Время войны

Мито была зла. Подобно лесному пожару гнев пылал внутри нее. О, с каким наслаждением она выплеснула бы его, избавив бы себя от мук страшной ненависти. Ей хотелось крушить все, что попадется под руку. Как жаль, что так было нельзя. Как жаль, что она не может так поступить. Ей пришлось даже вонзить ногти в собственные ладони, чтобы не сорваться. Тяжело было обуздать страстный нрав Узумаки. Но она хорошо воспитана. Поэтому она продолжала сидеть с идеально ровной спиной и слушать, что говорит посланник от клана Учиха. Он прибыл рано утром, даже солнце еще не встало. Патрули встретили его у берега моря, что окружало остров, защищенный опасными подводными водоворотами и множеством барьеров. Когда он объяснил цель, из-за которой прибыл, ему позволили войти в Узушио. Одаривая настороженным вниманием, провели по улицам к зданию совета. Но сначала отняли все оружие. Прежде Учиха не приходили к ним с визитом, и никто не знал, как к этому отнестись. Казалось, что и сам посланник не знал этого. Он старался держаться с достоинством, но недоверчивый взгляд выдавал его. Уставший и запыленный, он отказался от отдыха. Словно и сам не желал находиться в Узушио дольше положенного. Совет из старейшин и почетных шиноби созвали быстро. Пригласили даже Мито, хотя раньше ей не позволялось присутствовать на важных собраниях. Прознав, по какому поводу все собираются, она немедля скатилась с кровати, скликая своих служанок. Решив, что примет ванну позже, принялась собираться в большой спешке. Пока служанки – чрезмерно говорливые, именно они и рассказали, кто явился в деревню и когда, – одевали ее, она сама закручивала волосы в пучки, прикрепляя к кандзаси листы с печатями. Подумав немного, даже вооружилась. По мелочи. Несколько шпилек и пара взрывных печатей. Но, несмотря на это, пришла вовремя. Когда все расселись и Учиха заговорил, она поняла, почему ее позвали. Вместе с посланником прибыли и новости о ее сестре. Несколько дней назад Наруто не вернулась с миссии. Ее пытались отыскать. Но узнать удалось немногое. Она успела покинуть Аокаву, успешно выполнив задание. Однако потом ее следы терялись. Некоторые думали, что она погибла. Времена нынче настали такие, говорили старики, что никому нет покоя. И никто никого защитить не сможет. Они были уверены, что на Наруто напали разбойники. Их много развелось в последнее время. От их рук порой гибли даже опытные шиноби. Что было неудивительно, так как некоторые ниндзя, уставшие от войны, сами присоединялись к разбойничьим бандам. Поэтому никого бы не удивило, будь Наруто убита или пленена ими. Молодая куноичи, вот и не справилась. Так заявляли многие. Но Мито верила, что ее сестра жива. И оказалась права. Посланник утверждал, что ее сестра сбежала с наследником клана Учиха. Что она по собственной воле последовала за ним. Теперь, говорил он, она готовится к свадьбе. Игнорируя недовольный гул в зале совета, он важно повторил, что она – счастливая невеста. И добавил, что молодой господин любит ее. И что Наруто не вернется домой. Этого он мог не говорить. Все и без него знали, что жена не возвращается к родителям. Место жены рядом с ее мужем. Если бы Мито смела, она бы закричала во весь голос о том, какую мерзкую ложь бросают им в лицо. Она сказала бы, что Наруто никогда не оставила бы ее, не предупредив ее ни единым словечком. Не было в мире человека ближе для Мито, чем ее сестра. А теперь она потеряла ее. И в этом виноват Учиха. Недаром люди шептались, что от них одни беды. – Наруто – моя внучка, – начал Ашина. Его лицо оставалось спокойным. Ни один мускул не дрогнул. Он даже не поменял позы. – Я хотел бы знать точно, что с ней все в порядке. Посланник улыбнулся. Мито сдержала порыв расцарапать его усмешку. Сузившимися глазами она наблюдала за тем, как он достает свиток из сумки на поясе и передает его дедушке. – Химе передала вам письмо. Она запечатала его так, чтобы только Узумаки могли прочесть его. Ашина кивнул. Приняв свиток, он внимательно осмотрел его, будто бы не доверяя чужим словам. Но затем морщины на его лбу разгладились. Коснувшись пальцами свитка в определенных местах, – бумага вспыхнула светом на короткое мгновение, – он неспешно развернул послание. Со своего места Мито видела, что на желтоватом пергаменте было всего несколько коротких строк. Она узнала этот неровный, не слишком аккуратный почерк. Наруто не преуспевала в каллиграфии. Сколько бы она не гнула спину над свитками, ей не удавалось выводить красивые иероглифы. Черточки выходили кривыми, чернила капали с кисти, бумага неожиданно сворачивалась, уничтожая долгие труды. После занятий руки Наруто были черными от туши, а одежда – вся в пятнах. Ох и доставалось ей тогда от матери за порчу дорогого шелка. От воспоминаний сердце Мито больно сжалось. От того, что она узнала почерк Наруто, легче ей, конечно не стало. Сдерживая нетерпение, она ерзала на неудобном, излишне жестком сиденье. Ей нестерпимо хотелось узнать, что же написала сестра, как объяснила то, что с ней произошло. Но дедушка не стал читать письмо вслух. Ничего не сказав, он только отложил послание в сторону, нахмурив лоб. Все смотрели на него. Мама, сидящая рядом с ней, нервно комкала край расшитого цветами рукава. Отец хранил молчание. Они ждали решения главы. Мито казалось, что она ждет больше всех. Сцепив пальцы меж собой, Ашина задумчиво оглядел Учиха, стоявшего перед ним. – Хорошо. Когда планируется свадьба? Мито едва не ахнула. Она не верила, что дедушка согласился на этот странный союз. – Возможно, через пару недель, – ответил посланник. – Времена сейчас неспокойные. Ашина погрузился в раздумья. Лоб его хмурился все больше. – Я хотел бы сделать вам предложение, – наконец заговорил он. Помедлив, продолжил, осторожно подбирая слова. – Мито, моя старшая внучка, выходит замуж за наследника клана Сенджу. Мы могли бы провести две свадьбы в один день. Старейшины начали переговариваться между собой. Мито не смотрела на них. Затаив дыхание, она ждала, что скажет Учиха. Их клан враждует с Сенджу. Ей было страшно, что Учиха сразу откажет. Она хотела увидеть сестру хотя бы раз. Посланник тоже нахмурился. – Мне нужно обсудить этот вопрос с главой, – медленно произнес он. – Но, скорее всего, он откажет. Мы не склонны доверять Сенджу. – Я понимаю, – Ашина был по-прежнему спокоен. – Предлагаю провести встречу трех глав. Раз уж мы внезапно породнимся. Я думаю, мы все устали от войны. Со своей стороны, я обещаю поговорить с Буцумой. – Хорошо, – Учиха поклонился. – Я прибуду с ответом через несколько дней. Небрежным жестом Ашина разрешил ему уйти. Но прежде чем покинуть зал, посланник вдруг повернулся к Мито. Достав из сумки небольшой сверток, через слуг он передал его ей. – Это послала вам Наруто-химе, – сопроводил он подарок словами. Затем поклонился еще раз. – До свидания, – и лишь тогда направился к выходу. Как только двери закрылись за ним, все вдруг загалдели. В зале поднялся страшный шум. Старейшины наперебой спешили высказать свое мнение, перебивая друг друга. Даже мама говорила, вскипая от гнева, что не позволит дочери выйти за незнакомца. – Он ведь даже не просил ее руки, – повторяла она. – Не показался нам на глаза, паршивец. Дедушка встал со своего места. Грозно стукнув тростью по полу, он добился полной тишины. – Прекратить пустые разговоры! – Обведя глазами каждого, кто смотрел на него, он провозгласил. – На этом все. Позже соберем общее собрание и обсудим подробнее. Сейчас приказываю разойтись по домам. К Ашине тут же посеменило несколько старейшин, тряся седыми головами. На их морщинистых лицах зрело недовольство. Но Мито, в отличии от них, и не собиралась оставаться. Она поспешила прочь, прижимая заветный сверток к груди. И только в своей комнате раскрыла его. Промасленная бумага, перевязанная наскоро веревкой, хранила в себе искусное украшение. Золотая брошь в виде маленькой лягушки, усыпанной драгоценными камешками, сияла в лучах восходящего солнца. Мито держала ее на ладони и глядела на нее сквозь пелену слез, робко улыбаясь. Наруто любила лягушек. А жабы были ее призывом. Ее милая сестра передала ей привет. В крошечной лапке лягушка держала крохотный свиток. Мито развернула его. Знакомые неровные строки плыли по бумажному полю. «Мито, я люблю тебя. Только не плачь, ладно? Я обещаю, мы увидимся с тобой. Твоя Нару-чан».