Осколки разбитой чашки

Токитака бережно разложил осколки разбитой чашки на столе. Многие из них были очень мелкими, и работа предстояла кропотливая. Но он хотел постараться, чтобы выполнить эту просьбу Суи. Он знал, что от его усилий зависело, сможет ли Суи помириться с братом. Сможет ли хоть на несколько минут вернуть то время, когда они были детьми и вместе играли в «Рокуходо». Оставалось только решить, какой техникой лучше всего воспользоваться, чтобы склеить чашку. Стоило ли спрятать место склейки или, наоборот, подчеркнуть? Токитака всегда оберегал Суи от расспросов о семье и никогда не заводил подобные темы сам. Так было еще со школы — с тех пор, когда он впервые увидел, сколько печали в глазах Суи появляется из-за ссоры с братом. Токитака помнил тот случай, как будто это было вчера. Как он пришел на остановку — они частенько ездили вместе домой на одном автобусе, — а Суи, который его уже ждал, не одарил привычной улыбкой. — Что-то не так? Какие-то неприятности? — забеспокоился Токитака. — И откуда у тебя эта форма? — удивился он. — Ты ошибся. Я не он, — хмуро ответил мальчик, так похожий на Суи, и только тогда Токитака заметил и более аккуратную прическу, и другую оправу очков. Он хотел было извиниться за то, что обознался, но тут примчался сам Суи. Секундное удивление на его лице быстро сменилось улыбкой, и он радостно воскликнул: — Якё?! — но потом, словно опомнившись, спросил намного сдержанней: — Ты что-то хотел? Тот замялся, бегло глянул на Токитаку и молча протянул Суи темно-розовый с белыми цветами конверт. А потом Якё Тогоку просто прошел вперед к стоящему авто, сел в него и уехал. И тогда, кажется, впервые Токитака увидел Суи таким беззащитным — тот растерянно смотрел вслед уезжавшей машине. — Прости, я, наверное, помешал вам, — виновато сказал Токитака. — Нет, — покачал головой Суи, — он теперь всегда такой. Ты, наверное, вообще удивлен, что у меня есть брат. Суи и вправду всегда отличался дружелюбием и искренностью, и обнаружить у него подобные секреты было поразительно. Но, возможно, эта скрытность говорила больше любых слов. Они оба сели на скамейку остановки и какое-то время молчали. Токитака косился на Суи, гадая, как уместнее всего было поддержать его — так печально он выглядел, пока теребил в руках конверт, оставленный братом. Потом Суи рассказал Токитаке о богатом отце, о семейном бизнесе и о близнеце, с которым они потеряли общий язык. — Знаешь, я не особенно подхожу для «Тогоку Групп», и мне, в общем, все равно, что я не буду наследником, но я не думал, что это разлучит нас с Якё — и не в будущем, а уже сейчас, — вздохнул он. — Конечно, у меня много друзей, и я очень ценю то, что ты рядом, Токитака-кун, но это… Я раньше не мог представить себя без него. Тогда Токитаке особенно нечем было помочь, но сейчас, когда осколки чашки Якё Тогоку лежали перед ним, все было в его руках в прямом и в переносном смысле. Суи стоял за его плечом и, так и не дождавшись его вердикта, нетерпеливо спросил: — Слишком мелкие, Токи-кун? — Нет, никаких проблем, я сделаю. Суи поклонился в знак благодарности. Потом прошелся пару раз по комнате и сказал: — Знаешь, я тогда расстроился, что он так и не ответил на мое письмо об открытии «Рокуходо», хотя, по правде говоря, отвечать-то было не на что. Мы слишком долго избегали встречи. Мы шли параллельными дорогами — ну, разве может что-то быть общее у шикарного отеля и скромной чайной? Но рассказ Осада-сан об «Ист-сайд Гранде» заставил меня передумать, — Суи на секунду умолк и тепло улыбнулся, и даже глаза его улыбались. — Вот так Якё! Даже в таких обстоятельствах он не отказался от «Рокуходо». Он все же не забыл. Токитака слушал его, вспоминал с каким любопытством и вниманием Суи разглядывал фото из отеля, и, кажется, теперь нашел ответ на свой вопрос — какую именно технику выбрать. Конечно же, кинцуги. Золотой лак будет хорошо сочетаться с синим цветом кружки. Но важнее было другое: философия принятия недостатков и изъянов — самое то для примирения. Разногласия между братьями, возможно, и не исчезнут — но будет прекрасно, если они почувствуют, что это не так и важно. Прекрасно, если брат Суи оценит то, что его столько лет ждали, ощутит доброту и заботу Суи. Токитака надеялся на это всей душой. И он принялся за работу.