Моя паранойя

      Как жаль, что сейчас не осень. За ее холодными ливнями можно скрыть рвущую тоску и постыдные мужские слезы, за шумом ветра — рваное дыхание и тихие стоны, за ранними сумерками — пустоту покрасневших глаз.       7:03 утро или вечер? С его уходом остановилось время. Истерзанное муками тело с бледной, больной кожей, свернулось клубком на мягкой и просторной кровати.       Сколько суток он не ел и не спал? Чувство голода и усталости уже потеряно. Он потерял абсолютно все чувства кроме боли, сожаления и тоски. Уже через полчаса после ухода Тэхена, Чонгук жалел. Еще через двадцать — обрушил его телефон звонками и сообщениями с просьбой вернуться. Еще через час он отправился на его поиски. Вариантов было немного: старая съемная квартира, общежитие модельного агентства и квартира лучшего друга. Его нигде не было. В один момент Чонгуком снова овладели злость и ненависть. Он был уверен, что парень побежал к кому-то из любовников. Но к кому? Начальнице? Сокджину? Или у него еще кто-то есть?       Вернувшись домой, уже ярким утром, и с порога ощутив холод и пустоту пространства, Чонгук устроился там же, на пороге, опуская голову на сложенные на коленях руки и тихо заплакал.       Когда в кармане зазвонил будильник, сердце Чона едва не остановилось. На долю секунды он подумал, что это звонок.       Сейчас его не беспокоило абсолютно ничего, лишь одна навязчивая мысль не давала ему покоя «Нужно его вернуть!».       Опомнившись, Чон позвонил генеральному и сообщил что болен, что еще вчера почувствовал себя плохо, поэтому ушел раньше времени. Услышав голос подчиненного, мужчина нисколько не усомнился в его словах, пожелал скорейшего выздоровления и даже предложил свою помощь. У брюнета не было сил на раздражение от радушия его начальника, он едва смог добраться до постели, на которой провел целую вечность, ожидая сообщения от Кима, зная, что он никогда не напишет. Он не писал тогда, сейчас тем более.       Где выход? Чонгук его не видит. Это необъятное количество времени без него он мучается от терзаний, с равной периодичностью то любит его, то ненавидит, разрываясь между желанием все вернуть назад, или оставить как есть. Каждый раз, вспоминая те моменты, когда ему было больно от переписки, чужого запаха, лжи и холодности, он понимает, что сейчас в миллионы раз больнее, в тысячу раз холоднее, но все так же одиноко, как и раньше. Он был рядом, находился, спал и просто был в его жизни, но его словно не было. Словно это не он, а его голограмма, клон, фантом.       В момент, когда Тэхен предложил настоящие отношения, это подарило Чонгуку не просто надежду, а целый мир наполненный красками счастья. Но краски оказались грязными, с уродливыми пятнами от усталости жить в подозрениях и хранить старую обиду, не успевая проглатывать порции новой. Но лучше так чем без него.       Тишину, которую Чонгук не смел нарушить даже своим сбитым дыханием, расколол звук пришедшего сообщения. Сердце резко ускорило свой ритм, руки мелко задрожали, в глазах потемнело от резкого подъема. Сообщение о переводе.       С величайшим в мире разочарованием Чонгук падает обратно на кровать, откидывая телефон в сторону. Никакие деньги, ни что существенное и материальное ему не нужно, верните только жизнь, имя которой Ким Тэхен. Его личная вселенная с миром и войнами, но она его. Сейчас он даже не хочет думать о том, что ЕГО вселенная никогда его и не была, всегда в их космосе был кто-то третий. Эти размышления он гонит прочь, потому что только полчаса назад думал об этом. Хорошие и плохие мысли калейдоскопом проносятся в его голове, сменяя друг друга, но останавливаются всегда на одном — не важно, что было, важно чтобы он все равно вернулся.       Кто-то скажет мазохист, параноик, больной (?). Он не отрицает. Да он болен и не желает от этого избавляться, это только его дело.       Новый звук сообщения производит тот же эффект. Чонгук срывается с места, хватая телефон ледяными руками с бегающими в панике глазами. *Пак Чимин*: [20:51] Привет, Чонгук-щи) Знаю, ты говорил, что спешить не стоит, но все же, я и так задержался с выплатой. Спасибо за отсрочку и понимание. Как прошел твой рабочий день? Ты выспался?       Снова телефон летит в сторону. Чонгук возвращается в свою комфортную позу эмбриона.       Какого черта? Словно издевка, он будто знает, что Чон ждет звонка и специально пишет. Чонгук думает так лишь мгновение, после, сразу одергивая себя. Парень не виноват, что написал в неподходящее время.       «Чего он вообще так рано пишет?»       Лениво повернувшись на другой бок, в глаза ударяет свет неоновых цифр 20:52.       Не может быть. Он пролежал весь день, не замечая убегающего из его жизни дня. Человеческие потребности в этот момент снова наполнила изнуренное тело. Чонгук почувствовал нужду и жажду, потратив весь водный запас организма на слезы.       Вернувшись во мрак комнаты, он стащил одеяло за свисающий край и накинул себе на плечи. Независимо от температуры он чувствовал холод во всем теле. Возможно, он действительно заболел, только ему нет до этого никакого дела. Ступая босыми ногами по холодному паркету, Чонгук вышел на балкон. Вечера становятся прохладнее, что странно, ведь только первые числа августа. Утроившись на полу, Чон с надеждой смотрит в серое, скрытое искусственным светом небо, страстно желая и прося высшие силы о падающей звезде. В то же мгновение он зажмуривает глаза, шепча про себя « Пожалуйста, вернись ко мне Тэхен». Он сидит так еще довольно долго, пока неудобство не дает о себе знать болью в спине. ***       Просыпает Чонгук после обеда. Первым делом тянется к телефону, что не радует ни какими уведомлениями, а после, полный решимости взять все в свои руки идет собираться на поиски потерянной любви. Он принимает душ, надевает любимую рубашку Тэхена, уверенный, что любая мелочь поможет ему. Он даже решает поесть, чтобы было больше энергии на поиски, но холодильник, как всегда, радует идеально чистыми полками, а заваренный кофе встает приторным комом в горле.       Свои поиски он начинает с агентства, в котором сообщают, что вчера Ким был здесь и взял отпуск на неделю. Тогда Чонгук повторяет свой рейд по местам, где бы мог находиться старший, но снова безрезультатно.       Возвращаясь домой, в уставшем парне еще теплится небольшой огонек надежды вернуть его, ведь звезда должна помочь, а еще сон, в котором он видел Кима улыбающимся наверняка значит что-то хорошее.       Не найдя в реальности, Чонгук пытается поймать его виртуально. Но оказывается заблокированным во всех соцсетях. Остается надежда на старые добрые смс.       Перечитав текст несколько раз, Чон отправляет сообщение с большой надеждой, убеждая себя, что главное это верить. *Чонгук*: [18:22] Тэхен, любимый, прошу тебя, вернись. Я совершил ужасную ошибку, я был не прав и признаю это. Мне очень плохо без тебя, я буквально еле выживаю, не справляясь с одиночеством. Я люблю тебя, а ревность делает из меня полного дурака. Прошу, ответь хоть что-нибудь. Я погибаю без тебя…       По тому же сценарию проходит и следующий день. В надежде на лучшее, Чонгук снова идет на его поиски, возвращаясь домой ни с чем. Снова пишет и на этот раз больше и как ему кажется, более пронзительно и искренне. Весь вечер не сводит глаз с телефона в ожидании ответа, так и засыпает на полу, облокотившись спиной о кровать.       Утро, день или вечер следующего дня начинаются с боли. Все той же от одиночества и осознания собственной ошибки. Надежда не умерла, она сдохла и разложилась, превратившись в отвратительное месиво.       Сейчас Чонгук чувствует, что с ним действительно что-то не так. Тело слишком слабое, болит каждая мышца и сустав, голова набита сырой тяжелой ватой, глаза режет.       Рука по привычке тянется к телефону. Одно сообщение, оно нисколько не будоражит сердце брюнета. Чудес не бывает.       *Пак Чимин*:       [16:47] Привет, Чонгук-щи) У тебя все в порядке? Ты не ответил и я немного обеспокоен. Тебе ведь пришел перевод?       Чонгук не хочет быть безжалостным как Тэхен, но он блокирует телефон и оставляет парня без ответа. В голове пусто, так же как и в душе, в квартире, в его жизни. Он абсолютно одинок…       Звонок. Не глядя, Чон поднимает трубку, не произносит и слова.       — Привет, Гук, не отвлекаю от работы?       — Нет. — Едва вырывается сквозь хрип.       — Как на счет расслабиться в конце недели? Знаю, что будешь отказываться, поэтому я уже заказал столик. Во сколько освободишься?       Брюнет не может произнести и слова, всхлип вот-вот вырвется из уст. Он пытается глубоко вздохнуть, чтобы ответить хоть что-то.       — Чонгук? Все нормально? Ты можешь говорить?       Обеспокоенность в голосе друга срывает дамбу, выпуская сносящий поток.       — Хен… — Пропитанное слезами обращение, разрывает сердце старшего. Он не паникер, но даже его окутывает волнение от этого тона.       — Ты дома? Я сейчас буду.       Чонгук лишь согласно мычит, а его хен уже срывается с места на помощь своему убитому горем другу.

***

      Юнги находит младшего в ужасном состоянии. Увиденное настолько пугает его, что сердце больно сжимается в груди. Тот лежит клубком на полу своей спальни, еле сжимая в руке телефон. Кожа белая как снег и такая же холодная, лицо серое с темными пятнами, глаза опухли и покраснели. Мин подбегает к другу, падая перед ним на колени, но Чон не реагирует.       — Чонгук… — Юнги пытается поднять явно скинувшее пару килограмм тело, обхватывает острое лицо горячими ладонями, с ужасом смотря в неживые глаза.       — Что случилось? — Парень медленно качает головой, сжимает губы, пока крупная слеза очерчивает выступившие скулы.       Юнги зол. Он хочет встряхнуть друга, чтоб тот прекратил молчать и пугать своим видом, но только жмет холодное тело ближе, согревая своим теплом.       — Давай, выдохни, успокойся и расскажи что случилось, знаешь, что я помогу в любом случае.       Несколько минут в объятиях хена, что говорит, как правильно дышать и делает это вместе с ним и Чонгуку немного спокойнее.       Юнги отстраняется, помогает подняться и провожает на кухню, хозяйничая и заваривая чай.       Успокоившись, Чонгук начинает говорить. Все, с самого начала и в подробностях. Говорит о переписке, поздних приходах, о благотворительном вечере, о той же ночи, о днях без него и о Чимине.       Юнги внимательно слушает, не перебивая, и видит, что к концу своего рассказа парень снова становится совсем плох. Тот не отвечает ничего, вызывает такси и дает парню его же вещи.       — Поехали ко мне, там все обсудим, не надо тебе здесь находиться.       По дороге к себе, Юнги звонит в ресторан, отменят бронь и заказывает доставку на дом.       Дома у хена Чонгук чувствует себя и правда лучше. Тепло, уют и даже запах действуют как микстура. Его собственная квартира настолько пропиталась его болью, что даже пустые стены вызывали чувство острой тоски.       Мин не спешит с лечебной речью и подбадриванием, дает парню время немного отойти. Заставляет того поесть и несмотря на отказы, почти силой вливает в него пол стакана крепкого алкоголя, дабы тому легче было пережить их не простой разговор.       — Так получается, за все эти дни он ни разу не написал?       Чон качает головой, тщательно пережевывая полный рот риса.       — Не волнуйся, — Юнги разом опрокидывает порцию соджу, — найдем пропажу, но с одним условием.       Чонгук смотрит внимательно и заранее соглашается. Он на все готов, лишь бы увидеть его снова.       — Я найду его, если ты сходишь к моему знакомому.       — Какому знакомому? — Чон немного насторожился, выпрямившись в спине.       — Чо Дже-Йонг, мы учились в одном университете, однажды он мне здорово помог.       — Зачем мне к нему? — Чонгук лишь сильнее насторожился, чувствуя неладное. Он доверяет хену, но сейчас сомневается как никогда раньше.       — Он психотерапевт…       — Считаешь меня сумасшедшим?       — Нет, Чонгу…       — Нет, ты так считаешь! — Чон бросает палочки и вскакивает с места, метая молнии в Юнги.       — Успокойся! — Стук кулаком о стол, разносится по кухне, пригвождая Чона к месту. — Я не называл сумасшедшим и не считаю тебя таким, но тебе нужна помощь, Чонгук, и не отрицай.       — Прости, Юнги, — Чон опирается подбородком на сложенные в замок руки, смотря на старшего с непоколебимой уверенностью, — но к мозгоправу я не пойду, я еще способен во всем разобраться сам.       Мин поднимается и подходит к другу. Он касается его плеча, смотря с сожалением на глупого мальчишку.       — Я видел, как ты справляешься и до чего довел себя.       Чон хочет возразить, но рука друга сильнее давит на плечо.       — Что ж, упрямься, но домой ты пока не вернешься, ключи я забрал.       Чонгук остается в тишине. Не на долго. Мысли табором снова окружают его и начинают свой головокружительный хоровод. Чего он боится? Один сеанс и тот поймет, что Чон абсолютно в порядке, за то хен поможет с поиском Тэхена, несмотря на то, что раньше говорить о нем даже не хотел.       Чонгук наливает себе немного, чтобы успокоить беспорядочность в голове. Потом еще немного. А после решает, что лучший способ совсем избавиться от накатившего — просто уснуть.       Слегка пошатываясь, он идет в комнату хена, что уже спокойно спал. Он устраивается рядом, ближе прижимаясь к теплому боку. Дома он бы так и не смог уснуть, съедаемый собственным одержимым мозгом.       — А что тот блондин?       — Что? — Чон удивлено приподнимается, пытаясь рассмотреть в темноте лицо друга.       — Как тебе общение с ним? — Совершенно бесцеремонно с наглой улыбкой, что светится даже в темноте, интересуется Мин, наплевав на сердечные терзания друга.       — Какое общение? Мы только о долге говорили, который он к слову вернул, так что нет больше никакого блондина.       — Ну да, о каком общении я говорю? Ты просто целовал его, а потом уснул в его ногах, но никакого общения.       — Прекрати! — Чонгук ударяет старшего, как ему кажется по руке, на что тот шипит и толкает в ответ.       — Я и так сожалею об этом. — Голос окрашивается грустью и собственным разочарованием. — Упрекал Тэхена в изменах, а сам…       — А сам впервые в жизни почувствовал легкость рядом с совершенно незнакомым человеком, который, уверен, подходит тебе намного больше чем твой Ким. Кто он по гороскопу? Точно кто-то из тебе подходящих…       — Юнги… — Устало протянул Чон и снова лег рядом.       — Я просо хочу сказать… — Старший тяжело вздыхает, повернувшись к брюнету. — Ты не должен гнобить себя из-за этого. То, что ты так поступил — это результат поведения Тэхена.       — Не нужно меня оправдывать.       — И не пытаюсь, я просто хочу… — Мин понимает, что, чтобы он сейчас не сказал, Чонгук не воспримет, и все равно будет думать иначе. — Спи, ладно?       Младший слушается и отключается почти сразу. Кажется, даже видит какой-то сон.

***

      Одна случайная встреча и сердце совершенно точно с того момента бьется быстрее. Один поцелуй и нет никаких сомнений, что это безумная влюбленность. Одна невинная ночь и это уже больше чем влюбленность. Два сообщения без ответа и это потеря покоя, навязчивые мысли, сумасшедшая тоска, отсутствие настроения и миллион мыслей только о нем.       Наутро, после того как Чонгук снова сбежал из его квартиры, Чимин проснулся самым счастливым человеком в радиусе тысячи километров. Даже разгневанные речи Хосока о том, что он среди ночи в пижаме, ветровке и домашних тапочках был вынужден снова идти до Субина, не смогли испортить это утро.       — Надеюсь, в этот раз я не зря провел ночь у мелкого и вы, наконец, потрах…       — Хоби! — Чимин заалелся краской, пряча лицо в подушке.       — Так да или нет? Потому что вид у него был готовым разорвать тебя прямо в дверях.       — Ничего не было, мы просто говорили. — От воспоминаний лицо блондина светилось только ярче.       — Да ну вас. — Махнув рукой, Хосок пошаркал в сторону кухни, причитая, что не те нынче геи пошли.       — Мне нужны деньги. Сегодня же. — Крикнул Пак, решив тут же догнать друга и самому приготовить ему завтрак, ведь необходимую сумму придется искать именно ему.       Это было непросто, но уже к вечеру недостающая часть денег была собрана. Теперь Чимин должен немного маме, сказав, что они собираются группой в поездку, но конечно та и слушать не хотела о том, чтобы сын их возвращал, родителям Хосока, который сказал своим то же самое, и еще нескольким ребятам с потока.       Осуществляя перевод, сердце паренька трепетало, потому что это отличная возможность позвонить или написать Чонгуку. Он выждал всего пять минут, а после решился только на сообщение. Которое осталось без ответа.       Блондин успокаивал себя тем, что Чон занятой мужчина, у него совершенно точно важные дела иначе он ответил бы.       Когда ответ не приходит и на следующий день, Чимин начинает серьезно беспокоиться.       Возможно, что-то случилось. Ему нужна помощь. А может он снова попал в аварию или еще хуже лежит в больнице весь переломанный. От ужаса у Чимина волосы на теле встают дыбом. Он еле сдерживает себя, чтобы не набрать старшего.       — Эй, успокойся, может правда дел много, а ты ему уже венок выбираешь. — Хосок пытается взбодрить своими неуместными шутками, от которых ни сколько не легче.       Чимин ждет, как ему кажется целую вечность, а потом осмеливается на еще одно сообщение, возлагая на него огромные надежды. Но что-то в этом мире идет не так, возможно Земля изменила ход или Пака вовсе прокляли, но и на это сообщение ответа он не получает.       Чону уже больно смотреть на терзания друга. Всегда радостный, с заразительной улыбкой и искрящимися глазами, Пак ходит подобно мрачной тени, с темными впадинами вместо светящихся глаз.       — Слушай, — Хосок разворачивает к себе парня, что взял перерыв. Несмотря на состояние, тренировки он посещает исправно, — может нам и правда съездить куда-нибудь? Отдохнем, развеемся, поедим вкусно?       Чимин лишь неопределенно пожимает плечами, не выражая абсолютно никакого интереса.       — Ой, Чимин, ты знаешь этого парня всего несколько дней, а уже так страдаешь по нему? Что с тобой? Для тебя расставания никогда проблемой не были.       — Вот именно, со мной такое впервые. Все, что было до этого — мимолетное увлечение, которое я принимал за влюбленность, но сейчас я понимаю, что ошибался, только Чонгук заставляет меня чувствовать это тепло внутри.       Хосок слушает со сведенными бровями и серьезным выражением лица, которое исчезает в один момент.       — Ну и ничего страшного. Найдешь еще такого же теплого. Этот вон вообще фригидный какой-то. Может он не по мальчикам?       Чимин обреченно стонет, растягиваясь на полу.       — Почему я терплю тебя?       — Потому что без меня ты бы умер со скуки, и тебе бы не с кем было поехать в эти выходные на отдых.       Чимин хнычет, изображая маленького, а проходящий мимо Хосок пинает его по откинутой в сторону ноге.       — Хватит фигней страдать, где твой паспорт, я куплю билеты?       — Паспорт? Паспорт! — Чимин вскакивает с места и кидается на друга сбивая того с ног.       — Хоби! Ты лучший! — Пак целует друга в глаза, щеки и даже пару раз попадает в губы, валяя того по полу.       — За чтоооо? — Измученно кричит Чон, пытаясь отцепить от себя друга.       — Паспорт. У него мой паспорт. Я позвоню ему и потребую его обратно. — Радостно щебечет блондин, все еще прижимая друга к полу.       — Отлично! Я счастлив, но ради всего святого, слез с меня, пока я не пропитался голубыми клетками.       Чимин целует Хоби в лоб, освобождая того и радостный бежит к телефону.       — Нет. Нужно сначала в душ. Вдруг он прямо сейчас захочет отдать.       Подпрыгивая и громко напевая, Чимин несется в душ, полный уверенности, что на этот раз точно сработает.

***

      Самое приятное пробуждение не от звука будильника и не от ломоты костей отлежанных боков, а от шипения раскаленного масла на сковородке, его треска и приятного запаха домашней еды, переполняющего легкие.       Чонгук щурится от меткого луча солнца, ослепляющего левый глаз. Он прячется с головой под одеялом, но находится в своем темном убежище недолго. Наглые руки срывают его надежное укрытие, от чего брюнет сворачивается клубком, а низкий голос хена окончательно разбивает остатки сонливости.       — Вставай уже, полжизни проспал. — Юнги, что-то тихо причитает про разбросанные вещи и отвратительный перегар, комкает сорванное одеяло и запускает его в так и не открывшего глаза Чона. — Завтрак готов.       — Хорошо, мам. — Разлепив глаза, Чонгук замечает, как старший выходит, зажимая губами улыбку. Ему определенно нравится, когда Чон слушается его и считает главным.       Стряпня Юнги всегда вызывала восхищение, то как он подчеркивал натуральные вкусы продукта специями, раскрывая их и придавая совершенно новые звучания казалось бы давно известным вкусам поражало младшего. Он всегда повторял, что Мин занимается не тем делом, ему не в офисе сидеть нужно, а создавать новые блюда в собственном заведении. Вот и сейчас, вроде простой завтрак, а выглядит как лучший десерт из мишленовского ресторана.       — Смотрю, депрессия тебя отпустила, может, тогда сходишь со мной в магазин? Нужно купить постельный комплект.       Не донесенная до рта ложка со звоном опускается на полупустую тарелку, вместе с ней опускаются и плечи, радужка глаз вмиг становится блеклой.       В это утро, что так напомнило ему дом, детство и беззаботность, он совершенно забыл о той боли, от которой буквально вчера разлагался морально и физически. Утренняя забота, тепло и эта активность Юнги словно ослепили, закружили, не давая темным мыслям наполнить, еще пустую голову. Одно слово «депрессия» и картинки лавиной наполнили брюнета, снося собой настрой, энергию и аппетит.       — Сходи без меня, голова раскалывается.       Чонгук встает, потирая виски, и уходит обратно в комнату, с большим желанием снова забраться в свое мягкое убежище. Конечно, Юнги просто так не провести, прикинувшись больным. Он видел, как потух младший только от одной его фразы, видел и каким он был до этого. Его нужно вытащить из болота, которое он сам развел вокруг себя и благополучно тонет, даже не вытянув руки для возможности спасти его. Юнги бы сделал все возможное лишь бы вытащить, но тот упрямо идет ко дну.       Уходя, блондин заглянул в комнату. Чонгук лежал под одеялом, несмотря на духоту комнаты и прожигал экран своего телефона. Вернувшись через пару часов обратно, увидел младшего в том же положении.       — Тебе может судно принести или ты все дела мне в кровать делаешь?       Не отвлекаясь от своего пустого занятия, Чон отвечает — Я вставал.       — Уже радует.       Юнги стягивает с себя прилипшую к телу одежду, чтобы освежиться после невозможной духоты переполненных улиц. Он даже снимает себя трусы, дефилируя перед младшим во всей красе, пытаясь вызвать в нем смущение или хотя бы возмущение, но тот и глазом не ведет.       Чонгук видит, просто ему все равно. Юнги в своей квартире и имеет полное право делать что хочет.       Вернувшись свежим и еще более бодрым, Мин скидывает Чона с кровати заставляя того сменить постельное белье. Лениво, но второй подчиняется.       Оказавшийся на полу телефон младшего оживает, вместе с тем вводя своего хозяина в состояние панической атаки. Под удивленным взглядом хена, Чон хватает телефон с безграничной надеждой в глазах, которая сразу осыпается горсткой пепла, а телефон лети куда-то в кучу грязного белья.       — Кто там?       — Чимин.       — Почему не ответишь? — Чон отворачивается в тот момент, когда Юнги берет телефон и протягивает его другу.       Блондин зло фыркает, отвечает на звонок, включает громкую и подносит телефон к Чонгуку.       — Что ты делаешь? — Испуганно шепчет младший, на что второй просто подносит телефон к нему ближе.       — Чонгук-ши?       Глазами и жестами Чон пытается объяснить, что не будет с ним разговаривать, на что друг едва не засовывает телефон ему в рот.       — А. да, да, привет.       — Я не вовремя?       — Да т… — резкий удар в бок заставляет понять, что ответ не правильный, — нет, все в порядке, ты что-то хотел?       — Эм, тут такое дело, — с той стороны тоже слышны посторонние шорохи и шепот, оба парня ближе наклоняются к динамику, — мой паспорт, он у тебя иии… он мне как бы нужен.       — Оу, да конечно. — Чонгук совсем забыл о том, что у него хранится чужой документ.       — Когда он тебе нужен?       — Сейчас. — Слишком резко отвечает блондин.       — Ну-у хорошо, тогда может через час? Где тебе удобно? — На лице Юнги появляется довольная ухмылка, он определенно рад сложившейся ситуации.       — Я только с тренировки, неплохо было бы перекусить, как насчет кафе у старого парка?       Чон колеблется с ответом, он рассчитывал просто отдать вещь владельцу, а не гулять по кафе. Юнги угрожающе смотрит, заставляя дать положительный ответ, на что второй едва заметно качает головой.       — Хорошо. — Отвечает за него Мин, всучив телефон владельцу, счастливый продолжает запихивать одеяло в пододеяльник.       — Отлично, увидимся через час.       С лица Чона можно создавать мемы на тему «какого хрена?», «и что мать твою это сейчас было?», «пиздец». Абсолютно каменной миной он наблюдает за Юнги, что кидает в него футболку и джинсы, а те ударившись о лицо младшего падают вниз.       — Померяй, может подойдет?       С психами, уговорами и горем пополам Юнги удается собрать младшего на встречу с Паком. Тот даже от душа отказывался, но упрямый хен запихивает его в ванную и закрыт в ней. Блондин вызвал для него такси и дал денег лишь бы у того не было причин отказаться от поездки.       Всю дорогу до назначенного места Чонгук думает, что бы ему такого наврать, чтобы эта встреча закончилась как можно раньше. Не успевает.