гарри и Драко сидели у себя в комнате, болтая на счёт Тайной Комнаты. Поттера просто разрывало от злости: до сих пор все думают, что это он напал на Джастина и на Криви.  — Ты думал, кто может стоять за этим? — спросил Гарри. — Не могла же Комната сама открыться.  — Я не знаю, а отец молчит. Комнату открывали последний раз пятьдесят лет назад, задолго до его учебы здесь, но ему все известно. Это очень большая тайна. Он боится, если я буду много знать, то могу нечаянно проболтаться. Но одно я знаю: когда Комнату в последний раз открыли, был убит кто-то из грязно… магглорождённых.  — А того, кто в прошлый раз открыл Комнату, поймали?  — Конечно. Его исключили. Может он даже до сих пор в Азкабане. — Драко помолчал пару секунд, но потом снова заговорил. — Отец не велит мне в это впутываться, и тебе, кстати, тоже. Отцу тоже сейчас несладко приходится. На той неделе Министерство магии устроило обыск у нас в замке. Ничего особенного не нашли. Разговор парней прервал чей-то гневный вопль, доносящийся аж с первого этажа. Гарри сразу узнал противный голос Филча. Парни бросились наверх.  — Думаешь, опять на кого-то напали? — поинтересовался Драко, поднимаясь по лестнице. Филч продолжал ругаться.  — Опять для меня работа. Убираться здесь всю ночь! Как будто других дел нет. Ну уж дудки, всему есть предел. Немедленно иду к Дамблдору! — бушевал завхоз. Шаги его медленно отдалялись. Они снова пришли к тому месту, где не так давно нашли тело Миссис Норрис. Друзья сразу поняли, почему так разошелся мужчина: в коридоре стоял настоящий потоп, и вода, кажется, все прибывала. Текло из-под двери туалета Плаксы Миртл. Вопли Филча стихли и их сменили завывания Миртл, эхом отражавшиеся от каменных стен. Приподняв полы мантий выше щиколоток, парни перебрались по воде к двери с табличкой «Туалет не работает» и, как обычно, не обратив на нее внимания, вошли. Плакса Миртл рыдала громко, надрывно, как никогда. В туалете царила тьма, свечи смыло потоками воды, заливающей стены и пол.  — Миртл? Что-то случилось?  — Кто там? — отозвалась девочка. — Пришли пошвыряться в меня чем-нибудь еще?  — Зачем нам в тебя швыряться?  — Откуда я знаю? — вылетела из-за двери кабинки Миртл. — Сижу себе спокойно, никого не трогаю, а тут в меня начинают швыряться книжками!  — Но с тобой же нечего не случиться? — подал голос Драко. — Книжка просто пролетит сквозь тебя. — услышав эти слова, Миртл взмыла вверх и истошно завопила.  — Значит, надо швыряться в бедную Миртл? Она все равно ничего не чувствует! Десять баллов тому, кто попадет ей в живот! Пятьдесят — кто угодит в голову! Чудесная игра! Но мне она что-то не по нутру! — вопила девчонка.  — А кто же в тебя швырялся? — перебил её Гарри.  — Понятия не имею. Сижу себе спокойно, размышляю о смерти, а эта штука пронзает мою макушку. — Миртл свирепо посмотрела на парней. — Вон она, под раковиной, ее туда смыло. — Драко и Гарри нагнулись и увидели… тот самый дневник, который подбросили недавно Джинни… Поттер поднял блокнот.

***

Парни сидели в гостиной факультета и рассматривали дневник. На первой странице еще можно разобрать имя — Т. М. Реддл, написанное расплывшимися чернилами. Остальные страницы были мокрыми и пустыми.  — Знакомое имя… — начал вспоминать Малфой. — Где я мог его видеть? Вспомнил! — закричал вдруг блондин. — Помнишь я жаловался, что Филч заставил меня четырнадцать раз натирать Кубок «За особые заслуги перед школой»? Этот кубок был получен Т. М. Реддлом. Почему Уизли его выкинула?  — Понятия не имею. — Гарри перевернул дневник и увидел адрес магазина на Воксхолл-Роуд в Лондоне. — Владелец, скорее всего, был магглом, иначе не смог бы его там купить. Как этот дневник попал к твоему отцу? — Драко лишь пожал плечами. — Возможно, в нём скрыто что-то важное. — покрутив блокнот в руках, продолжал размышлять Поттер.  — Если и скрыто, то очень надежно. Гарри, давай выбросим его?  — Нееет, Драко, — противно растягивал буквы Поттер. — мы узнаем, почему Джинни его выбросила! А ещё за какие такие особые заслуги Реддл получил награду.  — Он мог её получить за что угодно: Может, набрал тридцать С.О.В., или спас профессора от гигантского спрута, или убил Миртл, а это кому угодно принесет славу…

***

На следующее утро парни рассказали и показали дневник Гермионе и Рону. по сосредоточенному взгляду Грейнджер, Драко понял, что она до чего-то додумалась.  — Значит, Тайная комната была открыта пятьдесят лет назад, верно? — Малфой кивнул. — И этому дневнику пятьдесят лет. — Гермиона, волнуясь, постучала по черному переплету. Рон недоумевающе оглядел троих друзей. — Ох, Рон, да очнись же ты! — с жаром воскликнула девушка. — Еще мы знаем, что открывшего Комнату в прошлый раз исключили из школы пятьдесят лет назад. И Т. М. Реддл получил награду за особые заслуги полвека назад. А что, если он получил награду за то, что поймал наследника Слизерина? Можно допустить, что в этом дневнике содержится все: где находится Комната, как ее открыть и что за создание там живет. А тот, кто сейчас устраивает нападения, уж точно не хочет, чтобы это было всем известно, согласны?  — Блестящая теория, Гермиона, — кивнул рыжий, — с одним маленьким «но»: в дневнике вообще ничего не написано. — но Гермиона уже доставала из сумки волшебную палочку.  — Апарекиум! — произнесла она, наводя кончик палочки на страницу дневника. Ничего не произошло.

***

Опаздывать на зельеварение — идти на верную смерть, любого опоздавшего Снейп пустит на зелья. Чтобы не быть сваренными заживо в котле, Гарри и Драко неслись по этажам, так как звонок вот-вот прозвенит. Тут Гарри спотыкается обо что-то и летит на пол, Драко летит на него.  — Чёрт! — выругался шатен, осознав, что на урок они всё же опоздали, и на полу теперь лежат все его учебники, залитые чернилами. Со скоростью света парень поднялся с пола, закинул вещи назад в сумку и они ринулись в кабинет зельеварения. Только на уроке Гарри заметил одну странную особенность дневника. Все книги были залиты красными чернилами, а дневник первозданно чист, точно чернила его и не коснулись.

***

Все уроки парень сидел как на иголках. Вечером он ушёл в комнату раньше Драко, сказав, что очень устал за день. Гарри сел на постель и перелистал чистые страницы — нигде не было ни следа красных чернил. Тогда он взял из прикроватного шкафчика новый пузырек чернил, обмакнул в него перо и посадил кляксу на первую страницу. Секунду чернила ярко выделялись на белом листе, и тут же, будто всосавшись в бумагу, исчезли. Гарри, не на шутку взволнованный, окунул перо еще раз и начал писать:  — Меня зовут Гарри Поттер — Слова на мгновение отчетливо проступили и опять бесследно пропали. И тут наконец-то что-то произошло. Его собственные чернила как бы вытекли из бумаги, образовав фразу, которую Гарри никогда не писал:  — Привет, Гарри Поттер. Меня зовут Том Реддл. Как к тебе попал мой дневник?.  — Нашёл.  — Хорошо, что я записал воспоминания не чернилами, а более надежным способом. Я ведь знал, что есть люди, которые не хотят, чтобы мои записи были прочитаны.  — Что это значит?  — Этот дневник хранит записи об ужасных событиях, окутанных покровом тайны. Они произошли много лет назад в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс».  — Я как раз здесь и нахожусь. В Хогвартсе опять творятся ужасные вещи. Тебе что-нибудь известно про Тайную комнату? — Реддл не замедлил ответить, почерк у него стал беспорядочным, словно собеседник торопился высказать свои мысли.  — Разумеется, известно. В мое время нам говорили, что это легенда, что ее нет, но это была ложь. На пятом году моего обучения Комнату открыли, монстр вырвался на свободу, напал на студентов и убил одного. Я поймал человека, открывшего Комнату, и его исключили. Директор школы, профессор Диппет, очень стыдился, что подобное могло произойти в Хогвартсе, и запретил мне говорить об этом правду. Дело представили так, будто девушка погибла из-за несчастного случая, а меня наградили красивой доской с гравировкой и велели впредь держать язык за зубами. Но я-то знаю, это может опять повториться — ведь монстр еще жив, а тот, кто способен освободить его, по-прежнему на свободе. — Гарри чуть не опрокинул пузырек с чернилами, так спешил написать ответ.  — Это опять происходит. Было три нападения, и неизвестно, кто главный виновник. А кто это был в прошлый раз?  — Я могу тебе его показать, если хочешь. Одних моих слов недостаточно. Но я мог бы ввести тебя в свою память на ту ночь, когда я его поймал. Гарри бросил тревожный взгляд на дверь спальни. В комнате сгущался мрак Он снова обратил взор на дневник. Там стояли слова:  — Позволь же ввести тебя в мою память…