Время войны

Устало вздохнув, Мадара повел плечами, поднимая руки над головой и потягиваясь. Мышцы сладко ныли после тренировки и потому все, что ему хотелось – поскорее погрузиться в горячую воду, что даст отдых утомленному телу. Потянувшись к поясу, он развязал его и небрежно отбросил в сторону. Наблюдавшая за ним с теплой улыбкой Наруто покачала головой. Недовольно цокнув, она подняла оброненный пояс, расправила ткань. Замахнувшись, легко ударила им Мадару по плечу в знак наказания. – Вещи надо класть на свое место, чтобы слугам было проще взять их, а не собирать по всей комнате, – строго сказала она, по своей очаровательной привычке упирая руки в бока. Мадара залюбовался женой: ее окутанной в легкий светлый халат изменившейся фигурой с округлившейся грудью и большим животом, ее длинными волосами, сияющими под теплым светом светильников, и ее яркими, небесного цвета глазами. Помассировав поясницу, Наруто повернулась было, чтобы отойти в сторону, но Мадара не позволил ей этого сделать. Поддавшись порыву, он поймал ее ладони в свои, губами невесомо коснулся тонких пальцев. Раньше они пахли металлом – от сюрикенов, кунаев и метательных игл, сейчас же этот запах исчез, уступив место аромату мыла и трав. В последнее время, лишенная тренировок, Наруто занималась изготовлением лечебных мазей и бальзамов. Все полки в чулане оказались заняты ее баночками. Мадара шутил, что этого запаса им теперь хватит на несколько лет. Сердце его омыла невыразимая нежность к жене. Щекой он потерся о ее запястье, поцелуем прижался к месту переплетенья вен. А затем, задирая широкие рукава, поднялся выше, обжигая кожу горячим дыханием. Наруто от неожиданности выпустила из рук пояс, и тот с шорохом упал вниз. – Что ты… Она не договорила. Мадара успел увлечь ее в долгий, неспешный поцелуй, крепко обнимая и прижимая к своему телу. Наруто прильнула к нему, как льнет плющ к стволу могучего дерева. Ее руки обвились вокруг его талии. Мадара опустил ладонь на живот Наруто и бережно погладил, не отрываясь от ее губ. Он чувствовал, как шевелится ребенок внутри нее, как толкает ножкой или ручкой в ладонь, отчего Наруто тихо вздрагивала. – Малыш как будто понимает, когда ты рядом, – задумчиво сказала она. Одних этих слов хватило, чтобы Мадара почувствовал себя счастливым. Он поцеловал жену в висок, вдохнул запах ее волос. – Он приветствует своего отца, – проговорил он со странным ощущением гордости, охватившим его. Постояв так еще немного и вдоволь насладившись теплом и любовью своей жены, Мадара тихо, но искренне сказал: – Из тебя выйдет замечательная мама, – отчего Наруто зарделась, смущенно отводя взгляд. – Перестань, – прошептала она. – Раздевайся, иначе вода остынет. – Как прикажет моя госпожа, – шутливо ответил он. Только с Наруто он чувствовал себя свободным. Открыться ей показалось ему чем-то естественным, правильным. Перед ней не было нужды притворяться строгим, опасным, непреклонным. Она знала то, каков он самом деле. И очень любила его настоящего. Как жаль, что у них не так часто получается оставаться наедине. Постоянно что-то мешало, будто то дела, или люди, или еще какая напасть. И как жаль, что даже такие редкие, ценные моменты порой портили досадные мелочи. Например, размолвка с братом, что все не шла из головы Мадары. Он думал об этом почти постоянно, и никак не мог понять, отчего Изуна настроен к Наруто столь недружелюбно. Он глядит на нее, словно зверь, разговаривает нехотя, и избегает ее присутствия. Что бы Наруто не сказала или не сделала, Изуна принимал со скрытой агрессией. Неужели он так суров с ней только из-за того ублюдка, отравившего отца? И как яд поразил тело Таджимы, так и слепая ненависть поразила его брата. Но как бы не были тяжелы эти думы, как бы не требовали они его внимания, Мадара заставил себя забыть о несчастьях. Хотя бы на короткое время. Что он – глава большого клана, и права не имеет немного отдохнуть? Он желает провести эту ночь с женой, и никто ему в этом не помешает. Даже он сам. А утром он отправится в путь свежим и набравшимся сил для переговоров с Сенджу. Которым предстояло быть долгими и сложными. Раздевшись, Мадара снял халат и с Наруто, уложив вещи в плетеную корзину. Как бы жена не пыталась скрыть, но он замечал, что она сильно устает в последние дни. Шел шестой месяц, как она понесла, и живот ее уже был большим, делая ее неповоротливой. Глядя на нее, старые люди говорили, что Наруто точно носит в себе мальчика, будущего наследника, и что он – настоящий крепыш. Так это было или нет, но он уже выматывал Наруто. Она плохо спала, и часто выглядела болезненно. Лишь с виду казалось, что с ней все хорошо. Но что-то терзало ее душу. Может, это был страх за будущее. Мадара беспокоился ее самочувствием, но Наруто успокаивала его. «Все женщины проходят через это, – утверждала она, – а для меня все внове, поэтому кажется, что я плохо справляюсь. Вот увидишь, все будет прекрасно. И тетушка мне помогает». Она улыбалась, но ее улыбка не могла обмануть Мадару. Он слишком хорошо успел узнать свою жену. Она пыталась прогнать его волнение, и только. На Наруто взвалилось очень много всего. Даже больше, чем на него. В конце концов, не считая ее любимого крестного, она до сих пор не разговаривала ни с кем из родного клана. Как только он разберется с Сенджу, решил Мадара, так сразу устроит встречу с Ашиной. Им многое следовало обсудить. А еще Мадара не желал, чтобы Наруто оказалась отрезана от собственной семьи. Как бы не любила она мужа, но отца и мать никто не заменит. Уж он сам знал это лучше многих. Один взгляд на Наруто пробудил в нем бесконечное, бескрайнее чувство любви. Он обвил руками ее обнаженные плечи, прижал спиной к своей груди, защищая от прохлады, и повел вперед, в купальню. – Ох, как жарко, – выдохнула Наруто, когда они окунулись во влажный, нагретый воздух. Держась ладонью за стену, она осторожно уселась на низкий табурет. Растрепав волосы, она пальцами прочесала густые пряди. А затем потянулась за кадкой. Но Мадара успел перехватить ее руку. Мягко улыбнувшись, он покачал головой. – Позволь мне. – Набрав в кадку горячей воды, черпаком он разбавил ее холодной из большой деревянной бочки. Проверив ладонью, что вода пригодна для мытья, он подошел к Наруто, которая с улыбкой наблюдала за ним. – Может, я лучше сама? – застенчиво спросила она. Как куноичи, она не любила принимать помощь. Ворчала, что муж скоро избалует ее. Всегда говорила, что справится своими силами. Пусть медленнее, чем обычно, но сама. Только вот Мадаре слишком полюбилось заботиться о ней. А еще он знал, что это, увы, ненадолго. Едва Наруто родит и придет в форму, покинув постель, она больше не позволит себе быть слабой или зависимой. Поэтому он и старался урвать хотя бы эти крохи. – Даже не спорь со мной. Он тоже умел быть строгим, и Наруто не осталось ничего иного, как подчиниться. С смиренной улыбкой она закрыла глаза и отдалась его ласковым рукам. Намыливая ее длинные волосы, стараясь не дергать пряди, он спросил: – Тебе не слишком жарко? – Нет, все хорошо, – Наруто наклонила голову, чтобы ему удобнее было смыть пену. Понадеявшись, что она не лукавила, Мадара принялся натирать ей кожу мыльной влажной тканью до приятной красноты. Наруто казалась спокойной, но часто вздымающаяся грудь выдавала ее смущение. Она все еще стеснялась обнажаться при муже, и уводила взгляд в сторону от его тела. Усмехаясь, Мадара наблюдал за ее неловкими попытками сохранить самообладание. – Расслабься, я тебя не покусаю. Если только ты сама не пожелаешь, – пошутил он, и она вспыхнула. Вырвав у него из рук полосу ткани, Наруто хлестнула смеющегося Мадару по плечу. – Тебе, я вижу, понравилось меня бить, – он погрозил ей пальцем, на что она фыркнула. – Кому-то ведь нужно наказывать тебя, Мадара-сама, – приняв важный вид, сказала Наруто. – Я совсем не против твоих наказаний, – его голос прозвучал неожиданно серьезно. Из-под мокрой челки он посмотрел на Наруто, проверяя, как она отнеслась к его словам. Та глядела на него, широко раскрыв глаза. А потом обиженно нахмурилась, складывая руки на своем большом животе. – Ты смеешься надо мной, – обвинила она его. – Лучше помоги мне встать. С улыбкой он подчинился. Окатив ее тело из кадки, он придержал Наруто за руку, пока она поднималась на ноги. Взобравшись на ступеньку, она опустилась в деревянную ванну. С удовлетворенным вздохом погрузившись в воду, она откинулась на спину и собрала волосы вверх, небрежно заколов их в пучок. Наскоро обмывшись, Мадара присоединился к ней, стараясь двигаться осторожнее. Вода была обжигающе горячей. Он с беспокойством посмотрел на Наруто, желая убедиться, что высокая температура не вредит ей, но она безмятежно сидела напротив, погрузившись по самую грудь, что с недавних пор стала еще больше. Напрягшись, Мадара прикрыл глаза, выдыхая. Лучше потерпеть немного. Заняться любовными играми в воде они могут позже, когда Наруто родит. Отпустив будоражащие воображение мысли, он и сам откинулся на спину. Нащупав тонкую лодыжку Наруто, он потянул ее ногу к себе, укладывая на свою грудь. Маленькая и изящная, она едва ли превышала его ладонь. Мягко массируя мышцы, он с улыбкой поглядывал на расслабленную жену, наслаждающуюся его прикосновениями. – Ты меня балуешь, – она покачала головой, но ногу отнимать не стала. Возмущалась лишь для вида, хитрая лисица. – Кто мне запретит баловать собственную жену? – Подушечками пальцев Мадара провел по гладкой, горячей коже, погладил напряженные икры, стараясь промять их. Отчего Наруто застонала, прикусив губу. Этот звук заставил Мадару замереть. Собственная кровь показалась ему кипятком. Он отсчитал про себя до десяти, и лишь потом обратил взор на жену. – Не знаю, – протянула она, успокоив дыхание и устроившись удобнее. – Может, Изуна-чан? Кажется, я ему совсем не нравлюсь. А ведь мы так хорошо ладили. – Брат не в себе, – уклончиво ответил Мадара. Он не хотел сейчас говорить о нем. Изуна слишком расстроил его. Он знал, что Наруто беременна, но все равно бросался обвинениями. Волновал ее, хотя ей положен покой. – Скорбь мешает ему мыслить здраво. Наруто вздохнула, с грустью посмотрев на него. Она жалела об испорченных отношениях с Изуной, это было заметно. Губы ее дрогнули, но она ничего не сказала. – Не беспокойся, – утешил ее Мадара. – Это пройдет. Он обязательно разглядит в тебе то же, что и я. По крайней мере, он надеялся на это. Иначе им с Изуной придется серьезно поговорить. Мадара не любил, когда его приказы не выполнялись должным образом. Даже если это его брат. Особенно если это его брат. Послушание начинается с семьи. Если уж родственники считают дозволяемым пренебрегать распоряжениями главы, то чего ждать от обычных членов клана. А потеря авторитета в военные времена означает сумятицу и беспорядок в рядах подчиненных. Этого допустить нельзя. – Посмотрим, – Наруто провела пальцами по краю ванны. Задумчиво склонив голову, она слегка нахмурилась. – Как ты думаешь, он прав? Думаешь, нас и правда хотят обмануть? Я беспокоюсь. Теперь и мне не хочется отпускать тебя. «Я без того осталась без семьи», – невысказанными остались ее мысли, но Мадара понял ее. – Не стоит, – он пожал плечами. Он хорошо знал Хашираму. Может быть, даже лучше его собственного отца. Друг детства был способен убить, защищая то, что ему дорого. Был способен действовать решительно и неумолимо, если того требовали обстоятельства. Но ни предательства, ни коварства Мадара от него не ждал. Хаширама – честный человек, пусть они больше и не товарищи. А встреча в Ота заставила Мадару вспомнить их обещания друг другу. Хаширама совсем не изменился, оставшись идеалистом и мечтателем. И если он предлагает рассмотреть условия мира, значит, так оно и есть. Значит, ему удалось уговорить Буцуму. Значит, он смог склонить клан Сенджу на свою сторону. И Мадара понимал, почему. Теперь, когда у него есть собственная семья и опасения за будущее нерожденного сына, он иначе смотрит на вещи. И Хаширама понял это немного раньше. Возможно, им и в самом деле больше не стоит воевать. Потому что если Мадара потеряет Наруто, он этого миру уже не простит. Судьба и без того отняла у него слишком многое. Хватит смертей. Они – и Сенджу, и Учиха – достаточно напоили эти земли кровью. Взгляды Мадары и Наруто встретились. Словно прочитав его мысли, жена утешающе улыбнулась. Подавшись вперед, – вода громко плеснула –, она взяла Мадару за руку, крепко обвив пальцами его запястье. – Все пройдет хорошо, – твердо сказала она. – Я верю в тебя. А потом вдруг неуверенно опустила глаза, нахмурив брови. – Знаешь, – Наруто помедлила, будто бы не решаясь произнести то, что задумала. – Я давно хотела поговорить с тобой. Все откладывала разговор, все не находила времени. Но завтра ты уйдешь, поэтому… Помнишь, ты говорил, что нам не хватает военной мощи? Хотя, если переговоры пройдут успешно, нам это уже не пригодится. – Что не пригодится? – насторожился Мадара. Ему не нравилось, как звучала Наруто. Виновато, вот так она звучала. – Я бы давно рассказала… Но так вышло, что я забеременела, а никто другой из нашего клана не справится, конечно. – Переведя взгляд на него, она решительно перешла к сути. – Слышал ли ты что-нибудь о демонах-хвостатых? Мадара лишь вскинул брови. Конечно, он слышал о зверях. Те славились своей мощью и свирепостью. Люди, оказавшиеся у них на пути, после горько о том жалели. Полулегендарные, они поражали воображение. Говорили, что они – сгустки чистой, мощной чакры, и те храбрецы, что смогут подчинить их, станут сильнейшими шиноби во всем мире. Мадара презирал эти мечты. Он и сам может стать сильным, без чьей-либо помощи. Но, как бы то ни было, зверей давно уже никто не видел. Кто знает, может они сгинули, сраженные чьей-нибудь смелой рукой, а может, покинули этот мир. Что было бы к лучшему для всех. Немало шиноби предпочли бы никогда с ними не встречаться. Не сводя взгляда с бледного лица Наруто, он кивнул, не сказав ни слова. – Мой клан пытался выследить некоторых из демонов. Нам хотелось изучить их и, что уж скрывать, подчинить. Это сложно и опасно, но такой вызов лишь подстегивает интерес. В конце концов мы, кажется, смогли напасть на след одного из них. Самого страшного и свирепого – Девятихвостого Демона Лиса. Говорят, он ненавидит людей больше остальных. Однако он по-настоящему силен и пока еще на свободе. – И что ты… – Мадара не договорил. Наруто перебила его, подняв руку. Она будто бы боялась, что передумает, если остановится хоть на мгновение. – Если вдруг случится что-то ужасное, если нам понадобится больше силы, я могу попытаться найти его и запечатать в себе. Вообще, это не лучшее решение, потому что сейчас… – Она покосилась на свой живот. – …это может повредить нам обоим. Но… – Нет. Больше Мадара не желал и слышать. – Нет, Наруто. – Голос его был тверд. – Пусть этот мир будет сгорать в огне, пусть тебя умоляют помочь, пусть даже я погибну – да, Наруто! – пусть даже я погибну, но я запрещаю тебе даже думать об этом. Ты меня слышала? Не смей приносить себя в жертву из-за того, что мой брат и парочка идиотов из клана винят тебя в смерти отца! Бледная, Наруто смотрела на него, широко раскрыв глаза. Она моргнула пару раз, губы ее дрогнули, но она ничего не сказала. А потом ласково ему улыбнулась. – Хорошо, – вымолвила она. И резко бросилась к нему, расплескав почти всю воду на пол. Но Мадара не возражал. Крепко сжимая ее в объятиях, он думал о том, как же крепко любит ее. И как боится ее потерять. Свою смелую, сильную, но такую беззащитную сейчас жену.