Время войны

Изуна был зол. Он метался в тесной комнате разъяренным зверем, пока Мадара с Наруто спокойно смотрели на него. Они держались рядом, и даже головы склонили одинаково. Взглянув на них, Изуна разгневался еще сильнее. Сейчас он почти ненавидел их. Раздув ноздри, он резко развернулся к ним, сжав кулаки. – Я не ослышался? – спросил он безо всякой почтительности к главе клана. Брат перебьется и без вежливых витиеватостей. – Мои уши меня не подвели, братец? – Осторожнее, – мрачно ответил Мадара. – Я не потерплю твоей дерзости. Наруто легко коснулась ладонью его локтя, словно усмиряя. Изуна почти взревел: – А как насчет коварства? Коварство ты потерпишь? Мадара только вздохнул. Будто бы этот разговор уже ему надоел. – О каком коварстве ты говоришь? – терпеливо поинтересовался он. – Нас хотят заманить в ловушку! Это же очевидно. И твоя жена, – Изуна выплюнул это слово, – подливает масло в огонь. И если ты не забыл о том, что случилось с отцом… Глаза Мадары вспыхнули ярко-алым, и Изуна осекся. Три запятые завращались вокруг зрачков брата, сливаясь в круг, от которого расходились широкие линии-лучи. Вечный Мангеке шаринган. Последний подарок отца. Изуна гордо вскинул голову, смело встречая свирепый взгляд Мадары. – Не смей, – тихо и страшно сказал Мадара. – Наруто – член семьи. Если ты продолжишь оскорблять ее, я вырву твой поганый язык. – Перестаньте! – Голос Наруто разбил напряжение. Она встала между ними, ладонями упираясь им в плечи. На мгновение их обдало ее чакрой – злой и освежающей. Ее темное ки заполнило комнату, погасив разгорающийся спор. Маленькая, с большим животом, она выглядела грозной. По-настоящему страшной. Нахмурившись, Наруто укоризненно посмотрела на каждого. Убедившись, что они успокоились, она уперла руки в бока. – Нам сейчас вместе держаться надо, а вы ругаетесь! Но этот взрыв отнял у нее немало сил. Почти сразу она выдохнула, потерев ладонью лоб, и отступила назад. Мадара взял ее под руку, помог сесть на подушки. Лицо ее побледнело, а щеки потеряли свои краски. Уперевшись локтем в стол, она медленно дышала, прикрыв глаза. С недавних пор Наруто стала уставать чаще, и почти не тренировалась. Даже дом покидала редко, а если и выходила, то ненадолго и недалеко. Изуна видел временами, как она сидела на веранде, кутаясь в стеганое покрывало, и наслаждалась короткими моментами тепла перед наступающими холодами. Совсем скоро закружат в воздухе белые лепестки, что покроют землю снежными цветами, а верхушки деревьев – сверкающими серебром коронами. Время перед зимой было самым сложным, напряженным. Студеные дни словно вымораживали сердца, и стычки становились кровавее. Похоже, Сенджу готовят для них неприятный сюрприз, прикрываясь предложениями о мире. Только вот Мадара не хотел это понять. Изуна, стиснув зубы, следил за тем, как брат хлопотал вокруг Наруто: подложил больше подушек под поясницу, чтобы ей легче было сидеть, налил воды в чашку, даже немного помахал веером, который она теперь постоянно носила с собой. – Тебе нехорошо? – Он сел рядом с ней, взял ее за руку. Глаза его светились от любви. – Нормально, просто немного голова закружилась, – она слабо улыбнулась, принимая его заботу, как должное. В груди Изуны словно шар огненный взорвался. Ему даже пришлось зажмуриться, чтоб перетерпеть вспышку раздражения. Перед сомкнутыми веками заплясали разноцветные пятна. С горечью он думал о том, что Наруто отняла у него брата. Никогда прежде Мадара не угрожал ему. Даже слова плохого не говорил. Защищал перед отцом. Перед старейшинами. А теперь его будто подменили. Но ведь Наруто носила его ребенка. Его долгожданного наследника. Все поэтому, успокоил себя Изуна. Только поэтому. Иначе ведь и быть не могло? Наруто вдруг перевела взгляд на него. В нем не было ни неприязни, ни гнева. – Изуна-чан, я не знаю, чем навлекла на себя твой гнев, но прошу прощения. – Она говорила спокойно и твердо. – Надеюсь, твои чувства не помешают нам принять верное решение. Эта ведьма еще и издевается над ним. Из-за нее погиб отец. Из-за нее Мадара изменился. И даже его собственный сын любит ее больше! Разве это справедливо? – Не помешают, – процедил Изуна сквозь зубы. – И я настаиваю на том, что это паршивое письмецо – ловушка. Нас хотят обмануть. – Но почему ты так думаешь? – растерянно спросила Наруто. – Я уверена, что моя сестра не позволила бы поступить плохо с моей семьей. «Так же, как твои родственники не стали бы поступать с моим отцом?» – ядовито подумал Изуна. Но он не позволил этим словам сорваться с языка. Мадара бы их не одобрил. Ссориться с братом не хотелось. И без того меж ними пролегла целая пропасть недопонимания. – И я знаю Хашираму, – вступил в разговор Мадара. – Он не способен на предательство. – Ваша наивность вас погубит, – горько сказал Изуна. Ему хотелось бы верить, что это лишь игра его воображения, но, похоже, брат был абсолютно серьезен. – Вы сколько угодно можете доверять врагам, но они от того врагами быть не перестанут. Я чувствую, что вокруг нас плетут заговор. И, бог ради, Мадара, – вскричал он с отчаянием, – это же Сенджу! Они убили наших братьев и нашу мать! Если это его не убедит, то Изуна просто будет не в силах сдержать свое разочарование. Он смотрел на брата, почти умоляя того взглядом. Они были так близки, с самого детства, и Мадара понимал его лучше всех. Так было всегда. Ничего ведь не изменит этого? Но Мадара не смотрел на него в ответ. Его взгляд был прикован к Наруто. Словно это она, чужачка в их клане, решала. Что эта девчонка вообще знает о войне? Она даже толком не могла им сопротивляться. Позволила Мадаре украсть себя как вещь. А теперь брат советовался с ней по важным вопросам. Порой даже в обход старейшин. Слегка нахмурившись, Наруто рисовала пальцем невидимые круги на столе, размышляя. Морщинки, залегшие у губ, ясно говорили, что мысли ее печальны. Склонив голову, она прикрыла глаза, будто набираясь сил. – Я не знаю, Изуна-чан, – она звучала бесконечно устало. – К сожалению, я не могу связаться с сестрой, да и крестный вряд ли заглянет к нам в скором времени. – Не о чем тут думать, – решительно заявил Мадара, поднимаясь на ноги. – Я отправлюсь на встречу и все выясню. – Но брат, – Изуна шагнул к нему, потянулся всем телом, готовый настаивать на своем, – пусть идет кто-нибудь другой. Мы не можем рисковать тобой! – Кто-то другой не был другом Хаширамы, Изуна. Брат всегда был упрям. Если он задумал что-то, то никто не мог его переубедить. Порой такой стойкости можно было позавидовать, но сейчас Изуна лишь простонал с досадой. Как некстати проявило себя упорство Мадары. – Я пойду с тобой, – воодушевленно заявила Наруто. – Возможно, на встрече будет и Мито. Изуна смерил ее долгим взглядом. Почему эта женщина так упорно совала нос в политику? Разве жены не должны хранить домашний очаг и рожать детей? Их дело маленькое и простое, но по-своему важное. Без женщины дом потеряет свой уют. И совсем нехорошо будет, если женщина погибнет на войне. Конечно, в клане Учиха были куноичи, но это – большая редкость. А уж жена главы должна подавать другим пример. Так почему брат не укажет Наруто ее место? Да и чем она могла помочь Мадаре, в ее-то состоянии. Она и себя уберечь не сможет, с таким животом. Беременность – это прекрасно, но она делает женщину слабой. – Лучше я пойду, – вызвался Изуна. Он опытный воин, и ему можно доверить самые сложные миссии. Кроме того, он хотел понаблюдать за Сенджу. Эти ублюдки явно что-то задумали. – Прикрою тебе спину. Но Мадара отказал им обоим. – Нет. Со мной пойдет небольшой отряд. Их вполне достаточно. И я не слабый шиноби, чтобы так обо мне беспокоиться. Я не умру. А ты, брат, останешься с Наруто и будешь ее защищать. – Но, – Изуна возмущенно подался вперед. – И слышать не желаю. – Взглядом Мадара пригвоздил его к месту. – Обещай мне, что позаботишься о Наруто. Изуна молчал, гневно глядя на него в ответ. Он лучше съел бы собственные волосы, чем остался в деревне, пока брат рискует собой. – Обещай мне, – настойчиво повторил Мадара. Очевидно, он доверял Изуне больше, чем кому-либо. Это сломало Изуну. И он сдался. – Хорошо. Хорошо! Выдохнув, он сжал пальцами переносицу. Вспышка головной боли заставила его замереть на мгновение. Почему брат не слушает его? Почему он перестал следовать советам Изуны? Когда все так изменилось? И можно ли было это исправить? – Прости, Изуна-чан, – голос Наруто лишь казался веселым. Для тех, кто успел узнать ее получше, не было никакого труда распознать в нем фальшивые нотки. – Но не волнуйся. Тебе не придется слишком возиться со мной. Я не доставлю тебе проблем. – Искренне на это надеюсь, – коротко сказал Изуна. Поклонившись, он покинул комнату, желая оказаться как можно дальше от этих душных покоев. Мадара боялся, что Наруто простудится, и все окна были плотно закрыты. Из-за чего покои пропахли запахом трав и цветочным ароматом этой женщины. Голова кружилась от смеси запахов. На свежем воздухе Изуне стало легче. Подставляя лицо ветру, он быстро шагал прочь, мысленно перебирая, словно бусины на нитке, слова Мадары и его жены. Когда-то Наруто ему даже нравилась. Он симпатизировал выбору брата, потому что видел в ней достойную хранительницу очага. Она так верно ухаживала за Мадарой, пока он болел. Казалось, это все, что она умела. Но ее навыки как куноичи оказались высоки, особенно после того, как Мадара натаскал ее; к тому же, она постоянно тренировалась. Пусть сейчас она и была слабой, но беременность не продлится вечно. Что, если Наруто захочет большего? Станет полноценной куноичи, а потом и вовсе заменит Изуну. Будет вместо него правой рукой Мадары. Ведь она уже не стесняется советовать брату, и тот к ней прислушивался. Это убило всякое тепло в Изуне к ней. Наруто стала для него опасным врагом. Кто знает, каким целям следует эта женщина. Может, это именно она подговорила человека из своей свиты отравить отца. Кто-то ведь придумал отдать ему саке. Вполне может быть, что это Наруто предложила Мадаре подарить отраву Таджиме. А потом они на пару с рыжим мерзавцем разыграли красивый спектакль, лишь бы подозрение не пало на нее. Если так, то хитра же она! Точно как лисица. Не зря ведь Узумаки – этих аловолосых демонов – кличут еще и кицуне. Теперь, стало быть, Наруто даже смеется от того, как ловко ей получилось обвести их вокруг пальца. Еще и Мадару вздумала извести, отправляя его на встречу с врагами. Но если она думает, что и это сойдет ей с рук, то она сильно ошибается. Если с братом что-то случится, Изуна запрет эту женщину в тюрьме, пока она не родит наследника. А после казнит. Только вот не по обычаю Узумаки. Такой милости, какую получил убийца Таджимы, ей не видать. Придя к этому решению, Изуна чуть воспрял духом.