Мое сердце в твоих руках

      Сказать, что Бен был в шоке — значит, ничего не сказать. Он не знал, как реагировать, что говорить. Не знал, как правильно вести себя в этой ситуации, чтобы, не дай Бог, не обидеть Рей.       Он часто думал о браке с девушкой, но не думал о детях. Нет, он понимал, что рано или поздно они появятся. Но это должна была быть отдаленная перспектива, запланированное событие.       Ему сейчас было не до детей — он не закончил учиться (еще два года впахивать, чтобы сохранить стипендию); истребовать наследство он сможет только через полгода, и потребуется время, чтобы вступить в права; родители деньгами однозначно не помогут, учитывая их мнение о Рей.       И дело ведь по большому счету вообще не в деньгах, а в том, что ребенок будет забирать львиную долю времени, плакать ночами, потом колики, зубы, прикорм (Бен внимательно прочитал жалобы молодых родителей на форумах в интернете).       Все это было крайне несвоевременно. А ведь Рей тоже нужно школу заканчивать. Вряд ли это можно сделать с вечно орущим младенцем.       И вот что они будут делать, если Рей решит оставить ребенка, он не имел ни малейшего понятия. Но и не чувствовал себя в праве настаивать на аборте. Она должна принять решение самостоятельно, без давления с его стороны.       Рей, в свою очередь, уже четыре раза спрашивала, что ей делать. И Бен четыре раза отвечал, что она должна сама решить.       — Тебе вообще все равно! — кричала она.       — Мне не все равно! Но я не хочу, чтобы ты просто согласилась с моим мнением, а потом пожалела! Чего ты хочешь, Рей? Хочешь ребенка, значит, будем рожать, не хочешь, значит, не будем!       — Я не знаю! Я надеялась на твою помощь!       — Чем я сейчас могу тебе помочь?       — Помочь принять правильное решение! Ты сам хочешь ребенка или нет?       — Не знаю, Рей. Никогда не думал об этом.       — Так подумай! Сейчас самое время!

***

      А потом ему позвонил мистер Томпсон. Бен понимал, что рано или поздно ему придется поговорить с отцом девушки, но малодушно оттягивал этот момент.       — Не бойся, Бен, я не буду ругаться, или задавать сакраментальный вопрос, какого хрена вы не пользовались презервативами. Я в принципе все понимаю. Собственные подростковые глупости еще не забылись.       — Мистер Томпсон, это полностью моя вина. Простите. Я должен был быть ответственнее. Поверьте, я люблю Рей и не оставлю ее.       — Да, Бен, должен был быть. Но что уж теперь. — мистер Томпсон усмехнулся. — Бен, я знал, к чему все идет. Понимал, что рано или поздно вы начнете заниматься сексом. К сожалению, не учел, что вы можете пренебречь защитой. Так что моя вина в этом тоже есть.       — Так вы не сердитесь?       — Нет. Но хочу отметить важную вещь. Рей не сможет принять решение без тебя, Бен, хочешь ты того или нет.       — Я не хочу давить на нее. Боюсь она просто согласится со мной и все. А потом пожалеет.       — Скажи честно, ты не хочешь, чтобы этот ребенок родился? Не волнуйся, я не скажу Рей о нашем разговоре.       — Наверное, нет. Я думал, что отучусь, найду работу, мы поженимся… Я просто не понимаю, как быть если она решит рожать. Нам понадобится помощь. Много.       — Это точно. И тем не менее, это должно быть ваше совместное решение. Это не только ее ребенок. Это ваш общий ребенок. И поверь, ей еще сложнее, чем тебе. Рей в более уязвимом положении — она же беременна. Но решение нужно принимать быстрее, время на аборт уходит. Поговори с ней. Помоги ей определиться, Бен. Возьми на себя ответственность не только за ваше удовольствие, но и за его последствия. Будь мужчиной, в конце концов.

***

      Им нужно было принять решение. Общее. Но оба боялись ранить другого, высказав свое мнение.       Бен понимал, по крайней мере ему так казалось, все сложности воспитания ребенка. Не был готов к огромной ответственности за семью, которая в один миг свалится на него. Но боялся открыто озвучивать эти мысли, опасаясь, что Рей подумает, мол он просто не хочет от нее ребенка.       Рей не представляла себя матерью от слова «совсем». Она не чувствовала в себе даже мало-мальской готовности рожать, воспитывать, не спать ночами, отказаться от всего, от будущего, погрязнуть в памперсах и пеленках.       Она осознавала свою вину за тот раз, ведь он собирался вынуть, но ей, блять, так хотелось кончить с членом внутри! Дура! Он же всегда шел у нее на поводу, выполнял ее просьбы. Довыполнялся!       «И как теперь быть? Имеет ли она право предложить ему убить их ребенка или нет?»       Оба понимали, что им срочно нужно откровенно и честно поговорить друг с другом, высказать все опасения, сомнения. Но одно дело понимать, другое — воплощать в жизнь. С этим была явная напряженка.       А время шло.       В эти дни Бен чувствовал себя одиноким, как никогда. Ему обязательно нужно было с кем-то поговорить, посоветоваться. Но родителям, не любящим Рей и выступающим против их отношений, он позвонить не мог. Знал, что они будут настаивать на аборте. Мистер Томпсон уже отказался высказывать свое мнение. Друзей, у которых есть или скоро будут дети, у Бена не было. Это приводило парня в отчаяние.       Решение пришло неожиданно. Очередной ночью Бен лежал без сна, обдумывая варианты и их последствия, когда вдруг понял, что фактически единственным незаинтересованным в этой истории взрослым, имеющим ребенка, в его окружении является отец Хакса.       Бен написал ему утром, чтобы договориться о подходящем времени звонка. Мистер Хакс был совершенно не против пообщаться — у них были вполне близкие отношения.       — Привет, Бен! Что случилось?       — Здравствуйте, мистер Хакс. Мне нужно с вами посоветоваться. Только прошу вас, не говорить ничего моей маме, если пересечетесь с ней.       — Конечно, Бен. А теперь расскажи мне, что произошло.       — Рей беременна.       — О! Поздравляю!       — С-спасибо. — неуверенно ответил парень. Он как-то совсем не ожидал поздравлений.       — Что-то я не слышу радости в голосе… Подожди, ты не хочешь ребенка?       — Не знаю. Поэтому и звоню. Я не то чтобы не хочу, но сейчас это так некстати… Мы не планировали. Нам еще учиться...       — Возможно, и не планировали, но он уже есть. Так что ты хочешь от меня Бен?       — Нам надо решить, оставляем мы его или нет. Рей не говорит, чего хочет сама. А я боюсь обидеть ее предложением сделать аборт, боюсь, что она пойдет у меня на поводу…       Мистер Хакс долго молчал.       — Я не очень хороший советчик в этом деле, Бен, извини.       — Почему?       — Я не то чтобы совсем против абортов, но в таких ситуациях, как ваша с Рей, где двое друг друга любят и хотят быть вместе, я их не приветствую.       — Почему?       — Из-за Армитажа.       — Извините, мистер Хакс, я не понимаю.       — Не буду вдаваться в подробности, скажу только, что мы с его матерью прошли десять кругов ада, чтобы он родился. Это было крайне сложное и тяжелое время для обоих, но особенно для нее. Поэтому когда кто-то говорит об аборте, я всегда вспоминаю нас, как мы хотели ребенка, сколько было для этого сделано... И мне сложно понять, как это можно добровольно хотеть избавится от такого чуда, ради которого другие отдали бы все, что у них есть, не задумываясь.       — Спасибо вам. — слова мистера Хакса совершенно неожиданно затронули что-то в душе Бена. Что-то, чему он пока не мог дать названия.       — Извини, что не смог помочь.       — Нет. Наоборот. Вы очень помогли. С этой точки зрения я об этом еще не думал. Правда, спасибо.       — Ну удачи, Бен.

***

      Бену было стыдно. Очень стыдно. Но он никогда не воспринимал ребенка как подарок, который достается не всем. Он вообще никогда не задумывался о проблеме бесплодия, как таковой. Ну бывает и бывает. Мало ли.       Но когда ты слышишь, что твой лучший друг появился на свет чуть ли не чудом, ты начинаешь по-другому относится к собственному. Ну по крайней мере Бен начал.       Теперь аборт уже не казался ему лучшим выходом из положениях, он начал всерьез раздумывать над рождением этого ребенка. Ему впервые стало интересно, мальчик или девочка. И прислушавшись к себе, он мог с уверенностью сказать, что второй вариант — маленькая копия его Рей, привлекал его больше.       «Интересно, обрадуется ли Рей, если я скажу ей, что хотел бы оставить ребенка… Знать бы хоть, к чему она сама склоняется, было бы легче. С другой стороны, может мистер Хакс и прав. Мы не ценим это чудо, потому что слишком легко получили его. Нам не пришлось ничего делать — потрахались и все. А люди годами мучаются…»       К моменту очередного разговора с Рей Бен был практически уверен в своем решении. Даже собирался ее переубеждать, если она заговорит про прерывание.       Единственное, что напрягало во всем этом — необходимость поговорить с родителями. Ведь без их помощи придется либо бросать учебу, чего совсем не хотелось, либо брать академический отпуск, а терять год, хорошего научного руководителя и затраченных усилий тоже было жаль.       Иллюзий по поводу реакции родителей Бен не питал. Но надеялся, что с рождением внука или внучки они смирятся и с личностью матери и со своим новым статусом.       «Надо будет у матери бабушкино обручальное кольцо попросить. Она все равно не любит и не носит эти украшения.»       С такими мыслями он и позвонил Рей.       — Привет, милая, как ты? Как себя чувствуешь?       — Привет. Так же. Мутит круглосуточно. Врач говорит, что через пару недель должно стать полегче. Когда второй триместр начнется.       — А разве не должно только по утрам тошнить?       — У всех по-разному. Я бы не отказалась, если бы это дерьмо ограничивалось только первой половиной дня.       — Рей,..       — Да?       — Ты что-то решила?       — Да. А ты?       — Тоже…       — И?       — Ты первая.       — Нет ты.       — Рей,..       — Бен?       — Я хочу оставить ребенка.       — Я тоже… Погоди,.. ЧТО?! Как оставить?! Ты хочешь его оставить?!       — Ну да… А ты разве нет? Ты же только что…       — Я думала, что ты скажешь про аборт. — Рей просто не могла полностью осознать услышанное. Она была настолько уверена, что он предложит операцию, что даже не особо вникала в разговор. Если быть честной, то вариант родить она даже не рассматривала, скорее собиралась с силами, чтобы озвучить решение о прерывании беременности. Поэтому сейчас не могла найти слов.       — Так ты не хочешь?       — Нет. Не знаю… Нет. Наверное… Ты только не подумай, что я вообще не хотела бы от тебя ребенка. Просто мне только семнадцать. Мне еще два года учиться. В школе. Ты тоже учишься. Как это все будет?       — Я поговорю с родителями.       — Бен! Ты с ума сошел?! Они меня терпеть не могут — дочь прислуги! А тут еще и это. Твоя мама точно решит, что я специально... — Рей начала плакать. По идее, ей бы чувствовать облегчение — ее мужчина принял ответственное решение — но облегчения не было.       — Им придется смириться! Рей, нам понадобится помощь на первое время пока мы не разберемся, как быть. А они все же мои родители.       — Думаешь? — ей, конечно, хотелось надеяться, что все обойдется.       — Уверен.       — Бен,..       — Да?       — Почему ты хочешь его оставить?       — Потому что это чудо, Рей. Наше чудо, которое сотворили мы. Вместе.

***

      Ему предстоял нелегкий разговор с родителями. Очевидно, что они не будут в восторге от этой новости.       Сначала Бен думал им позвонить. Но понимая, что ругани не избежать, решил поступить по-взрослому и на выходные съездить домой и рассказать лично.       Он предупредил их о своем приезде, чтобы не получилось, что их не окажется дома.       Хан и Лея ждали сына в гостиной.       — И что ты думаешь об этом разговоре? — спросила Лея мужа.       — Ничего хорошего. Не нравится мне все это.       — Мне тоже… Считаешь, это связано с его девкой?       — Боюсь, что да… Сама посуди, с чего вдруг этот внезапный приезд за месяц до каникул. Раньше он так не делал. Значит что-то случилось.       — Думаешь, беременна?       — Очень хотелось бы надеяться, что нет, но… — Соло старший неодобрительно покачал головой.       — Хан, почему ты вдруг изменил мнение о ней? Раньше ты не особо возражал против их дружбы.       — Я не уверен на все сто, но… мне кажется, Рей принимает наркотики.       — ЧТО?! Бен в курсе?       — Не думаю. Ты же знаешь его отношение даже к банальной травке.       — Почему ты ему не сказал?!       — Доказательств у меня нет. Все, что я слышал — подозрительный разговор Рей с одним из моих гонщиков. Бен знает наше отношение к Рей. Как думаешь, поверил бы он мне? Очень сомневаюсь. Особенно после того, как ты накинулась на него в августе.       — Хочешь сказать, я виновата?       — Хочу сказать, держи себя в руках, что бы ты ни услышала.       — Мне что фальшивую радость изобразить?       — Бен все равно тебе не поверит. Но не надо кричать, угрожать, запугивать, давить в конце концов. Не настраивай сына против нас, не говори про наркотики, пока это бездоказательно. Оставь нам место для маневра.       — И как ты собираешься доказать, что она употребляет?       — Надо заставить ее сдать анализы. Но так, чтобы не вызвать подозрений, иначе она может отказаться и еще нас обвинит, что мы предвзяты.       — Будешь тут предвзятым... — Лея глубоко задумалась. — Сдать анализы… сдать анализы… хм…       — Что?       — Пока ничего, дорогой. Пока ничего.

***

      Родители слушали его новости в гробовой тишине, но сильно удивленными при этом не выглядели.       Парень ждал возмущения, криков, оскорблений, особенно со стороны матери, но все, что он получил, было: «Господи! Мой идиот сын даже презервативами пользоваться не умеет».       Бен считал, что все прошло неожиданно хорошо. Да, они не были довольны положением дел, но гораздо меньше, чем можно было ожидать.       В конце разговора он, ободренный их реакцией, все же попросил у матери бабушкино кольцо.       — Оно в сейфе. В банке. Хочешь сразу ей предложение делать?       — Она ждет моего ребенка. Конечно, хочу!       — У меня будет только одно условие. — краем глаза Лея заметила, как напрягся Хан. — Брачный договор!       — Мама!       — Это не обсуждается! Если ей нужен ты, а не твои деньги, она согласится без возражений. Если нет, у тебя будет возможность подумать.       — Мама!       — Повторяю. Это не обсуждается. Твой отец когда-то сам предложил подписать договор, чтобы его не заподозрили в погоне за богатыми невестами.       Бен не нашел, что на это возразить:       — Хорошо. Согласен.

***

      Рей была ошарашена, увидев маму Бена на пороге своего дома. Ее отец тоже явно не был в восторге от ее прихода.       — Миссис Соло. Добрый вечер. Чем обязаны?       — Здравствуйте. Я могу войти или мы будем разговаривать на пороге?       — Не уверен, что это…       — Ой, перестаньте! Я не собираюсь скандалить. — отец Рей продолжал стоять, загораживая вход. — Мы будем обсуждать известные события на виду у всей улицы?       — Проходите. Но если вы…       Лея не дала ему закончить фразу, властно отодвинув его с дороги и пройдя в дом.       — Здравствуй, Рей.       — Зд-здравствуйте. — прошептала девушка.       Рей немного беспокоило, что родители Бена, которые категорически выступали против их романа, вдруг смягчились по отношению к ней.       — Рей, я не буду врать и говорить, что рада твоей беременности. Я не изменила своего мнения, что ты совершенно не пара моему сыну. Хотя мне понятно, почему ты не хочешь делать аборт. Кто же откажется от билета в счастливое будущее…       — Это Бен не хочет! — закричала Рей. — Я сказала, что готова прервать беременность! А он в ответ заявил, что хочет ребенка!       — Хм… Если ты хочешь сделать аборт — делай! Я все оплачу.       — Но Бен против…       — Как удобно все сваливать на моего сына! — Лея брезгливо передернула плечами. — Если хочешь аборт — убеди его, что так будет лучше!       — Не буду! Если он хочет этого ребенка, значит я буду его рожать!       — Конечно, кто бы сомневался…       — Миссис Соло, послушайте, вы не имеете права так разговаривать с моей дочерью!       — Зовите меня Лея.       — Адам. И тем не менее, мне не нравится ваше отношение. Да, мы не богаты, но...       — Перестаньте, Адам! Я бы на вас посмотрела на моем месте! — Лея помолчала, ожидая новых возмущений. Когда их не последовало, она продолжила. — Ладно. Я все поняла. Ситуация следующая, я сегодня разговаривала с Беном, и он со мной согласен — наследник семьи Скайуокер-Соло должен получить квалифицированное медицинское обслуживание. Поэтому я нашла хорошую частную клинику и хочу, чтобы Рей легла туда на полное обследование. Естественно, мы все оплатим.       — Я уже сдала анализы. Все в порядке.       — Можно узнать где?       — В государственной больнице.       — Ты планируешь наблюдаться в государственной больнице? Сидеть в очередях с обычными больными? Не боишься заразу подцепить?       Рей промолчала.       — Именно. Поэтому ты будешь наблюдаться в нормальной клинике. Это не обсуждается. Послезавтра в девять утра вот по этому адресу. — Лея протянула мистеру Томпсону визитку. — Вам нужно будет поехать с ней, чтобы подписать договор и согласие на анализы и исследования. Возьми с собой пару смен одежды. — сказала она Рей.       — Бен точно не против?       — Можешь ему позвонить, если не веришь. — Лея не была удивлена реакцией девушки. — А теперь мне пора. До свидания. Рей, Адам.       С этими словами она удалилась.       Первое, что сделала Рей после ее ухода — позвонила Бену.       — Да, Рей, мы с ней говорили. Она предлагает устроить тебя в хорошую клинику. Почему нет?       — Я не хочу быть обузой, Бен. Не хочу, чтобы вы тратились на меня. Меня вполне устроит обычная клиника. Тем более я уже сдала анализы. Все в порядке.       — Рей, почему бы не согласиться, если мать предлагает оплатить такой вариант. Я вообще не ожидал, что они относительно спокойно все воспримут. Этим нужно пользоваться. И вообще, мы богаты, не забывай. Для нас эта сумма — не проблема. А ты мама моего ребенка. Я хочу, чтобы у него было все самое лучшее.       — Хорошо. Если ты так считаешь… — она помолчала. — Бен, а может сделать аборт пока не поздно?       — Ты так не хочешь рожать? Если не хочешь, так и скажи. Я не собираюсь давить на тебя.       — Ну не то чтобы совсем не хочу. Но…       — Рей. Ты должна определиться сама, в первую очередь. Ты спросила мое мнение, я ответил, что хочу, чтобы этот ребенок родился. Родители помогут первое время. А потом я уже сам встану на ноги. И все у нас будет хорошо. Не волнуйся. Люблю тебя.       — Хорошо. Я лягу на обследование.        — Умница!

***

      В назначенный день Рей с отцом стояла у дверей клиники. Ей не хотелось доставлять дополнительные хлопоты семье Бена, но он был так рад вниманию со стороны родителей, что девушка не стала спорить.       Конечно, она бы без проблем наблюдалась и в обычной больнице, но Бен был прав — частная клиника была, безусловно, комфортнее.       Рей выделили палату со всеми удобствами — отдельный санузел, телевизор. У окна стоял диван, стол и пара стульев. Удобная функциональная кровать с пультом.       После того, как она устроилась, к ней пришла медсестра и взяла кровь и волосы на анализ. В тот момент девушка неожиданно для себя испугалась. Но объективных причин отказаться не было — она же сама дала согласие на обследование.       Рей поинтересовалась, зачем волосы, на что медсестра посоветовала уточнить у лечащего врача.       Девушка как раз собиралась выяснить этот вопрос, когда позвонил Бен, чтобы узнать, как она, как устроилась, как себя чувствует. Он так искренне беспокоился, расспрашивал все в мельчайших подробностях, что все тревожные мысли просто вылетели у нее из головы.       Ничего изменить она уже не могла...       Вообще доктор Джонс ей понравился. Он был очень милым и очаровательным дядькой, подробно рассказал про основные этапы беременности, про анализы и исследования.       Девушка думала, что пробудет в больнице всего пару дней, но доктор сказал, что они ждут результаты еще одного анализа.       На четвертый день в палату к Рей неожиданно зашел отец, доктор Джонс и Лея.       — Что случилось? — Рей похолодела. Каменное лицо доктора и напряженное Леи не предвещали ничего хорошего.       — Пришел последний анализ, которого мы ждали, Рей. — ответил доктор Джонс. — И так как ты пока несовершеннолетняя, то я вызвал твоего отца, чтобы ознакомить с результатами.       — А миссис Соло что здесь делает? — Рей не была настроена посвящать Лею во все подробности течения беременности.       — Я взял на себя смелость позвонить ей, ведь, как я понимаю, вы ждете ее внука, и она оплачивает ваше пребывание здесь.       — Адам, надеюсь вы не возражаете, если я поприсутствую? Если мистер Джонс позвонил, значит это важно. Или вам с Рей есть что скрывать? — Лея была настроена остаться в любом случае.       Мистер Томпсон явно был озадачен и звонком доктора, и присутствием Леи, и реакцией дочери. Рей вдруг сильно занервничала, что было странно, учитывая, что предыдущие анализы были в норме.       — Конечно, Лея, вы можете остаться.       — Папа!       — Что, Рей?       — Я не хочу, чтобы чужие мне люди были в курсе моих анализов!       — Рей, это ребенок моего сына, мой внук, считаю, что имею право быть в курсе.       — Мы вас слушаем, доктор. — отец с подозрением смотрел на разволновавшуюся дочь.       — Пришли анализы Рей на наркотики.       Отец и мать Бена заговорили одновременно.       — ЧТО?! — отец.       — Так я и знала! — Лея.       — Почему вы сделали моей дочери этот анализ?! Он не входит в стандартный перечень.       — Это я попросила. — Лея с неприязнью смотрела на девушку. — Хан сказал, что слышал подозрительный разговор Рей с одним из своих гонщиков. Обсуждали покупку наркотиков. Я решила, что это может быть очень важно для ведения беременности.       — Совершенно верно, миссис Соло! Совершенно верно! Так вот, мисс Томпсон, анализы на каннабиноиды и кокаин положительные.       — Рей?! — в голосе отца слышалось разочарование. — Зачем?!       — Я…я… мне было плохо после смерти мамы, — пролепетала девушка, — таблетки почти не помогали, и однажды Джон предложил попробовать. Я не наркоманка! — Рей расплакалась. — Я только иногда курила травку и пару раз нюхала кокаин!       — Бен знает? — Лея скрестила руки на груди.       — Н-нет.       — Господи, Рей! Если тебе плохо помогали таблетки, ты должна была прийти ко мне! Мы бы подобрали другие! А ты начала принимать наркотики!       — В связи с последними обстоятельствами я бы рекомендовал провести амниоцентез, чтобы исключить генетические и хромосомные заболевания. Но предупреждаю, что иногда он может приводить к выкидышу, но вероятность не достигает и одного процента. — доктор Джонс вопросительно посмотрел на Лею.       — Конечно!       — Мистер Томпсон, вы согласны? Если да, то нужно будет подписать дополнительные бумаги.       — Согласен.       — Папа, я против!       — Извини, Рей, но после таких новостей не думаю, что ты имеешь право голоса в данном вопросе. — мистер Томпсон совершенно не был настроен на диалог. Как врач на скорой, он много раз видел «не наркоманов» с передозом. И глубину зависимости дочери еще предстояло выяснить.       — Мисс Томпсон, один вопрос, вы принимали наркотики, будучи беременной?       — Я… н-не з-знала, что бер-ременна… — от ужаса девушка начала заикаться.       — Бену сама расскажешь. — и не глядя на Рей, Лея вышла из палаты. За ней ушел доктор.       — Как ты могла, Рей?! Как ты могла?! — и мистер Томпсон последовал за остальными, оставив задыхающуюся Рей одну.       Уже уходя после подписания дополнительных бумаг, Адам заметил Лею, о чем-то разговаривающую с доктором Джонсом.