Мое сердце в твоих руках

      Завтра был тот самый день.       Как бы Кайло хотел забыть об этом, выкинуть из головы хоть на секунду, и не мог. Мыслями он постоянно возвращался к случившемуся. Даже любимый Чуи, названный так в честь коллеги-юриста (Кайло думал неделю, но ничего лучше придумать так и не смог. Ну, а что — коротко, емко. Да и размер этого чудовища тоже сыграл свою роль.) не смог отвлечь его от печальных раздумий, как ни старался.       Всю ночь Кайло метался по кровати в тщетной попытке заснуть. Басовитое урчание Чуи под боком, конечно, притупляло боль в сердце, но именно сегодня сильно отвлекало. Выпитое снотворное тоже не дало результата. Промучившись до рассвета, мужчина, приняв холодный душ, чтобы хоть немного взбодриться, поехал на работу, предварительно наполнив кошачьи миски. Если у него не было аппетита, то это не значит, что вокруг должны страдать все остальные.              Благодаря ассистенту сегодня у него не было встреч, поэтому его присутствие в офисе не было строго обязательным. Он вполне мог поработать из дома. Но хорошо поразмыслив, Кайло решил, что дома больше шансов сорваться. А в офисе хочешь-не хочешь придется держать себя в руках, ведь в любой момент он может кому-то понадобиться.       Подземная стоянка была практически пустой. В лифте, к счастью, он тоже ни с кем не пересекся.              Ассистента еще не было. Ее рабочий день начинался в девять. Хотя чаще всего она приходила раньше, словно чувствуя, когда он в офисе.       Найдя в ее шкафу бутылку дорогого виски, Кайло плеснул себе на полпальца, не больше (он был обязан держать себя в руках после всего, через что прошел), и направился в кабинет.              Было только восемь утра, бизнес-центр был практически пуст, и Кайло надеялся, что никому особо усердному не придет в голову побеспокоить его в ближайший час — он совершенно не хотел давать повод для сплетен.              О его проблемах знал очень ограниченный круг лиц, и мужчина надеялся, что так останется и впредь.              Он сделал крошечный глоток, собираясь растянуть порцию подольше. Виски обжигал горло. Кайло опасался, что на пустой желудок его может развезти даже с такого небольшого количества спиртного, но аппетита по-прежнему не было. Да и холодильник дома, как обычно, был девственно пуст. Последний раз он готовил около четырех лет назад. Единственная еда, которую он, как ни странно, не забывал покупать, предназначалась Чуи.              Кайло поставил стакан на стол и опустил голову на руки. Нет, он не плакал. Сейчас нет. Но с ужасом понимал, что люди неправы — время не лечит.              Шли годы, а боль не притуплялась. Он научился с ней жить, терпеть и не обращать на нее особого внимания. Но в такие дни, как сегодня, безысходность наваливалась с новой силой. Она давила железной плитой, мешая дышать, лишая воли. Он чувствовал себя беспомощным, потерянным, не понимая, почему все так сложилось, где он совершил ту самую роковую ошибку, после которой все пошло под откос.       Он, молодой и здоровый мужчина, в последние годы чаще чувствовал себя старой развалиной. Иногда закрадывалась предательская мысль закончить все здесь и сейчас. Но он отгонял ее, продолжая регулярно посещать психотерапевта, зная сколько сил и стараний вложено, и не только им самим. Он не мог так подвести, предать тех, кто был рядом, любил и помогал.              Он уже было снова потянулся за стаканом, когда в кабинет без стука (она знала, что он на месте и один) вошла его ассистент.              — Еще только восемь пятнадцать утра, Кайло. — Роуз Тико подошла вплотную и аккуратно забрала бокал. — Еще успеешь выпить сегодня. — с этими словами она легонько обняла его за плечи и поцеловала в макушку.              Они с Роуз иногда позволяли себе такие фамильярные жесты, когда их точно никто не мог видеть, оставаясь профессионалами в остальное время.              Кайло знал, что если бы не она, Армитаж и Траджен, то сегодня он бы был не старшим вице-президентом «Первого Ордена» и главой юридического направления компании, а продолжал спиваться под каким-нибудь мостом, если бы уже не закончил свою жизнь в пьяной драке. Об этом напоминал кривой шрам, проходящий по правой стороне груди, который до сих пор иногда болел, не давая забыть о произошедшем.              И именно Роуз первой обратила внимание, что ситуация начала выходить из-под контроля.              Кайло был им благодарен. Очень. Уж слишком бесславный конец это мог бы быть.              Тем временем Роуз положила перед ним домашний сэндвич. Она постоянно следила, чтобы он более-менее нормально питался, заказывала обеды и ужины, если он слишком сильно задерживался на работе. Проверяла, чтобы он все съедал и часто ела вместе с ним за компанию.              Нередко к ним присоединялись Хакс и де Анджело, которые теперь тоже работали в «Первом Ордене» с подачи Кайло.              — Спасибо, Роуз. Но я не голоден.              — Если ты его не съешь, я вылью виски в унитаз.              — Может, так даже лучше… — он посмотрел на нее с тоской во взгляде, которую не сумел скрыть, на что та только крепче сжала его плечи.              — Сейчас принесу кофе. Ешь давай. А то выглядишь, будто тебя всю ночь в бетономешалке крутили. Оно тебе надо, чтобы сотрудники принялись обсуждать твой внешний вид? Это мы уже проходили, помнишь?              Кайло покачал головой.              — То-то!              Кайло знал, что она не отвяжется. Иногда это до трясучки бесило. Но именно благодаря этой настойчивости он продолжал держаться. И был ей за это очень признателен.              Как ни странно, съев бутерброд и выпив кофе, он почувствовал себя лучше, что не преминула отметить вернувшаяся Роуз.              — Ну вот. Уже похож на человека, а не на бледную тень Кентервильского привидения.              Кайло усмехнулся — ее сравнения всегда поднимали ему настроение.              Тем временем Роуз продолжила:       — Звонили из приемной Сноука. Старик просит тебя зайти к нему. Желательно, побыстрее.              — Спасибо, Роуз. Составь список неотложных дел и проследи, чтобы меня сегодня не беспокоили по текущим вопросам. Только если что-то совсем срочное.              — Уже, Кайло. Уже. Не беспокойся. — и выходя из его кабинета, добавила, — Сегодня вечером идем в бар. Тебе не следует оставаться одному. Будем мы и Фазма.              — Роуз, — Кайло хотел было возразить, но его ассистент, как всегда, была непреклонна, когда дело касалось совместных посиделок. — Армитаж уже заказал столик в Империи. И мы ничего не хотим слушать. А теперь иди, не заставляй Сноука ждать.              

***

             Кабинет Сноука, как и офис самого Кайло, находился на последнем этаже огромного бизнес-центра, полностью занимаемого «Орденом».              Мало кто знал, что само здание изначально тоже принадлежало Сноуку. Точнее его ныне покойной жене. О том, что теперешний владелец не кто иной, как Кайло Рен, знали всего человек пять-шесть. Не то чтобы информация специально скрывалась или замалчивалась, скорее лишний раз не афишировалась, чтобы не плодить ненужные слухи и зависть.              Кайло прошел в приемную и кивнул ассистенту Сноука, Иоши Митаке, который просто молча указал на вход в кабинет босса.              Мужчина зашел и закрыл за собой дверь.              — Нас не беспокоить, Митака. — сказал по интеркому Сноук.              И только после этого окинул Кайло внимательным, проницательным взглядом.              — Снимай пиджак и садись на диван, Бен. — сам Сноук уже был без пиджака. Это лишний раз доказывало, что о работе речь идти точно не будет.       Генеральный директор был высочайшим профессионалом, и очень четко разграничивал личные и рабочие моменты. За последние годы молодой человек уже успел к этому привыкнуть.              — Я теперь Кайло. — механически поправил он Сноука.              — Думаю, что именно сегодня все же Бен. — говоря это, пожилой мужчина встал и достал две рюмки и графин с коньяком.              — Еще и девяти нет. — вяло запротестовал Кайло.              — Мы по чуть-чуть. Сегодня можно.              — Но, — он попытался было предпринять еще одну попытку отказаться.              — Я прекрасно знаю, что изредка ты позволяешь себе немного выпить.              — Эдвард, я… (наедине Кайло уже несколько лет называл его исключительно по имени и на ты) — он не знал, должен ли оправдываться перед стариком, ведь тот слишком хорошо смог узнать его за последние годы.              — Успокойся! Я знаю, что ты отлично справляешься. Ты молодец! — Сноук протянул Кайло рюмку и сел рядом на диван. — Немногие в твоей ситуации смогли бы держать себя в руках и не срываться в запой каждый раз.              — Это не моя заслуга, ты же знаешь.              — И твоя тоже. Если бы ты сам не хотел удержаться, то никакие друзья, ни я тебе бы не помогли. Сам знаешь, сколько людей возвращаются к старым привычкам сразу после серьезного лечения. А ты вообще малой кровью отделался. Так что не прибедняйся.              Они выпили по глотку, когда Эдвард с улыбкой добавил:       — Но с друзьями тебе, конечно, повезло. Береги их, сынок, постарайся не просрать вашу дружбу (наедине Сноук давно не считал нужным выбирать выражения).              — Согласен, Эдвард. Согласен. И не только с друзьями. — Кайло поднял на мужчину взгляд, полный благодарности. — Твоя поддержка тоже очень много для меня значит, ты же знаешь.              — Знаю, знаю. — Сноук забрал у Кайло рюмку и поставил обе на столик около дивана. — Дай я тебя обниму, сынок. Сегодня это тебе точно нужно.              Он привлек молодого мужчину к себе.              — Поплачь, Бен, если хочется. Никто не узнает. Иногда нужно давать волю своим чувствам. Это помогает нам оставаться людьми. Сам знаешь, я до сих пор оплакиваю Маргарет, как в прямом, так и в переносном смысле.              Сначала Кайло был уверен, что заплакать не получится, что последние слезы он выплакал как раз со смертью Маргарет, но такие заботливые, по-настоящему отеческие объятия Сноука каждый раз что-то пробуждали в нем, вытягивая на эмоции. И он не сразу заметил, как по лицу полились обжигающе-горячие слезы.              — Вот так, сынок, правильно, поплачь. Все будет хорошо. Рано или поздно. Так или иначе. — глава огромной финансовой корпорации, Эдвард Сноук, обнимал и гладил по спине старшего вице-президента своей компании, утешая.       Как ни странно, но, правда, становилось легче. Со слезами острота боли немного притуплялась. Душу уже не так разрывало и корежило от несправедливости жизни, от осознания упущенных возможностей и боли потери.       И если бы в этот момент кто-то зашел в офис генерального директора, то поразился бы не столько способности Кайло Рена плакать (ну и что, что он мужчина, им тоже бывает больно), сколько способности Сноука в принципе утешать.              

***

      Кайло бы никогда не признался даже себе, что ему всегда не хватало родительской любви. И тем удивительнее было то, что такой человек, как Эдвард Сноук дал ему то, что не смогли собственные родители.       Наверное, оба мужчины искали и нашли друг в друге то, чего им обоим не доставало в жизни. Сноук — сына, требовавшего внимания и заботы, Кайло — отца, любящего (да-да, именно любящего) и понимающего.              И это при том, что репутация у Сноука была ужасающая.       Бывший военный, прошедший несколько горячих точек, потом один из главных мировых производителей летального оружия, он уже в зрелом возрасте резко сменил род деятельности, продав заводы и основав финансовую корпорацию, которая за считанные годы стала крупнейшей в мире.       Его считали акулой в сфере бизнеса, жестоким и безжалостным человеком, который не прощает ошибок и слабостей. Его не уважали — боялись. Он увольнял, не задумываясь, за малейший просчет. Вызовы напрямую к Сноуку заставляли людей трястись от страха.       Совет директоров «Первого Ордена» зачастую опасался лишний раз выказывать несогласие с мнением Сноука или его методами ведения дел.              Каково же было удивление Кайло, что именно этот человек стал одним из тех, кто протянул ему руку помощи в критической ситуации.              Именно Сноук нашел ему хорошего психоаналитика, специализирующегося на помощи алкоголикам (себе-то Кайло мог в этом признаться, хотя его друзья и предпочитали более мягкие формулировки).              Так же именно он прикрывал его задницу (чтобы избежать ненужной огласки и слухов), якобы отправив Кайло в длительную командировку, пока мужчина под чужим именем проходил курс лечения в специализированной закрытой клинике.              И в довершение всего Кайло еще почти год после больницы жил в доме Сноука и его жены, пока врач наконец-то не дал ему добро переехать к себе, решив, что молодой человек уже может и должен учиться справляться самостоятельно.              Именно в тот период Кайло и сблизился со Сноуками.              Наедине Эдвард оказался совсем не таким, как думали окружающие. Он не был слишком общительным, но при этом оказался любящим, заботливым и внимательным мужем. Он тонко чувствовал красоту окружающих вещей, поэтому его дом был наполнен произведениями искусства; очень любил музыку и прекрасно играл на фортепиано; обожал фотографировать природу, поэтому в свободное время мог целый день где-то пропадать с фотоаппаратом.              Собственных детей у них с Маргарет не было, поэтому в Кайло они видели не только и не столько перспективного работника «Первого Ордена», сколько преемника и наследника, которого им очень не хватало.              Мужчина понимал, что, несмотря на все потери и испытания, ему очень и очень повезло в жизни — у него были верные друзья, которые не отвернулись, когда он начал тонуть. Были люди, которые помогали, поддерживали, утешали, подбадривали, своим примером доказывая, что нужно жить дальше и бороться, как бы ни было сложно.       Каким бы одиноким Кайло иногда себя не чувствовал, он знал, что на самом деле не один — рядом были те, кто действительно его любил. И мужчина старался. Старался быть достойным этой любви и поддержки. И всегда был очень благодарен.       

***

      В некоторых вещах судьба Бена Соло перекликалась с судьбой самого Сноука, от которого отреклись родители-пацифисты и невеста, когда он ушел, а армию.       Большей частью именно чувства потери, обиды и одиночества сделали его тем, кем он в итоге стал.              Женился он уже в зрелом возрасте на женщине, которую знал многие годы. Единственное, что огорчало — несмотря на все усилия, дети у них так и не появились.              Они уже давно смирились и перестали об этом задумываться, когда Сноук обратил внимание на молодого, талантливого и подающего надежды юриста, работавшего в его компании и делавшего заметные успехи.              Сам он никогда не боялся ставить на молодых и амбициозных, даже если тем порой не хватало опыта, что он считал делом наживным.              Он нанял детектива, который выяснил все, что можно и нельзя об этом Кайло Рене. Он всегда так делал в отношении сотрудников, которых считал перспективными и достойными карьерного роста в рамках его компании. Тогда-то Сноук и почувствовал в нем родственную душу.              Молодой человек был не только ответственным профессионалом, но и трудоголиком, чем напоминал Сноуку себя. При всем при этом коллеги его любили. Он никогда не отказывался помочь, прикрыть чью-то задницу в случае крайней необходимости, проконсультировать. Но лентяем и тунеядцам поблажек не давал (сам-то работал, как вол), и если видел, что кто-то пытается выехать за чужой счет, то делал все, чтобы человек в компании не задержался.              Это были признаки хорошего потенциального руководителя. Возможно, даже преемника. Поэтому Сноук, который сам лично контролировал назначения на ключевые позиции, оставляя за собой последнее слово, стал потихоньку продвигать молодого человека.              И Кайло, надо отдать ему должное, полностью оправдал его ожидания. Он не собирался почивать на лаврах, не воспринимал повышения, как должное; оставался внимательным и дружелюбным с коллегами и подчиненными; никогда не срывался и не переходил границ в общении. А напряжение сбрасывал, занимаясь боксом или кроссфитом.       А еще он старался в стенах офиса не переходить границ профессиональных отношений даже с друзьями, двоим из которых помог устроиться в компанию. И надо отметить, что те двое и правда оказались настоящими профессионалами, за работу которых не могло быть стыдно, а не просто хорошими друзьями, которых Кайло пристроил на теплые места.              Тем больше было удивление Сноука, когда он, внимательно наблюдавший за своим протеже, начал замечать, что что-то не так. Сильно не так.

Около четырех лет назад Кайло внезапно сильно изменился. Начать с того, что он попросил внеплановый отпуск на неделю за свой счет. В принципе, в этом не было ничего необычного, если не считать того факта, что до этого и в обычный-то отпуск Кайло ходил редко. Но после возвращения мужчину словно подменили. Нет, он не стал менее упорно работать, скорее даже наоборот. Но он стал более замкнутым, менее терпимым к окружающим, раздражительным, начал ставить перед людьми трудновыполнимые задачи, а потом жестко требовал их реализации. А еще Сноук обратил внимание, что по утрам у Кайло иногда тряслись руки. Он похудел, осунулся, под глазами постоянно были мешки, которые он пытался чем-то маскировать, явно чтобы не привлекать внимания к своему состоянию. Молодой человек стал бледной тенью самого себя.        Это наталкивало на вполне конкретные предположения. Помимо всего прочего Кайло начал ошибаться. Это не было критичным для компании. Пока. Но если ничего не предпринять, то все могло внезапно измениться. И далеко не в лучшую сторону.       И Эдвард Сноук не был бы собой, если бы пустил дело на самотек. Он снова нанял детектива, который круглосуточно следил за Реном. Поэтому он был первым, кто узнал о драке, которая лишь по чистой случайности не стоила Кайло жизни.