Твой удивительный мир

Как только мы покинули мотель, я принялся судорожно вспоминать адрес Рэя, поскольку ввиду отсутствия у меня мобильника позвонить ему, да и вообще кому-либо не представлялось возможным. Мы направились к автобусной остановке, а Джерард всё ещё глазел по сторонам, только теперь при свете дня. — У вас совсем другие формы окон, — заметил он, когда мы встали под козырёк остановки. — А ещё нет труб на потолках, — хмыкнул я. — Да, без них потолки однозначно выглядят лучше. Но вешать на них лампы как-то странно. — Вообще-то, так лучше рассеивается свет, неужели ты не понимаешь? — удивлённо вскинув брови, я повернулся к нему. — Ничего подобного, он даже не доходит до пола, — возразил Джерард. Я хотел было ему ответить, но подъехал наш автобус, поэтому я схватил его за руку и потащил к разъезжающимся в сторону дверям. — Я у окна, — быстро бросил я и, подбежав к свободному сиденью, занял место. — Тебе десять, — заявил Джерард, садясь рядом. — Мне двадцать один. — Уже завтра это изменится. Недовольно втянув носом воздух, я ткнул его локтём в бок. — Тебе вообще двадцать шесть, старик, — усмехнулся я, наблюдая, как он морщится. — Мне, между прочим, больно, — недовольно произнёс Джерард, потирая место, в которое очень даже заслуженно получил. — Бедняжка, — покачав головой, я отвернулся к окну, но уже через пару секунд не выдержал этой игры в токсичного придурка и, повернувшись к Уэю, уткнулся лицом ему в плечо, обвивая рукой его талию. — Эй, — испуганно выронил Джерард, моментально побледнев, и убрал мою руку, — мы же в людном месте. — И что с того? — пожав плечами, я снова положил ладонь ему на живот. — Мы просто обнимаемся, даже сварливый старик не докопается до объятий. — Прости, — он осторожно обхватил мои пальцы, переплетая их со своими, — я просто не привык, что люди могут реагировать так на... Нас. — Привыкай, — устроив голову у него на плече, я улыбнулся и прикрыл глаза. Я чуть было не предложил ему остаться здесь. Хотя, казалось бы, ничего страшного в этом нет, но какая-то часть меня боялась услышать отказ. Я боялся, что всё испорчу, потому что слишком ценил то, что происходило между нами, я совсем не рассчитывал на что-то подобное, когда увидел Джерарда впервые. Я вообще не думал, что буду испытывать нечто похожее по отношению к кому-либо. Казалось, всё, конец, не в этой жизни, будто во мне что-то сломалось. Но Джерард напоминал универсальный инструмент для сломанных вещей, вроде меня, либо он владел какими-то секретными запчастями, которые заменяли сломанные. Иначе как объяснить то, что я, зная его так мало времени, хотел находиться рядом с ним двадцать четыре часа в сутки? Как объяснить, что я — человек, который уже давно перестал верить во что-то искреннее, — прижимался сейчас к этому парню с глупой улыбкой на лице? В течение полугода я разлагался изнутри и медленно наблюдал за тем, как мои друзья постепенно превращаются в знакомых. Так случилось и с Рэем, с которым мы часто зависали во времена учёбы. Я всё ещё помнил его адрес и, да, я знаю, что заявляться к уже бывшему другу несколько странно, но не мог же я притащить Джерарда к родителям с просьбой укрыть нас. Уверен, они бы сразу сдали меня обратно в лечебницу, а я не мог этого допустить. Рэй обитал в одном из самых приятных для проживания районов — здесь в основном были небольшие домики разных цветов, напоминая пряничные. Дом Рэя был выстроен из красного кирпича, окружённый ровно подстриженными кустами. Он жил здесь один с восемнадцати лет и раньше дом принадлежал его деду, который сам его и построил. Помню, как мне было жутко от мысли, что человек способен голыми руками сделать что-то подобное. Наверное, я бы даже при большом желании так не смог. Поднявшись к крыльцу, я бросил быстрый взгляд в сторону Джерарда, оставшегося ждать меня внизу, и надавил на кнопку звонка. За дверью раздалась едва различимая трель, а после — шаги, стремительно приближающиеся ко входу. — Привет, — выдавил я, как только дверь распахнулась, а передо мной возник парень с пушистыми кудрявыми волосами. Мне пришлось слегка задрать голову, чтобы увидеть выражение его лица, поскольку наша разница в росте была весьма впечатляющей. — Привет, Фрэнк, — он удивлённо вскинул брови, и я расслабленно выдохнул, поняв, что он узнал меня. — Как ты? — В целом ничего, — я растерянно почесал затылок и мимолётно оглянулся на Джерарда, неловко замершего у ворот. — Ну как... Я, скажем так, сбежал из психбольницы. Я вспоминал, как классно мы раньше тусили и, честно говоря, был уже готов рассказать Рэю всё как есть, но вовремя прикусил язык, потому что история о параллельной вселенной прозвучала бы слишком сюрреалистично. — Интересно, — он недоумённо таращился на меня, кажется, не зная, что сказать. — Послушай, — я напряжённо вздохнул, избегая зрительного контакта с ним, — я понимаю, что заявился слишком внезапно и ты имеешь полное право послать меня, но нам с Джерардом, — я снова бросил быстрый взгляд в сторону Уэя, — больше некуда идти. Он потерял брата и друга, и пока мы не найдём их, мы вынуждены тусоваться в этом городе. Я знаю, что прошу о многом, но, может, ты позволишь нам провести пару ночей у тебя? — О, — Рэй растерянно моргнул и нахмурил брови, — я не собираюсь посылать тебя, да и ты здорово помогал мне с некоторыми предметами, думаешь, я это забыл? — он добродушно усмехнулся и легонько хлопнул меня по плечу. — А вы... — он бросил взгляд в сторону Джерарда. — Он твой парень, верно? — Нет, мы друзья, — быстро ответил я, залившись краской. — Привет, — растерянно сказал Джерард за моей спиной, а я проклял себя за то, что только что сказал. Хотя как я ещё мог ответить? Мы явно не были в отношениях, во всяком случае мы это не обговаривали, так что говорить Рэю, что мы с Джерардом встречаемся было бы слишком самоуверенно и нагло. Однако когда мы вошли в дом, Уэй бросил в мою сторону несколько поникший взгляд, и на секунду я почти поверил в то, что его это, возможно, задело. Нет, я бы не хотел его случайно обидеть, но мне хотелось верить, что мы в самом деле не просто друзья, которые с недавних пор по непонятной причине целуются. Теперь же я сам поставил границы, дав понять Джерарду, что не хочу большего (вообще-то, наверное, хочу, но ответил Рэю быстрее, чем успел сообразить). — У тебя тут круто, — задумчиво произнёс Джерард, разглядывая стены, увешанные бумажными летучими мышками и светильники из небольших тыкв. — Да, я попытался подготовить дом к празднику, — хмыкнул Рэй, — хотя, наверное, я свалю в какой-нибудь бар, а что насчёт вас? Во-первых, мне бы хотелось знать о побеге из психбольницы. — Ничего особенного, — я нарочито беспечно махнул рукой, — просто там был конченый санитар, который бил меня током, и я понял, что не выдержу больше. Звучало почти правдоподобно, да и в целом соответствовало реальности. Во всяком случае Рэй не стал задавать лишних вопросов, лишь высказал опасения, что меня будут искать, но я успокоил его, сказав, что уже не первый день в бегах и никто меня не ищет. — Думаешь, они решили это как-то замять? — спросил Рэй, когда мы сидели на кухне. Он налил нам по чашке кофе, что было очень мило с его стороны и очень уместно, учитывая, что мы не так уж и много спали. — Думаю, да, — я пожал плечами, заглядывая в тёмно-коричневый глянец напитка. — Уверен, переживать не о чем. Но если тебе страшно, то мы можем поискать дешёвый хостел, мы всё равно тут ненадолго. — Меня всегда удивляло то, как внезапно ты можешь ворваться в жизнь, — усмехнулся Рэй. — О, это он умеет, — поддержал Джерард, за что получил мой недовольный взгляд. — На самом деле я могу дать вам ключи от художественной студии моей мамы, — задумчиво проговорил Рэй и сел напротив нас. — Она сейчас в командировке и до середины ноября там точно не появится. Так будет спокойнее и мне, и я не буду вам мешать, только спать придётся на полу, — он неловко улыбнулся, — но я могу дать вам матрасы. — Конечно, — я тут же согласно кивнул. — Так правда будет лучше, я бы не хотел, чтобы тебя обвинили в чём-то, если меня всё-таки найдут. Всё складывалось как нельзя лучше, мне вовсе не хотелось смущать Рэя нашим присутствием и подставлять его. А ещё мне определённо нравилась наша с Джерардом дружба с привилегиями, так ведь это называется? И без посторонних глаз, думаю, нам будет гораздо комфортнее. — Не знаю, как тебя благодарить, — произнёс я, когда мы, допив кофе, уже стояли в коридоре и Рэй протягивал мне связку из двух ключей. — Извини, что так надолго пропал, я... Страдал после расставания. — Да ладно, — хмыкнул Рэй, — все мы люди. Я всегда рад помочь чуваку, который делал мои будни в колледже легендарными. — О-о-о, — протянул я, теребя в руках ключи, — да. Такое, пожалуй, не забудешь. Перед нашим уходом Рэй попросил бросить ключи в почтовый ящик, если его не будет дома, когда мы решим свалить. Я был бы рад ещё немного поговорить с ним, но он спешил на работу, так что теперь мы с Джерардом шли в сторону студии, а я надеялся только на то, что мы не заплутаем и не попадём в какой-нибудь пустынный квартал, где нас непременно ограбят. — Этот Рэй клёвый парень, — сказал Джерард, когда мы отошли уже на приличное от дома расстояние. — Да, он всегда выручал мою задницу, — усмехнулся я. — Правда не думал, что в этот раз он тоже мне поможет, мы всё-таки не виделись примерно полгода. — Круто, когда есть друзья, — задумчиво произнёс Уэй, и это «друзья» ударило по моему сознанию, напомнив о том, как я сознательно окрестил наши с ним отношения. В ответ я лишь угукнул, не желая вспоминать о своих словах. Художественная студия матери Рэя находилась в большом здании, в котором сразу несколько блоков сдавали в аренду. На первом этаже располагалось что-то типа барахолки, куда мы зашли, чтобы немного обновить гардероб и заодно присмотрели себе костюмы на Хэллоуин. Джерард наотрез отказался показывать мне свой, а сам я взял длинный чёрный плащ и белую не то рубашку, не то сорочку. Уже у кассы я прихватил коробочку с тенями для век и пудру, предвкушая свой завтрашний образ, что не укрылось от заинтересованного взгляда Джерарда. — Поделишься? — спросил он, кивая на тени. Я, если честно, ждал, что он посмеётся надо мной, поэтому лишь смущённо улыбнулся и коротко кивнул. Джерард потратил на это богатство половину из той суммы, что у него осталась, но, если честно, оно того стоило. Обойдя по кругу здание, мы вошли с заднего двора, после чего я открыл ключом дверь, расположенную чуть выше по крыльцу. Четыре больших окна шли друг за другом по одной стене и выходили в сторону заднего двора, что было нам очень на руку, потому что мелькать лицами в окнах перед проезжей частью не очень-то хотелось. В рюкзаке у Джерарда помещался целый мир и даже больше. Во всяком случае, я понятия не имел, откуда он достал небольшой альбом и карандаши, ведь дверь в кладовую со всеми материалами была закрыта на тяжёлый амбарный замок. Уэй дал мне комикс, который тоже по какой-то причине оказался в его рюкзаке, так что я занялся чтением и не заметил, как пролетели два часа, а потом от нечего делать решил прицепиться к Джерарду с разговорами. Я рассказывал ему о том, как учился в колледже (если это вообще можно было охарактеризовать словом «учился»), а он улыбался, иногда кивая и удивлённо поглядывая на меня, но всё продолжал что-то рисовать в своём альбоме. Ближе к вечеру Рэй притащил нам один большой матрас, свёрнутый в рулон и два одеяла, которые были довольно тонкими, но всё же это было лучше чем ничего. К сожалению, у него не оказалось запасных подушек, зато он принёс мне свой старый мобильник, что значительно упрощало жизнь. Вообще, мне было дико неловко, но, узнав, что Рэй приехал на машине, я успокоился — всё-таки было бы очень неудобно, если бы он тащил тяжеленный матрас от самого дома. Этой ночью мы с Джерардом не прикасались друг к другу. Мы бросили матрас к самой дальней стене, а вместо подушек подложили под головы его пальто и мою куртку. Немного неудобно и твёрдо, но хотя бы не на улице, да и вообще бесплатно, а это самый огромный плюс. Я отвернулся лицом к батарее, рядом с которой очень удачно лёг и принялся греть руки, потому что от одеяла толку почти не было. Джерард же отвернулся в другую сторону, укрывшись почти до ушей, но я ещё долго чувствовал, как он дрожит от холода и изо всех сил сдерживал себя, чтобы не повернуться и не прижаться к нему всем телом.

* * *

— С днём рождения, — это было первое, что я услышал, как только открыл глаза. Джерард нависал надо мной, приподнявшись на локте и с улыбкой смотрел в моё заспанное лицо. — О боже, — ворчливо бросил я и, поднявшись с матраса, ни минуты не медля, направился в ванную, если её можно было так назвать. Вообще-то, это была скорее душевая комната, вымощенная кафельной мозаикой, со шлангом на стене, старой раковиной и унитазом, одиноко стоящим в углу. Удобства оставляли желать лучшего, но могло быть и хуже. Тут хотя бы была горячая вода, чему я обрадовался, словно найденным драгоценностям, и ещё долго стоял под тёплыми струями, преступая с ноги на ногу. Я обещал Джерарду показать Хэллоуин во всей его красе и я не собирался нарушить это обещание. Поэтому, как только мои волосы высохли, я повёл его в парк, где мы долго гуляли между деревьев, украшенных гирляндами и искусственной паутиной, между каменных скульптур-тыковок и ажурных скамеек, смотрящихся в это время года особенно атмосферно. Мы болтали обо всём на свете, порой подкалывая друг друга, а когда только-только начало темнеть, я схватил Джерарда за рукав и потащил в ближайшую кофейню, где мы заняли уютный угловой столик и заказали по тыквенному латте. В помещении пахло кофе и выпечкой, а над нашими головами висела ярко-оранжевая гирлянда, в то время как освещение было чуть приглушено. Посреди столика стояли три длинные свечи, и огонь плясал в глазах у Джерарда, подкрашивал и без того яркие волосы, делая их цвет просто ослепительным. А я любовался, нет, я пялился на него, оперевшись щекой о свою ладонь и потягивая латте из тонкой трубочки в красно-белую полоску. Чуть позже мы вернулись домой, чтобы переодеться, и, если честно, я осознал, что выгляжу очень глупо в этом чересчур длинном для меня плаще. Пудра и ярко-красные тени не очень-то спасали положение, поэтому я уже практически безразлично растрепал волосы и вышел из ванной, в то время как Джерард, находящийся в мастерской, тоже успел переодеться. И я в очередной раз забыл, как дышать. На нём было длинное белое платье с кучей кружева, которое выглядело не дёшево, как это зачастую бывает, а изысканно и даже как-то аристократично. Он стоял перед окном, в котором из-за наступившей темноты уже было видно его отражение, и придирчиво себя разглядывал. — Ты прекрасен, — вырвалось у меня, и Джерард, вздрогнув, обернулся. — Мне кажется, я выгляжу немного глупо, — хмыкнул он, — но мне правда нравятся платья. — Согласен, платья — это очень красивая штука, — я подошёл к нему и едва ощутимым касанием пальцев провёл по тонкому кружеву, — а ещё они тебе очень идут. В моём мире люди уже учатся принимать чужие вкусы, так что ничего не бойся. И вообще, кто посмеет смеяться над тобой, тому я лично дам в глаз. Уэй рассмеялся и, наклонившись ко мне, быстро чмокнул в губы. Это был первый наш поцелуй за сутки, с тех самых пор, как я сказал Рэю, что мы с Джерардом просто друзья. Меня напрягало, что он почти не прикасался ко мне, но я не посмел завести с ним разговор, поэтому теперь я почти радостно выдохнул, почувствовав мимолётное прикосновение прохладных губ. Всю дорогу Джерард убеждал меня в том, что я самый очаровательный вампир из всех существующих и несуществующих, но я ему так и не поверил. Мы крепко держались за руки, и мне нравилось, что в ряженой толпе на нас абсолютно никто не обращал внимания. Джерарду это, однако, нравилось ещё больше, он буквально весь светился и улыбался прохожим, словно благодаря их за то, что они его не осуждают. А мне было приятно видеть улыбку на его лице, мне нравилось, что он с каждой секундой всё смелее сжимает мою руку. Мы смотрели «Шоу ужасов Рокки Хоррора», сидя в зале кинотеатра среди таких же нарядных людей. Кого тут только не было — мумии, ведьмы... Вампиры, которые выглядели гораздо симпатичнее меня. Я же был самым нелепым из всех возможных вампиров и ощущал это практически кожей, хотя через пятнадцать минут после начала сеанса смог расслабиться. В один момент я покосился на Джерарда и не сдержал улыбки: он удивлённо пялился в экран, кажется, не ожидая, что в кино могут показывать что-то подобное. Но даже в этом удивлении он был до ужаса прекрасен, окружённый белым, почти светящимся в темноте кружевом, и с порозовевшими щеками. Возможно, я слишком нелепый вампир, но зато рядом со мной сидит самый красивый призрак, а это, пожалуй, о чём-то да говорит. После сеанса мы вышли на улицу, и я хотел было спросить Джерарда, как ему фильм (хотя я и без этого видел, что он потрясён), но белоснежная снежинка, медленно опустившаяся на мой плащ, сбила с толку. За ней последовала ещё одна, а потом ещё... Джерард замер посреди дороги, заполненной людьми, выходящими из кинотеатра, и уставился в небо, чуть приоткрыв рот, заставляя меня остановиться рядом и с едва заметной улыбкой взглянуть на него. Он был так красив, что некоторое время я молча смотрел на него, не в силах выронить ни слова. А потом я его поцеловал. Я мечтал об этом весь сеанс, но так и не осмелился, потому что Джерард значительно сократил знаки внимания в мою сторону, что очень меня напрягало. Но в момент, когда он в своём кружевном платье и накинутом сверху пальто с таким восторгом смотрел на первый снег, я просто не выдержал и, уничтожив последнее расстояние между нами, прижался к его губам. Он тут же ответил на мой поцелуй, обнимая меня за талию и прижимая к себе, и я улыбнулся краем губ, чувствуя себя самым счастливым именинником, которого только можно вообразить. Мы стояли посреди толпы прохожих и целовались, вынуждая людей обходить нас стороной, но мне было откровенно плевать, что подумают про нас незнакомцы. Коснувшись моей щеки, Джерард отстранился, всё ещё настороженно посмотрел по сторонам и, заглянув в мои глаза, восторженно произнёс: — Твой мир удивительный. А я чуть было не сказал, что самый удивительный мир — это мир, живущий в парне с красными волосами, который стоял напротив меня и всё ещё сжимал мою талию в тёплых объятиях. Я чуть было не сказал, что без памяти влюбился в этот мир. Как хорошо, что я всё-таки промолчал.