Твой удивительный мир

Само словосочетание — департамент полиции — всегда казалось мне несколько пугающим, а в этом мире тем более, с учётом возможной смертной казни за любой вздох, неугодный кому-то сверху. Здешний полицейский участок, куда мы, благодаря автобусу, прибыли минут за тридцать, выглядел ещё более устрашающе, чем тот, где мне однажды довелось побывать, будучи пьяным подростком, и это добавляло опасений. Когда мы ехали в автобусе, Джерард, сидящий ближе к выходу (потому что я первым делом побежал занимать место у окна), осторожно поинтересовался: — А почему ты лежал в психбольнице? — Ну, — я замялся, не отводя взгляд от окна и буквально кожей ощущая, как Уэй внимательно смотрит на меня, — у меня была попытка суицида. Джерард промолчал, коротко кивнув, а я тут же пожалел, что рассказал ему об этом. Мало ли, что он теперь обо мне подумает? К счастью, он не стал акцентировать на этом внимание, тут же заговорив о своём друге, на помощь к которому он так спешил, и я расслабленно выдохнул. Джерард рассказал, что они с Бертом (именно так звали его друга) раньше влипали в подобные неприятности вместе, а потом он был вынужден прекратить, так сказать, свою преступную деятельность. — Почему? — спросил я, искоса поглядывая на него. — Потому что случилось кое-что, послужившее мне уроком, — ответил Джерард и тут же улыбнулся мне, хотя я очень чётко успел разглядеть тоску, проскользнувшую в его взгляде. — Мы не такими уж аморальными делами занималась, зачастую просто выполняли поручения за деньги, типа передачи наркотиков или оружия. Мне было семнадцать, а Берт был ещё младше, и я не знаю, чем думал, когда втягивал его в это всё. Мы просто росли по соседству, а потом он заметил, как я сбегаю по ночам и потребовал рассказать ему, что происходит. Я испугался, что он выдаст меня родителям, и сказал, что работаю. А Берт рос в бедной семье, где о карманных деньгах и мечтать не стоило, поэтому он тут же начал умолять меня, чтобы в следующий раз взял его с собой. И хотя изначально я был против, почему-то в итоге я всё же сдался, после чего он стал моим напарником. — И он до сих пор этим занимается? — спросил я, пребывая в заинтересованном удивлении после услышанной истории. — Да, — кивнул Джерард. — Тогда мы оба были несовершеннолетними, поэтому нам особо не досталось, вот только... — он замолчал, опустив глаза и уставившись на свои пальцы, сцепленные в замок. — Что? — нетерпеливо спросил я, глядя на него во все глаза. — Они нашли моё слабое место, — подняв голову, Джерард встретился со мной взглядом и грустно улыбнулся, — и с тех пор слабых мест у меня нет. Я хотел было спросить, что он имеет в виду, но мы подъехали к нашей остановке, и Джерард вскочил с сиденья, быстрым шагом направившись к выходу. И вот я шёл по длинному коридору, боязливо оглядываясь, потому что так некстати вспоминал, как ещё полгода назад трахался со своим бывшим парнем. Я понятия не имел, существует ли тут какая-то полиция мыслей, но стоило мне допустить такую возможность, как в голову начали лезть самые непристойные образы и воспоминания. Джерард шёл передо мной, судя по его внешнему виду, ничего не опасающийся, хотя в нашу первую встречу он сам говорил, что при желании его много за что можно прикончить. Мне всё ещё было интересно, о каком слабом месте он говорил, когда мы сидели в автобусе, и распирающее изнутри любопытство так и требовало спросить его об этом, но, к счастью, моя голова всё ещё была на плечах. Было бы слишком опрометчиво начать разговор о криминальном прошлом Джерарда, находясь в полицейском участке, даже несмотря на то, что его тогда разоблачили. Один из работников департамента, лицо которого не выражало абсолютно никаких эмоций, проводил нас до камеры, в которой, опустив голову на сложенные на коленях руки, забившись в угол, сидел молодой парень с длинными чёрными волосами. Помещение освещала лишь тусклая настенная лампа, расположенная у самого порога комнаты, и этот свет едва доходил до решётки, за которой сидел заключённый, поэтому чтобы разглядеть его, понадобились некоторые усилия. — У вас десять минут, — произнёс полицейский, смерив нас подозрительным взглядом. — Здесь установлено видеонаблюдение, так что давайте без глупостей. С этими словами он развернулся и зашагал прочь, а когда скрылся за углом, Берт наконец поднял голову, щурясь и вглядываясь сквозь темноту, видимо, пытаясь понять, кто пришёл. — Это я, — произнёс Джерард и подошёл к решётке. Я же неуверенно замялся у порога, не зная куда себя деть. — Слава богу! — воскликнул Берт и, вскочив, подбежал к нему, хватаясь за прутья. — Знаешь, за что эти сволочи засадили меня? За кражу, мать их, сосисок! Не выдержав, я прыснул. Джерард шумно вздохнул и покачал головой. — Серьёзно? — усмехнулся он. — Это ещё кто? — игнорируя его вопрос, Берт уставился на меня, выглядывая из-за его плеча. — Это Фрэнк, ему можно доверять. Долгая история, потом расскажу, — Уэй отмахнулся. — Если вся проблема в том, что ты украл, блять, сосиски, то зачем ты позвал меня сюда? — Понимаешь, — Берт понизил голос и кинул в мою сторону ещё один подозрительный взгляд, — этой ночью я должен был забрать вещь для одного важного человека. Но я за решёткой, а обратиться мне больше не к кому... — Даже не думай, — резко перебил его Джерард и сделал один шаг назад. — От этого зависит моя жизнь! — прошипел Берт. — Послушай, нужно всего лишь прийти в «Барракуду» в полночь и взять у посредника небольшую коробку. Я сказал ему, как ты выглядишь, он сам тебя найдёт. — Когда ты успел? — Когда мне выдали мобильник. Написал тебе и ему, так что выбора у тебя уже нет. — Ты не представляешь, в каком долгу ты у меня будешь, если я соглашусь, — Джерард устало вздохнул. — И почему именно «Барракуда»? Почему нельзя было найти другое место для встречи? — Не я его выбирал, — печально хмыкнул Берт. — Поверь, мне тоже не очень хочется туда соваться. Послушай, Джерард, — он умоляюще взглянул на него, — тебе нужно просто взять эту коробку и подержать её у себя трое суток. Потом меня выпустят и я сам передам её нужному человеку. Я понимаю, что тебе не хочется рисковать, да и вообще... Понимаю твои чувства насчёт этого места. Но от этой передачи правда зависит моя жизнь, если она не будет совершена сегодня, я здорово за это заплачу. Просто они уже внесли предоплату, а я потратил большую её часть. — Ты такой идиот, — покачав головой, Джерард сжал пальцами переносицу, после чего повернулся ко мне и тоскливо посмотрел, словно я мог ему чем-то помочь. — Пожалуйста, — тихо произнёс Берт, и Джерард снова взглянул на него. — Хорошо, — произнёс он после недолгого молчания. — Но учти, если со мной что-то произойдёт, это будет на твоей совести. — Если с тобой что-то произойдёт, я сделаю всё, чтобы взять вину на себя, — сказав это, Берт для верности приложил руку к сердцу. Джерард лишь коротко усмехнулся в ответ. Не дожидаясь прихода полицейского, он попрощался с Бертом и мы поспешили на выход, поскольку задерживаться здесь не особо хотелось. Уже выйдя на улицу и убедившись, что нас никто не подслушивает, я решился спросить: — Что это за «Барракуда» и какую коробку тебе нужно забрать? — Насчёт коробки мне ничего не известно, — он пожал плечами, поплотнее запахивая расстёгнутое пальто, — а «Барракуда» — это гей-бар. — Воу, — выпалил я, вскинув брови, — а разве они у вас не запрещены? — Конечно, запрещены. Поэтому они надёжно спрятаны. Попасть туда можно только через знакомых, а на случай внезапного обнаружения многие парни приходят туда в женской одежде, чтобы создать впечатление обычного клуба, под видом которых они все и зарегистрированы. — А как ты собираешься попасть туда, если сделать это можно только через знакомых? Джерард негромко рассмеялся. — Я и есть тот самый знакомый, через которого можно туда попасть. Так что не думаю, что с этим возникнут проблемы. — А меня с собой возьмёшь? — с надеждой в голосе спросил я. Вообще, я не считал себя стопроцентным геем, ведь девушки тоже привлекали меня, но я всегда хотел посетить подобное заведение, потому что было ужасно интересно узнать, что же там происходит. — Это может быть очень опасно, — вздохнул Джерард, кажется, зная априори, что я просто так не сдамся. — Я вернусь раньше, чем наступит утро, ты даже заметить не успеешь. — Я боюсь оставаться один дома днём, а ты предлагаешь остаться мне одному ночью? — я обошёл Джерарда и, встав перед ним, скрестил руки на груди, глядя на него с некоторым осуждением. Если честно, понятия не имею, почему я с такой лёгкостью позволял себе играть на его жалости, учитывая то, что он и так терпел моё присутствие в своём доме, да и вообще ничего мне не был должен. И всё же это работало, словно Уэй испытывал какое-то фантомное чувство вины из-за того, что я очутился именно в его мире. — Ладно, но тебе придётся быть предельно осторожным и слушаться меня, — произнёс он. — И никакой самодеятельности, совсем никакой, понимаешь? Я и своей-то шкурой рисковать не хочу, а твоей тем более. С этими словами он обошёл меня стороной и продолжил идти, не оглядываясь. Я же последовал за ним, глядя себе под ноги и нарочно наступая на опавшие, уже успевшие засохнуть листья, вслушиваясь в их приятный хруст и едва скрывая торжествующую улыбку.

* * *

Примерно в десять часов вечера Джерард вручил мне чёрную толстовку с джинсами и сказал собираться, удалившись в спальню и закрыв за собой дверь. Я же направился в ванную, где успел по-быстрому ополоснуться и переодеться в то, что даже при большом желании нельзя было назвать выходным костюмом. Глядя на себя в зеркало, я обрадовался лишь тому факту, что побрился с утра, потому что сейчас на это не было времени, а в этой одежде я и так выглядел не очень-то презентабельно. Хотя, быть может, в этом и состоял весь план? Одеться как можно неприметнее, чтобы на нас в случае чего не обратили внимание блюстители закона? Я понял, что очень сильно ошибся, когда сидел на диване и скучающе смотрел в потолок, а в следующий момент Джерард вышел из спальни, и я, повернув голову в его сторону, чуть было челюсть не уронил. Он выглядел не очень довольным, но очень красивым, а ещё он был одет в чёрное платье на тонких лямках и с множеством прозрачных юбок, ткань которого местами поблёскивала. Да, не буду скрывать, мне нравились платья. В детстве я часто смотрел на мамин гардероб и мне было немного обидно, ведь одежда, которую шили для женщин, выглядела в разы привлекательнее. Не спорю, они невероятно красиво выглядели в этой одежде, но было бы круто, если бы парни тоже могли носить, например, юбки, не боясь получить за это в глаз. Платье Джерарда прекрасно на нём смотрелось, но я не знал, что сказать, поэтому так и замер, молча пялясь на него. — Ну что? — раздражённо бросил он, уперев руки в бока. — Я же сказал, что не хочу рисковать, а так нас, скорее всего, примут за гетеро-пару. Если хочешь, можем поменяться местами, но в подростковом возрасте меня иногда путали с девочкой, и я научился этим пользоваться. Не думаю, что у тебя есть похожие навыки. — Нет, Джерард, я... — я замолчал, встав с дивана и, окинув его беглым взглядом, сглотнул и выдавил: — Ты выглядишь очень хорошо, правда. Хмыкнув, он нервно поправил чуть съехавший вниз чулок и, проследовав в прихожую, нацепил ботинки, которые на первый взгляд не очень сочетались с платьем, но в целом довольно неплохо дополняли образ. Он надел своё пальто, скрыв его полами платье, и закинул на плечо рюкзак. Я же напялил куртку, которую успел присвоить за пару дней, а потом Джерард обернулся ко мне и, не говоря ни слова, завязал на моей шее шарф. — Если разболеешься, я себе этого не прощу, — пояснил он, поймав мой удивлённый взгляд. Что ж, это было вполне справедливо, учитывая, что я весь день кашлял и временами жаловался на больное горло, хотя отвар, который я выпил за сегодня раза три, мне всё же помог. «Барракуда» находилась недалеко от дома Джерарда, мы шли где-то минут двадцать. Я постоянно дёргался от звуков проезжающих мимо машин и уже немного жалел, что не остался дома. Однако, подумав о том, что бы я чувствовал, сидя сейчас в абсолютном одиночестве и не зная, что происходит с Джерардом, жалеть перестал. Я думал, что попасть в такой тайный бар будет гораздо сложнее, но мы просто спустились в подвал одного из жилых домов, попав туда через ветхую дверь, которая не выглядела так, будто за ней вообще может быть что-то, кроме заброшенного помещения. Джерард уверенно шёл по тёмному пространству, подсвечивая себе путь фонариком телефона, а я осторожно ступал за ним, надеясь, что с потолка на меня не свалится дохлая крыса. Наконец, остановившись у железной двери, Джерард пару раз настойчиво постучал, и спустя некоторое время она распахнулась. В лицо тут же ударил синий свет и стали более отчётливо слышны биты музыки, которая до этого воспринималась как какие-то сторонние вибрации. — Какие люди, — усмехнулся крупный охранник, открывший нам дверь. — Джерард, ты ли это? — Он самый, — усмехнулся Уэй и, взяв меня за руку, прошёл внутрь. Стянув с себя пальто и забрав у меня куртку, он сдал их в гардероб, в котором работала молодая девушка, после чего взял свой рюкзак, снова обхватил мои пальцы и потащил в зал. С каждым шагом музыка всё сильнее била по ушам, а свет становился всё более тусклым. Я не любил клубы именно за эти их две черты — оглушительную и чаще всего отвратную музыку и тусклое освещение, в котором, если тебя пырнут, никто не заметит. Но, во-первых, я уже говорил, что всегда хотел побывать в гей-клубе, мне правда было это интересно. А, во-вторых, рядом был Джерард, и от прикосновения его тёплой ладони к моей становилось чуть спокойнее. Мы заняли небольшой диванчик, обтянутый чёрной кожей, после чего Джерард вернулся с двумя коктейлями, кажется, решив немного расслабиться. А я не мог прекратить пялиться на его ноги, облачённые в полупрозрачные чулки, и раздражал этим сам себя. — Ну, как тебе место? — поинтересовался Джерард, сев рядом и протянув мне бокал с коктейлем, кажется, голубого цвета (при таком освещении разглядеть было довольно сложно). Я окинул взглядом толпу, цепляясь за танцующих (и временами целующихся) посреди танцпола парней: некоторые, как и Джерард, были одеты в нарядные платья, на некоторых были парики и яркий макияж, скрывающий маскулинные черты лица. — Довольно интересно, — ответил я как можно громче, потому что музыка заглушала любую речь. — Думаю, это очень отличается от моего мира. — Мимикрия — великая наука, — усмехнулся Джерард, и я только сейчас заметил небольшой слой блеска на его губах. Боже мой. Я потягивал коктейль через трубочку, сжавшись на кожаной поверхности дивана, когда к нам наконец-то подошёл мужчина лет тридцати и, наклонившись, как можно громче спросил: — Вы — Джерард Уэй? — Да, — кивнул парень, — а вы?.. — Я думаю, вы в курсе, кто я. Отойдём в более спокойное место? Джерард неуверенно покосился в мою сторону, после чего поставил бокал с коктейлем на пол, медленно поднялся с дивана и, взяв рюкзак, вместе с незнакомцем направился в сторону туалета. Я же остался сидеть в нервных размышлениях и в надежде, что Джерарда не попытаются изнасиловать, а даже если попытаются, он сможет дать отпор. Я как можно скорее выпил коктейль, надеясь, что хотя бы небольшая доза алкоголя меня успокоит. Однако мои переживания длились недолго, поскольку уже спустя пару минут Джерард покинул санузел, а следом за ним вышел мужчина и растворился в толпе. Подойдя ко мне, Уэй допил остатки коктейля и кивнул в сторону выхода. — Идём? — спросил он, вопросительно приподняв одну бровь. Быстро кивнув, я встал с дивана и мы покинули зал. У выхода, когда мы уже облачились в верхнюю одежду, охранник спросил: — Уже уходите? — Ага, — кивнул Джерард, застёгиваясь и шутливо стукнул его в плечо кулаком. — Не скучай без меня. Нам вновь пришлось миновать тёмное пространство подвала, которое, будь я один, непременно бы вызывало у меня тревогу. Перед тем как распахнуть дверь, Джерард чуть приоткрыл её и, приглядевшись, осторожно вышел наружу, после чего следом за ним вышел и я. Небо покрывала россыпь звёзд, которые, как и сырный диск луны, ненавязчиво намекали, что всем нормальным людям пора готовиться ко сну. А могу ли я вообще относить себя (да и Уэя тоже) к нормальным людям? — И что же было в той коробке? — спросил я, шагая рядом с Джерардом по безлюдному переулку, так как любопытство взяло верх. — Без понятия, я ещё не смотрел, — пожал он плечами. Ночь была довольно тёплая, несмотря на то, что на дворе был уже октябрь. Пальто Джерарда было несколько опрометчиво распахнуто, мне же он запретил снимать даже шарф, поэтому я вынужден был париться и идти как можно быстрее, чтобы скорее попасть домой и стащить с себя тёплые вещи. Мы уже повернули в сторону улицы, где жил Уэй, как вдруг неподалёку раздались голоса, с каждым шагом слышимые всё чётче. Их слова я различить не смог, в отличие от Джерарда, судя по всему. — Чёрт, — бросил он и без каких-либо предупреждений толкнул меня в сторону ближайшего дома, прижимая к стене. — Что происходит? — испуганно спросил я, выглядывая из-за его плеча и пытаясь понять, от кого же он хочет спрятаться. — Полиция, — тихо ответил он и, схватив меня за шарф, потянул вниз. Удивлённо глядя на Джерарда, я послушно опустился на землю и тут же замер, потому что он с завидным спокойствием сел мне на колени и, скинув пальто, навис над моим лицом. Его руки, плечи и шею покрыла россыпь мурашек, я увидел это слишком чётко, и по моей коже пробежал нервный холодок. — Если они заметят нас, то должны подумать, что я девушка, — прошептал он. — Лучше, конечно, если они вообще нас не увидят, но рисковать нельзя. — Мы не успеем убежать? — как можно тише спросил я. Он быстро мотнул головой и, опасливо оглядевшись, шепнул: — Поцелуй меня. Он наклонился ко мне, а я тут же испуганно отвернулся, поэтому он ткнулся лицом в мои волосы и сердито чертыхнулся. — Извини, — прошептал я, краснея. — Фрэнк, ты невозможен, — проворчал Джерард. А в следующую секунду он стянул с меня шарф, собрал пряди моих волос в кучу, обнажая шею, и принялся покрывать её короткими, едва ощутимыми поцелуями, отчего я оторопел, надеясь, что Джерард не увидит моих алеющих щёк. Голоса стали громче. Джерард мягко засосал кожу под самым подбородком, потираясь бёдрами о мои колени, а я закусил губу, в ужасе чувствуя, как мой член начинает наливаться кровью. — Ну, обними меня, не настолько же я мерзкий, — недовольно прошептал он. — Побудь хорошим актёром хотя бы ради спасения наших жизней. Нервно сглотнув, я положил руки ему на талию, ощущая мягкую ткань платья, а потом, сам не ведая, что творю, опустил их ниже, забираясь под юбку и касаясь бедёр, обтянутых резинкой чулок. Голоса становились всё тише и тише, отдаляясь, а Джерард продолжал прикасаться губами к моей шее, оставляя нежные невидимые засосы, в то время как я водил руками по его бёдрам, не решаясь зайти дальше. — Они ушли, — прошептал я, понимая, что мы оба заигрались, потому что моё возбуждение начало отдавать уже тянущими, чуть болезненными ощущениями. — Джерард, они ушли. — Да, точно, — так же шёпотом ответил он, отстраняясь от моей шеи и заглядывая мне в лицо. — Извини за это, просто если бы они свернули в нашу сторону и увидели парня в платье, точно бы забрали в участок. А так была вероятность, что они примут меня за девушку. — Хорошо, что всё обошлось, — ответил я, неловко глядя в сторону и, осознав, что мои руки всё ещё блуждают под юбкой Джерарда, резко вытащил их и, обхватив руками его плечи, настойчиво отстранил. — Ну так что, пойдём домой? — Да, конечно, — ответил он и слез с моих колен. Поднявшись на ноги, Джерард надел пальто и, вручив мне шарф, протянул руку, после чего я встал, оперевшись на его ладонь. Мы наспех отряхнулись и как можно скорее направились в сторону дома. Я всё ещё ощущал следы его ласк на своей коже и, к своему ужасу, понимал, что на самом деле был бы не против зайти дальше, если бы только это не было всего лишь отвлекающим манёвром.