principes Slytherin

В понедельник Гарри смог вернуться на занятия. Защиту от Тёмных Искусств снова преподавал Люпин, только он стал выглядеть слишком болезненно: под глазами были мешки, будто он не спал несколько ночей, а руки тряслись. С самого начала урока гриффиндорцы начали жаловаться на Снейпа, на что Ремус лишь усмехнулся. После окончания урока все начали собирать вещи и покидать кабинет, только Поттера Ремус попросил остаться.  — Жаль твою метлу. Ей нельзя починить?  — Неа, — покачал головой Гарри. — от нее только щепки остались. Люпин вздохнул.  — Гремучую иву посадили в тот год, когда я поступил в Хогвартс. Помню, мы придумали игру: кто первый подбежит к ней и коснется ствола. Одному мальчику, по имени Дэйви Гаджен, она чуть не выбила глаз, и нам запретили к ней подходить. Ее лучше не трогать. Никакая метла бы не уцелела.  — Я хотел спросить, — с трудом проговорил Гарри. Люпин бросил на него внимательный взгляд. — дементоры…  — Профессора Дамблдора в такой ярости еще не видели. — перебил его Ремус. — Дементоры уже давно проявляли недовольство… разъярились, что их не пускают на территорию школы… Ты из-за них упал?  — Да, — признался Гарри. — но почему? Почему они на меня так действуют? Я что… — Люпин словно прочитал его мысли.  — Нет, ты не трус. Дементоры так сильно действуют на тебя, потому что ты пережил такое, чего другим и в страшном сне не снилось, — сказал Люпин. На его молодое, хоть и в глубоких морщинах лицо, упал косой луч зимнего солнца. — Дементоры — самые отвратительные существа на свете. Они живут там, где тьма и гниль, приносят уныние и гибель. Они отовсюду высасывают счастье, надежду, мир. Даже магглы чувствуют их присутствие, хотя и не видят их. Когда ты рядом с дементором, в тебе исчезают все добрые чувства и счастливые воспоминания. Это их пища. Они съедают все хорошее, что есть в человеке, и тот становится таким же, как они, воплощением зла. В нем остаются только самые страшные воспоминания. Если, конечно, это длится достаточно долго. Так что нет ничего удивительного, Гарри, что ты при их виде падаешь в обморок — страшнее того, что ты испытал, трудно придумать. Любой бы на твоем месте упал. И стыдиться тут нечего.  — Когда они рядом, — Гарри опустил глаза, в горле у него стоял ком, — я слышу, как Волан–де–Морт убивает мою маму. Рука Люпина резко дернулась.  — И зачем только они явились на матч? — понурился Гарри.  — Они голодны, — ответил Люпин дрожащим голосом. — Дамблдор не пускает их в школу, и им не из кого сосать радость — они ведь ею питаются… А на стадионе собралось столько болельщиков! Ликование, радость, для дементоров это настоящий пир. Они и не удержались.  — В Азкабане, должно быть, ужасно. — глухо сказал Гарри. Люпин нахмурился и кивнул.  — Да, крепость стоит в море на маленьком островке, но дементорам не нужны ни толстые стены, ни вода, узники и так не сбегут: они заточены в темнице собственных мыслей. Почти все очень скоро сходят с ума.  — Но ведь Блэк сбежал… Люпина снова передёрнуло.  — Да, сбежал, — ответил он, выпрямившись. — Блэк, похоже, нашел способ с ними бороться. Ни за что бы не поверил… Дементоры высасывают из волшебника магические способности, если он надолго остается в их власти…  — А ведь вы прогнали дементоров. — вспомнил вдруг Гарри.  — Есть заклинание. Чем их больше, тем труднее с ними бороться.  — Научите меня этому заклинанию. Пожалуйста. Вдруг они снова придут на матч? — Люпин нерешительно поглядел на умоляющее лицо Гарри.  — Ладно, — сказал он. — я тебе помогу. Только, боюсь, придется подождать следующего полугодия, у меня очень много дел. И угораздило же меня заболеть в самое неподходящее время!

***

За две недели до Рождественских каникул объявили, что последние выходные семестра можно провести в Хогсмиде. Гарри сначала думал остаться в замке, о потом решил воспользоваться картой Мародёров и мантией отца. Когда все ушли с сопровождающими, Поттер накинул мантию и отправился в коридор Одноглазой Ведьмы, из которого по потайному ходу можно было попасть в «Сладкое Королевство». Парень прошёл по длинному коридору и наткнулся на лестницу, ступеньки которой вели к люку. Гарри выбрался из подземелья и опустил крышку. Она легла так плотно, что если про нее не знать, то и не догадаешься, что в этом месте начинается подземный ход. На цыпочках прокрался к деревянной лестнице. Наверху отчетливо слышались голоса, скрип входной двери и звон колокольчика. Тихонько он поднялся по лестнице и, проскользнув сквозь полураскрытую дверь, он очутился за прилавком «Сладкого королевства», пригнулся, выполз из–за прилавка и выпрямился во весь рост. Магазин был битком набит учениками Хогвартса, никто не обратил на Гарри внимания, и он стал разглядывать полки со сладостями. Недалеко от выхода из магазина парень увидел знакомую блондинистую макушку, поэтому двинулся туда. Там стояли Драко с Гермионой и о чём-то спорили. Поттер резко схватил блондина за плечо, от чего тот дёрнулся и вскрикнул.  — Гарри, твою-ж! Ты что тут делаешь? — возмутилась Грейнджер.  — Всё-таки воспользовался картой? — шатен кивнул и потянул друзей к выходу из «Сладкого Королевства».  — А вдруг Блэк знает тайные ходы в замок? — никак не унималась Гермиона. Гарри едва заметно вздрогнул, вспомнив, что Сириус — один из создателей этой карты, и логично, что он знает эти ходы. Парень решил, что подруге этого знать не обязательно.  — На карте семь тайных ходов. Филч знает четыре. — начал успокаивать он подругу, — Из трех других один завален, у входа во второй Гремучая Ива. А тот, через который пришел я, он… хотел бы я поглядеть, как Блэк проникнет в «Сладкое королевство», ведь в деревне дементоры кишмя кишат. Да и хозяева услышат шум, попробуй он сюда вломиться. Они живут на втором этаже. На улице была метель, а сам Хогсмид походил на рождественскую открытку: сказочные домики под соломенными крышами, магазины в снежных шапках, на дверях венки из остролиста, кроны деревьев украшены гирляндами волшебных свечек.  — А где Рон?  — С Фредом и Джорджем в «Лавке Зонко».  — Пошли-те в «Три Метлы»? Выпьем сливочного пива, — содрогаясь от холода, предложил Малфой. Гермиона с Гарри кивнули, и они двинулись в сторону паба. Они перешли на другую сторону улицы и вошли в уютный паб — первый этаж крохотной гостиницы. В пабе было людно, шумно и дымно. За стойкой расположилась компания весельчаков, они смеялись и громко разговаривали, полная миловидная женщина едва успевала наполнять бокалы.  — Это мадам Розмерта. — сообщила Гермиона, указав на женщину, что была хозяйкой паба.  — Пойду принесу всем по кружке. — отделился от ребят Драко. Гарри и Гермиона уселись за маленький столик в дальнем углу между окном и нарядной рождественской елкой. Рядом потрескивал камин, было очень тепло и празднично. Драко принес три кружки безалкогольного пива. Оно было горячее и дымилось.  — Счастливого Рождества! — весело пожелал Гарри и поднял кружку. Парень пил большими глотками: чудесный напиток согревал все тело до кончиков пальцев. Вдруг входная дверь отворилась, и сквозняк взъерошил волосы на голове Гарри. Он глянул в сторону двери и чуть не захлебнулся. В бар вошёл Снейп, за ним — Министр магии Корнелиус Фадж и Хагрид. Все трое о чем–то беседовали. В мгновение ока Драко надавил рукой на макушку Поттера. Гарри соскользнул со стула и очутился под столом. Сжимая в руках кружку, он видел ноги вошедшей компании: вот они подошли к стойке бара, постояли немного и, развернувшись, двинулись прямо к нему. Гермиона над его головой прошептала заклинание.  — Мобилиарбус! Рождественская елка оторвалась от пола и, плавно покачиваясь, полетела. С глухим стуком приземлилась возле их столика и загородила его пушистыми ветками. Сквозь ее нижние лапы Гарри видел, как к соседнему столику придвинулись шесть пар ножек трёх стульев, и на стулья — кто крякнув, кто вздохнув — сел преподаватель и лесничий с Фаджем. К ним сейчас же приблизились лаковые туфли бирюзового цвета на высоком каблуке.  — Розмерта. Рад вас видеть! Посидите с нами?  — Благодарю, господин министр, с удовольствием. Блестящие каблуки ушли и снова вернулись. У Гарри сердце ушло в пятки: как это он забыл, что у учителей сегодня тоже выходной? Они еще, чего доброго, здесь дотемна засидятся. А ведь ему еще надо вернуться в «Сладкое королевство», а то и в школу не попадешь… Гермиона думала о том же и нервно постукивала ногой.  — Каким ветром вас сюда занесло, Господин Министр? — спросила мадам Розмерта. Гарри увидел, как задвигалась нижняя часть упитанного туловища. Фадж, похоже, обернулся посмотреть, не подслушивает ли кто.  — Ясно каким. Сириуса Блэка, дорогая моя, ищем. Вы ведь слышали, что он учинил в школе на Хэллоуин?  — Слышала, слышала. Думаете, Блэк все еще поблизости? — тревожно спросила хозяйка гостиницы.  — Уверен.  — Дементоры уже дважды обыскивали мой паб, распугали всех клиентов, одни убытки…  — Розмерта, дорогая, мне и самому дементоры не по душе. Но что ж поделать? Как иначе прикажете вас охранять? Раз ваша гостиница стоит именно здесь, значит, дементоры еще не раз к вам зайдут. Я только что с ними встречался, они в бешенстве: Дамблдор не пускает их в школу.  — И правильно делает, — вступился за директора школы Снейп. — как преподавать в присутствии таких… чудовищ?  — Что поделаешь… — сдержанно заметил Фадж. — Они охраняют вас от злодея. Блэк способен на все…  — А мне как-то не верится, что Сириус Блэк мог переметнуться на сторону Темного Лорда. Это на него не похоже… — задумчиво сказала мадам Розмерта. — Помню его студентом Хогвартса… Скажи мне тогда кто–нибудь, что из него выйдет черный маг, я бы подумала, что этот человек выпил слишком много медовухи.  — Вы, Розмерта, и половины всего не знаете, — угрюмо ответил министр. — люди не знают самых страшных его дел.  — Что может быть страшнее убийства невинных людей? — удивилась хозяйка.  — Кое–что может.  — Сомневаюсь.  — Вы говорите, что помните его студентом? — спросил профессор Снейп. — А помните, кто был его лучший друг?  — Ну, как же? — Розмерта усмехнулась. — Два неразлучных приятеля. Часто бывали здесь. Столько от них было веселья! Друзья — не разлей вода. Так и стоят перед глазами — Сириус Блэк и Джеймс Поттер. Гарри выронил кружку, и она грохнулась на пол с глухим стуком. Драко с силой пнул его ногой.  — Верно, — подтвердил Снейп. — Блэк и Поттер. Два идиота, отчаянные сорвиголовы!  — Таких ни раньше, ни позже не было!  — Ну это еще неизвестно, — промычал Хагрид, что до этого молчал. — Фред с Джорджем Уизли, пожалуй, дадут им фору.  — И они были как братья. Как два неразлучных брата.  — Именно. — подтвердил Фадж. — Не многим тогда было известно, что Поттеры знают: Вы–Знаете–Кто за ними охотится. У Дамблдора, который, разумеется, всегда боролся против Вы–Знаете–Кого, было много тайных агентов, и один из них сообщил, что Джеймсу и Лили грозит опасность. Дамблдор тут же дал им знать и посоветовал спрятаться в тайном укрытии. А для верности подсказал воспользоваться заклятием Доверия.  — Что это такое? — Мадам Розмерта слушала, затаив дыхание. Профессор Снейп откашлялся и стал объяснять:  — Заклятие Доверия — одно из самых сложных, оно запечатывает тайну в сердце человека — Хранителя Тайны, как его называют. Эту тайну раскрыть невозможно, разве что сам Хранитель ее выдаст. Вы–Знаете–Кто мог годами искать Лили и Джеймса и не нашел, даже если бы сунул нос в окно их дома.  — Значит, Блэк был Хранителем Тайны Поттеров? — догадалась мадам Розмерта.  — Да. Джеймс говорил Дамблдору, что Сириус скорее сам погибнет, чем их выдаст, что он и сам подумывает об укрытии, — ответил Снейп. — но Дамблдор все равно за них тревожился. Он даже сам себя предложил в Хранители Тайны.  — Значит, он подозревал Блэка?  — Не то, чтобы подозревал, но ему сообщили, что кто–то из друзей Поттеров переметнулся на сторону Вы–Знаете–Кого и сообщает ему об их передвижениях. Он уже какое–то время знал, что среди нас завелся предатель. — вздохнул Фадж.  — Но Джеймс Поттер настоял на своем?  — Да, настоял. Заклинание Доверия применили, а две недели спустя…  — Блэк предал их? — выдохнула мадам Розмерта.  — Да. Ему надоело быть двойным агентом, он хотел открыто объявить, на чьей он стороне, потому и выдал Поттеров. А дальше вы знаете: Тот–Кого–Нельзя–Называть убил Джеймса и Лили. Хотел убить и малыша Гарри, но лишился волшебной силы. Мощь его исчезла, и он бежал. Блэк остался ни с чем: его патрон сгинул как раз, когда предательство его обнаружилось. Оставалось только спасаться бегством… Теперь он хочет закончить то, что начал. Но даже это ещё не самое худшее.  — Но хуже некуда?  — Джеймс никому не доверял так, как Сириусу. Они и после школы дружили. Блэк был шафером на свадьбе Джеймса и Лили. Потом родился Гарри, и Блэк был и остаётся его крестным отцом. — на выдохе ответил Снейп. — Гарри, конечно, ничего об этом не знает.  — Гнусный, смердящий душепродавец! — прорычал Хагрид на весь бар. Соседи притихли и повернулись в их сторону. Розмерта зашикала на него.  — Я тогда его видел. — Хагрид понизил голос. — Наверное, самый последний перед тем убийством. Это я спас Гарри, вынес его из развалин, Лили–то с Джеймсом уже погибли. Я его тогда вытащил, а у него на лбу рана… а тут этот… Сириус Блэк на своем мотоцикле. Я–то тогда не знал, чего он явился… что он Хранитель Тайны. Я подумал, он… э–э… прилетел помочь. Бледный как смерть, весь трясется. А я–то, я–то! Я его утешать стал! — Хагрид разрыдался. — Откуда мне было знать, что ему наплевать на Лили и Джеймса, что он шпион. А он еще говорит: «Я крестный Гарри, отдайте его мне, я, мол, о нем позабочусь…» Ха! Я Гарри не отдал, Дамблдор велел мне отвезти его к тетке. Блэк поспорил–поспорил и согласился. И дал мне свой мотоцикл отвезти Гарри: «Мне, говорит, он больше не нужен». И как это я не догадался! С чего это он отдает любимый мотоцикл? И как это он больше не нужен? Эх, дубина я, дубина! Дамблдор–то знал, что Блэк — Хранитель Джеймса. Блэк думал улизнуть в ту ночь, думал, у него есть часа два, пока Министерство узнает. А отдай я ему Гарри! Он бы повез его на мотоцикле да и кинул бы в море. Сына–то лучшего друга! Да что уж там, переметнулся волшебник на сторону темных сил, нет для него ни свата, ни брата… — Хагрид замолчал, и никто долго не решался заговорить.  — Но далеко он не убежал, — произнесла удовлетворенно мадам Розмерта. — Министерство магии сцапало его на другой день.  — Увы! — вздохнул Фадж. — Не мы его нашли, к сожалению. Его нашел друг Поттера Питер Петтигрю. Он чуть с ума не сошел от горя. Знал, что Блэк — Хранитель Тайны Поттеров, и сам стал искать Блэка.  — Петтигрю, Петтигрю… уж не тот ли толстячок, что еще в Хогвартсе всюду таскался за Поттером и Блэком? — припомнила мадам Розмерта.  — Он самый, — кивнул Снейп. — он души не чаял в Сириусе и Джеймсе.  — Петтигрю умер как герой. Очевидцы, магглы — мы потом стерли им память, — уверяли, что Петтигрю со слезами укорял Блэка: «Как ты мог, Сириус! Лили и Джеймс наши друзья!» Потянулся за волшебной палочкой, но Блэк, разумеется, опередил его. От Петтигрю почти ничего не осталось, только палец…  — Эх, добраться бы мне до Блэка раньше Петтигрю! — взревел Хагрид. — Уж я бы с ним не канителился, я бы его голыми руками на куски…  — Нет, Хагрид, вы бы с ним не справились, — покачал головой Фадж. — схватить его могла бы только полиция маглов. Я в те времена был заместителем главы Департамента чрезвычайных ситуаций и прибыл на место происшествия одним из первых. Никогда не забуду того, что я там увидел: посреди улицы глубокая воронка, всюду искореженные трупы, магглы кричат, а Блэк стоит и хохочет над тем, что осталось от Петтигрю — кучкой окровавленной одежды и… и… каких–то фрагментов… — Фадж замолчал. — Вот, Розмерта, что содеял Блэк, — глухо продолжал министр. — Блэка забрал оттуда патруль волшебной полиции, Петтигрю посмертно получил орден Мерлина первого класса — слабое утешение для его бедной матери. А Блэка упрятали в Азкабан. — Мадам Розмерта протяжно вздохнула.  — А правда, что он лишился рассудка?  — По–моему, нет. — ответил министр, растягивая слова. — Могу одно сказать: поражение хозяина временно помутило его рассудок. Убийство Петтигрю и всех тех магглов, жестокое, бессмысленное, было действием отчаявшегося, загнанного в угол человека. Но недавно я был в Азкабане и разговаривал с ним. Все заключенные там явно безумны, сидят в темноте, что–то бормочут, а Блэк… он выглядит и говорит как нормальный. Даже мурашки по коже. Вид у него человека, которому все надоело. Увидел у меня газету, спросил, прочитал ли я ее и не могу ли дать ему, сказал, что соскучился по кроссвордам. Дементоры круглые сутки дежурят у двери, а ему хоть бы что.  — Как по–вашему, господин министр, зачем он сбежал из тюрьмы? — поинтересовалась мадам Розмерта. — Уж не хочет ли он вернуть Вы–Знаете–Кому силы и примкнуть к нему?  — Думаю, что это его… э–э… конечная цель, — уклончиво ответил Фадж. — но мы надеемся поймать Блэка раньше. Вы–Знаете–Кто сейчас один, но… дайте ему преданного и способного слугу… Подумать страшно, что будет… Через несколько минут стулья задвигались и трое людей покинули паб. Драко и Гермиона заглянули под стол, все трое молча смотрели друг на друга, не находя слов.

***

Гарри смутно помнил, как добрался до подпола «Сладкого королевства», миновал туннель и очутился в замке. Вот он еще в «Трех метлах», а вот уже вылез из горба статуи. Всю дорогу он думал только о нечаянно подслушанном разговоре. Как же так? Почему все молчали? Почему скрыли, что его родителей предал их лучший друг? За ужином Драко тревожно поглядывал на Гарри, не смея заговорить с ним. После ужина друзья спустились в гостиную. Гарри не хотелось ни с кем разговаривать поэтому он тихонько выскользнул из гостиной и поднялся в пустую спальню. В спальне присел у тумбочки, вытащил книги и нашел фотоальбом в кожаном переплете. Там были фотографии мамы и папы. Гарри сел на постель, задернул полог и стал разглядывать снимки… На свадебной фотографии папа машет ему рукой, на лице у него сияет улыбка, непослушные волосы на голове, такие же, как у сына, торчат в разные стороны. Папа держит под руку маму, и она тоже светится счастьем. А рядом — шафер папы. Гарри раньше не обращал на него внимания. Если не знаешь, что это Блэк, то и не догадаешься. На фотографии стоит весёлый мужчина с длинными чёрными кудряшками, там он молод и красив, а теперь у него исхудалое, бледное лицо. Неужели он уже тогда переметнулся на сторону Волан–де–Морта? И замышлял убить лучших друзей? Понимал ли он, что его ждет двенадцать лет в Азкабане, после которых он станет неузнаваем. «Но ведь на Блэка дементоры не действуют!» — думал Гарри, а Блэк глядел на него с фото и улыбался. И когда они совсем близко, он не слышит крик его мамы… Гарри захлопнул альбом и сунул в тумбочку, снял мантию и очки, плотнее задернул полог и лег. Кто–то отворил дверь спальни.  — Поттер, ты здесь? — спросил Драко. Гарри притворился, что спит. Малфой вышел, Гарри лег на спину и стал глядеть в потолок. Впервые в жизни он почувствовал ненависть. Изображение Блэка словно вырезали из альбома и наклеили на потолок, и он в темноте смеялся над Гарри. Потом, как на экране кино, Блэк убил Питера Петтигрю (Петтигрю немного смахивал на Лонгботтома). И у Гарри в ушах зазвучал тихий, взволнованный голос (хотя он никогда в жизни не слышал голоса Блэка): «Мой господин, наконец–то я — Хранитель Тайны Поттеров…» Его собеседник пронзительно захохотал, именно этот хохот Гарри слышал всякий раз, когда приближались дементоры. Парень заснул только под утро, а проснувшись, обнаружил, что спальня уже пуста. Он оделся и спустился в гостиную. В гостиной сидели Драко с Панси.  — А где все? — Гарри рассеянно огляделся.  — Разъехались. Сегодня первый день каникул, ты что, забыл? — Драко оглядел Гарри. — Хреново выглядишь. Скоро обед, я уже собирался пойти тебя будить. Гарри сел в кресло у камина.  — Тебе нездоровится? У тебя больной вид. — заботливо спросила Паркинсон, которая, конечно, ничего не знала.  — Нет, все в порядке.  — Поттер, пошли отойдём, — Малфой поднялся с дивана и отошёл в другой конец гостиной. — ты, конечно, расстроился из-за того, что вчера услышал. Но все равно нельзя делать никаких глупостей.  — О чем ты?  — Я тебя прекрасно знаю, идиот! Нельзя самому охотиться за Блэком, — сорвалось с языка у блондина. Гарри промолчал: разговор был явно подготовлен, пока он спал. — ты ведь не станешь, правда? — взволновано спрашивал парень. — Блэк не стоит того, чтобы из-за него умирать!  — Знаешь, что я слышу, когда рядом дементор? — Драко отрицательно помотал головой. — Я слышу, как перед смертью кричит мама, умоляет Волан–де–Морта пощадить меня. Если бы ты вот так услышал последние слова Нарциссы, то ты бы навсегда их запомнил! Такое не забывается. А если бы вдруг узнали, что выдал ее Темному Лорду их лучший друг…  — Идиот, ты ведь еще учишься! Блэк — взрослый волшебник! Его поймают дементоры, увезут в Азкабан, там он понесет наказание!  — Ты ведь слышал, что сказал Фадж? На Блэка Азкабан не действует, как на обычных людей. Какое это для него наказание!  — Поттер, опомнись. Ну, пожалуйста! — взмолился Малфой. — Блэк — страшный человек. Ну зачем тебе лезть на рожон! Ты мгновенно попадешь ему в руки, он только того и ждет. Ты обещал моему отцу самому не искать Блэка, да и твои мама с папой не позволили бы тебе самому искать Блэка. Они хотели, чтобы ты жил.  — Я никогда не узнаю, чего они хотели. Я никогда — спасибо Блэку! — с ними не разговаривал. Пойдём.  — Куда?  — Сначала за Гермионой и Роном, потом к Хагриду.

***

Спускавшийся вниз луг серебрился пушистым снегом, и шаги друзей оставляли в снегу дорожку. Носки и полы мантий скоро промокли и заиндевели. Запретный лес стоял как заколдованный, каждая ветка одета белой сверкающей опушкой, хижина Хагрида походила на глазированный торт. Рон постучал. Хагрид не отозвался.  — Его что, нет дома? — спросила Гермиона, стуча зубами от холода. Рон прижался ухом к двери. — Слышу какой-то странный звук. Кто–то там есть. Остальные тоже приникли к двери. Внутри слышались глухие рыдания.  — Может, за кем–нибудь сбегать? — предложил Рон.  — Хагрид! — Гарри забарабанил в дверь. — Хагрид! Раздались тяжелые шаги, и дверь отворилась. Глаза у Хагрида покраснели и опухли, по кожаному жилету струились слезы.  — Вы уже слышали! — прорыдал Хагрид и кинулся обнимать Гарри. Лесничий был ростом с двух мужчин, его объятия были делом нешуточным. Гарри наверняка бы упал, если бы Рон с Драко вовремя не схватили лесничего под руки. Друзья вчетвером втащили его в хижину, усадили за стол, он уронил голову на руки и разрыдался еще громче. Лицо его все было залито слезами, намокла и нечесаная борода.  — Что стряслось, Хагрид? — спросила испуганно Гермиона. Гарри заметил на столе письмо.  — Что это, Хагрид? Хагрид подтолкнул письмо к Гарри. Гарри раскрыл его и прочитал:  — «Уважаемый Рубеус Хагрид! Сообщаем, что расследование по делу о нападении гиппогрифа на ученика во время урока закончено. Постановлено принять заверения профессора Дамблдора, что Вы в этом прискорбном инциденте невиновны».  — Да ведь это здорово! — Рон похлопал лесничего по огромному плечу. Хагрид всхлипнул и махнул Гарри рукой, чтобы читал дальше.  — «Тем не менее мы обязаны выразить наше беспокойство по поводу вышеупомянутого гиппогрифа. Мы получили жалобу от Мистера Люциуса Малфоя и передаем дело в Комиссию по обезвреживанию опасных существ. Слушание состоится 20 апреля. Просим Вас прибыть в указанный день в Комиссию с Вашим гиппогрифом. До начала слушания Вам надлежит держать гиппогрифа на привязи в отдельном помещении. С уважением, Ваши коллеги.»  — Может, всё обойдется? Необходимо доказать Комиссии, что он неопасен. — начала Гермиона, её тут же остановил Малфой-младший.  — Вряд-ли обойдётся. Ты не знаешь моего отца, он переживает за Поттера как за собственного сына, а тут он пострадал… — он пару секунд помолчал, но потом продолжил, — Я попробую уговорить его ничего не делать с животным.

***

Наступило Рождество. Утром Малфой швырнул в лучшего друга подушкой и потащил к ёлке. На полу в полутьме спальни высилась куча коробок. Среди коробок со сладостями особо выделялась длинная и плоская. Открыв подарок, он сразу выронил его из рук, не веря своим глазам. Это была метла. И не просто метла, а «Молния». Он взял метлу в руки. Древко блеснуло, метла задрожала, Гарри отпустил ее, и она повисла в воздухе — садись и лети. На кончике древка золотился регистрационный номер, гладкие прямые березовые прутья были как на подбор.  — Но кто? Отправитель не указан. Когда парни спустились на завтрак в Большой зал, то обнаружили, что почти все столы пусты, — начались каникулы и все разъехались по домам. Не став долго размышлять, парни сели за стол Гриффиндора рядом с Роном и Гермионой. Гарри не удержался и рассказал им про метлу. Гермиона вдруг посерьезнела и задумчиво закусила губу.  — Что это с тобой? — удивился Рон.  — Странно как–то, — ответила Гермиона. — это ведь очень хорошая метла, да?  — Самая лучшая в мире! — Восторгу Рона конца не было.  — Значит, она дорого стоит…  — Еще бы!  — Кто же это мог подарить Гарри такую дорогую вещь и даже не назвать себя?  — Что нам за дело, кто ее прислал? — воскликнул беспечный Рон. — Гарри, дашь полетать, а?  — На этой метле летать нельзя! — отрезала ни с того ни с сего Гермиона. Трое парней недоуменно взглянули на нее.  — А что мне с ней делать? Пол мести?

***

После завтрака вся четвёрка поднялась из-за стола, парни двинулись в сторону выхода, а Гермиона так и осталась стоять столбом.  — Герм, ты идёшь?  — Нет, Вы идите, а мне надо поговорить с профессорами… Парни разбрелись по гостиным. Драко с Гарри собирались идти тестировать метлу, но тут в гостиную летучей мышью влетел профессор Снейп.  — Мисс Грейнджер только что сообщила мне, что вам, Поттер, подарили метлу. Гарри с Драко переглянулись.  — Вы позволите? — Снейп, не дожидаясь согласия, взял метлу и оглядел. — Если я правильно понял, то ни письма, ни открытки в посылке не было.  — Да, не было, — кивнул головой Гарри.  — Боюсь, Поттер, что мне придется забрать ее у вас.  — Забрать? Почему?  — Нужно проверить, не наложены ли на нее чары. Мадам Трюк вместе с профессором Флитвиком сумеют ее разобрать…  — Разобрать? — повторил Драко таким тоном, как будто заподозрил, что профессор Снейп сошёл с ума.  — Это займет всего пару недель. Как только убедимся, что метла чиста от заклятий, мы вам сразу ее вернем.  — Метла в порядке, профессор… — Голос Гарри чуть заметно дрожал. — Честно…  — Откуда вам знать, Поттер? Вы ведь на ней еще не летали, и пока мы не убедимся, что метла не заколдована, боюсь, летать на ней вам не придется. Я буду вам сообщать, как продвигается дело. Профессор развернулся, взмахнув мантией, и вышел из гостиной. Гарри глядел ему вслед, сжимая в руке жестянку с полиролью. Не сговариваясь, парни двинулись к гостиной Гриффиндора и стали поджидать Рона, с которым должны были идти на улицу. Когда портрет Сэра Кэдогана отодвинулся, парни залетели в гостиную, сбив Уизли с ног, и подбежали к Гермионе, что сидела с книгой у камина.  — Кто тебя просил стучать Снейпу про новую метлу?! — с презрением выкинул Малфой. Гермиона густо покраснела и отбросила книгу.  — Потому что я подумала, и профессор Снейп со мной согласился. Метлу мог прислать Гарри Сириус Блэк!