Время войны

Сойдя с дороги, Митаби углубился в лес. Его чуткий слух улавливал журчанье ручья, обещающего утолить жажду и омыть уставшие ноги. Кроме того, его беспокоила мысль, навязчивая, как комар. Только от комара можно хотя бы отмахнуться. А собственные думы рукой не отогнать. Кроме того, ему следовало быть настороже. Путь его лежал на границе с территорией клана Фуума, славившихся небывалой жестокостью. Если другие кланы могли пропустить мирных путешественников и торговцев, то Фуума нападали на всех без разбора. Митаби стоило поторопиться и покинуть эти леса до темноты. Но прежде он должен набрать запас воды впрок, ведь скоро он простится со Страной Огня и направится в Страну Ветра. Пустыня не щадила никого, и пересекать ее следовало лишь основательно подготовившись. Небольшая, едва заметная тропка вывела Митаби на полянку. Деревья плотно обступали ее, а в просвете крон густо синело осеннее небо. Со вздохом Митаби опустился на камень у самого ручья. Посидел немного, любуясь облаками, похожими на мороженое из ледяной стружки. Солнце подсвечивало их верхушки и казалось, будто бы они политы лимонным сиропом. Денек выдался жарким, поэтому сейчас Митаби с удовольствием бы поел «пушистого снега». Но придется обойтись обычной водой. Вынув свиток, он извлек из него несколько фляг, чтобы наполнить их. На каждой он обновил печати, чтобы вода подольше оставалась свежей. Закончив с хлопотами, он обмыл лицо и руки, наскоро напившись из ладоней. Подставив лицо теплому ветру, он зажмурился, вспоминая. Никто не был ему рад в этой деревне. Косыми взглядами они провожали его, не скрывая настороженности. Он не понимал причины столь холодного приема. Сопровождающие его Учиха молчали, не желая отвечать на вопросы. Возмущенный таким обращением, Митаби хотел было потребовать объяснений, но на его плечо вдруг прыгнула старая знакомая, жаба по имени Нори. – Девочка ждет тебя, – пробормотала она. – Только не глупи. – Хорошо, – Митаби кивнул. Жабам он доверял. Если Нори велела помолчать, то лучше так и поступить. Он давно не видел свою крестницу. Даже не успел побывать на ее свадьбе. Несколько месяцев назад Митаби покинул Узушио, отправившись в свое очередное путешествие. Ноги его не знали покоя, и он постоянно бывал в пути. Потому и письма доходили до него слишком поздно. Новость о том, что Наруто вышла замуж за наследника клана Учиха, настигла его в стране Снега. Путь от нее долог, и поспел Митаби – непутевый крестный – как раз, когда все уже кончилось. Одно смущало его: почему Наруто вдруг связала свою жизнь с Учиха? Узнать это он мог в родной деревне, но так торопился к крестнице, что миновал Узушио, направившись сразу к деревне Учиха. Как никак, теперь они родичи. Но, вопреки ожиданиям, встретили Митаби как чужака. – Как Наруто? – спросил он негромко. – Не в духе, – помолчав, ответила Нори. Он выглядела озабоченной чем-то. – Не жди от нее многого. – Что? – растерялся Митаби. – Почему? Его прервал один из сопровождающих. Осек неласковым взглядом и не слишком любезно подтолкнул Митаби в спину, вынуждая зайти во двор большого дома. Даже не потрудился рта открыть. Не будь Митаби крестным Наруто, непременно вызвал бы наглеца сразиться. Но нельзя, Наруто не одобрит. Скрипнув зубами, Митаби отправился по дорожке. У крыльца его встретила служанка, поклонилась ему. – Госпожа ждет вас. Митаби нахмурился. Это не было похоже на Наруто. Она не любила церемонии. Всегда громче всех возмущалась требованиям этикета. Ей нравилась свобода и не нравились скучные правила. Прежняя его девочка выбежала бы встречать любимого крестного, распахнув руки для объятий. В просторной гостиной он увидел почти незнакомую женщину. Разодетую в дорогие шелка, с волосами, струящимися потоками чистого золота, и отстраненным взглядом. Который потеплел ненамного, оттаял, стоило лишь Наруто посмотреть на него. – Крестный, – она широко улыбнулась ему, подходя ближе и обнимая за плечи. Ее хватка была прежней. Он вдохнул ее запах, скользнул ладонью по спине. Но пахло от нее совсем по-другому. Митаби хотелось спросить, куда делась девочка, которую он знал, но он пересилил себя. Не стоит ворошить былое. Кто знает, насколько больно Наруто вспоминать родную деревню и детство, проведенное на острове. Отстранившись, она мягко провела пальцами по его щеке. Взгляд ее стал совсем ласковым. – Мне всегда казалось, что ты намного старше. Я и забыла, что нас отделяет лишь несколько лет. Теперь я достаю до твоего плеча, братец, – она рассмеялась. Ее смех наполнил эту мрачную, холодную комнату, сделал живой и уютной. Митаби осмотрел Наруто получше, и взгляд его остановился на ее животе. Даже просторные одежды уже не скрывали его. Лицо Митаби забавно вытянулось. Он замешкался, не зная, что сказать. Наруто заметила его удивление и немного покраснела. Но быстро взяла себя в руки. Игриво толкнув его кулаком в плечо, она воскликнула: – Представляешь, братец Митаби, я сама скоро стану мамой! – Поздравляю, – Митаби и сам смутился. Потерев ладонью шею, он спросил, оглядываясь. – А где твой муж? – Мадары нет в деревне. Сияние глаз Наруто потухло. Казалось, даже волосы ее перестали блестеть. Печаль омыла ее лицо, сделав его по-своему прекрасным. Так выглядели красавицы на старинных полотнах, когда тосковали о разлуке с любимым. Значит, сердце Наруто наполнено нежной привязанностью к этому незнакомому Учиха. Митаби очень хотел бы знать, что тот из себя представляет. И как относится к его крестнице. Но раз его нет, и встреча невозможна, остается смириться с этим. – Я боюсь войны, братец Митаби, – тихо сказала Наруто. Она не глядела на него, смотрела тоскливо в пол. – Теперь, когда моя семья воюет, и мне есть, что терять, я очень ее боюсь. Нежность всколыхнулась в его душе, когда он ощутил, как уязвима Наруто в своем беспокойстве. Пусть эта слабость и была обманчива, но даже куноичи нуждались в поддержке. Митаби погладил ее по плечу. А затем, поддавшись порыву, крепко обнял. – Все будет хорошо, Наруто. Хочешь, я останусь с тобой? – Ты останешься? – Она рассмеялась, с любовью прильнув виском к его плечу и обвив руками его талию. – Не могу я тебя неволить. Ты рожден, чтобы странствовать по свету. Когда-нибудь и я буду. Вот увидишь! Мы с Мадарой однажды уйдем от всех. Он обещал мне… – Так вы хорошо ладите? – Митаби внимательно посмотрел на нее. Он слишком любил Наруто, чтобы позволять причинять ей боль. Невольно затаив дыхание, он ждал ответа. Осторожно отняв свои руки, Наруто отстранилась. Тело ее напряглось в его объятиях. Но она улыбнулась, как ни в чем не бывало. Лишь небесно-синие глаза ее безжалостно выдавали истинные чувства. – Конечно, ладим. Она что-то скрывала. Тень, залегшая в глуби ее глаз, таила в себе секреты. «Почему же ты не хочешь рассказать мне, милая?» – подумал Митаби с горечью. – Знаешь, – неуверенно начал он, заходя издалека, – мне здесь отчего-то сильно не рады. Почему так? Его простые слова заставили Наруто отпрянуть. Лицо ее опустело, словно тепло и участие покинули его черты. Она молча отошла в сторону, остановившись у токонома. Взгляд ее скользнул по искусно расписанному свитку, висящему на стене. Обычному человеку не распознать было в этом украшении ничего, кроме картины, но не Митаби. Чернильные завитки лишь казались очертаниями двух птиц, на самом деле они складывались в печать. Мановением руки ее можно было привести в действие, активировав технику, что защитит хозяев этого дома. Только Митаби не ведал, что таится в свитке. Но он точно знал, что эта печать – контракт. Вероятно, Наруто заключила его во время его отсутствия. Сколько еще сюрпризов таил в себе этот дом? Наверное, думалось Митаби, бесчисленное количество. Ведь к секретам Учиха добавилось и искусство Узумаки. – Человек из моей свиты убил Таджиму, отца Мадары, – просто ответила Наруто. – Доверие ко мне пошатнулось. Узумаки здесь видеть не хотят. Больше она ничего не добавила. Ее чувства к родичам остались невысказанными. Но скользнувший в ее голосе холод, густо смешанный с горечью, не требовал объяснений. Не найдя в себе никаких слов, Митаби молчал. Какая грубая работа. Они даже не постарались разыграть все тонко. Глупцы из клана, спеша навредить Учиха, лишь подставили его девочку. Недаром ему никогда не нравились все эти игры в войну. – Но все хорошо, – продолжила Наруто. – Нет таких вещей, с чем я не смогла бы справиться. – Конечно, – Митаби тепло улыбнулся ей. Больше они об Узумаки не говорили. У Митаби было много вопросов, но он решил, что ни к чему бередить раны Наруто. Лучше он сам узнает у Ашины, какого черта они задумали. И сразу скажет им в лицо, что не позволит причинять боль своей крестнице. Он будет защищать Наруто всегда, даже от ее собственной семьи. Малышка выросла у него на глазах, он клялся не оставлять ее в беде. Пришло время вспомнить эти клятвы. Остаток вечера они с Наруто провели в беседе о бесконечных, полных приключений путешествиях Митаби. Он поведал ей о далеких странах, таких, например, как загадочная Страна Теней. Ниндзя в ней совсем не было, но зато там жили маги. Они славились своими жуткими ритуалами, которые совершали под покровом ночи. Люди говорили, что Страна Теней – опасное место, и что тот, кто побывал там, никогда не станет прежним. Но Митаби нечего бояться. Он происходил из клана бесстрашных и сильных шиноби. Поэтому однажды он обязательно отправится в край магов и колдунов. Наруто слушала его с затаенной грустью. Митаби отчетливо читал это по ее лицу. Крестница всегда завидовала его свободе. Поэтому он не смог удержаться и пообещал, что однажды заберет ее с собой. Но Наруто только покачала головой. – Я уйду только с Мадарой. Но не грусти, братец Митаби. Мадара – человек слова. Он обязательно покажет мне мир. В ее словах было столько уверенности, что Митаби не расстроился ее мягкому отказу. С Наруто ему было хорошо. Она понимала его, а он – ее. Он бы остался еще на пару дней, но Учиха не радовались его присутствию. Поэтому рано утром Митаби покинул их деревню. Учиха следили за ним до тех пор, пока он не миновал принадлежащую им территорию. И даже немного после. Чужое присутствие где-то за спиной нервировало Митаби. Потом тайно сопровождающие его шиноби исчезли. Но тревога Митаби не унялась. Прозрачные воды ручья отражали его лицо. Растерянное, оно всматривалось в текущие прочь струи, словно желая разглядеть в них ответ. Давненько он не чувствовал тебя таким смятенным. Наруто не была честна с ним до конца. Она утаила что-то. Митаби надеялся, что хотя бы утром она расскажет, но все, что он получил – крепкие объятия и грустное прощание. Он не стал давить на нее. Возможно, однажды он узнает. Возможно, однажды она доверится ему. Стоит лишь немного подождать. На Наруто свалилось слишком многое. Нормально, что она погребла свои чувства глубоко в себе. Нужно дать ей время разобраться. Рукой Митаби нащупал свиток, лежащий за пазухой. Этот свиток предназначался Мито. Наруто попросила передать его. Ее жабы-посыльные не могли достичь деревни Сенджу. Те тоже настороженно относились к чужакам. Вдруг в этом тугом свитке таилась разгадка к секрету? Вдруг Наруто хотя бы сестре решила поведать все, как есть? Стиснув пальцами хрустнувшую бумагу, Митаби серьезно задумался о том, чтобы вскрыть письмо. Печать совсем несложная, он легко сможет повторить ее, вновь запечатав свиток. Но потом он вспомнил кое-что. Образ слишком живо возник в его голове. Будто на мгновение он перенесся во вчерашний день. Наруто стояла перед ним, повернувшись спиной и склонив голову. Он ясно видел ее шею, обнаженную воротником халата. И трогательные завитки золотистых волос на затылке. – Человек из моей свиты убил Таджиму, отца Мадары, – просто ответила Наруто. – Доверие ко мне пошатнулось. Узумаки здесь видеть не хотят. Митаби моргнул. Видение, покачнувшись, растаяло в осеннем воздухе. Кивнув самому себе, Митаби спрятал свиток обратно за пазуху. Наруто уже предали однажды. Человек из ее собственного клана вонзил нож в ее спину. А Митаби предавать не станет. Иначе он никогда себя не простит.