Если вода окрасится кровью

Драко

Mus.: Hollywood Undead — Riot(slowned and reverb)

      Второй год обучения интересен и увлекателен именно тем, что каждый день приносит что-то новенькое. Малфой ухмыляется, когда выходит на дуэль с Поттером. Ухмылка не пропадает и когда гриффиндорец начинает говорить на парселтанге. Вот и славный претендент для всеобщего издевательства, пусть глупцы тыкают пальцем на Поттера.       А вот то, что последней жертвой становится Грейнджер, ни черта не смешно. Малфой кидает огромный том на стол, а Нотт заинтересованно смотрит на обложку.       — Не наблюдал за тобой любви к различным существам.       — Надо же узнать, кто именно желает убить грязнокровок. Жутко интересно, — фырчит Драко, наливая сок в кубок.       — Я Грейнджер давал информацию по этому поводу, огромный змей под названием василиск.       — Что значит, ты давал Грейнджер информацию? — Малфой поднимает удивлённый взгляд на Нотта, с шумом поставив на стол кубок.       — Она интересовалась, я подсказал. Что-то не так? — Теодор улыбается, неотрывно глядя в злые серые глаза.       Опять выскочка Грейнджер впереди Малфоя, это ужасно раздражает Слизеринца.       К счастью всех учеников, ужас этого года заканчивается. Благородный Поттер спасает девочку, все жертвы змея возвращаются к жизни и радостный директор отменяет экзамены. Малфой сильнее радуется такому исходу событий, когда видит недовольную мордашку Грейнджер.       Опозориться на матче, Драко больше не может, поэтому все вечера дома, он проводит на метле. За это лето мальчик с белоснежными волосами значительно вырастает и мать, наблюдающая за сыном, нежно улыбается. Кажется, её мечты становятся явью, и Драко Малфой растёт в полной безопасности, вдалеке от безумной её сестрицы и Тёмного лорда.       Как только эти мысли проносятся в голове Нарциссы, как Люциус, явно сильно нервничая, проходит мимо неё.       — Дорогой, что-то случилось? — Нарциссе не часто удаётся задать подобный вопрос, женщина старается не лезть в дела мужа.       — Сириус Блэк сбежал, ничего хорошего это не принесёт! — вопит Люциус, кидая на журнальный столик газету. — Это завтрашний выпуск, Министерство не может молчать больше.       — Сириус? Как ему удалось? Ведь невозможно… Нет, я не могу поверить, — шепчет Нарцисса, разглядывая кузена.       — Он непременно захочет навестить своего крестника. Я добьюсь, чтобы школу охраняли тщательнее.       — Ты говоришь о дементорах? Люциус, но я знаю Сириуса, он не навредит кому-либо, — Нарцисса шумно выдыхает, поднимая обеспокоенный взгляд на мужа.       — Он такой же безумный, как и твоя сестрица. Все одного поля ягодки, — Люциус резко замолкает, осознавая что именно он сейчас произнёс.       — Я приму твои извинения чуть позже, а сейчас я должна накормить сына, — Нарцисса выпрямляется, прожигает мужа суровым взглядом и поворачивается к дверям, в которых стоит озадаченный Драко.       Малфой младший решает не лезть в разборки родителей, но информация про Сириуса его очень интересует. Опасный преступник желает попасть в Хогвартс. А он уж думал, что интереснее прошлого года не будет.       И как же он ошибается, когда уже в поезде, осознаёт, что по вагонам прогуливается дементор. Малфой с громким стуком открывает двери в тамбур и наблюдает, как Грейнджер куда-то несётся.       — Куда она? — Драко спрашивает уже у Теодора, внезапно появившегося рядом.       — Видимо, к друзьям.       — Как же мерзко, — бубнит Драко, закрывая двери.       — Эта идиотка записалась на всё подряд, кажется, — Пенси смотрит на стол и горы учебников, за которыми прячется Грейнджер.       Малфой лишь хмыкает, поднимая и опуская обратно голову. Он и сам прячется от всех за книгой по зельеварению.       — Вот, это внеклассная литература, но здесь один знаменитый зельевар описывает интересные теории, — Забини протягивает не слишком толстую книжку и сразу же исчезает, заставляя Драко задуматься о странном пареньке.       Он часто наблюдает, как мулат что-то обсуждает с грязнокровкой. Его удивляет, что слизеринец не восторгается Малфоем и не тянется к нему, как остальные. Только он и Грейнджер нагло игнорируют Малфоя, Нотт хотя бы разговаривает с ним.       «Опытный мастер-зельевар может вызвать у человека состояние пылкой влюблённости, однако никто ещё не в состоянии воссоздать ту непреклонную, неизменную, безоговорочную преданность и верность, которая только и может зваться Любовью» Г. Д. Г.       — Чушь, — ворчит Малфой, взглянув лишь на форзац книги.       Урок с Клювокрылом, просто-напросто, что-то нереально ужасное. Такое редко происходит в жизни Малфоя.       — Сильно болит? — Пэнси, дрожащими пальцами, едва касается бинтов, наложенных на руку Драко.       — Мадам Помфри сказала, что ещё чуть-чуть и я мог лишиться руки, — преувеличив слова лекаря, отвечает Драко.       Малфой наталкивается на взгляд Грейнджер. Слизеринка закатывает глаза и этим сильнее раздражает Малфоя. Хватает насмешек Нотта, который пародирует Паркинсон у него над ухом.       И хватило ума ему подойти к огромному монстру, что пытался доказать Малфой, он и сам не особо даже сейчас понимает. Зато, трусом его не назовёшь, глупцом, да, но не трусом.       Малфой хмурится на уроке по защите от тёмных искусств, но когда Грейнджер, из воздуха появляется перед ним, Драко сильно удивляется. А ведь что-то, про уроки на которые Гермиона записалась, Пэнси говорила ему. Становится довольно интересно.       За пределами стен школы быстро становится слишком холодно. То ли дементоры влияют так на погоду, то ли осень в этом году без лишних лучиков солнца. Малфой и Нотт хмурятся, поднимая к небу взгляды. Чёрные тени витают над школой и то, что они присутствуют на матче, не удивляет Драко. Хорошо, что это не их игра, но всё равно Малфой практически перестаёт дышать, наблюдая как тело Поттера падает на мокрый газон.       — Ты тогда спал прямо рядом с Грейнджер, — ворчит Пэнси, когда слизеринцы возвращаются в подземелье.       — Что ты несёшь? — Драко удивлённо таращится на Теодора, но тот лишь пожимает плечами.       — Когда Блэк пробрался. Ты в Большом зале улёгся прямо возле спальника Грейнджер.       — Угомонись, — шипит Малфой, прижимая слизеринку к себе.       Он крайне надеется, что Паркинсон останется другом, ведь он ничего не находит в изящной девочке.       В следующий раз, Драко вновь сталкивается с именем Блэка в Хогсмиде. Они уже во второй раз выбираются в деревушку, перед самым Рождеством. Нагулявшись вдоволь по самой деревушке, Малфой бредёт по тропинкам, и весьма удивляется, сталкиваясь с Грейнджер и Уизли напротив Визжащей хижины.       Вновь перепалка, слишком похожая на все остальные перепалки, случавшиеся до этой. Малфой практически уверовал в призраков, когда убегал подальше от странной парочки. Но только у Хогвартса он начинает осознавать, что злится на Грейнджер за то, что ей интересна компания мерзкого гриффиндорца, а не его.       Эту странную мысль, он закидывает глубоко в подсознание и хоронит там под кучей информации, которую вычитывает в книгах. В этом году, чуда не произойдёт и никто экзамены не отменит. Готовиться к ним куда труднее, чем представлял Драко.       Ночи становятся короче, а дни длиннее и теплее. Весна хоть и пугает учеников, ведь приближаются экзамены, но одновременно и радует. Ухмылку Малфоя ничего не сотрёт, он удачно распространяет новость о казни Клювокрыла и довольный собой, спешит на саму казнь.       И здесь, его удивляет Грейнджер, которая со всей силы решается врезать кулаком ему в нос.       — Об этом никому! Она пожалеет ещё, — шипит Драко, убегая обратно в школу.       Что он сделает слизеринке, представить сложно. Малфой подождёт удачного времени и отомстит, ведь месть, как часто говорит отец, должна подаваться холодной.

Гермиона

Mus.: Kodaline — Take Control

      Гермиона резко одёргивает люк, захлопывая его за собой. Спускаясь с высокой башни, где только что, с треском, оборвался урок Прорицания, Гермиона быстрым шагом направляется в подземелье. В голове всё ещё сидит комментарий Трелони, а рука ноет от того, как она столкнула со стола тяжёлый хрустальный шар.       Никто не может знать на что способна она или её сердце. И тем более эта шарлатанка.       — Профессор! — Гермиона влетает в пустой кабинет по зельеварению.       Снейп слишком резко оборачивается, видимо, не ожидая, что кто-то во время урока нарушит его уединение.       — Что Вы здесь делаете, мисс Грейнджер?       — Я хочу отказаться от одного предмета! Я не буду ходить к профессору Трелони!       Гермиона чувствует, как горят её щёки и пытается унять сбившееся из-за бега дыхание.       — Это был только что? Какой по счёту это был урок? — насмехается Снейп, заставляя Гермиону покраснеть ещё больше. — По какой причине?       — Это не наука! Она несёт чушь!       — Может, Вам стоит сразу подумать над тем, от каких ещё предметов отказаться?       — Нет, все остальные я посещать буду, — с вызовом вздёргивает подбородок Грейнджер и удаляется из кабинета, после кивка декана.       К счастью, среди слизеринцев её поступок просто не может вызвать ажиотажа и привлечь внимание. Что сейчас Гермионе только на руку, потому, что больше всего она хочет забыть об этом. Но когда она встречается на школьном дворе с Поттером и Уизли, те засыпают её вопросами, действительно ли она самовольно покинула урок.       — Профессор Трелони сказала, что так, с её уроков ещё не уходили, — хмыкает Гарри, а Гермиона закатывает глаза.       — А чего ещё она ждала от слизеринки? — улыбается Рон, играя со своей крысой. Грейнджер хмурится, что не ускользает от внимания Поттера и он поспешно пытается перевести тему на уроки Люпина, зная, что иначе это неизбежно приведёт к ссоре.       — Он хороший профессор, — кивает Гермиона, вспоминая, как он рассказывал о боггартах.       — Кстати, я так и не понял, откуда ты там взялась! — вновь принимается за свою шарманку Рональд.       — Рон, ты опять?       — Но тебя там не было!       — Ты просто не заметил, как я пришла, что не удивительно, с твоей внимательностью.       — Эй!       — А вы давно Хагрида видели? — прерывает вечные препирательства Гарри, посмотрев на друзей.       Те замолкают и пожимают плечами. Решив навестить друга, они сверяются с расписанием и расходятся кто куда, чтобы прибежать к тому до того, как стемнеет. После встречи с дементорами в поезде, никому из них не хочется столкнуться с этими тварями ещё раз.       Новость о том, что суд над Клювокрылом всё-таки состоится, практически хоронит несчастное создание. Друзья переглядываются и уныло смотрят на почти плачущего полувеликана.       — Я помогу тебе, Хагрид, — влезает Гермиона. — Мы найдём нужные доказательства в практике и, тебе будет чем защищаться на суде.       И хотя парни поддерживают её решение, но слишком быстро Грейнджер понимает, что такое настоящее одиночество. Когда теряется крыса Рона, а Гермиона, по несчастливому стечению обстоятельств, оказывается рядом с Живоглотом на руках, то они с котом становятся безжалостными убийцами, по мнению Уизли.       — Чего ещё ждать от слизеринки?! Наверняка, сама же натравила своего монстра! Тебе никогда не нравилась Короста!       — Немедленно возьми свои слова обратно! — почти рычит в ответ Гермиона, прижимая недовольного кота ближе. — Сам не уследил, так и умей признавать свои ошибки, трус.       Гарри, по первости, старался не занимать чью-либо позицию, но, видимо, принадлежность к факультету начинает брать своё. Гермиона всё реже видится с гриффиндорцами, всё больше и больше ныряя с головой в слишком большое количество предметов, а теперь ещё и попытки найти факты для Хагрида. Почему-то она уверена, что парни до сих пор, даже ни разу, не начинали искать.       Прогулки в Хогсмиде не приносят должного удовольствия, особенно из-за того, что девушка вынуждена одна бродить по совершенно незнакомому месту. Однако, довольно быстро она сталкивается с Блейзом Забини, который также один смотрит на витрину одного из магазинов.       — Привет, — произносит она, остановившись рядом.       Удивительно высокий для своего возраста слизеринец кивает и ведёт Гермиону по Главной улице.       — Ну, как тебе тут?       — Празднично, — удивляет Гермиона саму себя. — Почему ты ни с кем не общаешься?       — А ты — никто? — хмыкает Блейз, скосив глаза на кудрявую макушку.       Гермиона усмехается и качает головой.       — Я про остальных.       — Вот сперва сама начни общаться, тогда и ответишь на свой же вопрос.       Гермиона сама не замечает, как их разговор сводится к всея факультета Слизерин, Драко Малфою. Грейнджер до сих пор не может простить ему судьбу несчастного животного, которое должно страдать только из-за глупости. О чём она и сообщает Забини, который лишь хмыкает в ответ.       — Этому полувеликану тоже следовало думать, чему обучать детей. А Малфой не так плох, мне кажется.       С интересом посмотрев на Блейза, девушка пожимает плечами.       — Он умён, — соглашается она.       — И только? — Забини улыбается, поглядывая на неё. — Вы же никогда не общались, да?       — Вы тоже, но ты говоришь так, будто знаешь его.       Разговор вновь перетекает в другое русло, когда Гермиона встречается взглядом с Роном Уизли. Тот, не отходя от своих однокурсников, выходит из Сладкого королевства. Заметив Грейнджер, Уизли задирает нос и отворачивается, заставив девушку хмыкнуть.       Всё-таки, одиночество чувствуется гораздо острее не тогда, когда у тебя нет друзей. А когда ты их теряешь.       Время тянется, а холода слишком быстро окутывают замок, заставляя его обитателей уже в октябре молиться о скором наступлении весны. Хотя довольно многие, когда заходит речь о резком похолодании, сваливают всё на «охрану» школы Чародейства и Волшебства.       Гермиона ждёт приближающегося квиддича, как и Гарри. Просто потому, что надеется, что это отвлечёт её друга от мыслей о дементорах и рыскающего в округе Сириуса Блэка, который уже был замечен в Хогсмиде. Но она понимает, как ошибалась, только когда видит стремительно летящего вниз Поттера. Она слышит вздох и крики учеников, но сама поспешно достаёт палочку, понимая, что всё равно не сможет помочь. К счастью, Дамблдор может.       После этого случая находится и Короста, и Гермиона с Роном вновь начинают общаться. Хотя толку от этого мало, так как домашнего задания у девушки с каждым днём становится только больше, а экзамены в этом году обещают быть дикими.       Слизеринка даже не замечает, как засыпает в гостиной над пергаментом, но именно это служит тем самым сигналом, после которого она начинает задумываться над словами своего декана. Вероятно, ей действительно стоит отказаться от некоторых предметов.       Когда к ним в гостиную прибегает староста и торопит в Большой зал, никто не понимает, в чём дело. Успев забрать с собой только палочку, Гермиона с ужасом слушает новость о том, что в Хогвартс пробрался Блэк. Как он это сделал, остаётся загадкой. Суметь обойти не только дементоров, но и просто обычную охрану замка. Она встречается взглядом с Гарри, который только кивает в ответ на немой вопрос. С ним всё хорошо. Но факт остаётся фактом, сегодня им предстоит спать на холодном полу, бок о бок со всеми учениками.       Когда Грейнджер поворачивается во сне и, сонно открыв глаза, видит совсем рядом спящего Малфоя, то с удивлением отмечает, насколько он повзрослел. Они никогда толком не общались, даже на уроках или за домашним заданием. И Грейнджер позволяет себе задуматься о том, как бы это могло быть. Какой он на самом деле?       Но уже утром, когда весь её факультет возвращается в свои комнаты, Грейнджер только закатывает глаза, наблюдая, как Малфой прижимает к себе Паркинсон. Как и множество раз до этого.       Очередная ссора с Гарри и Роном, заставляет Гермиону в ярости фырчать и шипеть на каждого, прятаться за учебниками в библиотеке, пытаясь найти хотя бы что-то для Клювокрыла. И она, наконец, находит. Улыбка Хагрида и мокрые глаза заставляют девушку улыбаться в ответ. Она знает, насколько для их профессора по Уходу за магическими существами важен этот зверь. Даже несмотря на то, что теперь им на каждом уроке приходится возиться с соплохвостами.       После того, как Гермиона отказывается от некоторых предметов, выслушивая насмешки собственного декана, распределять личное время становится проще. Теперь она больше погружается в оставшиеся науки, чаще отвечает на уроках, раз за разом принося баллы Слизерину, как и Малфой. Но иногда Гермионе становится обидно, что на занятиях работают лишь несколько человек. Когда Защиту от Тёмных Искусств начинает замещать Снейп, все слизеринцы радуются, но не Грейнджер. Ей приятно, что профессор, наконец, хотя бы временно может занять желаемую должность. Но внезапная пропажа профессора Люпина, в очередной раз, заставляет её задуматься. Всё также часто Гермиона проводит время в гостиной, но, теперь, отвечая на вопросы некоторых первогодок по учёбе.       Объясняя ту или иную тему, она закатывает глаза, когда слышит очередное высказывание Паркинсон:       — Может, ещё кружок дополнительных занятий откроешь?       — А ты хочешь записаться? — наигранно удивлённо спрашивает Грейнджер. — Для тебя я всегда занята, обратись к своему парню. Должен же он найти время для твоего мозга, а не тела, — приторно улыбается Гермиона, вспоминая частые объятия своих однокурсников.       — Ауч, — усмехается Забини, сидящий рядом, выполняя домашнюю работу по зельеварению. — Ещё немного и я подумаю, что ты ревнуешь, Грейнджер.       — Конечно, ревную, что такой смышлённый малый пропадает в окружении мопса и двух тупоголовых, — закатывает глаза Гермиона, отпуская первогодку. — Читай, а не то, ещё немного и я подумаю, что ты решил стать свахой.       В отличие от большинства учеников, Гермиона не испытывает страха перед грядущими экзаменами. И, разумеется, каждый сдаёт отлично. Однако день последнего экзамена омрачён казнью полюбившегося ей гиппогрифа. Грейнджер ждёт Поттера и Уизли, с которыми они вновь начали общаться незадолго до экзаменов, и торопятся к Хагриду, желая поддержать друга.       Но когда им на пути попадается Малфой, Гермиона впервые не может сдержаться. Это не она виновата, что не смогла защитить животное. Это он виноват, что вообще полез к Клювокрылу, подвергнув опасности не только себя, но и самого гиппогрифа.       — Ты, мерзкий, отвратительный, грязный таракан! — выкрикивает Гермиона, наставив на Малфоя палочку.       Впервые ей так трудно сдержать эмоции, но больше всего Гермионе хочется действительно показать Малфою, сколько боли он причинил другим людям. Опустив палочку, девушка разворачивается, чтобы уйти, но смех Драко заставляет её до побелевших костяшек сжать кулаки       Удар, который следует почти мгновенно, удивляет даже её. Но Гермиона не жалеет. Ни сейчас, ни даже спустя некоторое время, когда вновь наблюдает за этими событиями, но уже с Гарри, стоя за стеной школы.       Домой Гермиона возвращается довольная, хотя и вымотанная событиями всего года. И хотя она снова не рассказывает родителям и четвёртой части того, что происходило, но просто находиться рядом с ними ей радостно и приятно. Обсуждая то, как у них прошёл без неё почти весь год, Грейнджер с энтузиазмом рассказывает о Забини и Нотте, с шипением упоминая Малфоя. Мать лишь улыбается, слушая дочь и качает головой, когда та кривляется, стараясь подражать мимике Малфоя.       — Так, значит, друзья у тебя всё-таки появились, — подводит итог миссис Грейнджер. — Я рада. А что там с тем зверьком в итоге?       Гермиона только пожимает плечами и улыбается.       — С ним всё хорошо. Не знаю, где он сейчас, но он в хороших руках, — произносит она, вспоминая Сириуса.       Когда Гермионе приходит письмо от Уизли с приглашением на турнир по квиддичу, девушка удивлённо приподнимает брови. К её удивлению, у родителей долго отпрашиваться не приходится и уже через несколько недель за ней приезжают мистер Уизли и Рон, с которым девушка познакомилась ещё два года назад. От Гермионы не скрывается настороженное отношение со стороны явных выпускников Гриффиндора. Но в целом всё семейство держится весьма дружелюбно, совершенно не напоминая этим самого Рона в первый год их знакомства.       Знакомство с порталом проходит хуже, чем могло бы. Недовольно поглядывая по сторонам, Гермиона довольно быстро заражается ажиотажем и суматохой, царящей в лагере. Когда мимо проходят торговцы всякими сувенирами, Гермиона с усмешкой наблюдает за тем, как её друзья скупают то, что им интересно. Она же покупает лишь то, что может, как ей кажется, помочь следить за игрой. Но когда она замечает зелёно-белый шарф, то широко ухмыляется.       — Ты болеешь за ирландцев? — спрашивает Джинни, наблюдая, как Гермиона обвязывает шарф вокруг своей шеи.       — Она болеет за слизеринцев, — усмехается один из близнецов и склоняется к Гермионе, зашептав на ухо: — Не хочешь сделать ставку на победителя?       — Увольте, — отмахивается она и, взяв Джинни под руку, уходит дальше, смешиваясь с толпой.       Однако весь чемпионат проходит не так весело, как мог бы. Несмотря на то, что Гермиона искренне пытается заразиться любовь к квиддичу, ей, ровным счётом, всё равно на то, кто побеждает и кто какие трюки выполняет. Она подпрыгивает, когда рядом Гарри или Рон взрываются восторженными криками и закатывает глаза, когда они принимаются яро обсуждать очередное сальто одного из игроков. Сидящий сзади Малфой, буквально прожигающий её взглядом при своём появлении в министерской ложе, лишь подбросил дров в этот огонь.       И пусть Грейнджер кажется, что практически всю игру Малфой пытается просверлить в ней взглядом дыру, она предпочитает думать, что ей лишь кажется. Уже после, когда Гермиона остаётся в небольшой отдельной палатке с Джинни и быстро проваливается в сон, внезапный шум заставляет её схватиться за палочку. Крики и грохот, словно от взрывов, заставляют сердце быстро колотиться, а мозг вспоминать все боевые заклинания, о которых она читала.       — Джинни! Гермиона! — доносится до них голос Артура Уизли прежде, чем он сам появляется в палатке. — Немедленно одевайтесь, нам надо уходить!       Запах гари и пота вышибает из Гермионы дух, но хуже всего действует паника, накатывающая из-за всей атмосферы вокруг. Грейнджер только крепче сжимает в руке палочку, стараясь держаться за Поттера, пробираясь в темноте, когда они неожиданно замирают. Вглядываясь в темноту, Гермиона, в удивлении изгибает бровь, хотя теперь паника поднимается внутри гораздо сильнее.       — Малфой? — недоверчиво спрашивает она.       — Ты что тут забыл? Это дело рук твоих родителей? — выкрикивает Поттер, но его слова тонут в очередном грохоте от заклинания. — Они среди них?       Грейнджер одёргивает Поттера, но сама смотрит на Драко.       — Конечно, поэтому я спешу вам сообщить, что задница Грейнджер скоро будет витать в воздухе, — Малфой спокойно вышагивает к Грейнджер. — Туда бегите, они охотятся на грязнокровок, — шепчет Драко в лицо Гермионы, ехидно улыбаясь.       — А сообщаешь ты это потому, что боишься, что снова придётся одному факультет тянуть? — также тихо спрашивает Грейнджер, сузив глаза. — Сам не подставляйся, они могут не разбираться кто есть кто.       — Это забота? — Драко разворачивает Гермиону лицом к лесу и толкает аккуратно вперёд. — Разберусь.       Гермиона оборачивается, но Уизли хватает её за руку и тянет вперёд, в указанном Малфоем направлении.       — Подожди, — вырывает она руку, но когда оборачивается снова, уже не замечает Драко и с шумом выдыхает.       Метка в виде черепа с выползающей изо рта змеёй отпечатывается в памяти слишком ярко. Колдографии в газетах также отображают только её. Теперь ажиотаж стоит не вокруг чемпионата, но вокруг этого нападения.       — Обычные фанатики, — отмахиваются студенты, читая колонку новостей.       — Так ты там была? — удивлённо поднимает брови Забини, поглаживая Живоглота, который нагло мурчит, лёжа на столе между ними.       Грейнджер кивает, всматриваясь в пробегающие мимо деревья за окном вагона. Она всё ещё переживает за Гарри, шрам которого начал болеть. Всем прекрасно понятно, что это не к добру.       — Хорошо, что ты не попалась им.       — Мне помогли, — будто нехотя произносит она, повернувшись назад, в сторону Малфоя и компании.       Блейз присвистывает, но в его взгляде мелькает уважение, когда он смотрит на Малфоя.       — Я же говорил, что он не так плох.       — А я теперь даже буду реже с этим спорить, — улыбается Гермиона.       В школе Дамблдор намекает на то, что их ждёт какой-то сюрприз, в связи с которым, к ним в школу ожидается прибытие учеников из двух других школ. Время тянется, Гермиона снова с головой ныряет в учёбу. Но новый учитель по Защите от Тёмных Искусств вызывает у неё дрожь.       — Знаешь ли, противостоять Империусу крайне важно, — замечает Нотт, когда Гермиона, оставшись в гостиной факультета, возмущённо тараторит Блейзу об опасности непростительных заклятий.       Он останавливается рядом с диваном, на котором они сидят и садится на подлокотник.       — В конце концов, раз объявились фанатики Тёмного Лорда, то некоторым, надо быть особенно осторожными, — пожимает он плечами, выделяя интонацией слово «некоторым». Гермиона бросает на него взгляд, в котором раздражение смешивается с чем-то ещё, что она сама не может определить. Возможно, благодарность?       — Я, конечно, всё понимаю, но вам от меня так просто не избавиться, — бормочет она, открывая учебник по зельеварению, лежащий на её коленях.       Нотт и Забини хмыкают и вместе куда-то уходят, оставив Гермиону одну.       В день приезда учеников из Дурмстранга и Шармбатона, все студенты Хогвартса стоят на улице. Слизеринцы, как самые недовольные, стараются не выходить из-под крыши школы, дабы не угодить под моросящий дождь. Но эффектное появление француженок заставляет сильную половину Слизерина и не только, податься вперёд, улыбаясь. Гермиона, как и многие другие девушки, только закатывает глаза. Но, в отличие от представительниц прекрасного пола, не обращает особого внимания на дурмстрангцев в их алой форме.       Уже за банкетом Грейнджер только удивлённо вскидывает брови, когда к ним за стол подсаживается большинство из них. Отпивая тыквенный сок, девушка косится на Малфоя, светящегося от счастья. То ли у него что-то произошло, то ли от того, что Виктор Крам, горячо любимый Роном Уизли, решает сесть рядом с Драко. Встретившись взглядом с иностранным ловцом, Гермиона поспешно отводит глаза, вслушиваясь в речь директора.       Слишком бурно студентами воспринимается факт турнира. Ещё более бурно ученики реагируют на запрет участия лицам, не достигшим семнадцати лет. Грейнджер только закатывает глаза, когда слышит постоянные возмущения в гостиной и уходит заниматься в библиотеку. Но когда к ней подсаживается Крам, усаживаясь за другим концом стола, Гермиона только удивлённо вскидывает брови, стараясь игнорировать неожиданную компанию.       — Гарри Поттер! — гремит голос Дамблдора и Грейнджер, пробившись через толпу, толкает Поттера вперёд.       — Давай, Гарри!       Тишина в зале, воцарившаяся, когда Дамблдор озвучил имя четвёртого участника турнира, длится ровно до того момента, пока Гарри не скрывается с глаз. Мгновенный шум, поднявшийся из-за такой, как многим кажется, несправедливости, заставляет Гермиону и Рона лишь переглянуться. К своему огорчению, в глазах Уизли Гермиона замечает не беспокойство. А обиду. Неужели это и есть хвалённая дружба Гриффиндорцев?       И вновь друзья разделяются, но теперь связующим звеном выступает не Гарри, а сама Гермиона. Стараясь проводить достаточно времени с Гарри, чтобы он не чувствовал себя брошенным, особенно теперь, она старается не забывать и о Роне, который до сих пор упорно считает Поттера лжецом.       Чтобы быть в курсе происходящего, Гермиона подписывается на множество журналов и газет, которые не радуют её статьями, особенно после первого испытания Турнира. Проклиная Скитер, которая приписала ей любовь и с Поттером, и с Крамом, да ещё и обрекла на получение гневных писем от поклонниц Поттера, из-за которых ей пришлось посещать больничное крыло и пропустить несколько занятий, проклинает уже глупых девочек, которые верят всему, что пишет жёлтая пресса.       Накануне Рождества, Снейп созывает всех слизеринцев в одном из самых больших классов и сообщает о том, что уже скоро состоится Святочный бал.       — Надеюсь, вы понимаете, что вы должны прийти не одни, а со своей парой. И, да, там будут танцы.       — Танцы? — гаркает Гойл. — А если не умеешь?       — Советую Вам использовать оставшееся время с пользой, — чеканит профессор, осматривая Гойла и покидает класс, как обычно, грозовой тучей.       Теперь коридоры полнятся разговорами о том, кто с кем идёт на бал. Гермиона только фыркает и закатывает глаза, особенно наблюдая за Поттером и Уизли, которые безуспешно пытаются кого-то пригласить. Сама она совершенно не знает, как проведёт этот вечер. Лучшим вариантом она считает пойти с кем-то из друзей, потому что, тогда, это поможет избежать какой-то неловкости. А с другой стороны… её взгляд всё чаще падает на Малфоя, но она тут же одёргивает себя. Когда же в библиотеке к ней подходит Крам, предлагая пойти вместе, девушка удивлённо вскидывает брови, но неуверенно кивает, за неимением других вариантов.       Первое семя настоящей, серьёзной обиды в её сердце засаживает Уизли, когда они выполняют домашнюю работу, сидя все вместе в Большом зале. Грейнджер позволяет себе сесть рядом с друзьями, игнорируя раздражённый взгляд декана.       — Одно дело, когда парень приходит один, но девчонка… это ужасно, — пожимает плечами Рон, заставляя Гермиону резко выпрямиться.       — К твоему сведению, меня уже пригласили на бал, — выпаливает она, подрываясь с места.       Сдав работу профессору Снейпу, она также резко разворачивается под его пристальным взглядом.       — И я сказала «да», — рычит она в лицо Уизли, забирая свои вещи, прежде чем вылететь из зала.       Обида, ядом поднимающаяся внутри, заставляет Грейнджер ещё усиленнее готовиться к балу, чтобы выплыть из подземелья в невесомом голубом платье. Гордо подняв подбородок, девушка старается не обращать внимания на учеников, разглядывающих её. Даже когда она встречается взглядом с Поттером, который шепчет ей комплимент, девушка улыбается, скрывая за улыбкой неловкость.       Грейнджер старается забыться в танце и только, когда начинает играть довольно ритмичная музыка, слизеринка, наконец, расслабляется, ровно до того момента, пока не замечает в толпе Драко и Пэнси. Она не понимает, почему её движения становятся резкими, а настроение мигом стремится к нулю.       Ревность? Разумеется, нет. Но стоит Рону заявить Гермиона, что она танцует с их врагом, как Грейнджер взрывается. — В следующий раз, лучше наберись смелости и пригласи меня раньше остальных! — выкрикивает она в лицо Уизли, не заботясь о том, как она выглядит со стороны. Синхронно они расходятся в разные стороны, каждый в свою гостиную, не собираясь больше продолжать это испорченное Рождество.