Твой удивительный мир

Весь вечер я без конца чихал и утирал сопли, текущие рекой, проклиная себя и свою неосторожность. Совсем не хотелось жаловаться на своё незавидное состояние, но оно было слишком очевидным. Забравшись на диван с ногами, я укутался в плед солнечного цвета и смотрел в пустоту, только сейчас до конца осознав, насколько же сильно мне не хватает моего мобильника. Джерард чем-то занимался в спальне, я не хотел тревожить его, поэтому молча ждал окончания дня, натянув плед на голову и раскачиваясь из стороны в сторону. Мне было холодно, хотелось нацепить ещё десяток таких же пледов, а ещё мерзко гудела голова, будто по ней снова пропускали ток, только более слабые разряды. — Эй, что с тобой? — встревоженный голос вырвал меня из прострации, заставляя поднять растерянный взгляд. Джерард стоял в проходе, весь измазанный красками, а я сидел на диване, повернув к нему голову, больной и жалкий. — Кажется, я заболел, — тише, чем собирался, произнёс я. Джерард быстрым шагом подошёл ко мне и, сев рядом, скинул с моей головы капюшон пледа, параллельно касаясь моего лба мимолётным движением кисти. — Почему молчал? — строго спросил он, заглядывая мне в глаза, которые я стыдливо от него прятал. — Не хотел тебя отвлекать. Тяжело вздохнув, Джерард встал с дивана и вышел из комнаты, а вернулся спустя несколько минут с большой красной кружкой в руках. — Вот, держи, — сказал он, пихая мне в ладони кружку, от которой пахло какими-то травами. — Что это? Аяуаска? — фыркнул я, раздувая ноздри и втягивая в них приятный аромат. — Аяу-что? — недоумевающе глядя на меня, переспросил Джерард. — А, ну конечно, я снова забыл, где я. Это такой галлюциногенный напиток, возможно, у вас тоже есть что-то подобное, — подув на свой отвар, я сделал небольшой глоток, тут же обжёгший внутреннюю сторону губ и язык, и зашипел от боли. — Почему ты всё ещё живой? — поинтересовался Джерард, мягко улыбаясь, после чего осторожно забрал у меня кружку и, плюхнувшись рядом, принялся усердно дуть на отвар. — Не знаю, наверное, какая-то ошибка, — ответил я, нервно поправляя сползший с плеча плед и искоса поглядывая на острый профиль Джерарда, комично раздувающего щёки и пытающегося остудить моё лекарство. — Знаешь, я тут подумал, Майки говорил, что я могу заболеть раком или чем-то вроде того. Ну, типа, мой организм может не законнектиться с частицами... — Бог ты мой, обязательно нагнетать? — перебил Джерард, поглядывая на меня с нездоровым подозрением. — Я говорил тебе взять у меня шарф, ты отказался, и вот результат. Однако его фраза никак не избавила меня от тихой паники. — Мне надо покурить, — выдавил я, после чего Джерард чуть было дыру во мне взглядом не прожёг. — Может, ещё холодного пивка? Думаю, тебе пойдёт на пользу, — усмехнувшись, Джерард снова вручил мне кружку. — Теперь, думаю, не так горячо, так что пей. И никакого покурить, пока не вылечишься, мне ещё трупов в доме не хватало. Я послушно принялся пить отвар, хотя язык неприятно жгло, напоминая, что я тот ещё любитель сделать, а потом думать. Пока я старательно давился травяным напитком, Джерард успел сбегать до спальни и, вернувшись со своим пуховым одеялом, волоча его по полу, набросил мне на плечи прямо поверх пледа. Я удивлённо уставился на Уэя, а он принялся молча и усердно кутать меня в одеяло, словно в кокон. — Ты слишком возишься со мной, я ведь уже большой мальчик, — усмехнулся я. Джерард замер надо мной, всё ещё держа края одеяла, и, чуть наклонившись, внимательно посмотрел сверху вниз. — Звучит сомнительно, — заверил он и уселся рядом, вытаскивая из-под задницы пульт. — У меня, к сожалению, нет лекарства от температуры, а этот отвар я обычно пью от кашля. Я не так часто болею, поэтому все таблетки покупаю уже в самый последний момент, когда валяюсь при смерти. — И этот человек читает мне нравоучения, — поражённо проговорил я. — Ещё и покурить не дал! — Фрэнк, если мне плевать на себя, это не значит, что мне плевать на всех остальных, — усмехнулся он, а мне почему-то стало грустно после его слов. Повернувшись к экрану, Джерард принялся с интересом наблюдать за мелькающими картинками. Я тоже постарался сосредоточиться на фильме, но голова была слишком тяжёлая и горячая, поэтому я сам не заметил, как заснул. Когда я очнулся, в доме было уже темно, лампы были погашены, а телевизор выключен. Спросонья я толком не понял, что меня окружает, однако ложе показалось несколько неудобным. Недовольно заворочавшись, я перевернулся на другой бок и тут же ткнулся носом во что-то тёплое и мягкое, после чего до ошарашенного разума дошло. Моя голова покоилась на коленях Джерарда, который так и не сменил сидячее положение, а я теперь утыкался лицом в его живот, оказавшийся более мягким и округлым, чем я себе представлял. Нет, я ни в коем случае не представлял Джерарда без одежды, это было больше на бессознательном уровне. Во всяком случае до этого момента, когда я, помимо его мягкого живота и неудобных для сна колен, ощутил нечто твёрдое, чуть ли не упирающееся мне в щёку. И я мог поклясться, что знаю, что это, потому что сам ежедневно сталкивался с такой... Проблемой. Джерард дремал, откинув голову на спинку дивана и негромко всхрапывая. Глупо краснея, я сел, тут же накинул сползшее одеяло чуть ли не на голову и легонько потеребил Джерарда за плечо, касаясь пятна синей краски, уже успевшей засохнуть на хлопке серой футболки. Разлепив глаза, парень непонятливо посмотрел на меня, кажется, ещё не сориентировавшись в пространстве, после чего медленно потянулся. И даже в комнатной полутьме я смог разглядеть то, как заходили мышцы рук под его кожей, а потом уронил взгляд ниже — туда где живот чуть провисал над резинкой домашних штанов. И тут же одёрнул себя, ругая за такие двусмысленные взгляды. — Извини, ты так быстро уснул, а сон, между прочим, лучшее лекарство, — пробормотал Джерард, потирая глаза и глядя сквозь щели между пальцами на меня, — Не стал тебя будить. Тем более ты свалился прямо на меня, так что с моим передвижением тоже возникли некоторые проблемы. — Чёрт, извини, я не заметил, как вырубился, — раздосадованно проговорил я, подбирая ноги к груди и обхватывая их руками, всё ещё находясь под одеялом. — Ничего страшного, сейчас... — он быстрым движением клацнул по экрану сенсорного телефона, лежащего на подлокотнике: тонкого и даже несколько прозрачного, словно он состоял лишь из дисплея. — Четыре утра. — Тебе не надо на работу? — Нет, моя работа необычная, мне ради неё не надо выходить из дома. — Очень интересно, — хмыкнул я. — Ты репетитор или веб-модель? — Я художник, — ответил он, и на лице его засияла едва заметная хитрая ухмылка, — и свои навыки я направил в нужное русло. Знаешь, в детстве я мечтал создавать комиксы, но однажды мне пришло в голову, что рисовать порно с фурри — более прибыльное дело. На этом моменте я чихнул, подавшись вперёд и чуть не столкнувшись с Джерардом лбом. — Ты такой отвратительный, — бросил я, утыкаясь носом в локтевой сгиб и совсем уж по-варварски вытираясь. — Если бы ты знал, сколько некоторые люди готовы отдать за изображение конских членов, ты бы меня не осуждал. — А разве у вас тут за зоофилию не расстреливают? — ухмыльнулся я. Джерард оскалился, язвительно пародируя мой смешок. — Это не зоофилия, это даже не животные. И вообще, это просто картинки. Ты можешь дрочить на что угодно, на парней, кстати, тоже, главное держать это в себе и не воплощать свои желания в жизнь, — встав с дивана, Джерард бросил на меня быстрый взгляд и лукаво улыбнулся краем губ, уверен, будь чуть светлее, я бы увидел весёлые искорки, прыгающие в его чуть прищуренных глазах. — А хочешь, я покажу тебе свои работы? — Ну уж нет, — протестующе подняв обе руки ладонями вверх, я встал следом, а потом снова опустился на диван, вспомнив, что вообще-то моё спальное место здесь. Джерард еле слышно рассмеялся. — Поднимайся, — он протянул мне руку, — в моей спальне теплее, чем здесь, а тебе сейчас необходимо тепло. — А как же ты? — я недоверчиво смотрел на его широкую ладонь, приподняв одну бровь. — Я лягу здесь. Ничего страшного, пару ночей можно и потерпеть на этом крохотном диванчике, зато ты не помрёшь. — Кто знает, кто знает, — задумчиво протянул я и встал, игнорируя его протянутую руку, делая шаг в сторону коридора и волоча за собой одеяло, которое явно оказалось слишком большим для меня. Наверное, поэтому я тут же запутался в нём ногами и, споткнувшись, полетел на пол, едва успев выставить вперёд руки, чтобы не впечататься лицом в паркет. — Ты серьёзно? — услышал я тяжёлый вздох откуда-то сверху, а после почувствовал, как меня хватают за талию и поднимают, заставляя снова принять вертикальное положение. — Одеяло длинное, а я короткий, — пожаловался я, в то время как Джерард, словно заботливый родитель, вновь закутал меня. — Так уж и быть, я доведу тебя до комнаты, но дальше сам. И не вздумай бродить во сне, у меня там жуткий бардак, — Уэй коротко усмехнулся. — Как там Майки тебя назвал? Мальчик из чёрной дыры? — Такое себе прозвище, — пробурчал я, выглядывая из-под нависшего над головой одеяла, — он бы меня ещё мальчиком из задницы назвал. — Не стоит подавать мне такие идеи, — абсолютно серьёзно заявил Джерард и, обхватив меня за плечи, развернул и направил в сторону коридора. — А вообще, иногда возникает такое ощущение, будто ты и правда из чёрной дыры и всё ещё в ней находишься. — Что ты хочешь этим сказать? — ворчливо спросил я, двигаясь вперёд под давлением его рук. — Ну, ты дико неуклюжий, — спокойно ответил Уэй, чем вызвал мой возмущённый вздох. — Успокойся! Если честно, это даже мило. Ты словно маленькое перекати-поле. — Я ни разу в своей жизни не слышал комплимента сомнительнее. Тихонько посмеиваясь, Джерард довёл меня до кровати, где я сразу же принял лежачее положение, укрываясь одеялом. — Одолжишь мне бритву утром? — спросил я, широко зевая. — Я весь зарос, выгляжу отвратительно. — Одолжу, но ты не прав, ты вовсе не выглядишь отвратительно. Ты скорее похож на очаровательного бездомного. — Этот комплимент ещё сомнительнее, чем перекати-поле. Рассмеявшись, Джерард присел перед изголовьем кровати на корточки и едва ощутимым движением пригладил мои спутанные волосы. — Тебе сейчас получше? — поинтересовался он, поймав мой вопросительный взгляд. — Голова чуть меньше гудит, — ответил я, прикрывая глаза и погружаясь в полную темноту. — Ну хорошо, тогда спокойной ночи, — услышал я голос Уэя, а в следующий момент ощутил на своём лбу прикосновение чуть влажных губ. Удивлённо распахнув глаза, я уставился на Джерарда, но он уже встал и направился к выходу, не оборачиваясь в мою сторону. Я же ещё минут десять мысленно ругал себя за то, что меня смутил такой незначительный жест. Но, блин, как бы объяснить? Я слишком долго не подпускал к себе никого ближе чем на метр, а Джерард сам разорвал эту дистанцию, не спрашивая разрешения. И я отвык от чужих губ, касающихся меня. Даже так целомудренно, да. Потому что, чёрт возьми, мысли мои после этого лёгкого прикосновения были отнюдь не целомудренными, и это бесило больше всего.

* * *

Утром Джерард угостил меня сэндвичами с авокадо и тёплым, почти горячим чаем. Я чувствовал себя значительно лучше, хотя сопли в носу всё ещё мешали дышать, а горло саднило так, будто его расцарапали дикие коты. Перед тем как пойти завтракать, я невольно бросил взгляд на скрытый за белым полотном мольберт, сдвинутый в угол комнаты. Вспомнились слова Джерарда о том, какими именно рисунками он зарабатывает себе на жизнь, и я мысленно усмехнулся. Лезть в чужое личное пространство я не хотел, тем более Джерард явно доверял мне, раз оставил мольберт со мной в одной комнате, так что я послал своё любопытство к чёрту и, вскочив с кровати, направился на кухню. — У меня ужасно затекли ноги, — пожаловался Джерард, сидя напротив меня и прихлёбывая чай. — Не знаю, чем я думал, когда брал этот диван. Хотя он был по акции, так что ничего удивительного, — поставив кружку на стол, он сложил руки на столе, сцепив их, и внимательно посмотрел на меня. — Как ты себя чувствуешь? — Уже лучше. Правда мне всё ещё кажется, что я во сне, но из-за заложенного носа я думаю об этом гораздо меньше. Джерард хмыкнул и, встав из-за стола, уставился в экран своего телефона, звякнувшего пришедшим уведомлением. Его лицо было крайне озадачено, а я всё думал о том, что моё неверие в происходящее — это своего рода защитный механизм, не дающий мне окончательно потерять голову. А какой бы человек смог остаться в своём уме, попади он в такую ситуацию? — Мне нужно идти, — заявил Джерард, подняв взгляд на меня. Вздрогнув, я понял, что за своими рассуждениями не заметил, как долго смотрю на него, поэтому тут же отвёл глаза, делая вид, что изучаю глянцево-коричневое зеркало чая. — Мой друг попал в беду. — Что произошло? — облокотившись на стол, я положил голову на ладонь, утыкаясь в неё щекой, и снова взглянул на Уэя. — Он в тюрьме, — совершенно спокойно ответил тот и быстрым шагом покинул кухню. Я же последовал за ним, потому что ситуация, если честно, немного меня встревожила, как и слишком хладнокровное поведение Джерарда. — Можно я поеду с тобой? — подал я голос, замерев у порога спальни и глядя на то, как парень торопливо роется в шкафу и ищет чистую одежду, так как спать он лёг в той самой футболке, что накануне была перепачкана краской. — Ты же болеешь, — Джерард недовольно покосился на меня, после чего бросил найденные им шмотки на кровать и, вновь повернувшись ко мне спиной, стянул с себя футболку. Земляничные пряди, освобождённые из-под ворота футболки, мягко опустились, закрывая заднюю часть шеи, едва успевшую обнажиться. Я неловко замер, надеясь, что он не повернётся прямо сейчас и не увидит мои глаза, напоминающие, пожалуй, чайные блюдца. К счастью, этого не произошло. Схватив с кровати чистую футболку, он быстрым движением надел её, а следом и коричневый свитер крупной вязки, после чего уже обернулся ко мне. — Фрэнк, тебе лучше остаться дома, — тяжело вздохнул он, видимо, истолковав моё молчание по-своему. Нервно сглотнув, я посмотрел себе под ноги и жалобно выдавил: — Я боюсь. И я не соврал. Я правда боялся остаться здесь один, и так не особо доверяя происходящему. Сидеть в пустующей квартире, пока её хозяин и единственный человек, на которого я могу положиться, возможно, подвергает свою жизнь опасности? Нет, чёрта с два. Я не видел выражения лица Джерарда, потому что всё ещё сверлил взглядом ворс ковра, не отличающийся показательной чистотой, но готов был поклясться, что он закатил глаза. А после, пройдя мимо меня быстрым шагом, бросил: — Уговорил. И скрылся за углом, словно давая мне понять, что второго приглашения не будет.