Слизняк

Вот уже восемнадцатый год Чонгук находится в поиске той самой ноги, с которой нужно вставать с утра, чтобы день проходил отлично. Вероятно, для этого ему нужно пришить третью, ведь его две не прошли проверку. Первым делом, проверяя ленту соц-сетей, Гук обнаружил плюс одну подписку в инстаграме. Его профиль состоит исключительно из фоток города: вот тебе разукрашенный фасад дома, вот тебе пешеходный переход, вот тебе лужа и тому подобное. Стоит признать, получалось у него неплохо, однако, по большей части, эти фотки были лишь для того, чтобы заполнить пустую ленту страницы. Без знания нельзя было догадаться, что профиль принадлежит Чонгуку, ведь свое лицо он там не светил. Поэтому какого же было удивление, когда аккаунт с ником (который Чон давно уже заучил наизусть) cmtae07 высветился в строке уведомлений. Чонгук так и подвис, не зная, радоваться или нет. События вчерашнего дня кажутся чем-то нереальным, и парень даже понадеялся, что было всего лишь мимолетное сновидение. Вот только припухшие от слёз глаза не дают себя обмануть. Что сделать? С одной стороны, чем дольше Гук будет игнорировать капитана команды, тем дольше сможет оттягивать выполнение своей роли сраного Купидона. Но с другой, получится невежливо, и Тэхен может обидеться. И эта другая сторона заставляет Чона ткнуть на синюю кнопку «подписаться в ответ» и с досадой заблокировать телефон. Чонгук никогда не общался с Тэхеном слишком близко, и его это целиком и полностью устраивало. Дело тут не в том, что он не хочет, а в том, что не знает, как себя вести. Как не показаться идиотом перед объектом воздыхания? Стоит ли первым подходить здороваться? А это не будет выглядеть слишком навязчиво? А что если он догадается о твоих чувствах и оттолкнет? Или ещё хуже — высмеет перед всеми? Что тогда? Но ведь он не из таких? Но ведь ты его не знаешь. На этой ноте споры с самим собой обычно прекращались. Чонгук капитана команды совсем не знает. И, пожалуй, это и являлось самой большой трудностью. Может ты настолько влюблен, что возвел его в своей голове в ранг идола? Может ты настолько слеп, что не замечаешь, какой он человек? Начнешь общаться, и твой мир, построенный в голове за четыре года, рухнет по кирпичикам? Не боишься? Чонгук через чур громко вздыхает, вскакивая с кровати. Исключение из команды, Тэхен, возвращение в команду, Джиа — и это все за один вечер. Неудивительно что голова гудит от мыслей. Ясно одно: встретиться нельзя избегать. И запятая пока что занимает вторую позицию. Спустившись на кухню, Чонгук обнаруживает, пару засохших печенек в тарелке, пустую коробку из-под молока и абсолютно пустой холодильник. Джиа, вероятно, тоже осталась голодной. Она уже находится в школе, ведь состоит в совете старост, из-за чего с утра ей приходится посещать ежедневные собрания. Чонгук мысленно записывает «заехать за продуктами» в свой распорядок дня и, напялив неизменно черные конверсы, выходит из дома. Однако и тут его ждет неудача! Впервые за несколько лет на велике, на его единственном способе передвижения, рвется цепь, едва он успевает отъехать от дома. Вот так, ни с того, ни с сего! Чонгук выругивается себе под нос, прикидывая, каковы шансы добраться пешком и не опоздать на первый урок. В итоге решает ехать на автобусе, чтоб наверняка. К счастью, остановка недалеко и нужный номер ходит каждые пять минут. Усаживаясь в самый конец автобуса на последнее сидение, парень вспоминает, почему так ненавидит общественные транспорты. Злые, сонные люди толкаются, ворчат, разят по́том и несвежим дыханием. А ещё смотрят, брезгливо морщась, и отводят взгляд. Да, именно! Они точно все смотрят на Чонгука и обсуждают его между собой, когда тот отворачивается к окну. Парень забивается в угол, вновь изолируясь от звуков окружающего мира. Welcome to Paradise — Green Day Ехать вроде недолго, — со всеми остановками минут двадцать– но на велосипеде было бы намного быстрей и спокойней. Чем себя развлечь, когда руки без дела лежат на коленях, а ноги не заняты раскручиванием педалей? Поразмышлять? Человеческий мозг, он же не затыкается ни на секунду (ну, по крайней мере, мозг этого парня — уж точно), постоянно жужжит роем мыслей. Чонгук любит иногда пускать «пчел» в свободный полет, замечая, как разум рисует перед глазами какую-то несуразицу. Попробуйте как-нибудь, эффект классный, будто вы — пациент психбольницы. Можно расписать в голове распорядок на ближайший день? Да, как вариант. «Вот я прихожу в школу. Первым физика, затем биология, после можно будет заглянуть в буфет и нормально позавтракать, ну или, на худой конец, купить снеки в автомате. Потом физкультура, совмещенная со старшим классом. Там Тэхен…» Нет, правда! Там Тэхен! Чонгук в шоке смотрит на задвигающуюся дверь автобуса, в которую секундой ранее вошел никто иной, как капитан команды, которого, между прочим, Чонгук планировал избегать как можно дольше. И на тебе. Подарок судьбы! Ким не тратит свое время на поиск свободных мест, остановившись в носу автобуса, а Чонгук мысленно благодарил всех богов, за то, что остался незамеченным. В такие моменты как-то забывается, что он, вообще-то, атеист. «Что ты тут забыл?!» — кричит про себя парень, скрываясь за спинкой сидения перед собой, — «Обычно приезжаешь на машине или приходишь пешком, так почему же именно сегодня тебе понадобилось ехать на автобусе? Да ещё и две остановки?». Ответы на эти вопросы Гук никогда не получит, поэтому ему остается лишь удивляться совпадению и мысленно просчитывать пути отступления. К счастью, Тэхен совершенно не заинтересован обстановкой вокруг. Всю дорогу он ни разу не поднимает взгляд, уставившись в телефон и с улыбкой тыкая пальцами по экрану. Когда автобус подъезжает к школе, Чонгук дожидается пока Ким выйдет, а затем незаметно прошмыгивает следом, выдерживая дистанцию в пять метров. На ходу запихивая наушники в школьный рюкзак, Чон проверяет телефон. Там уведомление из виртуальной фермы, рассылка из какой-то онлайн школы по английскому и новое сообщение в какаотоке от… cmtae07: Привет, Это Тэхен) cmtae07: Мы с ребятами из команды собираемся зависнуть после школы. cmtae07: Пойдешь с нами?

***

По всей видимости, Тэхен — агент ФБР под прикрытием, иначе Чонгук не может объяснить, как тот находит его соц-сети. Сообщение так и осталось висеть непрочитанным в строке уведомлений. Идей, как вежливо отказаться, не было (впрочем, как и желания, что тоже плохо), поэтому Чонгук надеялся, что за время уроков ответ сам придет в голову. А пока сделает вид, что вовсе не заглядывает в телефон каждые пять минут и в упор не видит сообщения. Ну и, конечно, постарается не попадаться на глаза капитану. Да отличный план, и поначалу даже работает, вплоть до третьего урока. В буфете наверняка огромная очередь из голодных школьников, поэтому Чон решает успокоить урчащий живот пачкой арахиса в сырной глазури и банкой спрайта. Отличный завтрак, а главное полезный! Стоя у автомата с едой, что с гудящим шумом прокручивает спираль, Чонгук чуть было не подпрыгнул, когда плеча коснулась рука. — Привет, — дружелюбный голос, принадлежащий одному конкретному человеку, слышится за ухом. Чонгук стремительно оборачивается, глядя растерянным взглядом. Не ожидал. — Привет, — скорее на автомате вырывается из него. А Тэхен стоит с легкой полуулыбкой на лице. Баскетбольная форма на капитане, конечно, смотрится восхитительно, но белоснежная рубашка с черным галстуком под горло и вовсе выбивает воздух из-под ног…вернее почву из легких? Ну суть вы поняли — лишает дара речи. Одна его рука спрятана в кармане форменных брюк, другая покоится на плече Чонгука. Рука то покоится, а вот Гуку совсем неспокойно. С недавних пор он не знает, чего ожидать от человека напротив. — Ты не отвечал в какао, поэтому вот… решил спросить лично, — объясняется он, пока Чонгук судорожно придумывает отговорки. — А, да… У меня просто телефон сел, не видел твоего сообщения, — он чешет бровь, стараясь звучать максимально непринужденно. Тэхен отмахивается, мол, это уже неважно, и продолжает. — Мы с ребятами собираемся встретиться после школы. Покатаемся по городу, на пляж съездим, — перечисляет он, глядя куда-то вверх — А то в школе загружают, не помешало бы немного развеяться. Как думаешь? Чонгук только кивает головой, как какой-то китайский болванчик. — Не хочешь с нами? — старший немного склоняет голову, заглядывая прямо в глаза. Ну где там эти умные мысли, что должны были прийти в голову? Давай, скажи уже что-нибудь. — Я? — неуверенно спрашивает Гук, хлопая ресницами. Нет, президент Америки. Тупее вопроса не придумал? В ответ ему лишь молча кивают. Терпению Тэхена можно только позавидовать, потому что его напарник по команде постоянно тупит в разговорах и краснеет, благо хоть не заикается (возможно, пока). — Да… Хорошо… Почему бы и нет, — мямлит он, поджав губы. Ну, а что ещё он мог сказать? «Моя собака заболела»?«По вечерам я хожу на кружок плетения бисером»? «У меня диарея»? А как на счет: «Прости, сегодня не получится, у меня дела.» Парень едва сдерживает разочарованный вздох. Умные мысли преследовали тебя, но ты оказался быстрее. Да, Чонгук? Ким радостно хлопает Чона по плечу и, наконец-то, убирает руку: — Ну вот и отлично! Черкани мне свой адрес, я заеду за тобой, ближе к восьми. Чонгук стоит в ступоре секунд пять, а затем лезет в наружный карман рюкзака, в поисках шариковой ручки. Ну сказал же, «черкануть». — У…тебя есть листок? — замявшись спрашивает Гук, со смущенной улыбкой. Хотя на улыбку это слабо походит, ему будто свело скулы. Тэхен вопросительно приподнимает одну бровь, мол «Зачем тебе?», а затем в глазах мелькает осознание. Он по теплому усмехается, не в силах сдержать своей широкой улыбки, и машет рукой в отрицательном жесте. — Думаю, будет проще, если ты напишешь мне в какао. Губы Чонгука вытягиваются в форме буквы «о», и он взъерошивает волосы на затылке, опуская глаза в пол. Эх, сейчас бы под него провалиться! — А, ну да. Так проще, — он уже собирался было полезть в карман за телефоном, благо вовремя вспомнил, что тот у него «разряжен». — Ну тогда до вечера, — капитан делает пару шагов назад, салютуя рукой. — Ага, до вечера, — кидает ему в след младший, облегченно выдыхая. Щёки горят то ли от стыда, то ли от смущения. Купленный арахис уже не лезет в горло, а в голове вновь шумят назойливые пчелы.

***

Остаток дня проходит мимо, как бы настойчиво Чонгук не пытался цепляться за реальность. Мысли заняты думами о предстоящем вечере. Его позвали гулять. И не кто-то там, а сам Ким Тэхен, капитан школьной команды по баскетболу! Конечно, они будут не одни, что делает ситуацию менее неловкой (хотя, это как посмотреть). К тому же, Чонгук никогда не гулял в компании друзей, не считая походов в магазин с одноклассниками после школы. Когда школьный день подходит к концу, Чона охватывает ощутимый мандраж. И совсем немного (или не немного) — предвкушение. Он бежит домой на своих двух (хватит с него катания на автобусе!), торопится, хотя времени на сборы предостаточно. Про магазин благополучно забывает, хоть в животе и урчит от пустоты. Хотя в этом есть и свои плюсы: в случае чего, его не вывернет от волнения. Дома только отец — отсыпается после ночной смены, поэтому Чонгук мышкой пробирается в свою спальню, со скрипом закрывая дверь. Рюкзак с тетрадками летит в угол комнаты отлеживаться до понедельника, а Чонгук — на кровать. Разблокировав телефон, вспоминает, что нужно «черкануть» Тэхену свой адрес, затем проверяет соц-сети — привычная рутина после школы. Время доходит до шести, а Чонгук от волнения уже искусал всю нижнюю губу. Решая, чем бы себя занять до выхода из дома, парень несколько раз спустился в низ, по привычке заглядывая в холодильник, прибрался в своей комнате и даже протер пыль. Взгляд упал на электрогитару, одиноко стоящую без дела уже около недели, ведь у Гука просто-напросто не хватает времени для практики из-за загруженности в школе. Он обхватывает рукой деревянный гриф инструмента, большим пальцем проводя по струнам, из-за чего они издают тихий дребезжащий звук. Эту гитару он получил в подарок от родителей на шестнадцатый день рождения. Модель не самая дешевая, к тому же, очень стильная: изящный черно-белый корпус с серебристыми струнами — любовь с первого взгляда. До этого навык игры уже имелся — Чонгук играл на старой акустической с вечно расстраивающимися ладами — поэтому быстро прикипел к новому инструменту и уже через месяц мог играть парочку из своих любимых песен, невероятно гордясь собой. Подключая гитару к усилителю, парень садится на край постели с ногами, скрещивая лодыжки. Звук убавляет из уважения к спящему отцу, хотя это не обязательно — после работы он спит так крепко, что его танком не разбудишь. Вспоминая главные аккорды, Чонгук перебирает струны, а затем ударяет по ним сильнее, заполняя комнату до дрожи приятным басом гитары. Closing Time — Semisonic Играет Чонгук на самом деле не плохо. Пальцы иногда слетают с аккордов, но в целом слушать приятно. К тому же, к игре он добавляет свой голос, мелодичный, звонкий. Мама всегда хотела отдать его на пение. Говорила, что такой талант не должен простаивать зазря. Но маленький Гук во всю упирался, потому что все мальчики из его класса ходили в спортивные секции, ведь «вот занятие для настоящих мужчин, а пение — это для девчонок». Поэтому все таланты Чонгук зарыл глубоко внутри, и пел только для себя одного. Однажды парень все же побывал на пороге кабинета музыки, но ничем хорошим это не закончилось. Когда пришла его очередь показать свой талант, он вышел на мини-сцену, сжимая гриф гитары в потных ладонях, посмотрел на выжидающие глаза членов музыкального кружка, и в страхе сорвался с места, вылетая за двери кабинета. С тех пор духу его в том крыле не было, как и веры в свои музыкальные возможности. «…С этого момента и навсегда я буду верить в тебя…» — всплывают в сознании слова, брошенные однажды одним очень хорошим человеком. Нет, «брошенные» это не то слово. Сюда больше подойдет «ласково положенные» или «бережно оставленные». Выцарапанные в сознании, выжженные на сердце. «Ты все ещё веришь в меня, Тэхен? Потому что иногда это необходимо мне как воздух…» Звук гитары приятно льется в уши, заставляя откинуть все тяжелые мысли. Слова песни с едва понятным переводом четко отчеканиваются губами. Чонгук забывается в музыке, но никогда не забывает… «I know who I want to take me home»*

***

В половину седьмого Чонгук уже сидел одетым на краю кровати, постоянно поглядывая на часы и считая минуты. Ещё раз подойдя к зеркалу он поправил складки на белой футболке в желтую полоску и одернул воротник джинсовки. Наверное, все-таки стоило надеть ветровку. Хотя в ней он будет выглядеть слишком ярко и может привлечь лишнее внимание. А может тогда простое черное худи с воротником? Оно слишком большое и сидит мешком. Хотя, в этом есть свои плюсы… По-моему и то и другое выглядит ужасно. Дыхание участилось, он закусил губу, сдерживая накатывающую истерику. Он никогда не заглядывает в зеркало перед выходом куда-либо, и дело тут не в том, что его не интересует, как он выглядит. Наоборот. Интересует, слишком сильно. От ненужных мыслей отвлекает оповещение из какао. Чонгук быстро подлетает к кровати, хватая телефон и читая содержимое сообщения: cmtae07: Привет, я скоро подъеду Парень судорожно перечитывает сообщение несколько раз, а затем бежит к шкафу. Переодеваться в худи.

***

— Я дома! — орет на весь дом Джиа, оповещая о своем прибытии. День сегодня был просто диким. Завуч по воспитательной работе содрал с совета старост по три шкуры. А все из-за приближающегося празднования Чхусока, к которому у них ничего не готово. Ну не до праздников им, на носу экзамены! В итоге, до самого вечера пришлось составлять план украшения школы, расписание мероприятий, сдвигать факультативы, чтобы ученики были свободны в нужный день. И на всё про всё у них чуть меньше недели. Хорошо, что впереди выходные. Чон Джиа планирует улечься в своей комнате с новой дорамой и выходить лишь в случае, если закончится еда. Она снимает белые кроссы, когда слышит звук подъезжающей машины за окном. Папа вроде дома, мама сегодня до одиннадцати. Устало выдохнув, она приоткрыла штору, выглянув во двор. У ворот дома стоял припаркованный черный пикап. Джиа нахмурилась, совершенно не радуясь непрошенным гостям. А затем дверь машины открылась, и она смогла разглядеть высокий силуэт, направляющийся в сторону дома. С верхнего этажа послышался торопливый бег. В дверь постучали. «Слишком вежлив для вора, » — решила девушка, щелкая замком и дергая ручку. — Тэхен? — искренне удивилась она, гладя на темноволосого парня в серой кофте, — Ты что…тут? — Привет! — Тэхен напротив, совсем не выглядел удивленным. Ещё бы! Он ведь прекрасно знал, куда шел, — Прости, что напугал. Я в общем-то за Чонгуком. Возможно, ты не знала, но мы с ним в одной команде, и вот… — он говорил с легкостью, источая дружелюбие. — О, ну, конечно, я знаю, что вы в одной команде! –возразила она. Нуна* о младшем все знает. Кто посмел усомниться в этом? — Просто, я никак не ожидала тебя тут увидеть. И вообще… — мнется она, но быстро преодолевает неловкость и кричит во все горло так, что это, наверное, слышно на улице, — Чонгук! За тобой пришли! Тэхен ухмыляется, приваливаясь плечом к дверному косяку. По нему не скажешь, но он на самом деле тоже волнуется. Перед Джиа. Хоть они и достаточно давно знакомы, но близко никогда не общались. Мельком оглядывая девушку, он замечает, что та до сих пор одета в белую блузку с укороченными брюками в клетку. — Ты что, только со школы? — спрашивает Тэхен, чтобы как-то разбавить неловкую обстановку, и тут же отрицательно машет головой, — Вернее… — одергивает он себя, — это не мое дело, так что, если ты не захочешь говорить… Джиа улыбнулась, видя смущение парня. — Все в порядке, — она поспешила успокоить Кима, — Да, я только вернулась. Задержали на школьном совете. Наорали за «халатное отношение к своим обязанностям» — она спародировала скрипучий голос завуча, кривя лицо, — Нужно подготовить актовый зал к Чхусоку, раздать приглашения на вечер… Короче, дел по горло, а когда все успеть неизвестно, — подытожила она, грустно вздыхая. У двух школьников всегда найдется общая тема для разговора, по крайней мере одна. — Если нужна будет помощь — обращайся, — Тэхен заинтересованно разглядывает штукатурку на потолке, — Думаю, команда тоже не откажется помочь. Так что если нужно что-то потаскать, передвинуть, украсить — что-угодно, только свистни. Джиа благодарно улыбается, но не успевает ничего ответить, так как с лестницы доносится топот, а затем в коридоре появляется запыхавшийся Чонгук. Он резко тормозит, глядя на парочку огромными глазами. — Привет, — едва не шепчет он, не зная куда деться от двух пар глаз. Сестра здоровается в ответ, а капитан команды поднимает ладонь в воздух. — Ну мы пошли, приятно было пообщаться, — слегка склонив голову в поклоне, Ким развернулся на пятках, сказав на последок, что ждет в машине. Чонгук наконец отмирает, подрываясь надевать обувь, а затем кинув сестре, что будет поздно, выбегает из дома. На улице тепло, но прохладный ветер заставляет поежиться. Солнце висит над горизонтом, подсвечивая облака розовым цветом. Чонгук идет прямиком к машине, и запрыгивает в заранее открытую Тэхеном дверь. — Сначала заедем за остальными, а потом на пляж, — оповещает старший, заводя машину. Чонгук угукает, оглядывая салон. Внутри легко пахло чем-то цитрусовым, виной тому была отдушка с грейпфрутом, что болталась на зеркале заднего вида. В углублении для всякой мелочи рядом с коробкой передач валялась раскрытая пачка Чапмана*. — Это машина отца, — проследив за взглядом пассажира, поспешил оправдаться Тэхен, — Я не курю. — Я знаю, — вырвалось из Чонгука быстрее, чем он это осознал, — То есть… Я имею виду, что это очевидно, — замямлил с глупой улыбкой на лице, — ведь ты такой…спортивный, ну, телом и… Заткнись. Сейчас же. Чонгук сомкнул губы в тонкую линию, отворачиваясь к окну, не замечая улыбки на чужом лице. — О так я спортивный телом? — ехидно доносится с водительского места, пока у Чонгук краснеют щеки, благо в полумраке салона машины этого не видно. Ну не то что бы Чонгук наблюдал, так, пару раз взглянул во время тренировки. И ещё парочку раз случайно зацепил капитана взглядом во время переодевания в раздевалке. Тэхен не имел ярко выраженных кубиков пресса, но был в меру подкаченным, стройным и крепким. Эх, Чонгук может лишь мечтать о таком теле… Ну в смысле мечтать быть таким же хорошо сложенным, а не то что вы могли подумать. — Кстати говоря, о спорте, теле и всём в этом роде, — начинает Ким, заставляя младшего повернуть голову в его сторону, — Как поживает твой нос? Гук едва успевает закусить щеку изнутри, чтобы задержать рвущуюся наружу улыбку. Он осторожно ощупывает большим и указательным пальцем переносицу, радостно подытоживая: — Уже совсем не болит. А затем впивается ногтями в ладонь, потому что задел нос слишком сильно. Потому что болит всё ещё, отзываясь глухой болью при каждом резком повороте головы. — Вот и славно! Значит к тренировкам готов. Тэхен сосредоточенно глядит на дорогу и, одновременно с этим, расслабленно поддерживает диалог. Видимо, водительский стаж уже немаленький, по чонгуковым подсчетам, почти два года. За окном быстро сменяются подсвеченные вывески магазинов, баров и ночных клубов. В вечер пятницы люди выползают из душных офисов, чтобы развеяться с друзьями и пропустить по стаканчику чего-то покрепче кофе. Проезжая через оживленные улицы, пикап сворачивает во двор жилых многоэтажек, погружаясь в тишину. Тэхен проезжает ещё пару метров, останавливаясь у крайнего подъезда и паркуясь на свободное место. — Карета подана! — громко оповещает он кого-то в голосовом сообщении, а затем, отбрасывая телефон, поворачивается к Чонгуку, — тут живет Чимин, — поясняет Ким. Пак Чимина трудно не запомнить: рыжеволосый парень привлекает всеобщее внимание не только из-за выразительной внешности, но и из-за яркой личности. В компании он всегда громче всех смеется, и смешнее всех шутит, способен поддержать любой разговор и на любую тему — начиная от учебы, заканчивая свежим скандалом голливудской звезды. Кто-то скажет: «Несерьезный! Взбалмошный!». Возможно, но когда начинается игра, соперники только и успевают считать заброшенные мячи. Да и кто сказал, что серьезность нынче в моде. Очнись, человек! На дворе двадцать первый век! К чему нужны эти пустые лица, скупые на эмоции? Живи без ограничений, пока не ограничен стенами деревянной коробки в холодном грунте. Когда дверь машины сзади громко хлопает, рыжая макушка протискивается между передними сидениями, протягивая руку для приветствия. — О! И Чонгук сегодня с нами! — вразрез словам, Чимин не выглядит удивленным. Он с широкой улыбкой пожимает ладонь Чонгука, затем откидываясь на задние сидения. — Заводи мотор-р-р, капитан! — шутливо выкрикнул парень из темноты салона, — Хосок сказал, что они с Юнги уже ждут на площадке. И включи свою шарманку, а то что в тишине сидим? — зевая, протянул он. — Раскомандовался тут, — с наигранным недовольством отвечает Тэхен, но музыку тут же включает, выруливая со двора. Walk It Talk It — Migos, Drake Выезжая на загруженную дорогу, подсвечиваемую огнями светофоров и рекламными таблоидами, Ким приоткрывает окно, выпуская дребезжащие биты на улицу. Стоя в пробке, они с Чимином в раз начинают подпевать на ломанном (очень) английском, обращая на себя внимание пассажиров соседних машин, которым посчастливилось оказаться бок о бок с неугомонной молодежью. Чонгук неловко оглядывался по сторонам, не решаясь открыть рта. Он так не может — люди же вокруг! Поэтому он лишь молча разглядывает край своей джинсовой куртки, теребя его в руках. Худи, кстати говоря, осталось лежать на кровати, после обнаружения на нём пятна от майонеза (вероятно появилось оно после последнего похода в Мак). Возле большого городского парка, оснащенного различного вида спортплощадками, в том числе и баскетбольной, уже ждали два парня. Тот, что с белесой головой — Юнги, а фамилию Чонгук подзабыл. Он сидел на бетонном выступе забора в обнимку с баскетбольным мячом и пялил в телефон. Другой — небезызвестный Чон Хосок — докуривал сигарету, а при виде подъезжающей машины затушил её об железные прутья позади себя и выкинул в урну. Чонгук раньше не замечал за напарником такой привычки (он вообще много чего не замечал), поэтому слегка удивился. Оба парня были взмокшими, видимо, после тренировки. Как только пикап остановился, они с новыми силами направились к автомобилю, предвкушая вечер. Сзади послышались хлопок дверей, скрип машинных сидений и громкие приветствия. Спустя минуту и до Чонгука очередь дошла в виде радостного удивления и пожатия рук. — Кого ещё ждем? — подал голос с заднего сидения Юнги. — Выходит, что только Намджуна и Иана. Тэбом сидит с сестрой, Мёнсон потянул лодыжку… — Тэхен перечисляет товарищей по команде. — Тормозни! Всмысле «Мёнсон потянул лодыжку»? У нас же турнир скоро! — с неподдельным страхом в глазах перебил Хосок.  — Да, там ничего серьезного, — поспешил успокоить его капитан, — за месяц точно оправится… Напоминание о турнире как бомба замедленного действия тикает где-то в голове Чонгука, отсчитывая секунды до феерического позора. Баскетболист из него пока что только на словах. А нужно бы преобразовать слова в действия и, желательно, за полтора месяца (уже чуточку меньше). И вроде как Тэхен обещал ему помочь с этим, но напоминать как-то неудобно. — Чонгук? – парень мгновенно отвлекается от своих мыслей, замечая взгляды, обращенные в его сторону, — Ты за? — спрашивает его Тэхен, и кажется, уже не первый раз. — А-а, да, конечно, — уверенно отвечает Гук, для пущей убедительности кивая головой. Что «за»? Кого «за»? Чон не расслышал, но переспрашивать было как-то неудобно. Заметно потяжелевшая под весом пятерых парней машина двигается с места. Обычно шумные ребята вели себя, на удивление, тихо, изредка переговариваясь между собой. Видимо, устали под конец дня, либо потеряли всякую надежду перекричать громкую музыку. Через пятнадцать минут машина припарковалась возле серого терминала ресторана быстрого питания (хотя к чему лишний официоз), в простонародье — Мак Авто. Когда из терминала раздался вежливый женский голос, парни наперебой начали диктовать свой заказ водителю. В обязанности Тэхена же входило перевести неразборчивый гул на человеческий и продиктовать все терпеливой сотруднице. — Чонгук, ты что будешь? — обратился к младшему Ким, пока ребята на задних сидениях спорили, что лучше: наггетсы или куриные ножки. Почему-то, когда Тэхен задает вопрос, все мыслительные процессы в голове Чонгука останавливаются. Обычно, перед тем как совершить заказ, он по десять минут смотрит в меню, а затем забивает выбранные блюда в телефонные заметки, дабы не тупить перед кассиром (хотя даже это его не спасает). — Да не, — тихо отвечает Чонгук, часто мотая головой, — Я не голоден. — Уверен? Чонгук кивает, пока его пустой желудок проклинает своего хозяина. Выезжая с парковки ресторана, Чимин оповещает, что Иан и Намджун ждут возле местного супермаркета. Дорога туда не занимает много времени и вскоре двое парней с кряхтением втискиваются на задние сидения, под недовольные стоны других. Машина на такое количество человек вовсе не рассчитана, поэтому ребятам приходится размещаться друг у друга на коленях, в ногах, лёжа, сидя, свернувшись калачиком… И только Тэхен расслаблено развалился на водительском кресле, с ехидством наблюдая за развернувшейся дедовщиной через зеркало заднего вида. Чонгук же весь оставшийся до пляжа путь просидел как на пороховой бочке, шугаясь каждого упоминания своего имени. Когда мотор машины наконец-то заглох, парень самым первым вывалился из салона, жадно глотая морской воздух. Вспотевшее тело приятно обдало прохладным вечерним ветром. Пляж дикий — без беседок, шезлонгов и кучи снующих туда-сюда людей. Полное уединение с природой. Море, песок, крик чаек, перелесок в десятке метров от воды — ну просто райское место для души и почек. Малолюдность (а вернее вообще их отсутствие) обусловлена тем, что пляж непригоден для купания. Не успеешь пройти и пяти метров, как под водой тебя ждет резкий спуск с темной неизведанностью.К тому же течение здесь больно холодное — в общем, неподходящее место для туристов. Зато местные баскетболисты здесь бывают часто. Причиной таким мыслям стало потертое кольцо, приделанное к изогнутой штанге, что плотно зарыта в песок. Первым делом ребята решают съесть ещё теплую еду в бумажных пакетах. Расстелили плед на холодном песке, принявшись делить картонные упаковки. Чонгук скромно уселся в кузов пикапа, наблюдая как Чимин яростно доказывает, что это он просил большую картошку-фри. Пока все шестеро (об опоздавших напарники тоже позаботились) жадно уплетают куриные крылышки, сражаясь за сырный соус, Чону остается лишь задумчиво разглядывать горизонт, делая вид что еда его совсем не интересует. Сразу после «недоужина» Намджун с Хосоком побежали играть в мяч, отбирая его друг у друга и забрасывая в кольцо. Юнги доедал остатки от бургера, Чимин пялил в телефон, Иан решил помочить ноги, а Тэхен… пропал из поля зрения. — Чего скучаешь? — вдруг раздается голос слева, из-за чего Гук чуть не отбрасывает коньки. Его обладатель стоит подле машины, уперевшись подбородком на бортик кузова. Не дожидаясь ответа, он запрыгивает на машину и усаживается рядом. — Я не… — Чонгук замолкает, уставившись на протянутый бумажный сверток. — Надеюсь теперь ты проголодался, — с хитрой улыбкой говорит Тэхен и, глядя на смятения младшего, спешит заверить, — Бери, бери! Это лишний, — после чего Гук окончательно сдается, принимая ароматный бургер и тут же вгрызаясь в мягкую булочку. -Фпафибо, — доносится сквозь тихое чавканье. Признаться честно, от такой заботы у парня вновь вспотели ладошки и затрепетало под футболкой. Дурацкая влюбленность, дай мальчику спокойно поесть! — Они что, даже в выходные тренируются? — скорее чтобы занять тишину, чем действительно из интереса, спрашивает Гук. Тэхен прослеживает за взглядом собеседника, направленным на песок, летящий в разные стороны из-под кроссовок бегающих парней. — Понимаешь, — голосом бородатого мудреца начинает Тэхен, — когда занимаешься тем, что действительно любишь, усталость пропадает, а время замедляется. Так что они сейчас не тренируются, а, можно сказать, отдыхают. Чонгук многозначительно кивает головой, продолжая жевать свой ужин и тайком поглядывать на капитана команды. — Хотел бы я так же, — обстановка подбила на откровения. — Что именно? — Иметь какую-то…страсть в жизни. Тэхен молчит. Поджимает ноги, скрещивая их перед собой, а затем резко оборачивается на Чонгука. — Страсть — это необязательно какое-то занятие. Ею может стать книга, фильм, любимый артист, человек — да что угодно, что делает тебя счастливым и заставляет просыпаться по утрам. Так что, оглянись. Может ты просто не замечаешь. А если ничего не нашел, то может просто не встретил ты ещё страсть всей жизни. Чонгук тепло усмехается. Диалог из фильма, ни иначе. Тэхен как всегда в своем репертуаре — и приласкает, и успокоит. И озарит сердце надеждой. — А что на счет тебя? — спрашивает Чон. А затем замирает в ожидании, боясь услышать ответ. — Моя страсть? — задумчиво тянет Тэхен, — Мне просто нравится быть счастливым и делать счастливыми других. Я не загоняюсь по пустякам, не ищу смысл жизни. Просто живу и радуюсь этому. В этом весь Тэхен. Рядом с ним все тяжкие думы отходят на второй план. Он как солнце, выглядывающее из-за туч. — Не знал, что так бывает. — Ещё как. Can't Look Away — Seafret Прямо сейчас стало так спокойно. Ветер легко шевелит волосы, впереди шумит море, в животе разливается приятная сытость, пока слева доносится свежий запах человека, что является во снах. До дрожи в кончиках пальцев, до слёз из прищуренных глаз. Чонгук чувствует себя невероятно счастливым сейчас. И пускай это ощущение мимолетно: оно обязательно закончится, как эффект от наркотика. Пускай. Сейчас ничего не имеет значения. Месяц сегодня особо красивый. Он повис над самым горизонтом, отражаясь в зеркальной глади воды и освещая все вокруг. Чонгук полез в наружный карман джинсовки, чтобы запечатлеть танцы бликов на воде и навсегда оставить в памяти этот день. Тэхен не спешит уходить. Сидит рядом, заинтересованно наблюдая, как младший наводит камеру телефона на пейзаж перед собой, как замирает всем телом и щёлкает пальцем по экрану, закусывая кончик языка. — Красиво получилось, — не удерживается от комментария Ким, глядя на снимок поверх плеча Гука. Тот в свою очередь вздрагивает от комплимента, спеша заблокировать экран смартфона, как будто его поймали с поличным. — Спасибо, — он растягивает губы в мимолетной улыбке, слегка повернув голову в сторону собеседника. — Слушай, а можешь меня сфоткать? Сердце Чонгука пропускает удар, а в животе что-то скручивается от волнения. Он не имел большого опыта в фотосъемке людей, потому что с пейзажами проще; Луну не нужно просить позировать, она всегда готова стать моделью, а с людьми наоборот. — Ну… — Чонгук чертовски боится сделать что-то не так, — хорошо? Тэхен радостно кивает, взъерошивая свои густые пряди и поправляя челку указательным пальцем. — Как мне лучше сесть? Или может стоя? — предлагает Ким, оборачиваясь на растерянного парня с телефоном в руках. Именно этого Чонгук и боялся. От него ждут превосходных снимков, но он ведь не профессионал. Даже на любителя не тянет. Черт же тебя дернул достать камеру! — Думаю, лучше сидя, — неуверенно начал новоиспеченный фотограф, — можешь наклониться немного вперед? — предложил Чонгук, глядя как Ким тут же выполняет просьбу. — Вот так? — Да, и облокотись на колени, — Тэхен принял расслабленную позу, — А теперь смотри на меня. При свете луны ресницы капитана отбрасывали тень на худые щёки. Чонгук влюблен в его профиль. Он будто выточен из самого дорогого камня лучшими мастерами. Прямой нос с закругленным концом, тонкие губы с ярким контуром, глаза изящной формы — всё в нем идеально до безобразия. И Чонгук прощает себе те долгие секунды, которые он не способен оторвать взгляд от лица напротив. — Улыбнись, — просит Чонгук, и тут же об этом жалеет, потому что чуть ли не роняет телефон, когда эти губы растягиваются в соблазнительной улыбке. Для него. Потому что он попросил. Он спешно делает пару снимков, решив, что вышло довольно неплохо. Хотя разве могло быть иначе, когда модель — сам Ким Тэхен? — Сфоткал? Дай посмотреть, — просит старший с предвкушением. Этого момента Чонгук всегда боится как огня. Он дрожащими руками протягивает телефон, в страхе глядя на реакцию Тэхена. Кажется, даже чайки вокруг замолкают, в ожидании решающего вердикта. — Потрясающе! — шепотом произносит Тэхен, под облегченный выдох младшего, — Мне очень нравится! Скинешь мне потом? Чонгук, у которого от напряжения, кажется, подскочило давление, согласно кивает, принимая телефон обратно в руки. — О чем воркуете? — слышится сбоку ехидный голос. Прямо к машине идет Чимин, на лице которого виднеются капельки пота — отлично съездили отдохнуть, что тут скажешь, — Идемте с нами играть! Тэхен спрыгивает с насиженного места, о чем-то переговариваясь с другом. А Чонгук под шумок решает разглядеть, что он там наснимал. С фотографии на него смотрел невероятно привлекательный парень, глаза которого едва виднелись из-под пышной челки. От его улыбки замирало сердце, и если бы у Чона была возможность, то он прямо сейчас бы сорвался в Лувр, чтобы потеснить Моно Лизу и вернуть фото Тэхена на его законное место. Но вместо этого парень лишь ставит снимок на обои рабочего стола и блокирует телефон. Чонгук, кажется, тебя снова обокрали. Забрали самое ценное. Сердце.